«Вчера уехали от меня Григорович, Дружинин и Боткин, погостив у меня три недели — и сегодня я пишу к Вам, что до сих пор было почти невозможно. Мы проводили время очень приятно и шумно — разыграли на домашнем театре фарс нашего сочинения и пародированную сцену из озеровского „Эдипа“ в костюмах, ели и пили страшно, играли в биллиард, кегли, катались на лодке, ездили верхом, врали и говорили серьезно до 2-х часов ночи — словом, кутили; а теперь я один и не прочь отдохнуть от этой шумной жизни; если удастся, намерен даже поработать».

–Иван Тургенев, из письма Павлу Анненкову, 1855 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Не бываю нигде. От женщин отсаживаюсь стула на три, на четыре — не надышали б чего вредного».

—Владимир Маяковский, из письма Лиле Брик, 1918 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я часто думаю, что должен существовать специальный типографский знак, обозначающий улыбку, — нечто вроде выгнутой линии, лежащей навзничь скобки; именно этот значок я поставил бы вместо ответа на ваш вопрос».

—Владимир Набоков из интервью Олдену Уитмену.

Открытые письма | Мы в MAX

«Сегодня еду в Питер, волнуюсь, как сукин сын, — мои ученики дебютируют на Передвижной. Больше чем за себя трепещу! Хоть и презираешь мнения большинства, а жутко, черт возьми!»

—Исаак Левитан, из письма Антону Чехову.

Открытые письма | Мы в MAX

«Сердце нужно беречь — просто из благодарности, за всю его службу и дружбу. Я свое люблю, как человека. Ведь оно за все платится, оно вывозит. И умри я от него завтра — я все-таки скажу ему спасибо. За всё»

—Марина Цветаева, из письма Вере Буниной, 26 февраля 1934 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Долго, долго — с самого моего детства, с тех пор, как я себя помню — мне казалось, что я хочу, чтобы меня любили. Теперь я знаю и говорю каждому: мне не нужно любви, мне нужно понимание. Для меня это — любовь. А то, что вы называете любовью (жертвы, верность, ревность), берегите для других, для другой, — мне этого не нужно. Я могу любить только человека, который в весенний день предпочтет мне березу. — Это моя формула».

–Марина Цветаева, из письма Петру Юркевичу, 1916 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я хотел бы предостеречь тебя от обольщений дружбы. Но у меня не хватает решимости ожесточить тебе душу, в пору наиболее сладких иллюзий. То, что я могу сказать тебе о женщинах, было бы совершенно бесполезно. Замечу только, что чем меньше любим мы женщину, тем вернее можем овладеть ею. Однако забава эта достойна старой обезьяны XVIII столетия. Что касается той женщины, которую ты полюбишь, от всего сердца желаю тебе обладать ею».

–Александр Пушкин, из письма семнадцатилетнему брату Льву.

Открытые письма | Мы в MAX

«О современном положении литературы я думать не хочу. Пускай идут, куда хотят, — я буду делать дело, какое умею и для которого чувствую в себе силы».

–Александр Островский, из письма Аполлону Григорьеву, 1862 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«За исключением нескольких фактически уже умерших или умирающих стариков, ты единственный из всех американских прозаиков, перед кем я почтительно снимаю шляпу. Среди написанного тобой есть такие куски, такие абзацы, которые я перечитываю вновь и вновь; если хочешь знать, года полтора назад я запретил себе прикасаться к твоим книгам, потому что боюсь, как бы какие-нибудь свойственные одному тебе интонации не просочились на мои страницы. Возможно, в "Ночи" ты найдёшь свои следы, но, убей меня, я сделал всё, чтобы их там не оказалось».

–Фрэнсис Скотт Фицжеральд, из письма Эрнесту Хэмингуэю, 1934 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Целую с первой строчки, потому что до последней не дотерплю — очень соскучился».

—Василий Симоненко, из письма к жене.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я никогда не обсуждаю коллег. У каждого художника свое особенное видение. Нельзя взять и надеть чужие очки: они будут плохо сидеть, и ты в них ничего не увидишь».

—Федерико Феллини, из интервью, 1970 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Охота тебе, женка, соперничать с графиней Соллогуб. Ты красавица, ты бой-баба, а она шкурка».

—Александр Пушкин, из письма Н. Пушкиной, 21 октября 1833 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Вот тогда я впервые услышала собственный пульс. Сердце рвануло из рёберной клетки. Ему хотелось взмыть в небеса.

Сразу после чего кто-то подменил зеркала в «Старом Фаэтоне». А также в нашей с Андреем съёмной квартире. А также у меня на работе. А также — в Кремле. А также везде, где я появлялась.

Дело в том, что до Тиграна в зеркалах я видела знаменитую модель Армине Арутюнян. Знаменита она тем, что считается самой некрасивой армянкой в мире. А после Тиграна в зеркалах я увидела Ким Кардашьян. Которая считается самой красивой армянкой.

Если приглядеться, у них действительно много общего. Смотря какими глазами смотреть.

Я стала смотреть на себя глазами Тиграна».

– Маргарита Симоньян, из романа «Непервая любовь. Исповедь горя и радости», который выйдет в сентябре 2026 года.

«Я пошел со своими часами к Буре*, хотел отдать в починку. Буре, заглянув в часы и повертев их в руках, улыбнулся и сказал сладковатым голосом: — Вы, мсье, забыли их завести...

Я завел — и часы опять пошли. Так иногда причину своих бедствий ищешь в мелочах, забыв о главном».

—Антон Чехов, из письма Елене Шавровой. 2 декабря, 1896 года.

*Фамилия мастера.

Открытые письма | Мы в MAX