«Живу я в прелестном месте - озеро, лес и прочие прелести, но тем не менее ничего еще не предпринял в работах. Лежу целые дни в лесу и читаю Шопенгауэра. Вы удивлены. Думаете, что и пейзажи мои отныне, так сказать, будут пронизаны пессимизмом? Не бойтесь, я слишком люблю природу».

–Исаак Левитан, из письма Павлу Третьякову.

Открытые письма | Мы в MAX

«Понимаешь ли Ты, любимая, что это значит: знать, что пишешь плохо, и всё равно писать <…>, просто смотреть на страницы тетрадки у себя под руками и видеть, как они без конца заполняются вещами, которые тебе ненавистны…»

—Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр. 1912 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«До сих пор ты тратил жизнь с недостойною тебя и с оскорбительною для нас расточительностью, тратил и физически, и нравственно. Пора уняться. Она была очень забавною эпиграммою, но должна быть возвышенною поэмою».

–Василий Жуковский, из письма Александру Пушкину.

Открытые письма | Мы в MAX

«Это обыкновенно бывает после трудового дня, полного беготни и суматохи. В комнате никого нет. Все разошлись кто куда. Я один. Сажусь на кровать: приятно вытянуть ноги, которые бегали весь день. На печке стоит репродуктор; приглушенно играет музыка. (Обязательно музыка! Без музыки нет никакого настроения мечтать.)

Первое время ни о чем не думаешь. Потом полузакрываешь глаза и... начинаешь думать о далекой прекрасной Москве, начинаешь вспоминать малейшие подробности своей домашней жизни. Временами так ярко себе все представляешь, что становится жутко...»

–Юрий Никулин, из письма родителям.

Открытые письма | Мы в MAX

«Когда я месяц назад сообщил твоему мужу о своем решении прервать всякое личное общение с вами обоими, я отрекся от тебя. Но я не был еще полностью чист. Я всего лишь чувствовал, что либо полный разрыв, либо полное соединение с тобой могут оградить нашу любовь от грубых посягательств этих последних дней. Поэтому рядом с чувством необходимости разрыва было если не желание, то мысль о возможности соединения».

—Рихард Вагнер, из письма Матильде Везендонк. 1858 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Пишешь, что у тебя расстроены нервы, жалею тебя очень, ради бога, развлекайся, гуляй, ходи в театр. Не подражай мне в скучании!»

–Фёдор Достоевский, из письма Анне Достоевской.

Открытые письма | Мы в MAX

«Не переживай насчёт крутизны, создай свою собственную некрутизну. Создай свой собственный, свой собственный мир. Если ты боишься, заставь страх работать на себя: рисуй и крась свои страх и тревогу. И перестань беспокоиться о таких серьёзных и глубоких вещах как “избрать цель и стиль жизни, постоянно приближаться к какому-то невозможному или воображаемому окончанию”. Ты должна попробовать быть глупой, тупой, недумающей, пустой. Тогда ты сможешь ДЕЛАТЬ!»

–Сол Левитт, из письма Еве Гессе.

Открытые письма | Мы в MAX

«Ты говоришь, я должен побеседовать с Твоим отцом. Ты не знаешь, каким несчастным чувствую я себя, потому что не могу последовать Твоему приказу. Я сделаю для Тебя все, отдам жизнь свою, но не могу говорить с Твоим отцом, сжалься, дитя мое, Ольга!»

–Иоганн Штраусс, из письма возлюбленной Ольге Смирнитской.

Открытые письма | Мы в MAX

«Я, конечно, презираю отечество мое с головы до ног — но мне досадно, если иностранец разделяет со мною это чувство».

—Александр Пушкин, из письма Петру Вяземскому.

Открытые письма | Мы в MAX

«Ты говоришь, я должен побеседовать с Твоим отцом. Ты не знаешь, каким несчастным чувствую я себя, потому что не могу последовать Твоему приказу. Я сделаю для Тебя все, отдам жизнь свою, но не могу говорить с Твоим отцом, сжалься, дитя мое, Ольга!»

–Иоганн Штраусс, из письма возлюбленной Ольге Смирнитской.

