Чарли Кауфман, чью цитату я поместил вначале, один из самых интересных и трудных для понимания многими, сценарист и режиссер. Он как раз про всё это, как мне кажется и говорит, как в своих редких интервью, но прежде всего, конечно, в своих фильмах. Чистый кинематографический и терапевтический кайф для тех, кто любит неповерхностное умное чувственное кино. Многие скажут - замороченное кино, а я скажу - что жизнь наша точно похлеще, просто мы, порой, старательно этого не замечаем (не хотим, не можем, не готовы). Напишу еще про его фильмы.

С наступившим Новым годом!

К этому празднику я отношусь очень спокойно, без особого энтузиазма - из-за нарастающей нервозности вокруг за неделю до и бесконечного громыхания салютов во время. Но длинные новогодние праздники люблю, потому что можно провести его с близкими, погулять, покататься на коньках, если погода позволяет. А еще отоспаться и вдоволь посмотреть интересное кино.

Удивительно, но я только сейчас в полной мере осознаю, насколько сильно изменились за последние годы мои ожидания от того, какие фильмы мне бы хотелось посмотреть в новогодние праздники. Раньше, мне, как правило, хотелось что-то оптимистичное и обнадеживающее, чтобы приятно провести время. Сейчас я думаю о том, что хочется какого-то настоящего глубоко человеческого кино. Точно не сказку или захватывающее приключение. И первый фильм, который мне приходит на ум - это «Оставленные», 2023 года. Его бы я глянул, хотя смотрел уже несколько раз.

Вот что я написал о нем несколько лет назад, когда он вышел.
«Первая картина для меня, пожалуй, лучшая рождественская хоть и несказка, но в итоге оставляющая совершенно теплое, доброе, волшебное впечатление, при том, что это достаточно прямой и честный фильм, снятый в стилистике 70 годов прошлого века. Название фильма «Оставленные» здесь символично, ведь все мы в том или ином виде иногда проживаем состояния одиночества и покинутости в хаосе жизни. Эти состояния - неизбежная составляющая процесса взросления, растянутого на всю жизнь. И то как мы проходим сквозь этот процесс зависит от людей рядом и отношений с ними. Иногда нам везет, иногда нет. И далеко не всегда сразу очевидно где и с кем возможно чудо настоящей человеческой Встречи. Замечать, ценить и беречь эти драгоценные мгновения, не предавать себя и сочувствовать боли других, вот про что эта картина»

И вот чем дальше, тем всё более мне интересны и нравятся неординарные, амбивалентные на вкус, сложноустроенные фильмы. «Нью-Йорк, Нью-Йорк / Synecdoche, New York» / 2008 и «Думаю, как все закончить / I’m Thinking of Ending Things» / 2020 Чарли Кауфмана, трудно назвать новогодними фильмами, по крайней мере в привычном понимании, они не развлекают (развлекают, конечно, потому что это же тщательно продуманные и креативно снятые картины) и не стараются отвлечь от боли и трагедии жизни, скорее, наоборот, фокусируют внимание на том, как сложно она может быть устроена, в том числе и внутри человека и как творчески мы можем сначала эту сложность избегать и как тогда еще более причудливо всё равно потом будем пытаться ее разыгрывать, реконструировать, перепроживать. В отчаянном желании дирижировать и контролировать происходящее, но в постепенном примирении с тем, что есть.

Эти фильмы Чарли Кауфмана, разные, но есть нечто уникально общее в них для меня - они показывают не просто отдельные эпизоды, начиненные меланхолией и экзистенциальной тревогой, тоской и поисками себя и смысла, а то, как всё-таки сложно устроена человеческая психика и как она всё равно ищет способы приспособления и обустраивает пространство бытия, как может, в соответствие с ожиданиями, и если не хватает сил сделать это в реальности и поддержки отгоревать невозможность этого, то в фантазиях, чтобы хотя бы в них прожить полноценную насыщенную интересную жизнь.

В одном из негативных комментариев к фильму Кауфмана я прочитал - зачем больше двух часов смотреть на мучения героя ради одной ясной очевидной мысли в конце? Я думаю, в том-то и дело - умная мысль совершенно бесполезна, пока она не выстрадана, не прожита и не воплощена. Мы так часто хотим просто вывод. Побыстрее. А жизнь это долгий, порой радостный, но чаще мучительный, совершенно нетривиальный, полный сюрпризов, процесс. Если удается себя замечать в нем, проживать происходящее и знать как позаботиться о себе, чтобы не тонуть в бездне непроживаемого, то это и есть то самое важное знание - которое невозможно получить как готовый вывод, но которое приходит к нам при внимании к жизни как процессу. И да, некоторые уроки приходится проходить по несколько раз, всматриваясь и вчитываясь в страницы своего опыта. Поэтому смысл настоящего искусства для меня как раз в том, чтобы благодаря соприкосновению прожить и тогда, возможно, чуть глубже понять то, что порой так трудно бывает заметить самому.

И если и есть у меня сейчас какое-то пожелание в новом году себе и вам, то оно скорее про то, чтобы получалось замечать, переживать и воплощать в реальность то важное, часто сначала скрытое и необъяснимое, только в пути спонтанно возникающее внутреннее знание, которое наполняет и помогает жить и любить!

