То, кем и каким я себя вижу, неотделимо от того, что я чувствую, как это переживаю и воплощаю в теле. И это всё неразрывно связано с тем, кто рядом со мной и рядом с кем я. Окружение и отношения, чувства и ощущения, размышления и умозаключения - всё это, будучи переплетенным и взаимообусловленным, определяет поведение и, в конечном счете, жизнь. Принимаю ли я всё это многообразие себя, могу ли выдерживать прямой взгляд в зеркало без суеты и смущения? Как правило, именно от честного ответа на этот вопрос и зависит реальное качество жизни сейчас. Но складывается этот ответ всю жизнь. Время, это еще одно измерение, через призму которого я учусь быть собой.
Тумас Транстрёмер, прославленный шведский поэт, как-то очень точно заметил: «Мы всегда чувствуем себя моложе, чем мы есть. Я несу в себе мои прежние лица, как дерево содержит свои кольца. Сумма из них это я. Зеркало видит мое сегодняшнее лицо, но я знаю все мои предыдущие». Часто только на то, чтобы распознать, признать и вернуть все свои лица, могут уйти годы, настолько сложным и болезненным бывает прошлый опыт. Но не интегрировав свои истории в единое изображение, мы вынуждены по много раз проживать самые сложные участки своего пути, так, порой, и не выходя из этого заколдованного круга.
Сегодня человек приходит в психотерапию всё чаще не лечиться, а чтобы собрать воедино свои переживания, принять и полюбить свою судьбу, какой бы сложной, запутанной и противоречивой она ни была. Чтобы спокойно, уверенно и с достоинством встречать жизнь во всех её вызовах и перипетиях. Чтобы продолжать движение осмысленно и страстно; звучать легко, свободно, не фальшивя.
Тумас Транстрёмер, прославленный шведский поэт, как-то очень точно заметил: «Мы всегда чувствуем себя моложе, чем мы есть. Я несу в себе мои прежние лица, как дерево содержит свои кольца. Сумма из них это я. Зеркало видит мое сегодняшнее лицо, но я знаю все мои предыдущие». Часто только на то, чтобы распознать, признать и вернуть все свои лица, могут уйти годы, настолько сложным и болезненным бывает прошлый опыт. Но не интегрировав свои истории в единое изображение, мы вынуждены по много раз проживать самые сложные участки своего пути, так, порой, и не выходя из этого заколдованного круга.
Сегодня человек приходит в психотерапию всё чаще не лечиться, а чтобы собрать воедино свои переживания, принять и полюбить свою судьбу, какой бы сложной, запутанной и противоречивой она ни была. Чтобы спокойно, уверенно и с достоинством встречать жизнь во всех её вызовах и перипетиях. Чтобы продолжать движение осмысленно и страстно; звучать легко, свободно, не фальшивя.
Никакая психотерапия не сравнится по целительной силе своего воздействия с чуткими интонациями, ласковыми словами, тёплым взглядом, нежными прикосновениями любящего человека. Но психотерапия может быть важным ресурсом, чтобы начать яснее различать, замечать, чувствовать и принимать эти послания любви сквозь боль и травмы прошлого.
Идти вперёд с гордо поднятой головой и не жаловаться - вот чему учили меня и моё поколение, и это в лучшем случае. Потому что в худшем - заткнуться и не высовываться. Но даже первый вариант имеет свои ограничения. И чем раньше и дольше психика была под прессингом эмоционального пренебрежения и, уж тем более прямого насилия, тем раньше и острее эти ограничения дают о себе знать накапливающимися раздражением, гневом, усталостью, обрушением важных отношений.
И здесь психотерапия помогает замедлиться, почувствовать, что меня слышат и принимают, и начать постепенно, маленьким шажками распутывать, разглаживать, оживлять застывшие места трудного опыта. Порой, чтобы заново учиться слышать себя и других. Чтобы пробовать не «влетать» в близость, но и не «шарахаться» от движения навстречу, а постепенно строить такие отношения, где безопасность важная составляющая, но не единственный драйвер близости; где удовлетворение не подменяет радости и счастье не обязательно в забытье от боли; где свобода не про одиночество и ответственность не про страх. Где я дышу, где я живой.
Хорошо, когда этому научили мама с папой своим примером. Но даже если нет, это не конец света. Более того, невозможно научиться всему и навсегда, это постоянный процесс освоения себя в диалоге с другими. Уметь делать это осознанно, не зажмуриваясь, убегая или сражаясь с реальными чувствами, а полнокровно проживая их по-настоящему: где-то со слезами, где-то со злостью, а где-то и со смехом в открытом диалоге - это занятие для взрослых, взрослых в полном смысле этого слова.
Психотерапия не подменяет и не заменит настоящих близких искренних отношений по жизни, но что она может, так это помочь приобрести новый опыт и ощущения встречи в полноте проживания эмоций, и тем самым открывает возможность как текущим, так и будущим отношениям быть чуть более устойчивыми, красивыми и творческими.
Идти вперёд с гордо поднятой головой и не жаловаться - вот чему учили меня и моё поколение, и это в лучшем случае. Потому что в худшем - заткнуться и не высовываться. Но даже первый вариант имеет свои ограничения. И чем раньше и дольше психика была под прессингом эмоционального пренебрежения и, уж тем более прямого насилия, тем раньше и острее эти ограничения дают о себе знать накапливающимися раздражением, гневом, усталостью, обрушением важных отношений.
И здесь психотерапия помогает замедлиться, почувствовать, что меня слышат и принимают, и начать постепенно, маленьким шажками распутывать, разглаживать, оживлять застывшие места трудного опыта. Порой, чтобы заново учиться слышать себя и других. Чтобы пробовать не «влетать» в близость, но и не «шарахаться» от движения навстречу, а постепенно строить такие отношения, где безопасность важная составляющая, но не единственный драйвер близости; где удовлетворение не подменяет радости и счастье не обязательно в забытье от боли; где свобода не про одиночество и ответственность не про страх. Где я дышу, где я живой.
Хорошо, когда этому научили мама с папой своим примером. Но даже если нет, это не конец света. Более того, невозможно научиться всему и навсегда, это постоянный процесс освоения себя в диалоге с другими. Уметь делать это осознанно, не зажмуриваясь, убегая или сражаясь с реальными чувствами, а полнокровно проживая их по-настоящему: где-то со слезами, где-то со злостью, а где-то и со смехом в открытом диалоге - это занятие для взрослых, взрослых в полном смысле этого слова.
Психотерапия не подменяет и не заменит настоящих близких искренних отношений по жизни, но что она может, так это помочь приобрести новый опыт и ощущения встречи в полноте проживания эмоций, и тем самым открывает возможность как текущим, так и будущим отношениям быть чуть более устойчивыми, красивыми и творческими.
То, что в начале терапевтического пути мы часто воспринимаем как страдания, со временем может быть переплавлено в возможности. Боль может стать источником роста. А токсический стыд - началом глубинной личностной трансформации.
Одна из стратегий работы со стыдом, въевшимся глубоко под кожу, заключается в том, чтобы отыскать свёрнутую, низвергнутую до отвращения к себе злость и помочь символически вернуть её тому, кому она изначально предназначена.
Когда клиенту удаётся замечать и проживать стыд и далее быть способным разворачивать свои эмоции, в том числе отвращение и злость, появляется пространство для других чувств: сопереживания, сочувствия себе, овладения способами самоподдежки. На это, как правило, уходит много времени, потому что понять умом и прожить телом, не одно и то же.
Требуется недюжинное терпение, упорство и последовательность чтобы проходить это, раз за разом, замечая свою слабость, неуверенность, неустойчивость и неуправляемость. Но с каждым шагом навстречу своим переживаниям, боль становится всё менее острой, а самоподдержка всё более доступной.
Постепенно, сначала незаметно, а потом всё явственнее, начинает появляться все больше устойчивости , и дальше - способность адекватно воспринимать критику извне, не проваливаясь в ощущение ничтожества из прошлого, и теперь, быть способным, где надо дать отпор, а где необходимо спокойно скорректировать своё поведение - всё это в конечном итоге и приводит к тому, что стыд из удушья прошлого превращается в здоровую функцию ориентировки с другими в настоящем.
Проходя этот путь с клиентом, терапевт не раз встречается со своим стыдом и бессилием помочь. Каждый раз это вызов, где опираться приходится на свой опыт встречи со сложными переживаниями, свои ограничения: эмоциональные, интеллектуальные, физические. И этот опыт отчаяния, беспомощности, одиночества и ранимости, проживаемый насквозь, и есть самае главная опора терапевта. Ни теория, не техники, ни методология. Просто способность принимать всё, что есть с сочувствием и неуклонно продолжать движение к свету. Это то, что я бы назвал «длинной волей» терапевта, - силы, вырастающей из слабости, основанной на способности быть здесь и сейчас и, при этом, мыслить и жить вдолгую.
Одна из стратегий работы со стыдом, въевшимся глубоко под кожу, заключается в том, чтобы отыскать свёрнутую, низвергнутую до отвращения к себе злость и помочь символически вернуть её тому, кому она изначально предназначена.
Когда клиенту удаётся замечать и проживать стыд и далее быть способным разворачивать свои эмоции, в том числе отвращение и злость, появляется пространство для других чувств: сопереживания, сочувствия себе, овладения способами самоподдежки. На это, как правило, уходит много времени, потому что понять умом и прожить телом, не одно и то же.
Требуется недюжинное терпение, упорство и последовательность чтобы проходить это, раз за разом, замечая свою слабость, неуверенность, неустойчивость и неуправляемость. Но с каждым шагом навстречу своим переживаниям, боль становится всё менее острой, а самоподдержка всё более доступной.
Постепенно, сначала незаметно, а потом всё явственнее, начинает появляться все больше устойчивости , и дальше - способность адекватно воспринимать критику извне, не проваливаясь в ощущение ничтожества из прошлого, и теперь, быть способным, где надо дать отпор, а где необходимо спокойно скорректировать своё поведение - всё это в конечном итоге и приводит к тому, что стыд из удушья прошлого превращается в здоровую функцию ориентировки с другими в настоящем.
Проходя этот путь с клиентом, терапевт не раз встречается со своим стыдом и бессилием помочь. Каждый раз это вызов, где опираться приходится на свой опыт встречи со сложными переживаниями, свои ограничения: эмоциональные, интеллектуальные, физические. И этот опыт отчаяния, беспомощности, одиночества и ранимости, проживаемый насквозь, и есть самае главная опора терапевта. Ни теория, не техники, ни методология. Просто способность принимать всё, что есть с сочувствием и неуклонно продолжать движение к свету. Это то, что я бы назвал «длинной волей» терапевта, - силы, вырастающей из слабости, основанной на способности быть здесь и сейчас и, при этом, мыслить и жить вдолгую.
