Без внимательного искреннего безоценочного интереса терапевта к тому как устроен опыт человека, особенно там, где у него есть трудности, терапия невозможна. Но часто именно этот интерес, одновременно, и является тем, что затрудняет продвижение к осознаванию человеком себя. Потому что возникает страх увиденности, тесно связанный с укорененным токсическим стыдом. И вместе они блокируют попытки и другого, и себя, замечать и чувства, и то как устроен контакт в этом месте.

И тогда чем больше терапевт будет стараться понять и прояснять, тем сильнее сопротивление этому будет возникать. При том, что потребность понять и разобраться у самого человека есть. Понять важно, но замечать свои переживания и тем более говорить о них невозможно. Мучительное состояние рядом с тем кто, хочет помочь, и для этого вроде бы и пришел, но чем сильнее попытки другого помочь, тем сильнее хочется от этого сбежать. В молчание, самообвинения или претензии к тому как неправильно с тобой себя ведет Другой.

И часто пока терапевт не заметит и не признает свои чувства рядом с таким клиентом, продвижения не будет. Не всегда получится их предьявить. Иногда только на супервизии или своей терапии. Но игнорируя их и вытесняя их из своего осознавания, терапевт рано или поздно начнет выгорать от тщетности своих усилий. Говорить ли о своих переживаниях и если говорить, то как и когда, это важный вопрос и к выбранной методологии и выбираемой стратегии конкретных кейсов, но часто бывает, что признания своих трудных переживаний в этом месте достаточно, чтобы начать яснее понимать, что вообще происходит и как лучше с этим быть.

Да и в обыденной жизни желание понимать другого и помогать без готовности замечать себя, на длинной дистанции часто приводит к тому же - выгоранию и депрессии. Или цинизму и равнодушию. И это очень частая история людей совершенно разных профессий, плотно работающих с людьми, когда «спасать» другого оказывается важнее и проще, чем обнаруживать, признавать и учитывать человеческое в себе.

Посмотрел «Сны поездов». Для меня это один из лучших фильмов 2025 года. Глубокий, душевный, пронзительный, трогательный, атмосферный, можно даже сказать нежный и поэтический фильм о переживаниях простого лесоруба, о драме человеческого существования и мимолетности счастья.

И одновременно, это грубая, безжалостная и решительно приземленная картина о том, что такое выживание и поиски смысла, одиночество и любовь, надежда на счастье и горечь потерь, меланхолия и радость. Абсолютно экзистенциальная терапевтическая кинематографическая работа. Медленная, тягучая, ни куда не зовущая и ни в чем не убеждающая.

«Я хотел снять фильм, который дал бы людям пространство. Пространство, чтобы думать, дышать, испытывать что-то и отправиться в путешествие. И теперь я слышу от многих людей, что они заканчивают просмотр с немного бóльшей признательностью за свою собственную жизнь, замечая магию в повседневной жизни. Это важно для меня» Клинт Бентли, режиссер фильма.

В одном из интервью, на вопрос, кто из режиссеров повлиял на него, Клинт называет Андрея Тарковского и Робера Брессона, это и правда заметно в фильме. Терренса Малика он не упомянул, а мне именно он первым пришел на ум после просмотра.

Ну и минутка юмора, с привкусом психоанализа. Если посмотреть видео не просто как прикол, тем более исключительно гендерный, а как сон, как символическую фантазию, как инфантильную мечту об идеальной матери (родителе) и расширении, привнесении, поиске её уже во взрослых отношениях, это не только смешно, но и очень тонко отыграно, на грани бессознательного и дозволенного

Когда человек в ладу с самим собой.

Он делает то, что считает нужным и важным. Но не пытается переделывать ни себя, ни других, ни этот мир. Потому что не стремится ни сам стать идеальным, ни ждет этого от других.

Когда человек в ладу с самим собой, он ценит искреннюю человеческую Встречу с Другим, хотя очевидно, что далеко не со всеми, всегда и навсегда это возможно. Когда человек в ладу с самим собой, он знает, что близость это не статичное положение вечного слияния, а живая ткань амбивалентных чувств, приближения и отдаления, разговоров и умолчаний, где конфликты помогают яснее видеть различия, и от того, как удается с ними обходиться и зависит взаимопонимание.

Когда человек в ладу с самим собой, он понимает неизбежность ошибок и может их признавать, хотя это и не получится всегда и со всеми. Ошибки будут, некоторые из них непоправимы. Иногда что-то можно исправить, иногда нет и порой остается об этом только горевать. Это никому не просто. Но когда человек в ладу с самим собой, он и не ждет исключительно легкого пути. Хотя, конечно, хотелось бы.

Когда человек в ладу с самим собой, он знает, что психологическая боль - естественная, неизбывная, и хоть и неприятная, но порой ценная часть жизни, потому что подсказывает об какие возможно острые углы своих убеждений и опыта ранишься, и при этом есть внутреннее знание - это можно пережить, это временно. Впрочем как и вся наша жизнь.

Когда человек в ладу с самим собой, он понимает, что ничто человеческое ему не чуждо, вопрос лишь - чувств, которые успеваешь заметить и пережить, а не оказываешься ими захваченным; - потребностей, которые получается признавать, а не просто разыгрывать и - желаний, которые удается учитывать, но не обязательно ставить их в центр своего бытия. И в конечном счете - это вопрос выборов, который делаешь и поступков, которые совершаешь.

Человек не всегда в ладу с самим собой. Затем и нужна Совесть. Которая не для того, чтобы осудить или наказать. А для того, чтобы позаботится. Вот с опыта достаточности заботы, а не с пренебрежения, преследования и обвинений начинается и крепнет опыт, когда человек в ладу с самим собой.