Сегодня перенастраивал тариф и много общался с оператороми билайн. И вот одна девушка меня просто поразила - говорит мне - «я сейчас буду агрессивно молчать пока занимаюсь вашим вопросом, вы не переживайте, я скоро вернусь» Так эмпатично со мной давно никто по телефону не общался)

Сходил на днях на Рахманинова в Большой зал Московской консерватории. Слушал 2-й концерт (у него, кстати, интересная история создания) и «Симфонические танцы». Произведения написаны с разницей в 40 лет. Оба красивые и достаточно многослойные, но чувствуется что «Симфонические танцы» писал человек с гораздо большим жизненным опытом и опытом проживания потерь: уровень полифоничности (сплетения разных музыкальных линий) и эклектики (от русской религиозной музыки до современного джаза) в этой работе поразительно глубокий и мощный. Не первый раз слушал в консерватории и каждый раз как будто все заново проживаешь, настолько плотная, амбивалетная и, одновременно, соединяющая противоположности в нечто гармоничное целостное, музыка.

В этом смысле очень похоже на то, что происходит в терапии, где мы стараемся замечать многослойность, амбивалетность, полифоничность человеческого бытия, интегрируя полярности в целостное личностное звучание. Полифоничность в гештальт-терапии — это не отдельный термин, а скорее описание сути подхода, работающего с внутренними противоречиями как множеством голосов, чтобы интегрируя их получать более целостное переживание себя и жизни, а не подавлять или выбирать что-то одно. Терапия фокусируется на осознании и принятии противоположных частей себя (например, «сильный — слабый», «хочу — боюсь»), что позволяет высвободить энергию, возникающую в конфликте между ними. 

В каждом человеке существуют противоположные стремления, качества и состояния (интенция к свободе/связанности с Другим, агрессивность/пассивность, уверенность/сомнения), которые часто конфликтуют и находятся в напряжении. Цель гештальт-терапии - не устранить противоречия, а осознать их, дать место обеим сторонам и интегрировать их в единое целое, создавая новый уровень понимания себя.

Терапевт помогает клиенту вести диалог между этими частями. Интегрируя которые, человек учится быть более гибким и полно проживать свой опыт, не застревая в одном состоянии.  Например, человек который проявляет себя как очень сильный и ответственный, может иметь подавленную, уязвимую «слабую» часть. Работа с этой «слабостью» как с отдельным голосом в полифонии его личности позволяет ему не отвергать её, а принять и научиться балансировать между силой и уязвимостью, а значит устойчивостью, с одной стороны, и чувствительностью к уязвимости Других, с другой стороны, получая больше возможностей для выборов на континууме между полярностями.

Иногда (довольно часто), чтобы люди в паре смогли пробиться друг к другу, нужен Третий, приоткрывающий (а то и срывающий) привычные шаблоны взаимодействия в их отношениях. То есть нужен тот, кто сможет слышать «правду» (и «вранье») каждого и поможет им заметить как они избегают Встречи. Этим третьим, неосознанно, может стать кто угодно - даже грабитель, взявший их в заложники. Рождественской комедии «The Ref» уже около 30 лет, но она остается по-своему смешной и актуальной до сих пор. Возможно потому что времена, культура и роли в семьях у мужчин и женщин меняются, но проблемы, которые тянутся из их семейных систем продолжают их держать крепкой хваткой, остаются. Фильм как раз и показывает, в форме простецкой комедии, но достаточно точно, насколько экстремальными часто должны быть обстоятельства, порой пограничными, чтобы люди начали говорить начистоту.

Вскрыть застарелые конфликты «большой» семьи, вещь достаточно рискованная, а часто и просто опасная или даже невозможная. По крайней мере, до поры до времени. Поэтому, как по мне, сочетание индивидуальной и парной терапии, по возможности, желательно. Что надо сказать, часто можно услышать, многими семейными терапевтами не приветствуется. Уж слишком большой нагрузкой на психику людей они видят такой симбиоз. Но сегодня в семейную терапию ко мне всё чаще приходят пары, уже с опытом личной терапии каждого и общая проблема которую я часто замечаю - индивидуальная терапия, даже если и была, каждый раз прерывалась по совершенно разным причинам, не превращаясь в длительную, где в полной мере только и начинаются разыгрываться укоренные паттерны ненадежной привязанности и только тогда в полной мере и удается с ними знакомиться и перепроживать, перепрошивать, перенастраивать в длительных надежных терапетических отношениях.

Работать с парой, не в консультационном формате, а в терапевтическом, намного сложнее, если вообще имеет смысл в некоторых ситуациях, если у людей нет параллельной индивидуальной. Потому что смысл парной - в том, чтобы помочь людям научиться слышать друг друга, видеть происходящее целостно и научиться договариваться (развод ведь тоже предусматривает необходимость договориться, особенно если есть дети). С этой трудностью в парной терапии мы работаем здесь и сейчас. Но корни проблем в коммуникации часто не только в том, что и как мы говорим друг другу, это проявление более глубинных процессов, поэтому дело скорее в том, насколько мы вообще знаем себя и насколько неосознанно разыгрываем укорененные, при этом взывающие к изменению, сценарии прошлого. И пока нет освоенности и ясности в этом, парная терапия часто приводит лишь к разводу.

Потому что «понять» можно многое, но пока это не пережито, знания эти не помогают, а лишь усугубляют трудности, поскольку взаимные манипуляции в разыгрываемой здесь и теперь динамике, часто становятся лишь более изощренными. Пропорции и частота, длительность такого совмещения видов терапий, эти вопросы и ответы уже для каждой пары свои. По моему опыту, само обсуждение этих вопросов с парой это уже крайне терапевтический процесс, поскольку запускает осознавание и осмысление - себя, другого, жизни - на стыке индивидуального, парного, семейного, социального. В этом смысле качественная парная терапия совмещает в себе разные слои - психоаналитический, контактный (реляционный), системный. Бывает и так, что это удается исключительно в парном варианте терапии, но чаще, рано или поздно, приходится признать, что без вдумчивого взгляда в себя и свою жизнь, не только в контексте отношений с одним человеком, выходить из запутанных сценариев сложнее.