👍2
Отношения - это зеркало. Именно в близком контакте с другими я по-настоящему приближаюсь к себе. Эта встреча с собой реальным, а не придуманным, бывает болезненна, но взглянув на себя через отражение и проекции тех, кто рядом, я получаю шанс разобраться в себе и найти то настоящее, что скрыто порой под толщей страхов, обид и размышлений. Это путь избавления от иллюзий.
Самые эффективные формы обратной связи предполагают учитывать чувства. В наших переживаниях скрыто множество подсказок про то, что и как говорить, а о чем, возможно, лучше молчать. От того насколько я умею замечать, идентифицировать, принимать, проживать, понимать и выражать свои эмоции, зависит насколько верные действия я выбираю, как и какие строю отношения с другими.
Как лучше сказать о своих переживаниях? Как обьяснить свою точку зрения, как выразить своё несогласие? Как говорить так, чтобы получился диалог, из которого противоречия разрешаются, а не обостряются ещё сильнее?
Говорить с другими о своих чувствах непросто, особенно когда болезненный опыт прошлого прочно засел в теле и не отпускает. Пройти насквозь эту боль, чтобы не ранится об другого, часто на ровном месте; уметь четко обозначать свои границы, там где это необходимо; прямо говорить о том, что важно; деликатно и бережно обходится с ранимыми местами другого - всему этому учишься постепенно в безопасной среде. Лучше, конечно дома с любящими, внимательными, поддерживающими индивидуализацию своего ребенка, родителями. Но много приходится добирать по ходу жизни, уж как получается.
Самые эффективные формы обратной связи предполагают учитывать чувства. В наших переживаниях скрыто множество подсказок про то, что и как говорить, а о чем, возможно, лучше молчать. От того насколько я умею замечать, идентифицировать, принимать, проживать, понимать и выражать свои эмоции, зависит насколько верные действия я выбираю, как и какие строю отношения с другими.
Как лучше сказать о своих переживаниях? Как обьяснить свою точку зрения, как выразить своё несогласие? Как говорить так, чтобы получился диалог, из которого противоречия разрешаются, а не обостряются ещё сильнее?
Говорить с другими о своих чувствах непросто, особенно когда болезненный опыт прошлого прочно засел в теле и не отпускает. Пройти насквозь эту боль, чтобы не ранится об другого, часто на ровном месте; уметь четко обозначать свои границы, там где это необходимо; прямо говорить о том, что важно; деликатно и бережно обходится с ранимыми местами другого - всему этому учишься постепенно в безопасной среде. Лучше, конечно дома с любящими, внимательными, поддерживающими индивидуализацию своего ребенка, родителями. Но много приходится добирать по ходу жизни, уж как получается.
❤1
Неудачи превращаются в удачи когда принимаются как важный опыт и осознаются как поиск значимого. В моей жизни было много начинаний, которые формально закончились крахом, некоторые довольно быстро, некоторые лишь спустя годы. И сейчас я отчётливо вижу как постепенно, шаг за шагом, они возвращали меня к себе настоящему.
И как некоторые, казалось бы, достижения, но по факту не дававшие лёгкости, на самом деле уводили в сторону от значимого. Соблазн побед и успехов без радостного отклика внутри лишь приводил к выгоранию и тоске.
Оказаться у разбитого корыта очень больно, но бывает, что это единственный шанс жизни достучаться до чего-то исключительно важного внутри нас. Такой исход обостряет чувства и заставляет работать интуицию и в итоге обратить внимание, разглядеть и сфокусироваться на том, без чего точно не можешь и не хочешь, и тогда уже не отвлекаясь на мишуру двигаться туда, где «я» ощущается как «Я», прежде всего изнутри. Туда, где любви больше чем страха. И где, в итоге, это Я оказывается вдруг полезно для других и востребовано.
"Неудача означала избавление от всего несущественного. Я перестала притворяться перед собой, что я была какой-то другой, нежели на самом деле, и стала направлять всю свою энергию на завершение единственной работы, которая что-то значила для меня. Если бы я действительно преуспела в чём-либо ещё, я бы никогда не смогла найти решимость добиться успеха в том, что было действительно моим. Я освободилась, потому что мой самый большой страх реализовался и я всё ещё была жива, у меня всё ещё была дочь, которую я обожала, у меня была старая пишущая машинка и большая идея. И так каменное дно стало прочным фундаментом, на котором я перестроила свою жизнь". Джоан Роулинг
Трудные времена не всегда делают нас сильнее. Но они могут помочь замечать в себе то, что раньше не было очевидно. И если в сложный период удаётся прожить и присвоить это себе, вот тогда действительно появляется шанс выйти на другой уровень.
Когда тёмная полоса пройдёт, встречаться со своей уязвимостью вновь, теперь уже из силы, получится по-другому. В этом и есть смысл трудных времён. Психотерапия для тех, кто хочет не просто выжить, но встать в полный рост. Для всего остального достаточно обезболивания.
И как некоторые, казалось бы, достижения, но по факту не дававшие лёгкости, на самом деле уводили в сторону от значимого. Соблазн побед и успехов без радостного отклика внутри лишь приводил к выгоранию и тоске.
Оказаться у разбитого корыта очень больно, но бывает, что это единственный шанс жизни достучаться до чего-то исключительно важного внутри нас. Такой исход обостряет чувства и заставляет работать интуицию и в итоге обратить внимание, разглядеть и сфокусироваться на том, без чего точно не можешь и не хочешь, и тогда уже не отвлекаясь на мишуру двигаться туда, где «я» ощущается как «Я», прежде всего изнутри. Туда, где любви больше чем страха. И где, в итоге, это Я оказывается вдруг полезно для других и востребовано.
"Неудача означала избавление от всего несущественного. Я перестала притворяться перед собой, что я была какой-то другой, нежели на самом деле, и стала направлять всю свою энергию на завершение единственной работы, которая что-то значила для меня. Если бы я действительно преуспела в чём-либо ещё, я бы никогда не смогла найти решимость добиться успеха в том, что было действительно моим. Я освободилась, потому что мой самый большой страх реализовался и я всё ещё была жива, у меня всё ещё была дочь, которую я обожала, у меня была старая пишущая машинка и большая идея. И так каменное дно стало прочным фундаментом, на котором я перестроила свою жизнь". Джоан Роулинг
Трудные времена не всегда делают нас сильнее. Но они могут помочь замечать в себе то, что раньше не было очевидно. И если в сложный период удаётся прожить и присвоить это себе, вот тогда действительно появляется шанс выйти на другой уровень.
Когда тёмная полоса пройдёт, встречаться со своей уязвимостью вновь, теперь уже из силы, получится по-другому. В этом и есть смысл трудных времён. Психотерапия для тех, кто хочет не просто выжить, но встать в полный рост. Для всего остального достаточно обезболивания.
Если посмотреть на контакт через призму метафоры Шекспира, что жизнь - игра и все мы в ней актеры, то думаю одно из самых важных умений, необходимых для построения настоящих близких отношений - это честно играть свою роль: не прятаться от чувств, делиться собой, говорить прямо, адресно, от первого лица.
Сколь бы очевидно и даже банально, это не звучало, на практике это занятие не из легких, достаточно затратное, поскольку требует внутренней целостности и полноценного контакта со своими чувствами, ощущениями, ценностями.
Завуалированность «Я» в сообщениях; излишняя рациональность, отсутствие ясности в общих рассуждениях; неспособность, нежелание делиться собой - всё это не способствует близости. Непрямая коммуникация, как правило, формируется как защита для обеспечения безопасности, это такой способ не строить близкий контакт. Но, к сожалению, это еще и защита от самого себя - реального, а не придуманного; чувствующего, жаждущего, сомневающегося, неидеального и уязвимого. Не позволяя себе открываться я лишаю себя близости, потому что движение к кому-то это всегда риск.
Красиво играть свою «роль» по жизни, то есть доверять своим чувствам, давать им дорогу, понимать и уметь ими пользоваться, рисковать жить и открываться, там, где это важно - всему этому не всегда «учат» дома. Часто как раз наоборот, в отсутствие понимания, принятия, безопасности в семье, мы усваиваем совсем другие правила игры. И потом страдаем от неумения сказать о том, что важно, от неспособности выбирать комфортную дистанцию в контакте или защищать себя при необходимости.
Но даже если всего этого не докладывали в своё время, это не фатально. Быть собой никогда не поздно начать. Для этого достаточно захотеть и начать пользоваться возможностями, которых сегодня всё больше и они вполне доступны. Чтобы потом не было больно за бездарно прожитые годы, но главное, чтобы уже сегодня внутренний голос не говорил с горечью «Не верю!» тому как живешь, как играешь главную роль всей жизни.
Сколь бы очевидно и даже банально, это не звучало, на практике это занятие не из легких, достаточно затратное, поскольку требует внутренней целостности и полноценного контакта со своими чувствами, ощущениями, ценностями.
Завуалированность «Я» в сообщениях; излишняя рациональность, отсутствие ясности в общих рассуждениях; неспособность, нежелание делиться собой - всё это не способствует близости. Непрямая коммуникация, как правило, формируется как защита для обеспечения безопасности, это такой способ не строить близкий контакт. Но, к сожалению, это еще и защита от самого себя - реального, а не придуманного; чувствующего, жаждущего, сомневающегося, неидеального и уязвимого. Не позволяя себе открываться я лишаю себя близости, потому что движение к кому-то это всегда риск.
Красиво играть свою «роль» по жизни, то есть доверять своим чувствам, давать им дорогу, понимать и уметь ими пользоваться, рисковать жить и открываться, там, где это важно - всему этому не всегда «учат» дома. Часто как раз наоборот, в отсутствие понимания, принятия, безопасности в семье, мы усваиваем совсем другие правила игры. И потом страдаем от неумения сказать о том, что важно, от неспособности выбирать комфортную дистанцию в контакте или защищать себя при необходимости.
Но даже если всего этого не докладывали в своё время, это не фатально. Быть собой никогда не поздно начать. Для этого достаточно захотеть и начать пользоваться возможностями, которых сегодня всё больше и они вполне доступны. Чтобы потом не было больно за бездарно прожитые годы, но главное, чтобы уже сегодня внутренний голос не говорил с горечью «Не верю!» тому как живешь, как играешь главную роль всей жизни.
Некоторое время назад я наткнулся в сети на заметку, более чем десятилетней давности, про переосмысление себя и своего места в жизни, когда почва под ногами превращается в зыбучие пески и теряется ощущение опоры. В свое время эти ощущения привели меня в терапию. Эта заметка показалась мне пронзительно точной и важной и сегодня. Поэтому решил её перевести и выложить. Перевод не дословный, но я постарался передать идею и тональность авторской мысли.