«Милое воображение, за что я больше всего люблю тебя, так это за то, что ты ничего не прощаешь»
Анри Бретон «Манифест сюрреализма»

Дело движется к праздникам. Сегодня напишу о довольно необычном, трудно понимаемом многими (оттого и невысокий рейтинг 6,6 на imdb, хотя я бы поставил твердые 9,0) фильме. Если хорошенько всмотреться и вдуматься в метафоры и смыслы в этом фильме зашифрованные, это чрезвычайно интересный и глубокий рождественский фильм. «Легенда о зелёном рыцаре / The Green Knight» / 2021

На поверхностном уровне - это авторский кинематографический, мрачный и впечатляюще эстетически красивый, пересказ реальной средневековой поэмы про обретение чести и достоинства на пути к рыцарству. Если смотреть глубже - это сюрреалистическая экзистенциальная притча про рождение достоинства через смирение перед неизбежным. И… деконструкция героизма и рыцарства. В отличие от классических мифов, главный герой здесь — обычный человек, движимый страхом и человеческими слабостями. Путь «героя» здесь оказывается не в победах и достижениях, а в способности принимать свою уязвимость и ограничения, в том, чтобы стать честным перед самим собой и признать, что человеческие амбиции — лишь временная рябь на лице вечного мира и природы, которая рано или поздно поглотит всё, как мох поглощает руины.

Но если посмотреть на этот фильм через психологическую и особенно терапевтическую (аналитическую) оптику - то это фильм еще и про взросление и сепарацию через разочарование в Воображаемом (образы и иллюзии идеалистических представлений) освоение Символического (культура и законы, умение договариваться, держать слово, противостоять искушениям иманипуляциям и готовности брать на себя ответственность за поступки) и переход к гораздо более сложному и труднопостижимому регистру бытия - Реальному, которое находится за пределами языка и символизации, трудно поддаётся осмыслению и переживанию, часто остаётся как несимволизируемый остаток и вторжение невозможного (травма, смерть, телесные импульсы), и поэтому является бесконечным источником хаоса и тревоги. 

Фильм показывает как истинное мужество вызревает из последовательных фиаско, проживания и осмысления этого опыта, принятия страха неопределенности и ужаса потерь, а не в тщетных попытках спрятаться от боли через избегание реальности, обладание магической силой (в фильме это пояс подаренный матерью) или внешними атрибутами успеха и статуса (доспехи, щит и магический топор в первой же встрече на своем пути у «героя» будут отобраны и уничтожены, а сам он связан и брошен умирать в лесу).

Фильм можно рассматривать и как терапевтический процесс, где главный «герой» в своих отношениях с Другим проходит путь от избегания осознанного вглядывания в себя и свою жизнь к риску выбирать далеко не всегда приятное, но ценное, через признание своей ответственности за поступки и неизбежности ошибок, разочарования и неизбывной экзистенциальной тревоги. Только сталкиваясь с реальностью, с признанием конечности жизни и последствий своих выборов, человек обретает подлинную идентичность.

Очень интересно, кстати, смотреть этот фильм через призму Юнгианского анализа (здесь, как по мне, один из самых интересных и подробных разборов).

По количеству нетривиальных смыслов, зашифрованных в разных сценах, и многочисленных вариантов интерпретации, это очень насыщенная картина, заставляющая много думать. А если учесть и то как фильм снят - звук, цвет, кадр, сцены - это еще и крайне затрагивающий эмоционально фильм. Чтобы по-настоящему его оценить - возможно придется пересмотреть его не один раз. И это то, что вообще характерно для сюрреалистического искусства, требующего от человека определенной подготовленности и внутренней работы. Сюрреализм, кстати, и оформился, в свое время, в целое направление современного искусства под влиянием идей классического психоанализа. Это как раз тот случай, когда терапевтический дискурс будучи порожденным в том числе искусством и культурой, начал в свою очередь влиять на них.

В начале я сказал, что «Легенда о зеленом рыцаре» - это рождественский фильм. Крайне нетривиальный, но все же рождественский - потому это фильм о рождении Человека. Рождении Личности из сонма стереотипов, предрассудков, иллюзий. Рождении, которое порой нам приходится выстрадать. И это как раз тот фильм, который кроме того, что красиво эстетически снят и сыгран, еще и достаточно умный, чтобы быть не просто развлечением, но и помочь (пере)осмыслять свою жизнь. Перед лицом всего, казалось бы тотально, непознаваемого, ненадлежащего и неизбежного.

Предновогоднее время - часто одно из самых трудных, как нам кажется, из-за суеты и необходимости многое успеть. И часто накопленной усталости. Но если заглянуть поглубже, за всей внешней стороной происходящего часто можно обнаружить ожидание наконец-то отдохнуть, выдохнуть и может быть хоть на время забыть о перипетиях, боли и глубокой неудовлетворенности, с которой приходится жить. Вот в этом - «приходится» - часто и кроется страдание. Страдание о том, что все не так. А за этим - переживание мира, других, и себя, что часто тщательно вытеснятся, как недостаточно хороших, подходящих, любимых.

Хронический токсический стыд - это следствие расщепления на идеальное и невыносимо ужасное. Пространство между совершенным и смертельно невыносимым как будто изъято. Я не могу переживать ни амбивалентные чувства, ни вообще психологическую боль фрустрации от неизбежного крушения своих ожиданий. И тогда стыд неизбежен, который и нашептывает, что со мной и/или миром что-то не так. За этим всегда стоят ожидания и требования. Часто говорят что завышенные или невыполнимые. Но вообще-то желать чего-то это в природе человеке. Так же как и то, что все желания не будут исполнены в полной мере.

