«…Кот Федор Тимофеич изредка приходит домой пожрать, все же остальное время гуляет по крышам  и мечтательно поглядывает на небо. Очевидно, пришел к сознанию, что жизнь бессодержательна».

—Антон Чехов, из письма Марии Киселевой. 1887 г.

«Надо бы устраивать для женщин особые дворцы с салонами и там их держать, чтоб не мешали. Утром они переболтают между собой все, что у них на душе, а вечером пусть принимают les messieurs*, которые будут приносить им конфекты, букеты и брильянты. Тогда только мужчины узнают, что такое свобода».

—Михаил Салтыков-Щедрин. Из письма Александру Боровиковскому. 1884 г.

*les messieurs — господа.

«Милая моя, любимая Галюша!
Идет пятый день, как ты уехала, а я еще не привык находиться в одиночестве. Очень рад, что ты устроилась хорошо. У нас все идет по расписанию.

В Москве сегодня 6 градусов. Но я все-таки ходил на прогулку и занимался лечебной физкультурой…»

—Георгий Жуков, из письма жене Галине. 1969 г.

«Приезжай когда-нибудь, хоть под закат дней, в Рим, на мою могилу, если не станет меня уже в живых. Боже, какая земля! какая земля чудес! и как там свежо душе!»

—Николай Гоголь, из письма Михаилу Максимóвичу. 1840 г.

«Художники и поэты отвратительнее скользких устриц. Протухших. Занятие это совсем выродилось. Раньше фабриканты делали авто, чтоб покупать картины, теперь художники пишут картины, только чтоб купить авто».

—Владимир Маяковский, из письма Лиле Брик. 1928 г.

«Иногда чувствую себя мамой-птицей, которой надо накормить десятерых голодных птенцов. Они сидят, разинув клювики в ожидании еды, и я даю им столько, сколько могу дать».

—Астрид Линдгрен, из письма Луизе Хартунг. 1958 г.

«Ты не можешь вообразить, как весело удрать от невесты, да и засесть стихи писать. Жена не то, что невеста. Куда! Жена свой брат. При ней пиши сколько хошь. А невеста пуще цензора Щеглова, язык и руки связывает…»

—Александр Пушкин, из письма Петру Плетневу.

«Если созерцание произведения искусства побуждает к какой-либо деятельности, это значит, что либо произведение весьма посредствен­но, либо созерцающий не сумел оценить его во всей художественной полноте».

—Оскар Уайлд, Из письма Эрнесту Бернульфу Клеггу. 1891 г.

«Работается плохо. Хочется влюбиться, или жениться, или полететь на воздушном шаре».

—Антон Чехов, из письма Марии Киселевой.
1888 г.

«Пожалуй, лишь Зощенко и, может быть, еще два-три писателя создавали свои произведения так, что получалась ясная картина жизни. А порой читаешь актуальные произведения на современную тему и думаешь: не было этого».

Дмитрий Шостакович, из письма Исааку Гликману.

«Не писал тебе потому, что все лето был болен и, кроме того, была тоска. Ты знаешь, что это за штука? Скверная штука. Сейчас она прошла как и нездоровье (относительно, конечно), я работаю и живу. А живу — значит хочу поцеловать тебя…»

—Леонид Андреев, из письма Надежде Чукмалдиной. 1901 г.

«Что я делаю? Пишу. <…> Зарабатываю много денег - тысячи четыре, пять в год - и никогда не имею ни гроша, и всегда - в долгах».

—Максим Горький, из письма Марии Басаргиной, 1899 г.

«…когда я увидел, какие размеры приобретает политическая кампания вокруг моего романа, и убедился, что это присуждение* шаг политический, теперь приведший к чудовищным последствиям, я по собственному побуждению, никем не принуждаемый, послал свой добровольный отказ».

—Борис Пастернак, из открытого письма в газету «Правда».
1958 г.

*Речь идёт о присуждении Пастернаку Нобелевской премии за роман «Доктор Живаго».

«Нет у меня наклонностей к литературе, я просто из литературы состою, я не что иное, как литература, и ничем иным быть не в состоянии».

—Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр. 1913 г.

«Еду я на дачу в воскресенье 20-го числа. Еду с величайшим отвращением, во-первых, потому что очень еще холодно, во-вторых потому, что дача модная и стоит 1000 р. Все это супруга моя устроила…»

—Михаил Салтыков-Щедрин. Из письма Александру Боровиковскому. 1884 г.

«Нельзя постоянно возвращаться к прошлому или "щекотать себе нервы", пытаясь увидеть вещи такими, какими они были когда-то. Прошлое осталось в нашей памяти, и только там, прекрасным и удивительным, и нужно жить дальше…»

—Эрнест Хемингуэй, из письма Уильяму Хорну. 1923 г.

«Весна уже началась, и все пернатые, забыв всякое приличие, удовлетворяют свои естественные надобности и таким образом превращают мой сад и мои леса как бы в дома терпимости».

—Антон Чехов, из письма Александру Чехову.

«...Люблю Ваши глаза... Люблю Ваши руки, тонкие и чуть холодные в руке. Внезапность Вашего волнения, непредугаданность Вашей усмешки. О, как Вы глубоко-правдивы! Как Вы, при всей Вашей изысканности — просты! Игрок, учащий меня человечности. О, мы с Вами, быть может, оба не были людьми до встречи! Я сказала Вам: есть — Душа, Вы сказали мне: есть — Жизнь».

Марина Цветаева, из письма Константину Радзевичу.

«Мы теперь в Венеции. Город пречудный, построен на море. Вместо улиц каналы, вместо карет гондолы. Большую часть времени плаваем...»

—Денис Фонвизин, из письма матери.
1785 г.

«Дорогой дядя Коля. Пишу тебе из русских тропиков*, куда нас загнал голод. <…> Здесь очень красиво, это один из немногих уголков Южной Европы с чисто тропическим климатом. За нашими окнами — паль­мовый лес по горам, заросли бамбука и море, а в саду цве­тут кактусы, олеандры, магнолии, агавы и прочая чертов­щина».

—Константин Паустовский, из письма дяде Николаю Высочанскому. 1922 г.

*Речь идёт об Абхазии.

«Как себя чувствуешь, господин почетный академик? Длится ли лихорадка, о которой писал мне? Я склонен думать, что эта твоя лихорадка есть лихорадка самовлюбленности - твоей хронической болезни!»

—Исаак Левитан, из письма Антону Чехову. 1900 г.