Forwarded from Докдокдок
Один из самых частых вопросов, которые нам задают, — как выбрать курс. Курсов у нас четыре, и все рассчитаны на 12 месяцев обучения. В ближайших постах поможем разобраться тем, кто ещё выбирает.
Сегодня расскажем, кому могут подойти «Опыты современной фотографии».
Возможно, вы снимаете уже не один год, но ещё не до конца поняли, как придать этому стройную форму и ясное звучание — даже если вы делаете что-то в привычном смысле непонятное. Возможно, вы уже занимались фотографией не как художник или художница, но хотите увидеть в ней что-то новое и неожиданное — и следом увидеть неожиданно себя в новой роли. Возможно, вам и вовсе только вчера пришла в голову мысль, что фотография и искусство — именно то, что вы хотите знать и делать прямо сейчас.
«Опыты современной фотографии» — для тех, кому интересно разобраться в фотографии как современном искусстве и в том, какую позицию можно занять относительно того и другого. На стыке понимания того, что такое фотография сегодня, и осознания своих уже явных и ещё бессознательных мотивов фотографировать обычно и находятся авторский метод и уникальность.
А если ещё конкретнее — здесь можно структурировать свою практику, научиться концептуализировать работу, доводить её до воплощения и презентации в разных форматах — концептуальной серии, зина, выставки. Можно углубить технические знания, расшириться в обработке, узнать новое из истории, теории и философии фотографии и повстречаться с коллегами из индустрии, которые делают фотографию в России и мире.
Автор и ведущая основной программы курса — основательница Докдокдок, художница, куратор Феодора Каплан. Ведущие коротких курсов — Миша Доможилов, Ирина Толкачева, Ольга Давыдова, Арина Старых, Лера Круглова.
В разное время программу прошли художники и художницы Света Каверина, Марина Истомина, Моника Дубинкайте, Лера Круглова, Каати Пуолакайнен, Василий Пиндюрин, Ника Сандлер, Наталья Покровская, Арина Старых, Катя Янова. Их фотографии в этом посте.
Описание всех программ смотрите на сайте школы https://docdocdoc.ru/
Сегодня расскажем, кому могут подойти «Опыты современной фотографии».
Возможно, вы снимаете уже не один год, но ещё не до конца поняли, как придать этому стройную форму и ясное звучание — даже если вы делаете что-то в привычном смысле непонятное. Возможно, вы уже занимались фотографией не как художник или художница, но хотите увидеть в ней что-то новое и неожиданное — и следом увидеть неожиданно себя в новой роли. Возможно, вам и вовсе только вчера пришла в голову мысль, что фотография и искусство — именно то, что вы хотите знать и делать прямо сейчас.
«Опыты современной фотографии» — для тех, кому интересно разобраться в фотографии как современном искусстве и в том, какую позицию можно занять относительно того и другого. На стыке понимания того, что такое фотография сегодня, и осознания своих уже явных и ещё бессознательных мотивов фотографировать обычно и находятся авторский метод и уникальность.
А если ещё конкретнее — здесь можно структурировать свою практику, научиться концептуализировать работу, доводить её до воплощения и презентации в разных форматах — концептуальной серии, зина, выставки. Можно углубить технические знания, расшириться в обработке, узнать новое из истории, теории и философии фотографии и повстречаться с коллегами из индустрии, которые делают фотографию в России и мире.
Автор и ведущая основной программы курса — основательница Докдокдок, художница, куратор Феодора Каплан. Ведущие коротких курсов — Миша Доможилов, Ирина Толкачева, Ольга Давыдова, Арина Старых, Лера Круглова.
В разное время программу прошли художники и художницы Света Каверина, Марина Истомина, Моника Дубинкайте, Лера Круглова, Каати Пуолакайнен, Василий Пиндюрин, Ника Сандлер, Наталья Покровская, Арина Старых, Катя Янова. Их фотографии в этом посте.