***
«Смятение - это состояние обещания, плодородная пустота, где снова возможно удивление» - Пол Гудман
Когда его спросили, как у него дела, звонивший на кризисную линию сказал: «Мне нужно сказать кому-то, что я решил не прыгать». Когда на заднем плане отгремели звуки дорожного движения, он продолжил: «Вы знаете, я все получил. У меня хорошая работа, отличная жена, дом ... - его голос замолчал. «Но?» - спросил психолог на другом конце линии. «Но, - ответил он, затаив дыхание, - мне 49 лет. Я просто знаю, что не могу пройти следующие 30, 40 лет моей жизни таким же образом. Я не знаю, кто я больше».
То, с чем столкнулся тот человек на мосту, - это вопрос, который мы все можем задать себе в разные моменты нашей жизни - кто я? Это может быть молодой человек, впервые покидающий семейный дом, или вполне состоявшийся человек, проходящий кризис среднего возраста. А может быть, это тот, кто приближается к концу своей жизни и спрашивает не только о том, кто он сейчас, но и кем был. Независимо от того, где мы находимся, на каком этапе жизненном пути, такой вопрос обычно вызывает замешательство, когда нет готового ответа и последующее молчание может быть пугающим.
При этом, многие из нас редко задумываются о том, кто мы и что представляет собой наша жизнь. Нам удается отклонить любую неуверенность в себе, страхи и неуверенность, вовлекаясь в режим активного делания. Мы наполняем нашу жизнь занятостью. Мы окружаем себя семьей и друзьями. Мы стремимся поддержать наше ощущение себя, стремясь к большему и лучшему: больше дом, лучше работа, новые улучшенные отношения. Мы обезболиваем себя через увеличение понятного и знакомого в нашей жизни - больше еды, больше выпивки, больше секса, больше впечатлений.
Какое-то время это работает, пока намеченная нами жизнь идет по плану. Но вот что-то начинает пробуксовывать. Мы чувствуем, что-то должно измениться, но не понятно, что именно. Мы застряли, не зная, в какую сторону повернуть. В некоторых случаях наша жизнь может полностью сойти с рельсов. Например, мы можем неожиданно столкнуться с серьезной болезнью или смертью близкого нам человека. Мы можем потерять работу или наш партнер может покинуть нас. Менее драматичным, но одинаково сокрушительным, как обнаружил человек на мосту, может быть ужасающее осознание того, что у нас есть всё казалось бы необходимое в жизни, но мы этого не хотим. По крайней мере, не в этом нынешнем воплощении.
Независимо от обстоятельств, которые переворачивают наш мир с ног на голову, в конце концов приходит понимание: как бы мы ни старались держаться за то, что было, известная нам жизнь, вероятно, никогда не будет прежней. И тогда неизбежно встает следующий вопрос: «И что теперь?»
И ответ заключается в том, чтобы ничего не делать, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Для культуры вечно находящихся в пути, такая концепция может показаться не только непрактичной, но и недостижимой. Сегодня мы измеряем нашу ценность тем, что мы делаем и насколько мы заняты. Вот почему так сложно оторваться от всякого рода электронных гаджетов, когда мы уезжаем в отпуск. Потеря связи с нашим рабочим местом означает потерю связи с тем, кем мы себя считаем.
***
«Смятение - это состояние обещания, плодородная пустота, где снова возможно удивление» - Пол Гудман
Когда его спросили, как у него дела, звонивший на кризисную линию сказал: «Мне нужно сказать кому-то, что я решил не прыгать». Когда на заднем плане отгремели звуки дорожного движения, он продолжил: «Вы знаете, я все получил. У меня хорошая работа, отличная жена, дом ... - его голос замолчал. «Но?» - спросил психолог на другом конце линии. «Но, - ответил он, затаив дыхание, - мне 49 лет. Я просто знаю, что не могу пройти следующие 30, 40 лет моей жизни таким же образом. Я не знаю, кто я больше».
То, с чем столкнулся тот человек на мосту, - это вопрос, который мы все можем задать себе в разные моменты нашей жизни - кто я? Это может быть молодой человек, впервые покидающий семейный дом, или вполне состоявшийся человек, проходящий кризис среднего возраста. А может быть, это тот, кто приближается к концу своей жизни и спрашивает не только о том, кто он сейчас, но и кем был. Независимо от того, где мы находимся, на каком этапе жизненном пути, такой вопрос обычно вызывает замешательство, когда нет готового ответа и последующее молчание может быть пугающим.
При этом, многие из нас редко задумываются о том, кто мы и что представляет собой наша жизнь. Нам удается отклонить любую неуверенность в себе, страхи и неуверенность, вовлекаясь в режим активного делания. Мы наполняем нашу жизнь занятостью. Мы окружаем себя семьей и друзьями. Мы стремимся поддержать наше ощущение себя, стремясь к большему и лучшему: больше дом, лучше работа, новые улучшенные отношения. Мы обезболиваем себя через увеличение понятного и знакомого в нашей жизни - больше еды, больше выпивки, больше секса, больше впечатлений.
Какое-то время это работает, пока намеченная нами жизнь идет по плану. Но вот что-то начинает пробуксовывать. Мы чувствуем, что-то должно измениться, но не понятно, что именно. Мы застряли, не зная, в какую сторону повернуть. В некоторых случаях наша жизнь может полностью сойти с рельсов. Например, мы можем неожиданно столкнуться с серьезной болезнью или смертью близкого нам человека. Мы можем потерять работу или наш партнер может покинуть нас. Менее драматичным, но одинаково сокрушительным, как обнаружил человек на мосту, может быть ужасающее осознание того, что у нас есть всё казалось бы необходимое в жизни, но мы этого не хотим. По крайней мере, не в этом нынешнем воплощении.
Независимо от обстоятельств, которые переворачивают наш мир с ног на голову, в конце концов приходит понимание: как бы мы ни старались держаться за то, что было, известная нам жизнь, вероятно, никогда не будет прежней. И тогда неизбежно встает следующий вопрос: «И что теперь?»
И ответ заключается в том, чтобы ничего не делать, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Для культуры вечно находящихся в пути, такая концепция может показаться не только непрактичной, но и недостижимой. Сегодня мы измеряем нашу ценность тем, что мы делаем и насколько мы заняты. Вот почему так сложно оторваться от всякого рода электронных гаджетов, когда мы уезжаем в отпуск. Потеря связи с нашим рабочим местом означает потерю связи с тем, кем мы себя считаем.
Отвлечение от нашей занятой жизни, особенно когда это происходит по воле обстоятельств, а не нашему желанию, может быть действительно нервирующим опытом. Когда мы чувствуем, как знакомые основы рассыпаются под нами, это обычно сигнал того, что какой-то аспект нашей жизни меняется или подходит к концу. Встречаясь с отсутствием ясности впереди, мы чувствуем себя сбитыми с толку. Там, где мы раньше находили стабильность в наших делах, теперь мы теряемся в пустоте, которая открылась перед нами. И когда мы больше не можем мириться с неопределенностью, мы склонны действовать немедленно, без плана и мыслей, наполняя себя людьми и вещами, и превращая нашу жизнь в то, какой она должна быть, как мы думаем.
Если же мы сможем противостоять желанию спешить с выяснением того, что будет дальше, и просто быть в замешательстве, мы можем оказаться в пустоте, которая на самом деле плодородна новой возможностью, как бы она мучительно не проживалась. Плодородная пустота звучит как противоречие, но теория хаоса и история о творении говорят нам, что «созданное что-то» неизбежно возникает из «пустого небытия». Пустота на самом деле является источником чистого потенциала.
Вспомните на мгновение, каково это быть неожиданно застрявшим в машине во время пробки или в метро, остановившемся между станциями. В обоих случаях вы, скорее всего, не знаете, причину остановки и когда вы можете ожидать возобновления движения. Все, что вы знаете, это то, что вы находитесь там, где находитесь - в машине или в поезде - и вы мало что можете сделать, кроме как ждать. Находясь в плодородной пустоте, можно чувствовать себя так же. Когда мы застряли или переживаем серьезный жизненный кризис, мы погружаемся в это промежуточное место, не зная, что будет дальше.
Вместо того, чтобы контролировать и формировать то, что, как вы думаете, должно произойти дальше, навязывая себе проверенные действия и убеждения, попробуйте отпустить потребность делать что-либо и войдите в состояние - просто быть. Это означает, что нужно обращать внимание на то, что вы испытываете сейчас, во всем его дискомфорте - гнев, горе, растерянность, общее чувство отсутствия контроля над происходящим.
Когда мы сознательно вступаем в эти хаотические чувства, не зная, что будет дальше, мы даем возможность появиться чему-то новому и свежему. Другими словами, отказываясь от предвзятых представлений и ожиданий о том, как все должно быть, мы открываем то, что может быть. Когда мы очищаем себя от того, что мы думаем, что знаем, мы освобождаем пространство для появления других возможностей и выборов. Хотя переживание нашей растерянности может быть болезненным, что-то неизбежно меняется в процессе. Ответ на вопрос «что теперь?» становится понятнее.
Это не значит, что ясность, к которой мы стремимся, придет быстро. Плодородная пустота - это время ожидания, а не действий. Это время, чтобы взыскательно осознавать всё, что требует нашего внимания. Это время переосмыслять разные аспекты нашей жизни и отпускать те, которые больше не кажутся правильными. В конечном счете, плодородная пустота - это возможность восстановить связь с сущностью того, кто мы есть и как мы хотим быть в этом мире.
Когда кризисный психолог спросил человека на мосту, что ему нужно, он ответил: «Я думаю, мне нужно пойти домой и просто с этим смириться. А потом посмотрю ... посмотрю, что будет дальше. Прямо сейчас я не знаю». Он решил возобновить свою жизнь, а не уходить от нее, войти в плодородную пустоту, не зная, что ждет его в будущем.
***
Оригинал на английском: https://vitalitymagazine.com/article/feeling-lost-and-confused-time-to-explore-the-fertile-void/
Автор текста: Нэнси Шепард
Адаптивный перевод: Олег Чирков
Если же мы сможем противостоять желанию спешить с выяснением того, что будет дальше, и просто быть в замешательстве, мы можем оказаться в пустоте, которая на самом деле плодородна новой возможностью, как бы она мучительно не проживалась. Плодородная пустота звучит как противоречие, но теория хаоса и история о творении говорят нам, что «созданное что-то» неизбежно возникает из «пустого небытия». Пустота на самом деле является источником чистого потенциала.
Вспомните на мгновение, каково это быть неожиданно застрявшим в машине во время пробки или в метро, остановившемся между станциями. В обоих случаях вы, скорее всего, не знаете, причину остановки и когда вы можете ожидать возобновления движения. Все, что вы знаете, это то, что вы находитесь там, где находитесь - в машине или в поезде - и вы мало что можете сделать, кроме как ждать. Находясь в плодородной пустоте, можно чувствовать себя так же. Когда мы застряли или переживаем серьезный жизненный кризис, мы погружаемся в это промежуточное место, не зная, что будет дальше.