Проблема не только и не столько в ожиданиях, сколько в непереносимости фрустации от их невыполнения, в боли, с которой невозможно сталкиваться, переживать, а порой и преодолевать. Проще кажется менять себя и других. Или обвинять, что не меняются. Но дело не в том, чтобы стать лучше или изменить, перестроить, подстроить мир под свои ожидания. А в том, чтобы научится обходится с нехваткой, с неизбежностью психологической боли, как естественной, неизбывной, ценной частью человеческого существования.

Именно неспособность утешать себя в психологической боли, проходить сквозь нее и заботиться о себе (и других) в трудные моменты и лежит в основании токсического стыда. Сначала этого в достаточности не было от родителей, а в худшем варианте был, наоборот, подрыв внимания, принятия и разумных границ от них. А потом возникают трудности в сепарации как процессе индивидуации и далее встраивании в этот мир, и застревание в позиции жертвы - изолированной, обвиняющей, преследуемой, не способной ни горевать, ни драться за свои интересы. И депрессия на начальном этапе, до того как человек улетает в клинические формы, это стремление психики замедлиться и начать переживать то, что важно переживать и что является нормальным ответом на порой трудные обстоятельства и события жизни.

Трудность еще и в том, что часто человек даже не понимает что живет с токсическим стыдом, выдавая наружу кучу раздражения, а порой и бесстыдства. И еще множества разного рода токсических для других реакций, которые вызывают еще большее желание других не приближаться или отойти, что приводит к еще большей непризнаваемой боли. Или, наоборот, человек становится настолько удобным и приятным, но ценой радикального отказа от своих потребностей, что рано и поздно это тоже приводит к депрессии - теперь это способ психики замедлиться и обратить внимание на себя и свои потребности. И начать жить чувствуя - и злость, и отвращение, и страх, а не только выдавая наигранную радость ради избегания отвержения.

Именно для того, чтобы не застревать и не накапливать опыт отчуждения от себя и мира, нам и нужен, важен, необходим такой Другой, с кем в отношениях отраженности, внимания, интереса и утешения мы могли бы проходить наш такой интересный, но порой непростой путь, не избегая боли, а принимая и проживая ее как важную часть жизни. И тогда более доступной, ясной, осязаемой становится и радость. Приоткрывается та её составляющая, не всегда, и часто как раз, не громкая или обуревающая, но глубокая и глубоко затрагивающая. И да, придется принять, что без ненависти, зависти, обид и разочарования не обойтись, они важная часть любви, в них часто скрыто много важной информации и энергии, и вопрос не в том, чтобы их избегать или отводить от них взгляд, а в том, чтобы усаживать их за стол - пить чай и разговаривать. Иногда прежде чем это удается, мы вовлекаемся в яростные хороводы. Ну, уж как получается)

«Даже слово "невыразимый" неточно; как только ты что-то выражаешь, ты это упрощаешь. Вопрос в том, как сохранить невыразимое глубоким? Тебе говорят, когда ты начинаешь писать, что нужно писать о чем-то в далеком прошлом, потому что только так ты можешь действительно взглянуть на это с перспективы; но меня не интересует перспектива. Меня интересует то, что происходит в данный момент со всей его путаницей и моей невыразимостью, моей неспособностью выразить это словами. Когда я переживаю глубокое переживание — и я думаю в основном о глубокой депрессии, потому что именно тогда я осознаю это больше всего — я не могу это выразить. Как только я могу это выразить, я понимаю, что я больше не в этом, и это не так интересно, потому что тогда я рассказываю историю об этом, в отличие от этого движения, которое происходит, которое намного больше меня, которое так страшно, которое так сбивает с толку, которое заставляет меня чувствовать себя таким одиноким. Как представить это как произведение искусства? Вот задача, которая меня волнует»
Чарли Кауфман

Современному человеку приходится жить в хроническом стрессе во-многом потому, что от нас ждут быстрых и точных решений, при том, что скорость изменений и уровень сложных взаимосвязей, которые нам необходимо учитывать для этого, постоянно возрастает. Чтобы преуспеть, а порой и просто успеть или даже выжить, необходимо упрощать и действовать. Но чтобы оставаться живыми и строить близкие отношения с другими - важно замечать то трудно уловимое, порой невыразимое и сложно формулируемое, что скорее кроется в фоне быстротечного человеческого существования - по ту сторону обыденности - в снах и фантазиях, поэзии и неспешных диалогах, воспоминаниях и музыке, и еще во множестве мелочей, на которые кажется просто нет времени. Но вымывая этот слой своего бытия за необходимым и срочным, мы часто лишаем себя полнокровности и красоты жизни, а за этим и смысла, счастливых моментов и, в итоге, сил жить.

Приостановиться и заметить себя, свои переживания и может быть прикоснуться к заветному, сокровенному, интимному, а может быть наоборот, встретиться со своей тенью, может показаться излишней роскошью по нынешним временам, но именно там, часто избегаемом и сначала скрытом от беглого взгляда, и кроется то, что обнаруживает со временем силы жить и любить. Соединить функциональное и человеческое, а нам постоянно приходится искать баланс в этом, иногда кажется невозможным, особенно когда привык видеть только одну из крайностей. Поэтому так может быть важно замечать, ценить, удерживать в сознании обе стороны своего существования, и функциональную, без нее и правда не выжить, и необходимо уметь ей пользоваться с умом, но и другую - человеческую во всей её полноте - гораздо более странную, неподдающуюся управлению, невыразимую, уходящую корнями и макушками в нечто гораздо больше нас самих. К сожалению её-то нас и учили на протяжении всей жизни подавлять, не замечать, недооценивать.

