«Прекрасную музыку, как ни играть, все равно будет хорошо. Любую прелюдию и фугу Баха можно играть в любом темпе, с любыми дина­мическими оттенками или без таковых, и все равно будет прекрасно. Вот как надо писать музыку, чтобы ни одна каналья не могла ее испортить».

Дмитрий Шостакович, из письма Исааку Гликману.

Открытые письма | Мы в MAX

«Человек смертен? Возможно, но давайте умирать сопротивляясь, и, если уж нам суждено небытие, то не станем соглашаться, что это справедливо».

—Альбер Камю, из 4-го письма к немецкому другу.

Открытые письма | Мы в MAX

Винсент Ван Гог, Клод Моне, Иван Айвазовский.

Культовыми художниками теперь можно наслаждаться в одном месте.

На канале "Płótno" публикуют полотна из Третьяковской галереи, Лувра, Эрмитажа, а также описание и интересные факты про них.

Рекомендуем посетить отличный канал об искусстве:
t.me/Płótno_tg

«Черт бы побрал эту моду! Я не портной, чтобы прилаживаться к сезонам, да ведь и ты не станешь. Хотя, конечно, тяжко, когда ты увлекаешься, положим, шекспировскими изящными костюмами, а все ходят в широчайших и пошлейших портках и глумятся над тобою».

–Иван Бунин о литературной моде, из письма Николаю Телешову.

Открытые письма | Мы в MAX

«Разве нельзя любить свою страну, не питая ненависти к другим странам? Разве нельзя проявлять недюжинную отвагу и непоколебимую решимость, защищая ее законы и ее свободу, - и при этом не презирать остальной мир, не считать все прочие народы трусами и негодяями?»

–Оливер Голдсмит, из "Китайских писем".

Открытые письма | Мы в MAX

«Поздно ночью наконец-то передали сообщение о капитуляции, подписанной в Берлине. Было, кажется, два часа. Я поглядел в окно почти повсюду окна светились: люди не спали.

Начали выходить на лестницу, некоторые неодетые — их разбудили соседи. Обнимались. Кто-то громко плакал. В четыре часа утра на улице Горького было людно: стояли возле домов или шли вниз — к Красной площади. После дождливых дней небо очистилось от облаков, и солнце отогревало город.

Так наступил день, которого мы столько ждали. Я шел и не думал, был песчинкой, подхваченной ветром. Это был необычайный день и в своей радости, и в печали: трудно его описать — ничего не происходило, и, однако, все было полно значения — любое лицо, любое слово встречного.
Пожилая женщина показывала всем фотографию юноши в гимнастерке, говорила, что это ее сын, он погиб прошлой осенью, она плакала и улыбалась. Девушки, взявшись за руки, что-то пели. <…>

Днем на Красной площади подростки веселились, их веселье передавалось другим. Да и можно ли было не радоваться: кончилось! Качали военных. Один офицер протестовал: "Ну меня за что?.." В ответ кричали "ура". Несколько военных узнали меня, кто-то крикнул: "Эренбург!" Начали и меня качать. Неприятно, когда тебя подкидывают вверх, а главное, неловко: я молил "хватит", но это только подзадоривало солдат, и меня подбрасывали еще выше».

—Илья Эренбург, из воспоминаний

Открытые письма | Мы в MAX

«Ты все еще не можешь поверить, что даже на плохой фотографии я увижу в Тебе только хорошее?»

–Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр.

Открытые письма | Мы в MAX

«В каждом из нас есть что-то хорошее, и мне кажется, что я просто слишком сильно люблю людей. Так сильно, что мне становится бесконечно грустно. Грустная, маленькая, нежная, неблагодарная Рыба, Господи Боже! Почему бы тебе просто не радоваться жизни? Не знаю!»

–Курт Кобейн, из предсмертного письма.

Открытые письма | Мы в MAX

«Сегодня мне было немного стыдно за себя, мы говорили около получаса и всё о геологии, а бедная миссис Лайел сидела рядом, подобно монументу, воплощающему терпение. Наверное, мне стоит попрактиковаться в общении с женским полом…»

–Чарльз Дарвин, из письма Эмме Веджвуд.

Открытые письма | Мы в MAX

«Тоска живет не в каком-либо месте, городе, деревне или ином углу земли, а живет в нашем собственном сердце, что от нее не убежишь, что она постигнет среди столичных развлечений, балов и всего, что выдумало многолюдство и мода и что можно не знать ее, живя в Камчатке. Увы, кто гонится за весельем, тот прежде всех поймает тоску».

– Николай Васильевич Гоголь, из письма матери.

Открытые письма | Мы в MAX

«Частые мои ошибки и перемены мнения мне ясно доказывают, что считать себя знатоком нельзя, да я, к счастию моему, никогда и не думал сего, к счастию потому, что у меня не бывает уязвленного самолюбия, хотя других досад бывает множество».

—Павел Третьяков, из письма Илье Репину. 1892 г.

Открытые письма | Мы в MAX

«Приглядывайся к людям! Смотри на вдов и сирот! И хотя бы один раз в день говори себе: "Я такая же, как они". Да, ты одна из них, девочка! Более того. Искусство, прежде чем дать человеку крылья, чтобы он мог взлететь ввысь, обычно ломает ему ноги. И если наступит день, когда ты почувствуешь себя выше публики, сразу же бросай сцену. На первом же такси поезжай в окрестности Парижа. Я знаю их очень хорошо! Там ты увидишь много танцовщиц вроде тебя, даже красивее, грациознее, с большей гордостью. Ослепительного света прожекторов твоего театра там не будет и в помине. Прожектор для них — Луна».

–Чарли Чаплин, из письма к дочери.

Открытые письма | Мы в MAX