Вместо того, чтобы контролировать и формировать то, что, как вы думаете, должно произойти дальше, навязывая себе проверенные действия и убеждения, попробуйте отпустить потребность делать что-либо и войдите в состояние - просто быть. Это означает, что нужно обращать внимание на то, что вы испытываете сейчас, во всем его дискомфорте - гнев, горе, растерянность, общее чувство отсутствия контроля над происходящим.
Когда мы сознательно вступаем в эти хаотические чувства, не зная, что будет дальше, мы даем возможность появиться чему-то новому и свежему. Другими словами, отказываясь от предвзятых представлений и ожиданий о том, как все должно быть, мы открываем то, что может быть. Когда мы очищаем себя от того, что мы думаем, что знаем, мы освобождаем пространство для появления других возможностей и выборов. Хотя переживание нашей растерянности может быть болезненным, что-то неизбежно меняется в процессе. Ответ на вопрос «что теперь?» становится понятнее.
Это не значит, что ясность, к которой мы стремимся, придет быстро. Плодородная пустота - это время ожидания, а не действий. Это время, чтобы взыскательно осознавать всё, что требует нашего внимания. Это время переосмыслять разные аспекты нашей жизни и отпускать те, которые больше не кажутся правильными. В конечном счете, плодородная пустота - это возможность восстановить связь с сущностью того, кто мы есть и как мы хотим быть в этом мире.
Когда кризисный психолог спросил человека на мосту, что ему нужно, он ответил: «Я думаю, мне нужно пойти домой и просто с этим смириться. А потом посмотрю ... посмотрю, что будет дальше. Прямо сейчас я не знаю». Он решил возобновить свою жизнь, а не уходить от нее, войти в плодородную пустоту, не зная, что ждет его в будущем.
***
Оригинал на английском: https://vitalitymagazine.com/article/feeling-lost-and-confused-time-to-explore-the-fertile-void/
Автор текста: Нэнси Шепард
Адаптивный перевод: Олег Чирков
Vitality Magazine
Feeling Lost and Confused? Time to Explore the Fertile Void - Vitality Magazine
“Confusion is the state of promise, the fertile void where surprise is possible again.” – Paul Goodman When asked how...
Я сделан из такого вещества
Из двух неразрешимых столкновений
Из ярких красок полных торжества
И чёрных подозрительных сомнений
Я сделан из находок и потерь
Из правильных идей и заблуждений
Душа моя распахнута как дверь
И нет в ней ни преград ни ограждений
Я сделан из далеких городов
В которых может никогда не буду
Я эти города люблю за то
Что люди в них живут и верят в чудо
Я сделан из недаренных цветов
Я из упрёков, споров, возражений
Я состою из самых длинных слов
А также из коротких предложений
Я сделан из бунтарского огня
Из силы и могущества горений
Я из удач сегодняшнего дня
Но большей частью всё же из падений
Рок-группа "Альфа", 1984 год
Из двух неразрешимых столкновений
Из ярких красок полных торжества
И чёрных подозрительных сомнений
Я сделан из находок и потерь
Из правильных идей и заблуждений
Душа моя распахнута как дверь
И нет в ней ни преград ни ограждений
Я сделан из далеких городов
В которых может никогда не буду
Я эти города люблю за то
Что люди в них живут и верят в чудо
Я сделан из недаренных цветов
Я из упрёков, споров, возражений
Я состою из самых длинных слов
А также из коротких предложений
Я сделан из бунтарского огня
Из силы и могущества горений
Я из удач сегодняшнего дня
Но большей частью всё же из падений
Рок-группа "Альфа", 1984 год
🔥1
Моё прошлое предопределяет будущее, пока я избегаю настоящего.
Пока я не могу соприкасаться с некоторыми участками своего опыта, мое будущее приходит из прошлого минуя настоящее. Привычка вытеснять боль, страх, злость, отчаяние, тревогу из текущих моментов избавляет на время от боли, но оставляет в слепом пятне порой целые пласты реальности. Ценой такого избегания становится закрепление и повторение травматических сценариев прошлого раз за разом, снова и снова, экстраполируя их прямиком в будущее.
Когда же получается не вытеснять, а осознанно встречаться со своими мыслями, чувствами, ощущениями, какими бы сложными или болезненными они ни были, проживая и понимая их, насколько возможно, здесь и сейчас, контакт с реальностью восстанавливается, день сурка прерывается и настоящее снова может влиять на будущее там, где раньше этого не происходило.
Конечно, идти прямиком в боль, без поддержки и страховки, стратегия сложновыполнимая поскольку если бы это было легко, то случилось бы и раньше. Сопротивление идти туда возникает не просто так, когда-то избегание стало спасением и поэтому зафиксировалось, и теперь воспроизводится как успешный опыт, но успешный тогда, а теперь, возможно, совсем даже наоборот.
Для того, чтобы снять эту фиксацию, необходимо заметить происходящее, распознать когнитивные, чувственные, телесные паттерны, и перепрожить, перепрошить их, построив новые нейронные пути. Это возможно когда рядом есть тот, кто достаточно чувствителен и, одновременно, устойчив; включен и, одновременно, способен смотреть со стороны; тот, кто будет в настоящем контакте с тобой, кто заинтересован исследовать этот опыт не как агент изменений, а, прежде всего, как человек понимающий, принимающий, признающий происходящее, позволяющий быть в этом не увиливая, не зажмуриваясь, честно и сопереживая, чтобы расширять осознавание, а значит и способствовать новым выборам и ответственности, как желанию брать свою жизнь в свои руки.
Тогда, через встречу с другим становится возможной встреча с собой, реальностью, настоящим. И прошлое остается в прошлом. А будущее может твориться заново, не без усилий, но и не в насилии, из уважения к целостности своего опыта, полноты восприятия совместности происходящего и смелости взгляда вперед. Ослабить поводья прошлого можно только в отношениях настоящего. Присутствуя в них, я могу творить своё будущее как будущее, а не как непрестанное воспроизведение прошлого.
Справедливости ради замечу, что, по-моему мнению, никакого прошлого и будущего в отрыве от настоящего нет. Именно в настоящем есть участки опыта, вросшие в тело и нервную систему, которые можно называть прошлым, а будущее - это ожидания и проживаемые «здесь и сейчас» творческие состояния.
Но важны скорее не слова-ярлыки, а то, что за ними, сквозь них, читается. Если получается считывать эти сообщения, интегрировать их, то оказывается, что нелепость, неопределенность, ненадежность, неустойчивость и необъятность жизни уже не настолько страшат, поскольку когда тени прошлого признаны, приняты, перепрожиты, и на них теперь можно опираться, замечая и свет, который их породил, то в настоящем оказывается достаточно сил и ресурсов для свободного движения в вперед.
Пока я не могу соприкасаться с некоторыми участками своего опыта, мое будущее приходит из прошлого минуя настоящее. Привычка вытеснять боль, страх, злость, отчаяние, тревогу из текущих моментов избавляет на время от боли, но оставляет в слепом пятне порой целые пласты реальности. Ценой такого избегания становится закрепление и повторение травматических сценариев прошлого раз за разом, снова и снова, экстраполируя их прямиком в будущее.
Когда же получается не вытеснять, а осознанно встречаться со своими мыслями, чувствами, ощущениями, какими бы сложными или болезненными они ни были, проживая и понимая их, насколько возможно, здесь и сейчас, контакт с реальностью восстанавливается, день сурка прерывается и настоящее снова может влиять на будущее там, где раньше этого не происходило.
Конечно, идти прямиком в боль, без поддержки и страховки, стратегия сложновыполнимая поскольку если бы это было легко, то случилось бы и раньше. Сопротивление идти туда возникает не просто так, когда-то избегание стало спасением и поэтому зафиксировалось, и теперь воспроизводится как успешный опыт, но успешный тогда, а теперь, возможно, совсем даже наоборот.
Для того, чтобы снять эту фиксацию, необходимо заметить происходящее, распознать когнитивные, чувственные, телесные паттерны, и перепрожить, перепрошить их, построив новые нейронные пути. Это возможно когда рядом есть тот, кто достаточно чувствителен и, одновременно, устойчив; включен и, одновременно, способен смотреть со стороны; тот, кто будет в настоящем контакте с тобой, кто заинтересован исследовать этот опыт не как агент изменений, а, прежде всего, как человек понимающий, принимающий, признающий происходящее, позволяющий быть в этом не увиливая, не зажмуриваясь, честно и сопереживая, чтобы расширять осознавание, а значит и способствовать новым выборам и ответственности, как желанию брать свою жизнь в свои руки.
Тогда, через встречу с другим становится возможной встреча с собой, реальностью, настоящим. И прошлое остается в прошлом. А будущее может твориться заново, не без усилий, но и не в насилии, из уважения к целостности своего опыта, полноты восприятия совместности происходящего и смелости взгляда вперед. Ослабить поводья прошлого можно только в отношениях настоящего. Присутствуя в них, я могу творить своё будущее как будущее, а не как непрестанное воспроизведение прошлого.
Справедливости ради замечу, что, по-моему мнению, никакого прошлого и будущего в отрыве от настоящего нет. Именно в настоящем есть участки опыта, вросшие в тело и нервную систему, которые можно называть прошлым, а будущее - это ожидания и проживаемые «здесь и сейчас» творческие состояния.
Но важны скорее не слова-ярлыки, а то, что за ними, сквозь них, читается. Если получается считывать эти сообщения, интегрировать их, то оказывается, что нелепость, неопределенность, ненадежность, неустойчивость и необъятность жизни уже не настолько страшат, поскольку когда тени прошлого признаны, приняты, перепрожиты, и на них теперь можно опираться, замечая и свет, который их породил, то в настоящем оказывается достаточно сил и ресурсов для свободного движения в вперед.
Когда мне грустно я грущу. Когда страшно - боюсь. Когда радостно - радуюсь. Казалось бы очевидные вещи. Но если внимательно присмотреться, то можно заметить, что грусть часто замещается активной деятельностью, страх - злостью, а настоящая искренняя радость, идущая изнутри, не такой уж частный гость. Удивительно насколько бывает непросто позволять быть тем эмоциям, которые рождаются спонтанно, насколько решительно и незаметно может пресекаться их проживание внутренним цензором.
Потому что часто найдется что-то «правильное», что лучше, чем то, что есть прямо сейчас. Зачем встречаться с тревогой? проживать страх? чувствовать печаль? позволять себе злиться? быть в бессилии? Затем, что все эмоции важны, они основа моей жизненной силы и важные сигналы об актуальных потребностях. Но понять это можно лишь позволяя чувствам быть, замечать их, идентифицировать, проживать и отпускать, чтобы на смену им приходили другие.