Но бывает, кстати, и так, что ни парная, ни индивидуальная терапия каждого не способствуют укреплению отношений в паре, даже наоборот, людям становится всё очевиднее, что эти отношения для них слишком затратны или неинтересны, и особенно трудно, если это понимает лишь один из партнеров, а другой, наоборот, видит в них для себя смысл. Но тогда, кстати, это может быть еще более важным моментом для входа в более глубокие слои своей личной терапии. Справедливости ради, бывает очень по-разному.

Часто индивидуальная терапия только одного человека в паре, лишь усиливает дисбаланс отношений. Но бывает, что изменения одного запускают и изменения в другом, даже если он(а) не в терапии. Поэтому терапия, ни парная, ни индивидуальная, это не панацея от всех бед, а всего лишь способ получше разобраться в своей жизни, не просто на уровне понимания, а скорее в переживании себя в отношениях и отношении к ним. И к себе. Потому что, так уж мы люди устроены, что наше отношение к себе, другим, жизни предопределяет наши близкие отношения. И, при этом, именно близкие долгосрочные отношения, через формирование стиля привязанности, незримо влияющего на очень многое, а когда начинаешь всматриваться - по сути, на всё, сильно влияют на отношение к - себе и миру. И обнадеживающая вещь во всем этом - что стиль привязанности не устанавливается раз и навсегда в детстве, он может меняться в течение всей жизни - вопрос в том, как входить в те отношения и/или настраивать их так, чтобы будущее создавалось не исключительно напрямую и вслепую из прошлого, минуя настоящее, а чуть более внимательно и осознанно, чтобы любить и быть любимым, а не постоянно выпрашивать или/и периодически отбегать на безопасное расстояние.

«Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой»
Патрик Кейсмент

Это цитата из книги «Обучаясь у пациента», где Кейсмент объясняет важность умения аналитика контейнировать (переживать и понимать переживаемое самому и возвращать другому в удобоваримой форме) трудные эмоции, что является фундаментом конфронтации без желания уничтожать другого или мстить ему.

Этот навык в естественном здоровом варианте мы присваиваем от достаточно хороших родителей, способных проживать, не разрушаясь и свои, и детские - тревогу, ужас, ненависть и другие трудные переживания, при этом давая ребенку эмоциональный приют, и превращая горевание о потерях и невозможности всемогущества в деятельную заботу - сначала в заботу родителя о ребенке, а потом и способность ребенка самому заботиться о себе сообразно его возрасту.

И тогда постепенно формируется готовность сталкиваться и выдерживать ограничения. Очевидно далеко не все родители это могут и могли. Последствия этого мы хорошо знаем - трудности с построением равных партнерских человеческих отношений с другими. Равных, в том смысле, что человек может переживать разные, в том числе и амбивалентные чувства, в отношениях близости и любви. Иначе мы имеем дело с той или иной степенью эмоциональной зависимости в паре.

К чему я это? К тому, что для построения равных, партнерских и особенно близких отношений это очень важный навык - уметь конфронтировать, замечая и признавая право каждого быть собой, и умея при этом проживать разное, в том числе и злиться и даже иногда ненавидеть, но без, как мы говорим в гештальт-терапии, аннигиляционной агрессии, то есть агрессии направленной на уничтожение другого и вообще отличий.

Потому что близкие долгосрочные отношения предполагают очень разные ситуации и чувства возникающие в них. И если мы не можем, избегаем, не разрешаем себе и другим переживать смущение, злость, грусть, отвращение и даже ненависть, как составляющие любви, оставаясь в диалоге, чтобы договариваться - это путь к семейному фиаско, какими бы наилучшие намерения у нас не были.

Видеть конфронтацию как ценную часть близких отношений, мне кажется очень важно. Но доступным это становится только когда в свое время было доступно в достатке слияние и контейнирование. И вот за этим переходом - от симбиоза и принятия к отделению и индивидуации, и далее включению в более широкий мир отношений - и добирать по возможности то, что не удалось на разных этапах своего взросления, чтобы жить полнокровно - и приходят, по моим наблюдениям, все больше людей сегодня в терапию.

Напишу про один фильм прошлого года, который прошел как-то мимо массовых радаров, как мне показалось. А фильм просто чудесный во многих плоскостях - как снят, по актерской игре, по сценарию и темам, которые затрагивает. Я сам не сразу захотел его смотреть, когда натыкался. Потому что снят он по рассказу Стивена Кинга. А ужасы всякие я никогда не любил. Но «Жизнь Чака» на поверку оказался совсем не ужастиком и даже не фантастикой, которой поначалу притворяется. Это скорее глубоко экзистенциальная и, во многом, терапевтическая картина о всей нашей жизни.

Я посмотрел этот фильм уже три раза. Первый - был просто впечатлен. Второй - чтобы лучше понять метофору фильма. Потому что фильм можно увидеть и понимать по-разному. А в третий раз уже замечая детали, отсылки и подсказки, рассыпанные и перемешанные вне очевидной хронологии. В некотором роде это сильно похоже на то как в психотерапии мы часто движемся в обратном или хаотичном хронологическом порядке жизненной истории, а иногда и заходим не по одному кругу в одни и те же события. Проходя и проживая самые трудные места порой лишь в приближении и прикосновении к бессознательному. Вот и этот фильм можно увидеть как метафору бессознательного, как сон наяву, где поначалу трудно понимать происходящее, но чем внимательнее всматриваешься в него, тем яснее в спутанном и сгущенном ландшафте постепенно проступают очертания того важного, что часто не удается замечать и понимать в поверхностной спешке ежедневных забот.

