«Послезавтра день моего 60-летия. Если жизнь положительная борьба и победа над небытием, то можно поздравить того, кто 60 лет побеждает то, перед чем другие как мухи падают с первого дня. Если же время наше представление — то не о чем говорить. Тем не менее в это представляемое время просим с женой передать наши приветствия графине Софье Андреевне, а я прошу не сердиться, что с обычным долгим мараньем отнимаю Ваше дорогое время. Будьте здоровы».

–Афанасий Фет, из письма Ивану Борисову.

Открытые письма | Мы в MAX

«Мамочка, и откуда вы только берете все те пленительные слова, которыми полны ваши письма? После них весь день ходишь растроганный. Вы мне нужны сейчас, как и в дни младенчества...»

—Антуан де Сент-Экзюпери, из письма матери.

Открытые письма | Мы в MAX

«Если бы Господь Бог на секунду забыл о том, что я тряпичная кукла, и даровал мне немного жизни, вероятно, я не сказал бы всего, что думаю; я бы больше думал о том, что говорю.

1) Я бы ценил вещи не по их стоимости, а по их значимости.

2) Я бы спал меньше, мечтал больше, сознавая, что каждая минута с закрытыми глазами – это потеря шестидесяти секунд света.

3) Я бы ходил, когда другие от этого воздерживаются, я бы просыпался, когда другие спят, я бы слушал, когда другие говорят.

И как бы я наслаждался шоколадным мороженым!».

—Писатель Габриэль Гарсиа, из прощального письма.

Открытые письма | Мы в MAX

«На свете есть много лицемеров. Я самый успешный из них».

—Джек Лондон, из письма Анне Струнской.

Открытые письма | Мы в MAX

«И знаете, я тут поняла: у меня никого нет, кому бы я доверила свои рукописи.

Пастернак — мой несколько старший сверстник. Он после каждой моей строки ходит как убитый, — от силы потрясения, силы собственного отзыва, — он бы в первой уже странице (моих несчетных, огромных черновых тетрадей!) зарылся, был бы завален мной как шахтер — землей).

Ася? (Сестра, в Москве, перебираю близких). Ася любит меня безмерно, но в одну великодушную минуту может сжечь всё, как всегда жгла всё свое. Кроме того, мы с ней тоже сверстницы (немножко моложе).

Аля? (Дочь). У нее будет своя жизнь, да и рукописи мои, нужно думать, один уже вид моих синих огромных, беспощадных каких-то, тетрадей, ей за жизнь — успеет надоесть! Ведь, как родилась — всегда тетрадь, и я всегда над ней, на ней.

Мур? (Сын). Ему сейчас девять лет и он активист — а не архивист. Плохой был бы подарок?

Итак, у меня никого нет».

—Марина Цветаева, из письма Юрию Иваску.

Открытые письма | Мы в MAX

«По всей вероятности, задача искусства состоит в том, чтоб выключить в человеке тормоз себялюбия».

—Сергей Довлатов, из письма отцу. 1963 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Между Россией и Западом не может быть союза ни ради интересов, ни ради принципов, мы, русские, должны неизменно помнить, что принципы, на которых стоят Россия и Европа, столь противоположны, столь взаимно отрицают друг друга, что жизнь одной возможна только ценой смерти другой…»

–Из писем Федора Тютчева.

Открытые письма | Мы в MAX

«Не имею слишком большого влечения к обществу: надоело! Всё люди, такая тоска. Хоть бы черти для смеха попадались».

–Михаил Лермонтов, из письма Софье Бахметевой, 1832 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Ах, Надеждочка! Если бы взор мой был магнитен (от слова магнит), я навел бы его на тебя, и ты по проволоке прилетела бы сюда, и я взял бы тебя и немедленно, даже не распечатав, отослал бы назад! ... Вру, голубчик».

–Леонид Андреев, из письма Надежде Чукмалдиной, 1910 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Решил, что надо любить и трудиться» — 19 сентября.

«Устал. Не любил и не трудился» — 20 сентября.

—Лев Толстой, записи из личного дневника.