В этом смысле сюрреализм, что в искусстве, что в психотерапии - это тот способ встречи с собой и полнотой своего бытия, то соприкосновение с неизведанным и необъятным, через контакт с Иным и Другим, что не сразу и впрямую, но постепенно (при)открывает интерес и силу жить даже в самые сложные моменты и периоды. Да, сначала приходится встречаться со своим незнанием, а значит и целым веером переживаний - от злости и отвращения до скуки и стыда. И проходить по возможности, часто только отчасти, насквозь, а не просто игнорировать и перешагивать - и страх, и разочарование, и грусть. И всё-таки действовать в условиях риска и неопределенности. Эх, никому неохота. Но сегодня без этого уже никак даже в очень функциональной сфере, по крайней мере там, где нужны гибкость, креативность и критическое мышление. Резервы всего этого и жизнестойкости (resilience), кстати, о которой много говорят, именно там - по ту сторону привычной логики и возможности сразу понимать.

Чарли Кауфман, чью цитату я поместил вначале, один из самых интересных и трудных для понимания многими, сценарист и режиссер. Он как раз про всё это, как мне кажется и говорит, как в своих редких интервью, но прежде всего, конечно, в своих фильмах. Чистый кинематографический и терапевтический кайф для тех, кто любит неповерхностное умное чувственное кино. Многие скажут - замороченное кино, а я скажу - что жизнь наша точно похлеще, просто мы, порой, старательно этого не замечаем (не хотим, не можем, не готовы). Напишу еще про его фильмы.

С наступившим Новым годом!

К этому празднику я отношусь очень спокойно, без особого энтузиазма - из-за нарастающей нервозности вокруг за неделю до и бесконечного громыхания салютов во время. Но длинные новогодние праздники люблю, потому что можно провести его с близкими, погулять, покататься на коньках, если погода позволяет. А еще отоспаться и вдоволь посмотреть интересное кино.

Удивительно, но я только сейчас в полной мере осознаю, насколько сильно изменились за последние годы мои ожидания от того, какие фильмы мне бы хотелось посмотреть в новогодние праздники. Раньше, мне, как правило, хотелось что-то оптимистичное и обнадеживающее, чтобы приятно провести время. Сейчас я думаю о том, что хочется какого-то настоящего глубоко человеческого кино. Точно не сказку или захватывающее приключение. И первый фильм, который мне приходит на ум - это «Оставленные», 2023 года. Его бы я глянул, хотя смотрел уже несколько раз.

Вот что я написал о нем несколько лет назад, когда он вышел.
«Первая картина для меня, пожалуй, лучшая рождественская хоть и несказка, но в итоге оставляющая совершенно теплое, доброе, волшебное впечатление, при том, что это достаточно прямой и честный фильм, снятый в стилистике 70 годов прошлого века. Название фильма «Оставленные» здесь символично, ведь все мы в том или ином виде иногда проживаем состояния одиночества и покинутости в хаосе жизни. Эти состояния - неизбежная составляющая процесса взросления, растянутого на всю жизнь. И то как мы проходим сквозь этот процесс зависит от людей рядом и отношений с ними. Иногда нам везет, иногда нет. И далеко не всегда сразу очевидно где и с кем возможно чудо настоящей человеческой Встречи. Замечать, ценить и беречь эти драгоценные мгновения, не предавать себя и сочувствовать боли других, вот про что эта картина»

И вот чем дальше, тем всё более мне интересны и нравятся неординарные, амбивалентные на вкус, сложноустроенные фильмы. «Нью-Йорк, Нью-Йорк / Synecdoche, New York» / 2008 и «Думаю, как все закончить / I’m Thinking of Ending Things» / 2020 Чарли Кауфмана, трудно назвать новогодними фильмами, по крайней мере в привычном понимании, они не развлекают (развлекают, конечно, потому что это же тщательно продуманные и креативно снятые картины) и не стараются отвлечь от боли и трагедии жизни, скорее, наоборот, фокусируют внимание на том, как сложно она может быть устроена, в том числе и внутри человека и как творчески мы можем сначала эту сложность избегать и как тогда еще более причудливо всё равно потом будем пытаться ее разыгрывать, реконструировать, перепроживать. В отчаянном желании дирижировать и контролировать происходящее, но в постепенном примирении с тем, что есть.

Эти фильмы Чарли Кауфмана, разные, но есть нечто уникально общее в них для меня - они показывают не просто отдельные эпизоды, начиненные меланхолией и экзистенциальной тревогой, тоской и поисками себя и смысла, а то, как всё-таки сложно устроена человеческая психика и как она всё равно ищет способы приспособления и обустраивает пространство бытия, как может, в соответствие с ожиданиями, и если не хватает сил сделать это в реальности и поддержки отгоревать невозможность этого, то в фантазиях, чтобы хотя бы в них прожить полноценную насыщенную интересную жизнь.

В одном из негативных комментариев к фильму Кауфмана я прочитал - зачем больше двух часов смотреть на мучения героя ради одной ясной очевидной мысли в конце? Я думаю, в том-то и дело - умная мысль совершенно бесполезна, пока она не выстрадана, не прожита и не воплощена. Мы так часто хотим просто вывод. Побыстрее. А жизнь это долгий, порой радостный, но чаще мучительный, совершенно нетривиальный, полный сюрпризов, процесс. Если удается себя замечать в нем, проживать происходящее и знать как позаботиться о себе, чтобы не тонуть в бездне непроживаемого, то это и есть то самое важное знание - которое невозможно получить как готовый вывод, но которое приходит к нам при внимании к жизни как процессу. И да, некоторые уроки приходится проходить по несколько раз, всматриваясь и вчитываясь в страницы своего опыта. Поэтому смысл настоящего искусства для меня как раз в том, чтобы благодаря соприкосновению прожить и тогда, возможно, чуть глубже понять то, что порой так трудно бывает заметить самому.