Для меня этот фильм еще и красивая репрезентация психоаналитической теории объектных отношений, когда, если очень упростить, важные взрослые из детства, а потом и все остальные люди как их причудливые отражения, прорастают внутренними объектами нашей психологической вселенной, из паттернов взаимодействия с которыми и в непрерывных диалогах с которыми мы и живем, и умираем. В этом смысле «Жизнь Чака» - фильм из той же когорты фильмов что и «Все страхи Бо», «Всё, везде и сразу», «Думаю, как всё закончить», «Синедокдоха, Нью-Йорк» и других, где проекции близких и важных людей и их влияние на главного героя выносятся как отдельные персонажи на кинематографическое полотно, сплетаясь, перекручиваясь, собираясь постепенно в единую логику жизни главных героев.

Этот фильм прекрасен еще и тем, насколько тонко и бережно он реабилитирует ностальгию и грусть, которые мы часто не признаем и стараемся вытеснить, отодвинуть, заменить чем-нибудь более позитивным, активным, привычным и понятным. Здесь же показано насколько трудным и все-таки жизнеутверждающим в итоге может быть примирение с неизбежностью смерти. Особенно если удается проживать признание нашей ценности в глазах других - в фильме это показано через странные рекламные билборды и поиски их источника и смысла, и то как они, даже когда совсем пропадает электричество, пугающе настойчиво излучают благодарность за прожитые годы.

Каждый человек создает свой собственный мир, из осколков и отражений других, и часто пока нет достаточной освоенности в своей внутренней Вселенной, мы можем чувствовать одиночество, пустоту и бессмысленность всего этого калейдоскопа событий под названием жизнь. Но бывает и так, что смысл внезапно обретается не когда мы понимаем что-то логически, а когда, порой неожиданно и спонтанно, включаемся всем собой в свой собственный танец здесь и сейчас, в прямом и переносном смысле, в танец, который нам предлагает жизнь и который неожиданно может соединять в себе всё самое ценное и важное. Такая вот парадоксальная теория изменений.

Давно хочу написать про то, как происходят изменения в терапии. Хотя что особо писать - посмотрите за окно, на то как куролесит погода и многое сразу становится понятно: вроде очевидно, что если смотреть системно и вдолгую - есть определенные закономерности смены сезонов, но когда наблюдаешь это непосредственно, изнутри, то кажется что всё это, конечно, мягко говоря вранье - зима (или подставьте нужное) никогда не закончится. А потом бац, и неожиданно оттепель, а потом опять, бац - и снова непонятно откуда мороз и метель. Конечно, если видеть глобальную картинку смены атмосферных фронтов и чего-то такого еще, то, понятно, что есть на то очевидные причины. Только кто кроме синоптиков это видит и понимает? И даже они лишь свидетельствуют происходящее. Ну может чуть-чуть раньше чем все остальные это начинают замечать.

Вот и в терапии мы приблизительно знаем, что в долгосрочной перспективе, как правило, изменения происходят, но какие точно, когда и как они произойдут - точно никто предсказать не может. Знаем, что делать точно не надо - спешить и пушить эти изменения. И знаем, что делать стоит - помогать осваиваться человеку в том, что уже есть. Причем не только с тем, что очевидно заметно на поверхности, но и с тем, что часто где-то глубоко - в фоне (скажет гештальт-терапевт) или в бессознательном (скажет аналитик), понимая, что никогда полностью туда мы не проникнем, но именно благодаря соприкосновению с тканью переживаний и размышлений оттуда, изменения неведомым образом, порой совершенно неожиданно, а порой уже и нежданно, вызревают. И если на качество этого процесса мы можем как-то влиять, то на скорость точно нет.

Мудрые люди знают, что бороться с очевидным, как впрочем и закрывать глаза на реальность - небезопасно. Но мы все равно так делаем. Потому что иногда это единственный способ выживать. И тогда (не только тогда, но и вообще по ходу жизни) возникает внутренний конфликт - между тем как получалось раньше - и тем как нужно/важно/хочется сейчас. Внутренний конфликт - это двигатель изменений. Поэтому в психотерапии мы стараемся увидеть за неразрешимыми внешними конфликтами - внутренние. И получше их рассмотреть и помочь человеку освоиться в каждой из его сторон, чтобы выбирать, а не чувствовать что за тебя уже всё решили.

Но бывает и так, что выбирать происходящее мы не можем, но можем - свое отношение к происходящему. И это тоже выбор. Осознавание такого рода - это огромный качественный сдвиг в отношениях с собой, другими и жизнью. И если этого сдвига не происходит, то страдания только усиливаются. Потому что рано или поздно приходится столкнуться с неизбежными ограничениями, потерями и конечностью жизни. Поэтому часто говорят что, по большому счету, в терапию приходят злиться и горевать. В том числе и чтобы дальше получалось радоваться, глубоко и по-настоящему, а не потому что «надо быть позитивным» или «только такие люди кому-то интересны». Но без присутствия и включенности качественные изменения не происходят - человек просто проскальзывает на одном и том же месте, лишь усиливая избегание или преследование себя и других, тем самым еще сильнее цементируя свое положение.