Стремление избавиться от нежелательных переживаний, отмахнуться от сложных чувств, заместить их более «полезными» приводит лишь к внутренней сумятице, обесчувствованию и неумению обходиться со своим внутренним миром внимательно, чутко, с уважением. А значит и с чувствами других.
Открытость же к своим переживаниям, принятие их такими какими они приходят и способность их выдерживать, не корректируя в угоду «правильным подсказкам», прислушиваясь к смыслам которые они несут, позволяет быть в резонансе со своей индивидуальностью, интуитивно чувствовать формирующиеся прямо сейчас выборы и улавливать самые сложные и, порой, слабые сигналы в коммуникациях, а значит и быть внимательным и адаптивным к меняющейся внешней среде.
Поэтому когда я чувствую тревогу, я позволяю себе, по возможности, встречаться с ней, течь ей внутри меня, чтобы внимательно её рассмотреть: через проговаривание, через ощущения в теле, через исследование метафор. И тогда оказывается, что часть её трансформируется в конкретные страхи, с которыми уже гораздо проще разбираться, часть рассеивается, а часть проясняется, осмысляется в планы и возможные действия.
Поэтому когда я чувствую злость, я ищу откуда она пришла, про какие она ожидания и границы, чьи и когда они нарушались; я сопоставляю свои мысли и энергию, которая поднимается, исследую свои фантазии и реальные действия, ищу паттерны, покадрово восстанавливаю ход событий, чтобы видеть картину и проживать ситуацию целостно.
Поэтому если накатывают слезы, а не прячу их, а позволяю им течь. Не в всегда, не везде, не со всеми, но там, где это возможно позволяю. Иногда понимая про что они. Иногда нет. Но точно давая им выход, заглядывая прямо в глаза своим страхам, ведь там то, куда может быть не надо идти, а возможно, то, куда, наоборот, идти важно. Отворачиваясь, я этого не пойму.
Поэтому когда мне грустно, я иду и туда, вслушиваюсь в свою печаль, потому что она про то ценное, что я уже потерял, и тогда я с этим прощаюсь, отпуская, и без боли здесь не обойтись, ведь неспроста это было и до сих так ценно для меня. А еще печаль про то, что я до сих пор имею, но не ценю должным образом и могу потерять, и тогда я могу заметить это, и беречь, пока это есть в моей жизни. Как я разгляжу это, если не позволю быть грусти в моей жизни?
Поэтому когда мне страшно, я сжимаюсь от страха и знакомлюсь с ним, не в впопыхах, не на скорую руку, а постепенно, раз за разом, замедляя свое внутреннее время, размораживая свою травму и превращая её из окаменевших сгустков структуры прошлого в текучий процесс настоящего. Так страх становится мне другом и союзником. Он всегда настоящий, по крайней мере, пока я с ним не потолкую по душам. И порой он действительно предупреждает и обегает, а иногда оказывается миражом. Но ведь если отвести глаза - не поймешь.
Поэтому, когда набегает волна зависти, я приветствую её, хоть и морщусь от презрения, но ведь там еще и много удивления, восхищения и надежды, которые получается заметить не отказываясь от презрения, возмущения и страха облажаться.
Потому что часто найдется что-то «правильное», что лучше, чем то, что есть прямо сейчас. Зачем встречаться с тревогой? проживать страх? чувствовать печаль? позволять себе злиться? быть в бессилии? Затем, что все эмоции важны, они основа моей жизненной силы и важные сигналы об актуальных потребностях. Но понять это можно лишь позволяя чувствам быть, замечать их, идентифицировать, проживать и отпускать, чтобы на смену им приходили другие.
Стремление избавиться от нежелательных переживаний, отмахнуться от сложных чувств, заместить их более «полезными» приводит лишь к внутренней сумятице, обесчувствованию и неумению обходиться со своим внутренним миром внимательно, чутко, с уважением. А значит и с чувствами других.
Открытость же к своим переживаниям, принятие их такими какими они приходят и способность их выдерживать, не корректируя в угоду «правильным подсказкам», прислушиваясь к смыслам которые они несут, позволяет быть в резонансе со своей индивидуальностью, интуитивно чувствовать формирующиеся прямо сейчас выборы и улавливать самые сложные и, порой, слабые сигналы в коммуникациях, а значит и быть внимательным и адаптивным к меняющейся внешней среде.
Поэтому когда я чувствую тревогу, я позволяю себе, по возможности, встречаться с ней, течь ей внутри меня, чтобы внимательно её рассмотреть: через проговаривание, через ощущения в теле, через исследование метафор. И тогда оказывается, что часть её трансформируется в конкретные страхи, с которыми уже гораздо проще разбираться, часть рассеивается, а часть проясняется, осмысляется в планы и возможные действия.
Поэтому когда я чувствую злость, я ищу откуда она пришла, про какие она ожидания и границы, чьи и когда они нарушались; я сопоставляю свои мысли и энергию, которая поднимается, исследую свои фантазии и реальные действия, ищу паттерны, покадрово восстанавливаю ход событий, чтобы видеть картину и проживать ситуацию целостно.
Поэтому если накатывают слезы, а не прячу их, а позволяю им течь. Не в всегда, не везде, не со всеми, но там, где это возможно позволяю. Иногда понимая про что они. Иногда нет. Но точно давая им выход, заглядывая прямо в глаза своим страхам, ведь там то, куда может быть не надо идти, а возможно, то, куда, наоборот, идти важно. Отворачиваясь, я этого не пойму.
Поэтому когда мне грустно, я иду и туда, вслушиваюсь в свою печаль, потому что она про то ценное, что я уже потерял, и тогда я с этим прощаюсь, отпуская, и без боли здесь не обойтись, ведь неспроста это было и до сих так ценно для меня. А еще печаль про то, что я до сих пор имею, но не ценю должным образом и могу потерять, и тогда я могу заметить это, и беречь, пока это есть в моей жизни. Как я разгляжу это, если не позволю быть грусти в моей жизни?
Поэтому когда мне страшно, я сжимаюсь от страха и знакомлюсь с ним, не в впопыхах, не на скорую руку, а постепенно, раз за разом, замедляя свое внутреннее время, размораживая свою травму и превращая её из окаменевших сгустков структуры прошлого в текучий процесс настоящего. Так страх становится мне другом и союзником. Он всегда настоящий, по крайней мере, пока я с ним не потолкую по душам. И порой он действительно предупреждает и обегает, а иногда оказывается миражом. Но ведь если отвести глаза - не поймешь.
Поэтому, когда набегает волна зависти, я приветствую её, хоть и морщусь от презрения, но ведь там еще и много удивления, восхищения и надежды, которые получается заметить не отказываясь от презрения, возмущения и страха облажаться.
Так, конечно, бывает не всегда, иногда ни хрена не получается, и тогда я проживаю разочарование, бессилие, отчаяние. Но именно так я принимаю неидеальность себя, различия других и сложность нетривиальность мира.
Рано и поздно в открытое окно впорхнёт радость, и тогда я улыбаюсь ей, приглашаю её в гости и наслаждаюсь пока она со мной. Согревая её в своих руках, разделяя её с близкими. Обнимаю её на прощание, отпуская с легким сердцем, потому что знаю, она обязательно еще вернется. Как и все другие мои друзья-переживания.
Рано и поздно в открытое окно впорхнёт радость, и тогда я улыбаюсь ей, приглашаю её в гости и наслаждаюсь пока она со мной. Согревая её в своих руках, разделяя её с близкими. Обнимаю её на прощание, отпуская с легким сердцем, потому что знаю, она обязательно еще вернется. Как и все другие мои друзья-переживания.
Совместность и отдельность. Принадлежность и автономия. Привязанность и свобода. Мои отношения с другими во многом определяются динамикой танца между этими потребностями.
Отдельность помогает получше заметить и рассмотреть себя, дарит состояние свободы, расширяет, даёт ощущение простора. Это дыхание полной грудью, понимание безграничных возможностей мира и себя в нём. Совместность согревает в объятьях безоценочного признания, наполняет уверенностью и спокойствием.
Однако и у свободы, и у привязанности есть и теневые стороны. В своём пределе свобода может привносить привкус одиночества. Слияние же грозит потерей себя и страхом отвержения. Поэтому мы постоянно ищем баланс между ними.
Чем ближе подходит другой, тем острее может возникать страх поглощения и ощущаться жажда в свободе. Чем больше свободы, тем желаннее может становится близость, но вместе с ней, актуализируется и страх отвержения и потерь.
В отношениях, где есть баланс совместности и отдельности, хочется оставаться дольше, кому-то это дается как подарок судьбы, кто-то же проходит через боль, разочарования и потери, через сбитые мозоли и пот работы над собой, прежде чем научится танцевать в отношениях красиво. В отношениях не только в паре, но и с родителями, с детьми, друзьями. В любых отношениях, которые мы считаем для себя важными.
Там, где возникает перекос в пропорциях принадлежности и автономии, каждый стремится восстановить комфортный для себя баланс. И это не выбранная раз и навсегда точка, а текучий процесс, часто со своими особо чувствительными или хуже того застывшими местами. И когда такие ранимые места разных людей взаимодополняются, сначала это может притягивать, но потом, со временем уровень напряжения возрастает и справляться с различиями становится тяжелее.
В игру «приближение-отдаление» мы вовлечены постоянно, проходя через разные этапы в отношениях: от симбиоза к дифференциации, индивидуализации и, затем уже к более глубокой и осознанной взаимозависимости - партнерству. Двигаться в этом танце красиво получается не всегда, особенно если есть сложности с эмоциональной гибкостью: чувствительностью к своему внутреннему миру и миру чувств другого.
Чем сложнее контакт со своей и чужой эмоциональностью, тем больше спутанности в танце. Кому-то захотелось чуть больше свободы - у другого возникает страх потери, хочется приблизиться к партнеру, но у того еще сильнее тогда активизируется стремление к автономности. И дальше, чем резче движения, чем меньше чуткости и внимания к своим и чужим потребностям, тем сильнее сжимается пружина разногласий и запускается череда конфликтов.
И пока с этими процессами не найдено контакта, не прожиты и не закрыты травматические переживания прошлого, сложностей не миновать. Психотерапия через со-чувствие и внимание к различиям помогает замечать, исследовать и по-новому обходиться с устоявшимися паттернами, порой переизобретая свою жизнь.
Отдельность помогает получше заметить и рассмотреть себя, дарит состояние свободы, расширяет, даёт ощущение простора. Это дыхание полной грудью, понимание безграничных возможностей мира и себя в нём. Совместность согревает в объятьях безоценочного признания, наполняет уверенностью и спокойствием.
Однако и у свободы, и у привязанности есть и теневые стороны. В своём пределе свобода может привносить привкус одиночества. Слияние же грозит потерей себя и страхом отвержения. Поэтому мы постоянно ищем баланс между ними.
