«Одно лишь меня ободряет — мысль, что через год я офицер! И тогда, тогда... боже мой! если бы вы знали, какую жизнь я намерен вести!.. О, это будет чудесно: во-первых, причуды, шалости всякого рода и поэзия, купающаяся в шампанском; я знаю, вы будете возражать; но, увы, пора моих грез миновала, прошло время, когда я верил; мне нужны чувственные наслаждения, ощутимое счастье, счастье, которое покупают за деньги, счастье, которое носят в кармане как табакерку, счастье, которое обманывает только мои чувства, оставляя душу в покое и бездействии!.. Вот что мне теперь необходимо...»

–Михаил Юрьевич Лермонтов, из письма Марии Лопухиной.

«Только неистово писать ночами — вот чего я хочу. И умереть от этого или сойти с ума, вот чего я хочу, ибо одно вытекает из другого с давно предчувствуемой неизбежностью».

—Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр. 1913 г.

«После нескольких кадров капитан армии по имени Дэвид Коновер сказал мне, что очень заинтересовался моими снимками, и хочет сделать их в цвете. Он работает в студии на бульваре Сансет в районе ночных клубов. Однажды он позвонил мне на завод утром и сказал, что мои фотографии прекрасны, и что я должна делать карьеру модели.

Это абсолютная доброта, он женат и не строгий, и работа с ним меня устраивает. Джимми, кажется, понравилась идея, что я могу стать моделью, поэтому я рада».

–Мэрэлин Монро, из письма
Грейс Годдард, до начала своей звёздной карьеры.

«Дорогая Анна Андреевна! Посылаю Вам обе книжечки, надпишите. Не думайте, что я ищу автографов, — сколько надписанных книг я раздарила! — ничего не ценю и ничего не храню, а Ваши книжечки в гроб возьму — под подушку!»

–Марина Цветаева, из письма Анне Ахматовой.

«А теперь серьезно. Вы категорически просите не писать Вам больше и не звонить. Я не буду делать ни того, ни другого. Но происхо­дит какая-то чертовщина. Я все время думаю о Вас. И вспоминаю каждую мелочь, с Вами связан­ную. Я писал, что полюбил Вас. Мне бы очень не хотелось употреблять этого слова, но со мной действительно ничего подобного давно уже не было. Просто не знаю, что и делать. Я очень не хочу Вас терять. Если б Вы только знали, как Вы мне нужны».

—Сергей Довлатов, из письма Татьяне Уржумовой.

«деньги нужны адски. Мне нужно 20 тысяч годового дохода, так как я уже не могу спать с женщиной, если она не в шелко­вой сорочке. К тому же, когда у меня есть деньги, я чувствую себя как на облаках, немножко пьяно, и не могу не тратить их на всякий вздор».

—Антон Чехов, из письма Алексею Суворину.

«У Вас там горы, море и южное небо Франции, а здесь — тусклый, серый Петербург и синяя дымка островов, где каждое дерево, каждая вечерняя тень, каждый поворот дорожки невыносимо больно, тоскливо и резко говорит мне, что тогда было первое и последнее — настоящее молодое счастье; помните Вы парк, залитый лунным светом, темное озеро, в котором опрокинулись еле заметные для глаза отраженья островов, и плывут большие белые лебеди; а здесь на берегу Вы, Вы и Вы, — и кроме Вас нет вокруг ничего такого прекрасного, такого недоступного кисти художника».

–Александр Блок, из письма Ксении Садовской.

«У нас было слишком много прошлого и совершенно никакого будущего».

—Эрих Мария Ремарк, из письма Марлен Дитрих.

«Когда-то у меня был пиетет к чайкам, порожденный Чеховым и Художественным театром, но он исчез после того, как чайки нагадили на мою единственную приличную шляпку. Как же много в нашем мировоззрении зависит от наших собственных впечатлений!»

–Фаина Раневская, из письма подруге Эсфире Ицкович.

«Летом неохотно работается. Нет ощущения приближающейся смерти, как это бывает осенью — вот когда мы беремся за перо».