В психотерапию люди приходят за изменениями, в том числе и за изменением качества жизни. Но постепенно становится очевидно, что смысл не столько в том, чтобы изменить что-то одно или другое, сколько в том, чтобы научиться вообще проживать изменения, которые являются неотъемлиемой частью жизни, особенно в той её части, где нам приходится признать, что без разочарования и всего веера чувств его сопровождающих, без их проживания и осмысления, без того, чтобы научится заботиться (во всей полноте этого слова - физически, материально, эмоционально, экзистенциально) о себе (и других) в трудные моменты - кардинальных сдвигов в самоощущении и жизни не происходит. Вот в этом, как мне кажется и есть самое главное в тех изменениях, за которыми приходишь в терапию - жить в полную силу, проживая неизбежные вызовы, перед которыми нас ставит жизнь, проходить насквозь их так, чтобы глядя в зеркало (и глаза важных Других) по возможности со спокойным сердцем не отводить глаза. Когда с улыбкой, а когда и со слезами. Хотелось бы, конечно, чтобы первого было больше. Но чем дальше, тем очевиднее признаю ценность и второго.

Еще каких-то лет пять назад у меня в терапии мужчин было гораздо меньше чем женщин. А сегодня присмотрелся и посчитал - ровно половина! Причем совершенно разных возрастов и профессий.

Думаю это отчасти про то как меняется отношение к терапии и понимание что такое мужественность и женственность. Эти изменения неравномерны в обществе, но в определенной его страте становятся все более очевидными.

Ну и понятное дело это про меня самого - не секрет, что терапевта неосознанно (а иногда и осознанно) выбирают как отражение своего актуального переноса и запроса на баланс особенностей личностной характерологии.

Мне такие изменения и в среде, и в себе нравятся. И вообще это очень интересно - работать и с мужчинами, и с женщинами. И с парами, в последнее время ко мне почему-то чаще стали приходить именно пары, при том, что я никогда не позиционировал себя именно как семейный психолог.

И еще одно интересное наблюдение - всё чаще я слышу про искусственный интеллект и его использование - причем от тех, с кем работаю. Некоторые используют его между сессиями для решения своих конкретных вопросов. А потом мы иногда это обсуждаем. То есть ИИ может помогать терапии, а не противопоставляться ей или конкурировать с ней. При готовности и клиента, и терапевта открыто это вносить в сессию и обсуждать.

Гештальт-подход работает с тем, чтобы вернуть присутствие туда, где контакт прерывается (или строится самим человеком таким, особым, образом, который создает трудности для реализации его потребностей здесь и сейчас. Психоанализ же сконцентрирован на там, чтобы соприкасаться с отсутствием и деконструировать перенос, чтобы яснее проникать в желание.

Решил обсудить эту мысль с ИИ. После нескольких итераций нашего общения по этой теме получилась как мне кажется довольно интересная заметка, выложу ее ниже. Но сначала, несколько слов о том, почему ИИ - отличный помощник, но слабый терапевт. Пока, по крайней мере.

Знания. Это то, в чем ИИ действительно силен. Но в терапии помогают, способствуют глубинным изменениям, меняют качество жизни не только, и даже не столько знания, сколько возможность не знать и, главное - отношения. И не просто отношения, а особые отношения. Отношения любви.

Отношения любви - в том смысле, что в этих отношениях возможно и принятие, и конфронтация; и радость, и грусть; и злость и отвращение, и страх и ненависть; и Встреча, и горевание о потерях. Отношения любви - где решения принимаются взаимно, а не один ставит другого перед фактом. Более того, терапия - это отношения конкретных людей и переноса (можно назвать это по-другому, но очевидно, что есть нечто из опыта, структурирующее контакт в настоящем). Причем в терапевтических отношениях перенос не просто разыгывается, разворачивается, но и осознается, переживается и осмысляется. И, при этом, не заменяет, не подминает, не уничтожает собой живого опыта диалога конкретных неидеальных людей здесь и теперь. ИИ пока так не может.

Более того ИИ может усугублять те дисфункциональные процессы, которые лежат в основании проблем, с которыми люди приходят к терапевту и не осознает их. Потому что ИИ работает от прямого запроса. Живой же терапевт - кроме прямого запроса еще учитывает и свой контрперенос.

Иначе говоря - какой вопрос - такой и ответ. Ответы ИИ на задаваемые, например, из нарциссического основания, вопросы могут лишь усиливать функциональное отношение к себе, и другим. Из шизоидного - укреплять отдаление и изоляцию. И так далее. Для кратковременной помощи это может и подходит. Для длительной терапии - нет.

ИИ это помощник и консультант, но не терапевт. Пока. А дальше посмотрим. Другой вопрос что многим эта разница неочевидна. Но ведь еще недавно люди (а многие и до сих пор) разницу между терапией и советами из интернета не понимали. Те, кто жаждет быстрых решений теперь переключатся на новые технологии. И кому-то в чем-то это поможет. Но тем кому это не поможет, все равно придут в терапию к Другому.

А теперь заметка по итогу общения с ИИ)

Гештальт-терапия - про восстановление присутствия через исследование ригидных паттернов в диалоге с Другим. Психоанализ - про взаимодействие с пустотой через деконструкцию переноса в аналитических отношениях. Оба пути ведут к одной цели — к этическому выбору, но через разные способы разотождествления с тем, что нас определяет.

Гештальт стремится к витальности и наполненности, восстановить прерванный цикл контакта, чтобы человек «присутствовал» в моменте всем своим весом. Психоанализ стремится к деконструкции : снять слои ложного «Я», концепций и фантазий, чтобы достичь «пустоты» — той точки, где субъект больше не порабощен своими проекциями и может встретиться с нехваткой как источником желания.