И если и есть у меня сейчас какое-то пожелание в новом году себе и вам, то оно скорее про то, чтобы получалось замечать, переживать и воплощать в реальность то важное, часто сначала скрытое и необъяснимое, только в пути спонтанно возникающее внутреннее знание, которое наполняет и помогает жить и любить!

Сегодня перенастраивал тариф и много общался с оператороми билайн. И вот одна девушка меня просто поразила - говорит мне - «я сейчас буду агрессивно молчать пока занимаюсь вашим вопросом, вы не переживайте, я скоро вернусь» Так эмпатично со мной давно никто по телефону не общался)

Сходил на днях на Рахманинова в Большой зал Московской консерватории. Слушал 2-й концерт (у него, кстати, интересная история создания) и «Симфонические танцы». Произведения написаны с разницей в 40 лет. Оба красивые и достаточно многослойные, но чувствуется что «Симфонические танцы» писал человек с гораздо большим жизненным опытом и опытом проживания потерь: уровень полифоничности (сплетения разных музыкальных линий) и эклектики (от русской религиозной музыки до современного джаза) в этой работе поразительно глубокий и мощный. Не первый раз слушал в консерватории и каждый раз как будто все заново проживаешь, настолько плотная, амбивалетная и, одновременно, соединяющая противоположности в нечто гармоничное целостное, музыка.

В этом смысле очень похоже на то, что происходит в терапии, где мы стараемся замечать многослойность, амбивалетность, полифоничность человеческого бытия, интегрируя полярности в целостное личностное звучание. Полифоничность в гештальт-терапии — это не отдельный термин, а скорее описание сути подхода, работающего с внутренними противоречиями как множеством голосов, чтобы интегрируя их получать более целостное переживание себя и жизни, а не подавлять или выбирать что-то одно. Терапия фокусируется на осознании и принятии противоположных частей себя (например, «сильный — слабый», «хочу — боюсь»), что позволяет высвободить энергию, возникающую в конфликте между ними. 

В каждом человеке существуют противоположные стремления, качества и состояния (интенция к свободе/связанности с Другим, агрессивность/пассивность, уверенность/сомнения), которые часто конфликтуют и находятся в напряжении. Цель гештальт-терапии - не устранить противоречия, а осознать их, дать место обеим сторонам и интегрировать их в единое целое, создавая новый уровень понимания себя.

Терапевт помогает клиенту вести диалог между этими частями. Интегрируя которые, человек учится быть более гибким и полно проживать свой опыт, не застревая в одном состоянии.  Например, человек который проявляет себя как очень сильный и ответственный, может иметь подавленную, уязвимую «слабую» часть. Работа с этой «слабостью» как с отдельным голосом в полифонии его личности позволяет ему не отвергать её, а принять и научиться балансировать между силой и уязвимостью, а значит устойчивостью, с одной стороны, и чувствительностью к уязвимости Других, с другой стороны, получая больше возможностей для выборов на континууме между полярностями.

Иногда (довольно часто), чтобы люди в паре смогли пробиться друг к другу, нужен Третий, приоткрывающий (а то и срывающий) привычные шаблоны взаимодействия в их отношениях. То есть нужен тот, кто сможет слышать «правду» (и «вранье») каждого и поможет им заметить как они избегают Встречи. Этим третьим, неосознанно, может стать кто угодно - даже грабитель, взявший их в заложники. Рождественской комедии «The Ref» уже около 30 лет, но она остается по-своему смешной и актуальной до сих пор. Возможно потому что времена, культура и роли в семьях у мужчин и женщин меняются, но проблемы, которые тянутся из их семейных систем продолжают их держать крепкой хваткой, остаются. Фильм как раз и показывает, в форме простецкой комедии, но достаточно точно, насколько экстремальными часто должны быть обстоятельства, порой пограничными, чтобы люди начали говорить начистоту.

Вскрыть застарелые конфликты «большой» семьи, вещь достаточно рискованная, а часто и просто опасная или даже невозможная. По крайней мере, до поры до времени. Поэтому, как по мне, сочетание индивидуальной и парной терапии, по возможности, желательно. Что надо сказать, часто можно услышать, многими семейными терапевтами не приветствуется. Уж слишком большой нагрузкой на психику людей они видят такой симбиоз. Но сегодня в семейную терапию ко мне всё чаще приходят пары, уже с опытом личной терапии каждого и общая проблема которую я часто замечаю - индивидуальная терапия, даже если и была, каждый раз прерывалась по совершенно разным причинам, не превращаясь в длительную, где в полной мере только и начинаются разыгрываться укоренные паттерны ненадежной привязанности и только тогда в полной мере и удается с ними знакомиться и перепроживать, перепрошивать, перенастраивать в длительных надежных терапетических отношениях.

Работать с парой, не в консультационном формате, а в терапевтическом, намного сложнее, если вообще имеет смысл в некоторых ситуациях, если у людей нет параллельной индивидуальной. Потому что смысл парной - в том, чтобы помочь людям научиться слышать друг друга, видеть происходящее целостно и научиться договариваться (развод ведь тоже предусматривает необходимость договориться, особенно если есть дети). С этой трудностью в парной терапии мы работаем здесь и сейчас. Но корни проблем в коммуникации часто не только в том, что и как мы говорим друг другу, это проявление более глубинных процессов, поэтому дело скорее в том, насколько мы вообще знаем себя и насколько неосознанно разыгрываем укорененные, при этом взывающие к изменению, сценарии прошлого. И пока нет освоенности и ясности в этом, парная терапия часто приводит лишь к разводу.