—Эрнест Хемингуэй, из письма Скотту Фицджеральду. 1929 г.

«Дорогой папа, уверяю тебя, что стремлюсь лишь к одной вещи в мире, — служить моей музе, и начать это как можно скорее, ибо у меня нет денег, чтобы нанимать ей кормилицу».

–Жюль Верн, из письма отцу.

«…Я женюсь на юной красавице по имени Констанс Ллойд, этакой серьезной, изящной, маленькой Артемиде с глазами-фиалками, копною вьющихся каштановых волос, под тяжестью которой ее головка кло­нится, как цветок, и чудесными, словно точеными из слоновой кости, пальчиками, которые извлекают из рояля музыку столь нежную, что, заслушавшись, смолкают птицы. Мы поженимся в апреле».

—Оскар Уайлд, Из письма Лили Лэнгтри. 1884 г.

«Аминь глаголю Вам: нет животного более трусливого, как русский либерал».

—Михаил Салтыков-Щедрин, из письма Николаю Белоголовому. 1884 г.

«Вам хочется кутнуть? А мне ужасно хочется! Свободы хочется и денег. Сидеть бы на палубе, трескать вино и беседовать о литературе, а вечером дамы».

–Антон Чехов, из письма Алексею Суворину.

«Дорогая маленькая жёнушка, у меня к тебе есть несколько поручений. Я умоляю тебя:
1) не впадай в меланхолию,
2) заботься о своем здоровье и опасайся весенних ветров,
3) не ходи гулять одна — а ещё лучше вообще не ходи гулять,
4) будь полностью уверена в моей любви.
Все письма тебе я пишу, поставив перед собой твой портрет».

–Вольфганг Амадей Моцарт, из письма жене Констанс.

«Очень много барышень, и очень наивных. В первое время они совершенно меня замучили. Одна из них, черт ее бы взял, приставала, сволочь, поцеловать ее и только отвязалась тогда, когда я назвал ее дурой и послал к дьяволу. Никто почти меня не понимает…»

–Сергей Есенин, из письма Марии Бальзамовой.

"Что касается моей одержимости работой, то я сравнил бы её с лишаём. Я чешусь, вскрикивая. Это и наслаждение, и пытка одновременно. А ведь я вовсе не делаю того, что хочу. Потому что сюжет не выбираешь, он навязывается сам."

–Гюстав Флобер, из письма Жорж Санд.

«Живу я в прелестном месте - озеро, лес и прочие прелести, но тем не менее ничего еще не предпринял в работах. Лежу целые дни в лесу и читаю Шопенгауэра. Вы удивлены. Думаете, что и пейзажи мои отныне, так сказать, будут пронизаны пессимизмом? Не бойтесь, я слишком люблю природу».

–Исаак Левитан, из письма Павлу Третьякову.

«Понимаешь ли Ты, любимая, что это значит: знать, что пишешь плохо, и всё равно писать <…>, просто смотреть на страницы тетрадки у себя под руками и видеть, как они без конца заполняются вещами, которые тебе ненавистны…»

—Франц Кафка, из письма Фелиции Бауэр. 1912 г.

«До сих пор ты тратил жизнь с недостойною тебя и с оскорбительною для нас расточительностью, тратил и физически, и нравственно. Пора уняться. Она была очень забавною эпиграммою, но должна быть возвышенною поэмою».

–Василий Жуковский, из письма Александру Пушкину.

«Это обыкновенно бывает после трудового дня, полного беготни и суматохи. В комнате никого нет. Все разошлись кто куда. Я один. Сажусь на кровать: приятно вытянуть ноги, которые бегали весь день. На печке стоит репродуктор; приглушенно играет музыка. (Обязательно музыка! Без музыки нет никакого настроения мечтать.)

Первое время ни о чем не думаешь. Потом полузакрываешь глаза и... начинаешь думать о далекой прекрасной Москве, начинаешь вспоминать малейшие подробности своей домашней жизни. Временами так ярко себе все представляешь, что становится жутко...»

–Юрий Никулин, из письма родителям.