В этой логике гештальт — это про интеграцию (собрать себя), а психоанализ — про разрушение (отсечь лишнее, чтобы обнажить структуру). Но оба подхода - про любовь. Несмотря на разные векторы, эти подходы как две стороны одной медали, которые встречаются в пространстве терапевтических отношений. Вот основные точки их сближения: 

1. Фокус на отношениях.

Оба метода признают, что всё самое важное происходит прямо сейчас между терапевтом и клиентом.
В психоанализе это называется переносом: пациент проецирует на аналитика фигуры из прошлого.
В гештальте это называют прерыванием контакта: то, как клиент строит отношения с терапевтом, отражает его привычные способы взаимодействия с миром. В обоих случаях терапевт использует свои чувства как инструмент для понимания клиента. 

2. Работа с сопротивлением

Оба подхода видят в «сопротивлении» не препятствие, а защитный механизм. 
Психоанализ интерпретирует сопротивление, чтобы понять, чему оно служит.
Гештальт предлагает исследовать сопротивление как активный процесс: «Как именно вы себя сейчас останавливаете?». 

3. Сновидения как ключ

Оба метода придают снам огромное значение, но работают с ними по-разному, стремясь к одной цели — интеграции.
Анализ ищет в них скрытые смыслы и ассоциации.
Гештальт предлагает «оживить» сон, отождествляясь с каждым его элементом (стать тем самым деревом или камнем из сна). 

4. Общие корни и целостность

Оба подхода
отрицают поверхностное решение проблем и ищут глубинные динамики. Признают влияние бессознательного (хотя гештальт предпочитает термин «неосознаваемый фон»).
Стремятся к тому, чтобы человек стал более целостным. 

5. Эти пути сходятся в точке выбора.

Гештальт возвращает человеку его чувственность (эстетику существования): «Я чувствую, я здесь, я выбираю».
Психоанализ возвращает человеку его этику: «Я осознаю пустоту своих опор и принимаю ответственность за то, чем я ее наполняю».

Итог.
Там, где гештальт говорит: «Оживи то, что омертвело», психоанализ говорит: «Признай мертвым то, что никогда не было живым». В обоих случаях человек перестает быть автоматизмом и становится творцом своей жизни.

«Каждый видит в мире и людях то, чего искал и чего заслужил. И каждому мир и люди поворачиваются так, как он того заслужил. Это, можно сказать, «закон заслуженного собеседника».
А.А. Ухтомский

«Заслуженный собеседник» — это ключевая этико-философская концепция выдающегося русского физиолога Алексея Алексеевича Ухтомского (1875–1942). 

В контексте философии Ухтомского понятия «заслужить» и «заслуженный» лишены привычного оттенка награды или похвалы. Здесь это скорее психологический закон соответствия. Заслужить - значит сформировать в себе. Ухтомский считал, что наш мозг работает через «доминанты» — устойчивые очаги возбуждения. Если моя внутренняя доминанта направлена исключительно на агрессию, подозрительность или эгоизм, я буду встречать (вычленять из толпы) именно таких людей. Я «заслужил» их своим внутренним настроем.

«Заслуженный» - это тот, кто в чем-то зеркалит меня, соответствует моему текущему духовному, интеллектуальном, эмоциональному уровню. Если я не работаю над собой, моим собеседником всегда будет мой «Двойник» — моё собственное отражение в другом человеке.

Чтобы «заслужить» настоящего Собеседника (услышать реального другого человека, а не свои мысли о нем), нужно совершить усилие - «доминанту на лицо другого». Это отказ от самолюбования в пользу искреннего интереса к ближнему.

Проще говоря: мы не находим друзей или врагов случайно - мы «выстраиваем» их своим отношением к миру. Мы получаем тот отклик от реальности, на который настроен наш внутренний «приемник».

Научиться отделять, разлеплять свои привычные проекции, реакции, автоматизмы, жесткие регидные гештальты и получать больше свободы в выборе в том числе и того, кого мы «заслуживаем» - во многом именно этим и занимается современная психотерапия.

Здесь мы идем еще глубже - замечать, исследовать, перепроживать глубинные логики, процессы, чувства, часто спрятанные глубоко в фоне, ставшие в свое время защитами, адаптациями к жизненным обстоятельствам, но которые одновременно могут на определенном этапе
начинать мешать полнокровной жизни, любви, самореализации. Через Встречу с Другим - рядом, вместе, в сближении и конфронтации это становится возможным признавать, свидетельствовать, исследовать. Иногда просто быть. И тогда возможно что-то меняется.

Всматриваясь в контакт, диалог, отношения я пересоздаю своего «заслуженного собеседника», становясь не его заложником, а соавтором. Но ни «собутыльником» в метафоре зависимого (тревожный стиль привязанности) поведения, ни соучастником в метафоре антисоцального поведения (избегающий стиль привязанности).

И тогда Заслуженный Собеседник - это, прежде всего я сам, мои выборы, мои неизбежные ошибки и даже непонятные виляния хвостом во снах, играх и спонтанных актах творчества. Но теперь в том числе и чуть более осознанные движения из всей полноты себя и чуть с большей любовью к себе, жизни, другим.

P.S.
Я не считаю, что всё, что с нами случается в жизни, заслуженно. В этом смысле мне ближе экзистенциальный взгляд на неопределенность, неясность, неподконтрольность жизни и психоаналитическая теория развития. Часто мы просто заложники обстоятельств. Особенно когда речь идет о ранних годах жизни. И тем более - насилии. За рамками терапии травм и пограничных ситуаций термин Ухтомского «Заслуженный собеседник» в его концепции доминант мне кажется достаточно интересным, ярким, исторически понятным.