Потому что «понять» можно многое, но пока это не пережито, знания эти не помогают, а лишь усугубляют трудности, поскольку взаимные манипуляции в разыгрываемой здесь и теперь динамике, часто становятся лишь более изощренными. Пропорции и частота, длительность такого совмещения видов терапий, эти вопросы и ответы уже для каждой пары свои. По моему опыту, само обсуждение этих вопросов с парой это уже крайне терапевтический процесс, поскольку запускает осознавание и осмысление - себя, другого, жизни - на стыке индивидуального, парного, семейного, социального. В этом смысле качественная парная терапия совмещает в себе разные слои - психоаналитический, контактный (реляционный), системный. Бывает и так, что это удается исключительно в парном варианте терапии, но чаще, рано или поздно, приходится признать, что без вдумчивого взгляда в себя и свою жизнь, не только в контексте отношений с одним человеком, выходить из запутанных сценариев сложнее.

Но бывает, кстати, и так, что ни парная, ни индивидуальная терапия каждого не способствуют укреплению отношений в паре, даже наоборот, людям становится всё очевиднее, что эти отношения для них слишком затратны или неинтересны, и особенно трудно, если это понимает лишь один из партнеров, а другой, наоборот, видит в них для себя смысл. Но тогда, кстати, это может быть еще более важным моментом для входа в более глубокие слои своей личной терапии. Справедливости ради, бывает очень по-разному.

Часто индивидуальная терапия только одного человека в паре, лишь усиливает дисбаланс отношений. Но бывает, что изменения одного запускают и изменения в другом, даже если он(а) не в терапии. Поэтому терапия, ни парная, ни индивидуальная, это не панацея от всех бед, а всего лишь способ получше разобраться в своей жизни, не просто на уровне понимания, а скорее в переживании себя в отношениях и отношении к ним. И к себе. Потому что, так уж мы люди устроены, что наше отношение к себе, другим, жизни предопределяет наши близкие отношения. И, при этом, именно близкие долгосрочные отношения, через формирование стиля привязанности, незримо влияющего на очень многое, а когда начинаешь всматриваться - по сути, на всё, сильно влияют на отношение к - себе и миру. И обнадеживающая вещь во всем этом - что стиль привязанности не устанавливается раз и навсегда в детстве, он может меняться в течение всей жизни - вопрос в том, как входить в те отношения и/или настраивать их так, чтобы будущее создавалось не исключительно напрямую и вслепую из прошлого, минуя настоящее, а чуть более внимательно и осознанно, чтобы любить и быть любимым, а не постоянно выпрашивать или/и периодически отбегать на безопасное расстояние.

«Конфронтация является частью контейнирования без оттенков кары и возмездия, но обладающего собственной силой»
Патрик Кейсмент

Это цитата из книги «Обучаясь у пациента», где Кейсмент объясняет важность умения аналитика контейнировать (переживать и понимать переживаемое самому и возвращать другому в удобоваримой форме) трудные эмоции, что является фундаментом конфронтации без желания уничтожать другого или мстить ему.

Этот навык в естественном здоровом варианте мы присваиваем от достаточно хороших родителей, способных проживать, не разрушаясь и свои, и детские - тревогу, ужас, ненависть и другие трудные переживания, при этом давая ребенку эмоциональный приют, и превращая горевание о потерях и невозможности всемогущества в деятельную заботу - сначала в заботу родителя о ребенке, а потом и способность ребенка самому заботиться о себе сообразно его возрасту.

И тогда постепенно формируется готовность сталкиваться и выдерживать ограничения. Очевидно далеко не все родители это могут и могли. Последствия этого мы хорошо знаем - трудности с построением равных партнерских человеческих отношений с другими. Равных, в том смысле, что человек может переживать разные, в том числе и амбивалентные чувства, в отношениях близости и любви. Иначе мы имеем дело с той или иной степенью эмоциональной зависимости в паре.

К чему я это? К тому, что для построения равных, партнерских и особенно близких отношений это очень важный навык - уметь конфронтировать, замечая и признавая право каждого быть собой, и умея при этом проживать разное, в том числе и злиться и даже иногда ненавидеть, но без, как мы говорим в гештальт-терапии, аннигиляционной агрессии, то есть агрессии направленной на уничтожение другого и вообще отличий.

Потому что близкие долгосрочные отношения предполагают очень разные ситуации и чувства возникающие в них. И если мы не можем, избегаем, не разрешаем себе и другим переживать смущение, злость, грусть, отвращение и даже ненависть, как составляющие любви, оставаясь в диалоге, чтобы договариваться - это путь к семейному фиаско, какими бы наилучшие намерения у нас не были.

Видеть конфронтацию как ценную часть близких отношений, мне кажется очень важно. Но доступным это становится только когда в свое время было доступно в достатке слияние и контейнирование. И вот за этим переходом - от симбиоза и принятия к отделению и индивидуации, и далее включению в более широкий мир отношений - и добирать по возможности то, что не удалось на разных этапах своего взросления, чтобы жить полнокровно - и приходят, по моим наблюдениям, все больше людей сегодня в терапию.

Напишу про один фильм прошлого года, который прошел как-то мимо массовых радаров, как мне показалось. А фильм просто чудесный во многих плоскостях - как снят, по актерской игре, по сценарию и темам, которые затрагивает. Я сам не сразу захотел его смотреть, когда натыкался. Потому что снят он по рассказу Стивена Кинга. А ужасы всякие я никогда не любил. Но «Жизнь Чака» на поверку оказался совсем не ужастиком и даже не фантастикой, которой поначалу притворяется. Это скорее глубоко экзистенциальная и, во многом, терапевтическая картина о всей нашей жизни.