Открытые письма | Мы в MAX

«Нужно ли человеку что-либо помимо жизни и искусства? Я думаю, что нет:
больше не нужно ничего, сюда входит всё настоящее».

–Даниил Хармс, из письма Клавдии Пугачевой.

Открытые письма | Мы в MAX

«Как ужасно расставаться, если знаешь, что любишь и в расставании сам виноват. Я сижу в кафе и реву. Надо мной смеются продавщицы. Страшно думать, что вся моя жизнь дальше будет такою. Я пишу только о себе, а не о тебе, мне страшно думать, что ты спокойна и что с каждой секундой ты дальше и дальше от меня и еще несколько их и я забыт совсем. Если ты почувствуешь от этого письма что-нибудь кроме боли и отвращения, ответь ради Христа, ответь сейчас же, я бегу домой, я буду ждать. Если нет — страшное, страшное горе».

–Владимир Маяковский, из письма Лиле Брик.

Открытые письма | Мы в MAX

«В этом мире неизбежны только смерть и налоги».

–Бенджамин Франклин, из письма Жану Лерою.

Открытые письма | Мы в MAX

«Но спина — чёрт знает, что делается со спиною. Ноги тоже постоянно ноют, и, вставши утром, долгое время не могу на правую ногу ступить. Нет ли у меня в спине раков, как у Тургенева? А мне еще о писаньи говорят. Где уж тут писать, когда всякий суставчик болит!»

—Михаил Салтыков-Щедрин, из письма Николаю Белоголовому.

Открытые письма | Мы в MAX

«Маля дорогая, я тут очень забочусь о хозяйстве, купил 2 простыни, четыре полотенца и множество носовых платков и носков. Носки я иногда ношу даже розового цвета. Необыкновенно элегантно и вызывает восторженные крики прохожих…»

–Илья Ильф, из письма жене Марии Тарасенко.

Открытые письма | Мы в MAX

«Слушаю твои пластинки, гляжу твои книги, прикуриваю от твоей зажигалки. Так что тебя, Мишка, у меня много. Рад, что встретились мы и продолжили это. У меня друзей мало, и к ним стоит съездить хотя бы раз в год. Ты не можешь - значит, я - к тебе».

–Владимир Высоцкий, из письма Михаилу Шемякину, 1975 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Эх, Андрюша, есть ли в твоей жизни человек, перед которым ты не боишься быть маленьким, глупым, безоружным, во всей наготе своего откровения? Этот человек и есть твоя защита».

–Евгений Леонов, из письма сыну.

Открытые письма | Мы в MAX

«На кой чёрт тебе вся эта музыка? В то время, когда ты кричал до хрипоты с балкона — тебе, отчасти, и кушать хотелось, отчасти и мир, по молодости лет, собирался перестроить. А теперь? Наелся ты досыта, а мира всё равно не перестроил. <…> Хочешь — приезжай ко мне, у меня отдохнёшь, подлечишься, а там мы с тобой вместе какую-нибудь другую штуковину придумаем — поумней твоего марксизма. Ну, прощай, брат, кланяйся там! Поцелуй Троцкого, если не противно».

–Аркадий Аверченко, из саркастического "приятельского" письма Ленину.

Открытые письма | Мы в MAX

«Болезни — паршивая штука, но зато как прекрасны внезапные приступы здоровья!»

–Борис Стругацкий, из письма к Геннадию Прашкевичу.

Открытые письма | Мы в MAX

«Теперь еще просьба и великая. Вот что: у жены нет никакой шляпки (при отъезде мы шляпки продали. Не тащить же их было 4000 верст!). Хоть жена, видя наше безденежье, и не хочет никакой шляпки, но посуди сам: неужели ей целый месяц сидеть взаперти, в комнате? Не пользоваться воздухом, желтеть и худеть? Моцион нужен для здоровья и потому я непременно желаю купить ей шляпку. В здешних магазинах нет ничего, шляпки есть летние, гадкие, а жена хочет осеннюю, расхожую и как можно дешевле. И потому вот какая моя убедительнейшая к тебе просьба. Пошли или сам зайди к m-me Вихман и, если есть готовая, купи, а нет, закажи».

–Фёдор Достоевский, из письма брату.

Открытые письма | Мы в MAX