Несколько дней урывками, но на повторе, слушал «In your room» Depeche Mode. Песня довольно атмосферная и мрачная, по сути, про эмоциональную (не только) зависимость и переживание себя во власти Другого.

«Я зависим от твоих слов,
Живу твоим дыханием,
Чувствую твоей кожей...
Всегда ли я буду здесь?»

Конечно Depeche Mode это целая музыкальная эпоха. Но почему даже сейчас, спустя уже более 30 лет, я, как и многие, до сих пор залипаю на этой энергетике и смыслах? Дело не только в ностальгии или паттернах зависимого мышления.

Можно, конечно, называть навязчивое стремление к слиянию патологическим. Но можно увидеть и такую грань - желанное и никогда до конца нереализуемое желание единения, совместности, созвучия с Другим и чрезвычайную трудность переживания отделенности и одиночества. Конечно есть важный нюанс - дифференцирую ли я в этом месте различия и могу ли переживать уход, отход, разрыв связи с обьектом своей тяги, и при этом, не разрушаться тотально.

Но есть и другой нюанс - а как я воспринимаю нескончаемую, нехватку Другого? Нехватку соединения, которая никогда не будет в полной мере удовлетворена и не может быть окончательно и бесповоротно насыщена, причем даже как бы этот Другой ни старался?

Поэтому мы и живем с этой тоской по невосполнимому соединению и постоянно надеемся на это в отношениях с другими. Порой уже только в глубине души, закрываясь от других, не в силах выдерживать все эмоции, сопровождающие потери и неВстречи. Даже когда цинично заявляем, что совершенно в этом не нуждаемся. И дело не только в дефицитах детства и травмах. Даже в самых любящих и принимающих семьях всегда найдется место непониманию, недостижимости Другого и переживанию одиночества.

Вопрос тогда не в том, чтобы освободится от этих переживаний вообще, а, наоборот, признать их - и потребность в слиянии, и невозможность ее удовлетворить раз и навсегда. И важность Другого и его/ее всепоглощающей любви, и бесперспективность всеобъемлющего обладания этим.

Но как тогда с этим обходиться, чтобы не тонуть в этом бездонном колодце, порой каверкая свою жизнь в эрзацах любви, и не отскакивать в ужасе тотальной зависимости и поглощения, лишая себя близости и счастья?

Мне кажется искусство помогает признавать эту часть себя, переживая и тогда ослабляя ее тотальность, более того - и черпать энергию насколько это возможно от соприкосновения с этой бездной, не уходя в нее полностью, но присутствуя в неоднозначности переживания ее, скользя по тонкой грани встреч и потерь. Через грусть и разочарование. Сквозь воспоминания и надежды. Понимая постепенно, принимая и неизбежность, важность, ценность ограничений, в том числе, на этом пути.

Именно этому: замечать и переживать всю сложность, противоречивость и неоднозначность любви, где сплетается нежность и агрессия, ужас и страсть, интерес и ненависть - мы и учимся через такого рода искусство, будь то песни Depeche Mode или живопись Эдварда Мунка, поэзия Марины Цветаевой или фильмы «Дюна». Проживая раз за разом и необъяснимую тягу растворения в чем-то большем чем Я, и невозможность этим насытиться раз и навсегда. И может быть, продвигаясь (каждый в своем темпе) постепенно через эстетическое измерение жизни к этическому расширению своих выборов.

А в психотерапии выводя это еще и на уровень осознавания, получая опыт разделенности своих переживаний и, при этом, развивающей и несмертельной конфронтации с Другим. Через диалог и соприкосновение с самыми трудными местами своего опыта, в том числе и бессознательного. Никогда, впрочем, не получая однозначных раз и навсегда ответов, но каждый раз выходя их таких соприкосновений чуть более иным, чуть более живым.

Чем активнее ИИ будет входить в нашу жизнь, тем выше будет запрос на подлинность и настоящую человеческую Встречу. Люди и сейчас приходят в терапию, чтобы почувствовать живой взгляд и присутствие другого человека. Дальше это станет еще актуальнее.

По мере развития цифровых технологий будет возрастать потребность не в консультировании и рекомендациях (это ИИ может уже сейчас), а в живом контакте и присутствии рядом Другого. Люди будут приходить в терапию именно за тем, что сложнее всего рационализировать и обьяснить - но важно пережить - глубокий эмоциональный контакт с субьектностью и живыми (отчасти бессознательными) реакциями Другого и на этого Другого. И готовность об этом говорить глядя в глаза друг другу. В безопасном пространстве.

Спрос будет расти именно на сложную эмпатию, работу с переносом и межслойную коммуникацию в глубоко человеческих отношениях, где возможны сопереживание и конфронтация, резонанс и созвучие полифонии телесного, эмоционального, экзистенциального.

А интеллектальное и рекомендательное сопровождение возьмет на себя ИИ, использовать который будут и терапевты, и клиенты. Скоро ИИ сможет замечать паттерны контакта или едва уловимые изменения в дыхании и позе клиента, которые мы возможно пропустили в моменте.

Проактивные ИИ-агенты будут сами находить лингвистические маркеры (например, частое использование определенных метафор или оговорок) на длительной дистанции в 10–20 сессий и за рамками сессий и давать рекомендации в режиме реального времени.