Я посмотрел этот фильм уже три раза. Первый - был просто впечатлен. Второй - чтобы лучше понять метофору фильма. Потому что фильм можно увидеть и понимать по-разному. А в третий раз уже замечая детали, отсылки и подсказки, рассыпанные и перемешанные вне очевидной хронологии. В некотором роде это сильно похоже на то как в психотерапии мы часто движемся в обратном или хаотичном хронологическом порядке жизненной истории, а иногда и заходим не по одному кругу в одни и те же события. Проходя и проживая самые трудные места порой лишь в приближении и прикосновении к бессознательному. Вот и этот фильм можно увидеть как метафору бессознательного, как сон наяву, где поначалу трудно понимать происходящее, но чем внимательнее всматриваешься в него, тем яснее в спутанном и сгущенном ландшафте постепенно проступают очертания того важного, что часто не удается замечать и понимать в поверхностной спешке ежедневных забот.

Для меня этот фильм еще и красивая репрезентация психоаналитической теории объектных отношений, когда, если очень упростить, важные взрослые из детства, а потом и все остальные люди как их причудливые отражения, прорастают внутренними объектами нашей психологической вселенной, из паттернов взаимодействия с которыми и в непрерывных диалогах с которыми мы и живем, и умираем. В этом смысле «Жизнь Чака» - фильм из той же когорты фильмов что и «Все страхи Бо», «Всё, везде и сразу», «Думаю, как всё закончить», «Синедокдоха, Нью-Йорк» и других, где проекции близких и важных людей и их влияние на главного героя выносятся как отдельные персонажи на кинематографическое полотно, сплетаясь, перекручиваясь, собираясь постепенно в единую логику жизни главных героев.

Этот фильм прекрасен еще и тем, насколько тонко и бережно он реабилитирует ностальгию и грусть, которые мы часто не признаем и стараемся вытеснить, отодвинуть, заменить чем-нибудь более позитивным, активным, привычным и понятным. Здесь же показано насколько трудным и все-таки жизнеутверждающим в итоге может быть примирение с неизбежностью смерти. Особенно если удается проживать признание нашей ценности в глазах других - в фильме это показано через странные рекламные билборды и поиски их источника и смысла, и то как они, даже когда совсем пропадает электричество, пугающе настойчиво излучают благодарность за прожитые годы.

Каждый человек создает свой собственный мир, из осколков и отражений других, и часто пока нет достаточной освоенности в своей внутренней Вселенной, мы можем чувствовать одиночество, пустоту и бессмысленность всего этого калейдоскопа событий под названием жизнь. Но бывает и так, что смысл внезапно обретается не когда мы понимаем что-то логически, а когда, порой неожиданно и спонтанно, включаемся всем собой в свой собственный танец здесь и сейчас, в прямом и переносном смысле, в танец, который нам предлагает жизнь и который неожиданно может соединять в себе всё самое ценное и важное. Такая вот парадоксальная теория изменений.

Давно хочу написать про то, как происходят изменения в терапии. Хотя что особо писать - посмотрите за окно, на то как куролесит погода и многое сразу становится понятно: вроде очевидно, что если смотреть системно и вдолгую - есть определенные закономерности смены сезонов, но когда наблюдаешь это непосредственно, изнутри, то кажется что всё это, конечно, мягко говоря вранье - зима (или подставьте нужное) никогда не закончится. А потом бац, и неожиданно оттепель, а потом опять, бац - и снова непонятно откуда мороз и метель. Конечно, если видеть глобальную картинку смены атмосферных фронтов и чего-то такого еще, то, понятно, что есть на то очевидные причины. Только кто кроме синоптиков это видит и понимает? И даже они лишь свидетельствуют происходящее. Ну может чуть-чуть раньше чем все остальные это начинают замечать.

Вот и в терапии мы приблизительно знаем, что в долгосрочной перспективе, как правило, изменения происходят, но какие точно, когда и как они произойдут - точно никто предсказать не может. Знаем, что делать точно не надо - спешить и пушить эти изменения. И знаем, что делать стоит - помогать осваиваться человеку в том, что уже есть. Причем не только с тем, что очевидно заметно на поверхности, но и с тем, что часто где-то глубоко - в фоне (скажет гештальт-терапевт) или в бессознательном (скажет аналитик), понимая, что никогда полностью туда мы не проникнем, но именно благодаря соприкосновению с тканью переживаний и размышлений оттуда, изменения неведомым образом, порой совершенно неожиданно, а порой уже и нежданно, вызревают. И если на качество этого процесса мы можем как-то влиять, то на скорость точно нет.

Мудрые люди знают, что бороться с очевидным, как впрочем и закрывать глаза на реальность - небезопасно. Но мы все равно так делаем. Потому что иногда это единственный способ выживать. И тогда (не только тогда, но и вообще по ходу жизни) возникает внутренний конфликт - между тем как получалось раньше - и тем как нужно/важно/хочется сейчас. Внутренний конфликт - это двигатель изменений. Поэтому в психотерапии мы стараемся увидеть за неразрешимыми внешними конфликтами - внутренние. И получше их рассмотреть и помочь человеку освоиться в каждой из его сторон, чтобы выбирать, а не чувствовать что за тебя уже всё решили.