Чем ближе подходит другой, тем острее может возникать страх поглощения и ощущаться жажда в свободе. Чем больше свободы, тем желаннее может становится близость, но вместе с ней, актуализируется и страх отвержения и потерь.
В отношениях, где есть баланс совместности и отдельности, хочется оставаться дольше, кому-то это дается как подарок судьбы, кто-то же проходит через боль, разочарования и потери, через сбитые мозоли и пот работы над собой, прежде чем научится танцевать в отношениях красиво. В отношениях не только в паре, но и с родителями, с детьми, друзьями. В любых отношениях, которые мы считаем для себя важными.
Там, где возникает перекос в пропорциях принадлежности и автономии, каждый стремится восстановить комфортный для себя баланс. И это не выбранная раз и навсегда точка, а текучий процесс, часто со своими особо чувствительными или хуже того застывшими местами. И когда такие ранимые места разных людей взаимодополняются, сначала это может притягивать, но потом, со временем уровень напряжения возрастает и справляться с различиями становится тяжелее.
В игру «приближение-отдаление» мы вовлечены постоянно, проходя через разные этапы в отношениях: от симбиоза к дифференциации, индивидуализации и, затем уже к более глубокой и осознанной взаимозависимости - партнерству. Двигаться в этом танце красиво получается не всегда, особенно если есть сложности с эмоциональной гибкостью: чувствительностью к своему внутреннему миру и миру чувств другого.
Чем сложнее контакт со своей и чужой эмоциональностью, тем больше спутанности в танце. Кому-то захотелось чуть больше свободы - у другого возникает страх потери, хочется приблизиться к партнеру, но у того еще сильнее тогда активизируется стремление к автономности. И дальше, чем резче движения, чем меньше чуткости и внимания к своим и чужим потребностям, тем сильнее сжимается пружина разногласий и запускается череда конфликтов.
И пока с этими процессами не найдено контакта, не прожиты и не закрыты травматические переживания прошлого, сложностей не миновать. Психотерапия через со-чувствие и внимание к различиям помогает замечать, исследовать и по-новому обходиться с устоявшимися паттернами, порой переизобретая свою жизнь.
В психотерапии человек проходит определенный прогресс самопознания, который, во многом, происходит благодаря проделываемой раз за разом внутренней психологической работе - работе превращения гнева в грусть. Начинаться всё может с обвинений себя или других в тех бедах, с которыми приходишь за помощью. Или вытеснения злости и тогда до неё ещё нужно добраться сквозь деланный оптимизм или заболоченность депрессивных состояний. Но раньше или позже гнев даёт о себе знать, и это значит, что процесс пошёл. Со временем обнаруживается проективная природа претензий и ответственность переносится на значимую фигуру из детства. Потом становятся очевидными объективные причины, предопределившие такое поведение других и примирение с мыслью, что никто не виноват. К сожалению такое понимание не снимает боль, которая часто уже вросла в нейробиологию тела. Обида и гнев могут нарастать и постепенно достигают своего пика, где происходит извержение вулкана возмущения. И тогда, часто не сразу, постепенно, освобождается место для других переживаний. В том числе и для горевания по произошедшему в прошлом и невозможности вычеркнуть ту боль, которая во многом предопределяла жизненные выборы.
Так постепенно учишься не только защищать свои границы, но и принимать свою уязвимость, признавать ущерб и позволять себе грустить, замечая, выделяя и забирая с собой наиболее ценное и значимое из опыта, оплакивая и отпуская то, что невозможно вернуть или изменить. И одна из самых значимых потерь и, одновременно, приобретений, это осознание своего одиночества. Потеря, потому что это горькое прощание с иллюзией, что кто-либо другой может сделать меня целым и счастливым. И приобретение, потому что одиночество - это ещё и обретение свободы быть собой. А отношения с другими, тем более отношения близкие, становятся не способом обрести свою значимость, но возможностью присвоить ценность расширения и взаимообогощения. Когда другой для меня не столько нужен, сколько значим. Это, как говорил Алан Уотс, «одиночество освобождения, когда более не ищешь безопасности в толпе, когда более не веришь в то, что правила игры являются законами природы. И именно поэтому трансценденция эго — это высшая ступень индивидуальности».
Такое ощущение одиночества, где «Я» не потеряно и наполнено, не сливается с «Мы», но является его органической частью и способно замечать своё расширение в других, такое одиночество не значит быть одиноким. Можно быть одному или с другим, одиночество как признание ценности индивидуальности, будет лишь обогащать. Потому что, это не следствие внешне обусловленного смирения с ощущением внутренней пустоты вне другого, а результат большой психологической работы, проделанной в отношениях, но работы внутренней: от гнева к грусти, от требования к готовности, от жажды к присутствию. Это и есть прогресс самоознания, рост личности над собой.
Так постепенно учишься не только защищать свои границы, но и принимать свою уязвимость, признавать ущерб и позволять себе грустить, замечая, выделяя и забирая с собой наиболее ценное и значимое из опыта, оплакивая и отпуская то, что невозможно вернуть или изменить. И одна из самых значимых потерь и, одновременно, приобретений, это осознание своего одиночества. Потеря, потому что это горькое прощание с иллюзией, что кто-либо другой может сделать меня целым и счастливым. И приобретение, потому что одиночество - это ещё и обретение свободы быть собой. А отношения с другими, тем более отношения близкие, становятся не способом обрести свою значимость, но возможностью присвоить ценность расширения и взаимообогощения. Когда другой для меня не столько нужен, сколько значим. Это, как говорил Алан Уотс, «одиночество освобождения, когда более не ищешь безопасности в толпе, когда более не веришь в то, что правила игры являются законами природы. И именно поэтому трансценденция эго — это высшая ступень индивидуальности».
Такое ощущение одиночества, где «Я» не потеряно и наполнено, не сливается с «Мы», но является его органической частью и способно замечать своё расширение в других, такое одиночество не значит быть одиноким. Можно быть одному или с другим, одиночество как признание ценности индивидуальности, будет лишь обогащать. Потому что, это не следствие внешне обусловленного смирения с ощущением внутренней пустоты вне другого, а результат большой психологической работы, проделанной в отношениях, но работы внутренней: от гнева к грусти, от требования к готовности, от жажды к присутствию. Это и есть прогресс самоознания, рост личности над собой.
Как из тёмного леса можно выйти по звёздам, так и замечая, называя, расшифровывая свои чувства - можно распутывать, шаг за шагом, хитросплетения своих состояний и взаимоотношений.
Каждая эмоция имеет значение. Злость, когда она не запретна, вскрывает фрустрацию ожиданий или нарушенные границы. И даёт энергию защищаться или преодолевать препятствия. Грусть помогает замечать ценное, но отжившее, и отпускать то, что уходит, и, при этом, греет место в сердце для чего-то нового. Страх предупреждает об опасности или напоминает от прошлой боли. Стыд говорит о риске отвержения или вросшем в тело опыте обесценивания. Интерес и радость показывают, что мне сейчас хочется даже если ум, честь и совесть не согласны. Отвращение сигнализирует о вредном, «отравленном» послании для меня или о пресыщении любимым.
Эмоции часто слипаются, переплетаются, заслоняют или подменяют собой друг друга. Например, вот злость. Стоит разрешить её себе, может оказаться, что под ней притаился страх, который трудно вынести. Или грусть, замечая которую убегаешь в дела или размышления. Или стыд, который может стать близостью, если удаётся выдерживать свою уязвимость, а значит и открытость других. А бывает и так, что разрешая себе грустить, я обнаруживаю, что теперь очевиднее замечаю свои отвращение, возмущение и ярость. Исследуя их, проживая в безопасном контакте, а не «заметая под коврик» или не разворачивая на себя, я оживаю и начинаю дышать полной грудью.
Скомканные, отвергаемые, непрожитые эмоции могут сделать жизнь кошмаром. Но если относиться к ним с уважением, интересом и вниманием, они способны не только наполнять жизнь сочными красками и разнообразными оттенками, но и могут ещё помочь ориентироваться в пространстве взаимоотношений. И ориентация эта доступна каждому, от природы. Просто не каждому повезло освоить это легко и естественно с детства.
Для этого и может быть полезна психотерапия здоровому человеку: чтобы быть в достаточно хороших отношениях с собой и другими. Но не через игнорирование важных сигналов тела и психики, и не через упорное волевое стремление измениться, стать другим, лучшей версией себя. А путём освоения себя настоящего, сквозь спокойное внимательное исследование своего психического мира, через диалог и встречу с другим(и). Чтобы принять реальность, а не править её твёрдой рукой; чтобы позволить изменениям естественно происходить, а не требовать от себя и других достижений на пути к идеальному.
Чувства, как неотъемлемая часть саморегуляции организма, когда обходишься с ними осознанно и вдумчиво, становятся надежной навигацией своих реакций, помогают, а не мешают, жить более естественно, устойчиво и красиво.
Каждая эмоция имеет значение. Злость, когда она не запретна, вскрывает фрустрацию ожиданий или нарушенные границы. И даёт энергию защищаться или преодолевать препятствия. Грусть помогает замечать ценное, но отжившее, и отпускать то, что уходит, и, при этом, греет место в сердце для чего-то нового. Страх предупреждает об опасности или напоминает от прошлой боли. Стыд говорит о риске отвержения или вросшем в тело опыте обесценивания. Интерес и радость показывают, что мне сейчас хочется даже если ум, честь и совесть не согласны. Отвращение сигнализирует о вредном, «отравленном» послании для меня или о пресыщении любимым.
Эмоции часто слипаются, переплетаются, заслоняют или подменяют собой друг друга. Например, вот злость. Стоит разрешить её себе, может оказаться, что под ней притаился страх, который трудно вынести. Или грусть, замечая которую убегаешь в дела или размышления. Или стыд, который может стать близостью, если удаётся выдерживать свою уязвимость, а значит и открытость других. А бывает и так, что разрешая себе грустить, я обнаруживаю, что теперь очевиднее замечаю свои отвращение, возмущение и ярость. Исследуя их, проживая в безопасном контакте, а не «заметая под коврик» или не разворачивая на себя, я оживаю и начинаю дышать полной грудью.
Скомканные, отвергаемые, непрожитые эмоции могут сделать жизнь кошмаром. Но если относиться к ним с уважением, интересом и вниманием, они способны не только наполнять жизнь сочными красками и разнообразными оттенками, но и могут ещё помочь ориентироваться в пространстве взаимоотношений. И ориентация эта доступна каждому, от природы. Просто не каждому повезло освоить это легко и естественно с детства.