На сессию мы будем приходить вооруженные большим количеством собранной ИИ информацией и уже даже скорректированным поведением и даже мышлением. Но самое глубокое всё равно будет происходить на сессии между Людьми. И тем ценнее будет умение терапевта работать на границе контакта «здесь и сейчас». Сновидение наяву в общем реляционном поле и сотворчество на сессии станет важнее рекомендаций - их ИИ предоставит мгновенно по окончанию встречи.

Что еще останется за терапевтическими отношениями? Думаю это установление границ конфиденциальности, критическое осмысление и обсуждение этических аспектов взаимодействия с ИИ, который станет незаменим. Но одновременно это же будет создавать новые риски, задачи и аспекты осмысления.

В общем интеграция цифры и человека неизбежна, но роль человеческого в терапии, мне кажется, только усилится и станет еще более тонкой, интуитивной, игровой, но подкрепленная особой компетентностью терапевта в поле человеческого опыта. И умением использовать ИИ.

Главное за время постепенного перехода и неизбежной дезориентации на волне соблазнов предоставляемых ИИ, одним важно не скатиться в уплощение и деградацию, а другим не вылететь из профессии.

Иногда я думаю - как жаль что в свои условные 20-25-30 лет я не знал того, что я знаю сейчас, благодаря своей профессии. Знаю о людях, о мире, о себе. А потом думаю, что это те знания, которые появились во мне не только и даже не столько благодаря обучению или чтению книг, хотя конечно и благодаря этому тоже конечно, но прежде всего это знания, которые проросли во мне из того, что, и главное, - как я проживал и осмыслял происходящее в моей жизни.

Разве можно это просто объяснить? Это нужно сначала пережить. Даже если я бы попытался это всё рассказать себе в свои 20, я бы скорее всего мало что смог взять и сделать частью своего мировоззрения. Потому что только проходя свою «темную ночь души» насквозь я стал по-настоящему что-то понимать. Но если все-таки попробовать сказать простыми словами, то что бы я сказал самому себе помоложе?

Пожалуй первое, что я бы сказал - твоя жизнь будет меняться каждые 12 лет постоянно. Переживать это трудно, но именно проживая и осмысляя эти изменения ты будешь с каждым новым зигзагом витком лучше понимать себя, других и жизнь. И понимание это будет прорастать из боли, любви и жизненных кризисов. Доверяй своей интуиции. Замечай повторы и паттерны, полярности и дилеммы. Сопоставляй факты, проверяй догадки, учись мыслить сценарно и многослойно. Научные исследования, искусство и сны помогут проникать глубже чем поверхностное объяснение. В этом загадочном и противоречивом мире мало что является тем, чем кажется на первый взгляд.

Второе, что мне кажется важным. Нет ничего идеального. Ни жизни, ни работы, ни друзей. Самые сильные для дружбы, дел и любви люди - открытые к своей уязвимости и неосовершенству и, при этом, способные плакать, не чувствуя себя плохими. Важно быть не идеальным, а достаточно хорошим. А для этого иногда придется быть достаточно плохим - в том смысле, что важно уметь говорить «нет» неподходящему и принимать ограничения своих выборов. Но приготовься и к тому, что сколько не выбирай, многое будет происходить как получится.

При этом жизнь, конечно, удивительно прекрасна. Пытаться игнорировать свои желания и радости жизни глупо и бессмысленно. Ведь в жизни не будет повторов, то, что происходит прямо сейчас уже не повторится. Более того это ограниченное по времени ценностное предложение и мы не знаем точно когда оно закончится. Но жизнь - это еще и марафон, требующий выдержки и подготовки. И этических выборов. И этот парадокс, между спонтанностью и устойчивостью, между фантазиями и реальностью, между физикой и лирикой - не теорема, которую надо решить раз и навсегда. Это перманентный танец хаоса и порядка. Так что живи на полную и гни свою линию, но все же прислушиваясь и принюхиваясь к происходящему внутри и снаружи. Не спеши, когда быстро бежишь, картинка смазывается.

Ничто человеческое ни тебе, ни другим не чуждо. Вопрос лишь обстоятельств в которых оказываешься, того, насколько ясно слышишь всю полноту своих переживаний, в том числе и то неприглядное, что старательно пытаешься скрывать от себя и других. И выборов, которые делаешь. Самые ужасные поступки, которые совершают люди - когда они говорят себе - у меня нет выбора. Поэтому так важно по-возможности видеть себя (и других) во всей полноте. И научиться заботиться о себе (и тогда лучше получится о других) из этой полноты, признавая впрочем, что все равно что-то будет упущено. Так что не суди строго, ни себя, ни других, каждый делает что может и никто не идеален.

Главное чему тебе предстоит научиться - это заботится, а не преследовать. Сочувствовать, а не обвинять. Конфронтировать, но не уничтожать. И начать с себя. Жизнь налаживается когда ее налаживаешь. Шаг за шагом. От простого к сложному. Изнутри наружу. Навстречу важным другим. С зарядкой по утрам, обедом по расписанию и разговорами по душам с теми, кто важен. Неизбежными ошибками и потерями. И без стремления изменить этот мир, что впрочем невозможно в юности если есть сердце. Но надеюсь с чуть большим философским чувством юмора с возрастом.

Получилось немного заумно, впрочем у меня по-другому обычно и не получается. Поэтому приложу еще один совет, уже не мой, да еще и положенный на музыку почти 30 лет назад. Если не слышали «Wear Sunscreen» Buz Luhrmann, выложил музыкальный трек ниже, послушайте, это прикольно. У этой композиции очень интересная история. Не буду её пересказывать, по ссылке можно почитать подробнее.