Но бывает и так, что выбирать происходящее мы не можем, но можем - свое отношение к происходящему. И это тоже выбор. Осознавание такого рода - это огромный качественный сдвиг в отношениях с собой, другими и жизнью. И если этого сдвига не происходит, то страдания только усиливаются. Потому что рано или поздно приходится столкнуться с неизбежными ограничениями, потерями и конечностью жизни. Поэтому часто говорят что, по большому счету, в терапию приходят злиться и горевать. В том числе и чтобы дальше получалось радоваться, глубоко и по-настоящему, а не потому что «надо быть позитивным» или «только такие люди кому-то интересны». Но без присутствия и включенности качественные изменения не происходят - человек просто проскальзывает на одном и том же месте, лишь усиливая избегание или преследование себя и других, тем самым еще сильнее цементируя свое положение.

В психотерапию люди приходят за изменениями, в том числе и за изменением качества жизни. Но постепенно становится очевидно, что смысл не столько в том, чтобы изменить что-то одно или другое, сколько в том, чтобы научиться вообще проживать изменения, которые являются неотъемлиемой частью жизни, особенно в той её части, где нам приходится признать, что без разочарования и всего веера чувств его сопровождающих, без их проживания и осмысления, без того, чтобы научится заботиться (во всей полноте этого слова - физически, материально, эмоционально, экзистенциально) о себе (и других) в трудные моменты - кардинальных сдвигов в самоощущении и жизни не происходит. Вот в этом, как мне кажется и есть самое главное в тех изменениях, за которыми приходишь в терапию - жить в полную силу, проживая неизбежные вызовы, перед которыми нас ставит жизнь, проходить насквозь их так, чтобы глядя в зеркало (и глаза важных Других) по возможности со спокойным сердцем не отводить глаза. Когда с улыбкой, а когда и со слезами. Хотелось бы, конечно, чтобы первого было больше. Но чем дальше, тем очевиднее признаю ценность и второго.

Еще каких-то лет пять назад у меня в терапии мужчин было гораздо меньше чем женщин. А сегодня присмотрелся и посчитал - ровно половина! Причем совершенно разных возрастов и профессий.

Думаю это отчасти про то как меняется отношение к терапии и понимание что такое мужественность и женственность. Эти изменения неравномерны в обществе, но в определенной его страте становятся все более очевидными.

Ну и понятное дело это про меня самого - не секрет, что терапевта неосознанно (а иногда и осознанно) выбирают как отражение своего актуального переноса и запроса на баланс особенностей личностной характерологии.

Мне такие изменения и в среде, и в себе нравятся. И вообще это очень интересно - работать и с мужчинами, и с женщинами. И с парами, в последнее время ко мне почему-то чаще стали приходить именно пары, при том, что я никогда не позиционировал себя именно как семейный психолог.

И еще одно интересное наблюдение - всё чаще я слышу про искусственный интеллект и его использование - причем от тех, с кем работаю. Некоторые используют его между сессиями для решения своих конкретных вопросов. А потом мы иногда это обсуждаем. То есть ИИ может помогать терапии, а не противопоставляться ей или конкурировать с ней. При готовности и клиента, и терапевта открыто это вносить в сессию и обсуждать.

Гештальт-подход работает с тем, чтобы вернуть присутствие туда, где контакт прерывается (или строится самим человеком таким, особым, образом, который создает трудности для реализации его потребностей здесь и сейчас. Психоанализ же сконцентрирован на там, чтобы соприкасаться с отсутствием и деконструировать перенос, чтобы яснее проникать в желание.

Решил обсудить эту мысль с ИИ. После нескольких итераций нашего общения по этой теме получилась как мне кажется довольно интересная заметка, выложу ее ниже. Но сначала, несколько слов о том, почему ИИ - отличный помощник, но слабый терапевт. Пока, по крайней мере.

Знания. Это то, в чем ИИ действительно силен. Но в терапии помогают, способствуют глубинным изменениям, меняют качество жизни не только, и даже не столько знания, сколько возможность не знать и, главное - отношения. И не просто отношения, а особые отношения. Отношения любви.

Отношения любви - в том смысле, что в этих отношениях возможно и принятие, и конфронтация; и радость, и грусть; и злость и отвращение, и страх и ненависть; и Встреча, и горевание о потерях. Отношения любви - где решения принимаются взаимно, а не один ставит другого перед фактом. Более того, терапия - это отношения конкретных людей и переноса (можно назвать это по-другому, но очевидно, что есть нечто из опыта, структурирующее контакт в настоящем). Причем в терапевтических отношениях перенос не просто разыгывается, разворачивается, но и осознается, переживается и осмысляется. И, при этом, не заменяет, не подминает, не уничтожает собой живого опыта диалога конкретных неидеальных людей здесь и теперь. ИИ пока так не может.

Более того ИИ может усугублять те дисфункциональные процессы, которые лежат в основании проблем, с которыми люди приходят к терапевту и не осознает их. Потому что ИИ работает от прямого запроса. Живой же терапевт - кроме прямого запроса еще учитывает и свой контрперенос.

Иначе говоря - какой вопрос - такой и ответ. Ответы ИИ на задаваемые, например, из нарциссического основания, вопросы могут лишь усиливать функциональное отношение к себе, и другим. Из шизоидного - укреплять отдаление и изоляцию. И так далее. Для кратковременной помощи это может и подходит. Для длительной терапии - нет.

ИИ это помощник и консультант, но не терапевт. Пока. А дальше посмотрим. Другой вопрос что многим эта разница неочевидна. Но ведь еще недавно люди (а многие и до сих пор) разницу между терапией и советами из интернета не понимали. Те, кто жаждет быстрых решений теперь переключатся на новые технологии. И кому-то в чем-то это поможет. Но тем кому это не поможет, все равно придут в терапию к Другому.