Для этого и может быть полезна психотерапия здоровому человеку: чтобы быть в достаточно хороших отношениях с собой и другими. Но не через игнорирование важных сигналов тела и психики, и не через упорное волевое стремление измениться, стать другим, лучшей версией себя. А путём освоения себя настоящего, сквозь спокойное внимательное исследование своего психического мира, через диалог и встречу с другим(и). Чтобы принять реальность, а не править её твёрдой рукой; чтобы позволить изменениям естественно происходить, а не требовать от себя и других достижений на пути к идеальному.
Чувства, как неотъемлемая часть саморегуляции организма, когда обходишься с ними осознанно и вдумчиво, становятся надежной навигацией своих реакций, помогают, а не мешают, жить более естественно, устойчиво и красиво.
👍2❤1😢1
Еще недавно я писал о том, как полнокровно жить, а не выживать. Теперь мое сознание еле успевает перестраиваться за тем, что проживает мое тело. Выжить чтобы жить - вот какие сигналы оно посылает мне теперь.
Реальность обострила всё то, что раньше не хотелось брать в фокус и старательно вытеснялось в фон. Рядом с теми, кто пытается не замечать происходящее мне становится втройне страшно. Но вместе с теми, кто не прячется от своих чувств и может их проживать, а не выплёскивать на других, получается дышать глубже.
Тело не обманешь, можно лишь постараться его не замечать, но тогда замораживаясь или улетая в аффект. Чтобы выжить тело должно дышать и пропускать через себя чувства, не впадая в панику, но и не игнорируя их.
Чтобы продолжать жить важно признавать реальность, говорить о важном, сложном, настоящем с теми, кто достаточно устойчив и чувствителен. По-прежнему теперь уже долго не будет. Тем более важно обеспечивать сохранность своей психики. Чтобы выжить самому. Чтобы помочь тем, кто нуждается в моей поддержке. Чтобы продолжать жить.
Реальность обострила всё то, что раньше не хотелось брать в фокус и старательно вытеснялось в фон. Рядом с теми, кто пытается не замечать происходящее мне становится втройне страшно. Но вместе с теми, кто не прячется от своих чувств и может их проживать, а не выплёскивать на других, получается дышать глубже.
Тело не обманешь, можно лишь постараться его не замечать, но тогда замораживаясь или улетая в аффект. Чтобы выжить тело должно дышать и пропускать через себя чувства, не впадая в панику, но и не игнорируя их.
Чтобы продолжать жить важно признавать реальность, говорить о важном, сложном, настоящем с теми, кто достаточно устойчив и чувствителен. По-прежнему теперь уже долго не будет. Тем более важно обеспечивать сохранность своей психики. Чтобы выжить самому. Чтобы помочь тем, кто нуждается в моей поддержке. Чтобы продолжать жить.
👍5
Одна из моих важных опор жизнестойкости сегодня это работа психолога и гештальт-терапевта. По нынешним временам это привилегия. Привилегия быть честным с собой и другими. Привилегия быть опорой для тех, кому это важно сегодня. Привилегия помогать людям, с которыми я работаю, оставаться живыми, настоящими, глубокими, оставаться Людьми. Людьми, а не функциями, механизмами, объектами манипуляций.
Привычный мир рушится на глазах, у кого-то в буквальном смысле этого слова, у кого-то в ожидании неизбежных изменений. Но время делает свою работу: паника и диссоциация от первого шока происходящего постепенно трансформируются. Во что?
Сильно зависит от обстоятельств, в которых оказывается сейчас человек. Кому-то оставаться живыми помогает ярость и злость, кому-то страх и стыд. По мере размораживания чувств неизбежно приходит и горевание. Горевание о потерях, горевание про слом жизни, горевание, чтобы видеть свет в конце туннеля, даже если его пока не видно.
Я вижу и сопровождаю сейчас разные судьбы и осознаю свои ограничения в том, кому и в чем могу помочь. При этом у меня достаточно чувствительности и устойчиости, чтобы быть полезным в том, что я умею, и пока во мне есть силы и возможности для этого, я постараюсь идти и дальше именно этим путем.
Какие бы не были чувства, необходимо принимать каждодневные решения, где-то бытовые, где-то коренным образом меняющие жизнь. Чтобы продолжать жить дальше не смотря ни на что. Чтобы дать детям надежду и опору. Чтобы ясно мыслить и видеть возможности.
Чтобы сохранить достоинство, самоуважение, критичность мышления, чтобы отличать реальность от вранья. Чтобы замечать, принимать, понимать свои переживания и опираться на своё, а не навязываемое осмысление, настолько насколько это возможно.
Чтобы умение замечать и понимать различия помогало видеть сложность мира, но и не обесценивало персональные ценности и помогало делать именно свои личные, интуитивно и телесно подтверждаемые, выборы, учитывая и возможные травмы прошлого, и неопределенность, сложность, разрушительность настоящего, и возможности будущего.
Проходить насквозь неизбежную боль. Оставаться Человеком. Расширять витальность и связанность с другими. В этом я вижу смысл для себя и помогаю обрести свой тем, кто приходит ко мне.
Привычный мир рушится на глазах, у кого-то в буквальном смысле этого слова, у кого-то в ожидании неизбежных изменений. Но время делает свою работу: паника и диссоциация от первого шока происходящего постепенно трансформируются. Во что?
Сильно зависит от обстоятельств, в которых оказывается сейчас человек. Кому-то оставаться живыми помогает ярость и злость, кому-то страх и стыд. По мере размораживания чувств неизбежно приходит и горевание. Горевание о потерях, горевание про слом жизни, горевание, чтобы видеть свет в конце туннеля, даже если его пока не видно.
Я вижу и сопровождаю сейчас разные судьбы и осознаю свои ограничения в том, кому и в чем могу помочь. При этом у меня достаточно чувствительности и устойчиости, чтобы быть полезным в том, что я умею, и пока во мне есть силы и возможности для этого, я постараюсь идти и дальше именно этим путем.
Какие бы не были чувства, необходимо принимать каждодневные решения, где-то бытовые, где-то коренным образом меняющие жизнь. Чтобы продолжать жить дальше не смотря ни на что. Чтобы дать детям надежду и опору. Чтобы ясно мыслить и видеть возможности.
Чтобы сохранить достоинство, самоуважение, критичность мышления, чтобы отличать реальность от вранья. Чтобы замечать, принимать, понимать свои переживания и опираться на своё, а не навязываемое осмысление, настолько насколько это возможно.
Чтобы умение замечать и понимать различия помогало видеть сложность мира, но и не обесценивало персональные ценности и помогало делать именно свои личные, интуитивно и телесно подтверждаемые, выборы, учитывая и возможные травмы прошлого, и неопределенность, сложность, разрушительность настоящего, и возможности будущего.
Проходить насквозь неизбежную боль. Оставаться Человеком. Расширять витальность и связанность с другими. В этом я вижу смысл для себя и помогаю обрести свой тем, кто приходит ко мне.
❤26👍1
Тревога.
Сразу скажу, что я выделяю два вида тревоги, с которой сегодня сталкивается каждый.
Первое, это тревога в связи с происходящими угрожающими изменениями вокруг и многократно возросшей неопределенности в связи с этим. Угроза безопасности неизбежно усиливает тревогу как естественную составляющую человеческого существования.
Второе, это тревога, которая возникает в связи с тем, что базовые эмоции (удивление, страх, отвращение, злость, радость, грусть, стыд) не проживаются и поэтому не могут быть осмыслены и превращены в точные действия.
Не проживаются по разным причинам. В силу слишком большой интенсивности и скорости происходящих изменений; потому, что для этого недостаточно сил; потому что необходимо мобилизоваться (в том числе и потому что это привычный автоматический паттерн); нет умения этого делать или рядом человека или людей, кто это умеет и может это поддержать своим присутствием, а не диссоциированностью или аффективностью.
Первый вид тревоги неизбежен всегда, сегодня возрос многократно, поскольку мир катастрофически меняется. И я вынужден в этом быть, совершенно не понимая к чему это приведет. И всё это создает риски для жизни и здоровья, у кого-то прямо сейчас, для кого-то в будущем. Такая тревога - сигнал, что слишком много неопределённости, трудно постараться разобраться в вариантах развития и реагировать. И вот здесь важно понять как реагировать. Для этого полезно посмотреть, а что я могу сделать прямо сейчас, что предпринять, что в моих силах, а на что я влиять не могу. Эта тревога, если её заметить и признать - возможность начать делать то, что я считаю важным, а не поддаваться панике других. Для этого важно хоть на несколько минут приостановится и подумать, оценить ситуацию и просчитать свои риски. Прислушаться к себе и посмотреть, а что еще кроме тревоги я замечаю, и на что могу опираться сейчас в принятии моих личных решений.
Второй вид тревоги обусловлен не только внешними обстоятельствами, но, прежде всего, тем как я привык и могу обходиться со своими чувствами. Если я их вытесняю, тревога будет усиливаться. Если я не признаю своего страха, злости, отвращения, радости, грусти, стыда (это не значит что они должны обязательно быть, всё зависит от ситуации) не позволяю им быть, их переживать, они превращаются в тревогу. То есть чувства никуда не исчезают, если они не перерабатываются психологически и физически, то начинают соматизироваться (например в напряжение в теле) и ощущаться как нечто смутное и непонятное, а это и есть тревога. Как организм может справляться с такой тревогой?
Неосознанно организм будет с этой тревогой справляться через отреагирование, стравливая напряжение (физическое и психологическое) через активность и разного вида действия, беспокойные сны, обострение соматических процессов (у каждого, в силу генетики и конституции, это может быть что-то свое). Осознанно разбираться с такой тревогой можно через разного рода физические оздоровительные практики и психотерапию, где в диалоге, погружаясь в процесс исследования своих чувств, начинать их замечать, проговаривать, обнаруживать в теле, осмыслять и тогда из аффективного (поглощяющего) потока, они превращаются в осознаваемые переживания, на основе которых получается яснее видеть ситуацию и себя в ней, а значит и выбирать максимально точные и возможные действия.
Первый вид тревоги, я бы назвал её экзистенциальной, поскольку это неизбежная часть жизни, будучи признаваемой, указывает на важность, с одной стороны, признания своих ограничений перед нечто бóльшим, волатильным, неуправляемым, но и тогда, с другой стороны, необходимость отчетливее выделять свои ценности, чтобы опираться, в том числе и на них, делая свой индивидуальный выбор, а не сливаясь с теми, кто громче всех кричит.
Сразу скажу, что я выделяю два вида тревоги, с которой сегодня сталкивается каждый.
Первое, это тревога в связи с происходящими угрожающими изменениями вокруг и многократно возросшей неопределенности в связи с этим. Угроза безопасности неизбежно усиливает тревогу как естественную составляющую человеческого существования.
Второе, это тревога, которая возникает в связи с тем, что базовые эмоции (удивление, страх, отвращение, злость, радость, грусть, стыд) не проживаются и поэтому не могут быть осмыслены и превращены в точные действия.