Открытые письма | Мы в MAX

«Нынче, как и прежде, все проедены самолюбием, но прежнее самолюбие  входило робко, оглядывалось лихорадочно, вглядывалось в физиономии: «Так ли я вошел? Так ли я сказал?» Нынче же всякий и прежде всего уверен, входя куда-нибудь, что все принадлежит ему одному».

—Федор Достоевский, из личных заметок.

Открытые письма | Мы в MAX

«Обожаемая мною красота моего ребенка исчезла, и появилось чудовище полностью покрытое волдырями. Ты не можешь себе представить, как я это пережил и что чувствовал».

—Художник Франсиско де Гойя, из письма своему другу Мартину Сапатеру-и-Клаверии.

*речь идет про обычную ... ветрянку!

Открытые письма | Мы в MAX

«Попросил он у меня, впрочем, любовницу, собаку, негра и скрипку; но, боясь произвести скандал и усилить брожение среди людей, которые его караулили, я ему послала только три последние вещи».

—Екатерина || из письма графу Станиславу Понятовскому.

*Речь идет про Петра lll.

Открытые письма | Мы в MAX

«Дорогой Антон Павлович, черт возьми, как хорошо здесь! Представьте теперь себе яркую зелень, голубое небо, да еще какое небо! Вчера вечером я взобрался на скалу и с вершины взглянул на море, и знаете ли что, — я заплакал, и заплакал навзрыд; вот где вечная красота и вот где человек чувствует своё полное ничтожество».

–Исаак Левитан, из письма Антону Чехову, 1886 год, Крым.

Открытые письма | Мы в MAX

«Что, жёнка? Скучно тебе? Мне тоска без тебя. Кабы не стыдно было, воротился бы прямо к тебе, ни строчки не написав. Да нельзя, мой ангел. Взялся за гуж, не говори, что не дюж — то есть: уехал писать, так пиши же роман за романом, поэму за поэмой. А уж чувствую, что дурь на меня находит — я и в коляске сочиняю, что ж будет в постеле?»

–Александр Пушкин, из письма жене, 1833 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Пиши мне. Я рад, читая твои письма, хотя ты и не гениален. Боже, как тяжело иметь братьев-посредственностей!»

–Антон Чехов, из письма брату Александру Чехову, 1887 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Надо бережно к тишине относиться, должен быть такт по отношению к людям и к природе, к красоте тихой минуты. Такое грустное впечатление производят люди без понятия о тишине, покое, уважении к человеку. Согласись, какое чудо — тихая дружеская беседа или чуткий сон малыша... Иногда наблюдаешь такую картину с умилением и вдруг какой-то вопль бесовский, грохот магнитофона... Ужасно. Не надо быть варварами, надо ценить и беречь тишину».

–Евгений Леонов, из письма сыну.

Открытые письма | Мы в MAX

«Милое мое, дорогое, нашла ли ты пристанище? Когда же ты мне напишешь, что тебе хорошо, уютно, легко? Ты ж обо мне, радость моя муренька, не беспокойся: я отлично живу, сытно питаюсь, много читаю и пишу. Очень мне интересно, понравится ли тебе мой стихотвореныс-ч».

–Владимир Набоков, из письма жене Вере.

Открытые письма | Мы в MAX

«Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным».

–Сергей Довлатов, из интервью Виктору Ерофееву, 1990 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Печка давно уже сделалась моей излюбленной редакцией. Мне нравится она за то, что она, ничего не бракуя, одинаково охотно поглощает и квитанции из прачечной, и начала писем, и даже, о позор, позор, стихи!»

–Михаил Булгаков, из письма Павлу Попову, 1932 год.

Открытые письма | Мы в MAX

«Хотя моей детской мечте — получить в подарок плитку шоколада метровой длины и толщиной двадцать сантиметров — никогда не суждено было исполниться, а когда я уже мог купить себе такую, все удовольствие от этой мысли пропало — вот как бывает с мечтами».

–Эрих Мария Ремарк, из письма Марлен Дитрих, 1937 г.

Открытые письма | Мы в MAX