Не проживаются по разным причинам. В силу слишком большой интенсивности и скорости происходящих изменений; потому, что для этого недостаточно сил; потому что необходимо мобилизоваться (в том числе и потому что это привычный автоматический паттерн); нет умения этого делать или рядом человека или людей, кто это умеет и может это поддержать своим присутствием, а не диссоциированностью или аффективностью.
Первый вид тревоги неизбежен всегда, сегодня возрос многократно, поскольку мир катастрофически меняется. И я вынужден в этом быть, совершенно не понимая к чему это приведет. И всё это создает риски для жизни и здоровья, у кого-то прямо сейчас, для кого-то в будущем. Такая тревога - сигнал, что слишком много неопределённости, трудно постараться разобраться в вариантах развития и реагировать. И вот здесь важно понять как реагировать. Для этого полезно посмотреть, а что я могу сделать прямо сейчас, что предпринять, что в моих силах, а на что я влиять не могу. Эта тревога, если её заметить и признать - возможность начать делать то, что я считаю важным, а не поддаваться панике других. Для этого важно хоть на несколько минут приостановится и подумать, оценить ситуацию и просчитать свои риски. Прислушаться к себе и посмотреть, а что еще кроме тревоги я замечаю, и на что могу опираться сейчас в принятии моих личных решений.
Второй вид тревоги обусловлен не только внешними обстоятельствами, но, прежде всего, тем как я привык и могу обходиться со своими чувствами. Если я их вытесняю, тревога будет усиливаться. Если я не признаю своего страха, злости, отвращения, радости, грусти, стыда (это не значит что они должны обязательно быть, всё зависит от ситуации) не позволяю им быть, их переживать, они превращаются в тревогу. То есть чувства никуда не исчезают, если они не перерабатываются психологически и физически, то начинают соматизироваться (например в напряжение в теле) и ощущаться как нечто смутное и непонятное, а это и есть тревога. Как организм может справляться с такой тревогой?
Неосознанно организм будет с этой тревогой справляться через отреагирование, стравливая напряжение (физическое и психологическое) через активность и разного вида действия, беспокойные сны, обострение соматических процессов (у каждого, в силу генетики и конституции, это может быть что-то свое). Осознанно разбираться с такой тревогой можно через разного рода физические оздоровительные практики и психотерапию, где в диалоге, погружаясь в процесс исследования своих чувств, начинать их замечать, проговаривать, обнаруживать в теле, осмыслять и тогда из аффективного (поглощяющего) потока, они превращаются в осознаваемые переживания, на основе которых получается яснее видеть ситуацию и себя в ней, а значит и выбирать максимально точные и возможные действия.
Первый вид тревоги, я бы назвал её экзистенциальной, поскольку это неизбежная часть жизни, будучи признаваемой, указывает на важность, с одной стороны, признания своих ограничений перед нечто бóльшим, волатильным, неуправляемым, но и тогда, с другой стороны, необходимость отчетливее выделять свои ценности, чтобы опираться, в том числе и на них, делая свой индивидуальный выбор, а не сливаясь с теми, кто громче всех кричит.
👍8🔥1
Второй вид тревоги - это скорее защитный способ, позволяющий спрятаться от настоящих чувств, потому что обнаруживать их, проживать и расшифровывать - это боль, труд и усложнение картины мира. Но это и есть приближение к жизни как она есть. И только в прямом контакте с реальностью удается быть, а не казаться. И наши чувства, осознанно проживаемые, а не задвигаемые или выплескиваемые, важные указатели на этом пути.
Чувства дают человеку две важные вещи: инфомацию, для выработки персональных смыслов, и топливо для действий. Проживая, понимая, используя чувства осознанно, я возвращаю себе субъектность, авторство, контроль над своей жизнью насколько это возможно, не просто стравливая неизбежно возникающее напряжение, а переводя его в осмысленные действия, точные именно для меня.
Итак, если с тревогой обходиться осознанно, она становится помощником в навигации происходящего, даже если вокруг хаос. Для этого:
_ в критических ситуациях дышу box breathing (если нужна инструкция я ее выложу);
_ обнаруживаю себя, воплощенного в теле, чувствующего и думающего, а не захватываемого происходящим;
_ замечаю чувства, проговариваю, проживаю (если есть возможность лучше с поддержкой другого), чтобы переводить в свои смыслы, выборы и действия;
_ делаю то, что считаю важным и необходимым и могу, в этом мой выбор и ответственность;
_ тогда очевидно, что тревога не тотальна, есть ещё много чего, в том числе и новые возможности
Чувства дают человеку две важные вещи: инфомацию, для выработки персональных смыслов, и топливо для действий. Проживая, понимая, используя чувства осознанно, я возвращаю себе субъектность, авторство, контроль над своей жизнью насколько это возможно, не просто стравливая неизбежно возникающее напряжение, а переводя его в осмысленные действия, точные именно для меня.
Итак, если с тревогой обходиться осознанно, она становится помощником в навигации происходящего, даже если вокруг хаос. Для этого:
_ в критических ситуациях дышу box breathing (если нужна инструкция я ее выложу);
_ обнаруживаю себя, воплощенного в теле, чувствующего и думающего, а не захватываемого происходящим;
_ замечаю чувства, проговариваю, проживаю (если есть возможность лучше с поддержкой другого), чтобы переводить в свои смыслы, выборы и действия;
_ делаю то, что считаю важным и необходимым и могу, в этом мой выбор и ответственность;
_ тогда очевидно, что тревога не тотальна, есть ещё много чего, в том числе и новые возможности
👍13🔥1
Как быстро справиться с паникой.
Для тех, кто оказался в сложном эмоциональном положении и нужно быстро привести себя в порядок, справиться с нахлынувшими аффективными состоянием паники - простая быстрая техника, которую можно сделать самому практически в любых условиях. Я практикую это сам, обучаю этому людей, с которыми работаю.
Это суперэффективная техника, используется и в военных спецподразделениях, и в спорте, и в клинической практике при работе с тревожными состояниями. В некотором роде это упрощенный вариант практики пранаямы из йоги.
Оригинальное название - box breathing. По сути это четырёхфазное (поэтому «box» - квадратная коробка) диафрагмальное дыхание с задержками между удлиненными вдохами и выдохами. Такое дыхание «перезапускает» нашу вегетативную нервную систему, состоящую из симпатического и парасимпатического отделов, отвечающих за возбуждение и успокоение соответственно.
Очень простые шаги, доступные для освоения и практики любому человеку:
1. Длинный (на счет 1-2-3-4, прямо про себя можно считать) вдох через нос, желательно наполняя воздухом живот, чтобы задействовать диафрагму
2. Задержка дыхания (на счет 1-2-3-4)
3. Долгий протяжный (на 1-2-3-4) выдох через рот (как будто дуете в коктельную трубочку)
4. Задержка дыхания (на счет 1-2-3-4)
Это один цикл, который можно повторить несколько раз.
Чем сильнее изначальное возбуждение и необходимость успокоится, тем больше можно удлинять (по возможности) выдох.
Сделаете так несколько раз - и сразу почувствуете облегчение.
Это может быть полезно тем, кто сознательно или невольно попал в водоворот событий последних дней. Попробуйте сами, расскажите своим близким, особенно тем, кто попал в сложную ситуацию. Если есть телефонная связь, можно вместе подышать с человеком. Это работает.
Это тактическая техника, она помогает обрести психологическую устойчивость быстро в моменте, когда накрывает паникой, например, чтобы вернуть способность нормально мыслить и действовать сообразно своим ценностях и потребностям в стрессовой ситуации.
Box breathing не решает вопрос стратегически, это уже выбор каждого как дальше обходится со своими чувствами, которые как известно маркеры актуальных потребностей, но, по крайней мере, эта техника поможет справиться психологически в моменте, чтобы дальше действовать из состояния большей устойчивости и ясности.
При этом я не призываю обесчувствовать себя, все эмоции важны, они помогают мне оставаться живым, обнаруживать себя в поле отношений с другими, замечать своё (подтверждаемое телом) отношение к происходящему. Но не через аффективное отреагирование, а в способности, по возможности, осознанно проживать эмоции и делать свободный личный выбор.
Для тех, кто оказался в сложном эмоциональном положении и нужно быстро привести себя в порядок, справиться с нахлынувшими аффективными состоянием паники - простая быстрая техника, которую можно сделать самому практически в любых условиях. Я практикую это сам, обучаю этому людей, с которыми работаю.
Это суперэффективная техника, используется и в военных спецподразделениях, и в спорте, и в клинической практике при работе с тревожными состояниями. В некотором роде это упрощенный вариант практики пранаямы из йоги.
Оригинальное название - box breathing. По сути это четырёхфазное (поэтому «box» - квадратная коробка) диафрагмальное дыхание с задержками между удлиненными вдохами и выдохами. Такое дыхание «перезапускает» нашу вегетативную нервную систему, состоящую из симпатического и парасимпатического отделов, отвечающих за возбуждение и успокоение соответственно.
Очень простые шаги, доступные для освоения и практики любому человеку:
1. Длинный (на счет 1-2-3-4, прямо про себя можно считать) вдох через нос, желательно наполняя воздухом живот, чтобы задействовать диафрагму
2. Задержка дыхания (на счет 1-2-3-4)
3. Долгий протяжный (на 1-2-3-4) выдох через рот (как будто дуете в коктельную трубочку)
4. Задержка дыхания (на счет 1-2-3-4)
Это один цикл, который можно повторить несколько раз.
Чем сильнее изначальное возбуждение и необходимость успокоится, тем больше можно удлинять (по возможности) выдох.
Сделаете так несколько раз - и сразу почувствуете облегчение.
Это может быть полезно тем, кто сознательно или невольно попал в водоворот событий последних дней. Попробуйте сами, расскажите своим близким, особенно тем, кто попал в сложную ситуацию. Если есть телефонная связь, можно вместе подышать с человеком. Это работает.
Это тактическая техника, она помогает обрести психологическую устойчивость быстро в моменте, когда накрывает паникой, например, чтобы вернуть способность нормально мыслить и действовать сообразно своим ценностях и потребностям в стрессовой ситуации.
Box breathing не решает вопрос стратегически, это уже выбор каждого как дальше обходится со своими чувствами, которые как известно маркеры актуальных потребностей, но, по крайней мере, эта техника поможет справиться психологически в моменте, чтобы дальше действовать из состояния большей устойчивости и ясности.
При этом я не призываю обесчувствовать себя, все эмоции важны, они помогают мне оставаться живым, обнаруживать себя в поле отношений с другими, замечать своё (подтверждаемое телом) отношение к происходящему. Но не через аффективное отреагирование, а в способности, по возможности, осознанно проживать эмоции и делать свободный личный выбор.
👍17❤6🔥1