Описание всех программ смотрите на сайте школы https://docdocdoc.ru/
Работа с темой памяти — то, что меня привлекает и манит последние пару лет. Очень понравился этот отрывок из книги Марии Степановой «Памяти памяти» про фарфорового мальчика, который чудом «выжил», хотя изначально был сделан в расчете на увечья, как расходник
«Это была некрупная, в длину сантиметра три, фигурка из белого фарфора - очень условной лепки голый кудрявый мальчик, который мог бы сойти за амура, если б не длинные носки. Он был куплен на московском антикварном развале, где не ко времени осознали, что прошлое - вещь дорогостоящая. Но и какие-то копеечные штуки там можно было найти, и вот на лотке с разного рода бижутерией я присмотрела короб, где лежали горкой эти вот белые мальчики. Самое странное - что среди них не было ни одного целого, все они демонстрировали разного рода увечья: кто-то был без ног или лица, и все поголовно - в сколах и шрамах. Я долго их перебирала, искала, какой поприглядней, и нашла самого красивого. <…>
… дешевые и непритязательные, они использовались как сыпучий амортизатор при перевозке грузов - чтобы тяжелые вещи века не обдирали друг другу бока, сталкиваясь в темноте. То есть мальчиков делали в заведомом расчете на увечье <…>
Он был сразу про всё. И про то, что ни одна история не доходит до нас целой, без отбитых ступней и сколотых лиц. И про то, что лакуны и зияния - неизменный спутник выживания, его сокрытый двигатель, механизм дальнейшего ускорения. И про то, что только травма делает нас из массового продукта - недвусмысленными, штучными нами. И, конечно, про то, что я сама такой мальчик, продукт широкого производства, производное коллективной катастрофы ушедшего века, его survivor и невольный бенефициар, чудом оказавшийся в живых и на свету.
И все-таки фигурка, выбранная мной, была не из самых несчастных: их, безголовых, я оставила лежать в той коробке. В определенных контекстах, утверждала сто с чем-то лет назад Венская школа искусствознания, считаются прекрасными только «новые» и «целые» вещи, в то время как старые, фрагментированные и поблекшие, оцениваются как уродливые. То есть, продолжаю я, сохранность предмета есть его достоинство, его крахмальный воротничок, без которого он теряет право на человеческое отношение.
Так оно и вышло: думая все, что я думала про неполноту и фрагментарность любого выжившего свидетельства, в душе я все же требовала от него целости-и-сохранности. Увечье фарфорового мальчика не должно было быть чрезмерным - говоря грубей, я хотела, чтобы мне было приятно на него смотреть. Полууничтоженный век назад, он должен был выглядеть как новенький.
<…>
Мальчик развалился на три части, нога в носочке ускакала под брюхо ванны, тело и голова лежали порознь. То, что худо-бедно иллюстрировало целостность семейной и собственной истории, разом стало аллегорией: невозможности ее рассказать, и невозможности хоть что-нибудь сохранить, и полного моего неумения собрать себя из осколков чужого бывшего или хоть убедительно его присвоить. Я подняла с пола то, что нашла, и разложила на письменном столе, как куски пазла. Дела было не поправить.»
«Это была некрупная, в длину сантиметра три, фигурка из белого фарфора - очень условной лепки голый кудрявый мальчик, который мог бы сойти за амура, если б не длинные носки. Он был куплен на московском антикварном развале, где не ко времени осознали, что прошлое - вещь дорогостоящая. Но и какие-то копеечные штуки там можно было найти, и вот на лотке с разного рода бижутерией я присмотрела короб, где лежали горкой эти вот белые мальчики. Самое странное - что среди них не было ни одного целого, все они демонстрировали разного рода увечья: кто-то был без ног или лица, и все поголовно - в сколах и шрамах. Я долго их перебирала, искала, какой поприглядней, и нашла самого красивого. <…>
… дешевые и непритязательные, они использовались как сыпучий амортизатор при перевозке грузов - чтобы тяжелые вещи века не обдирали друг другу бока, сталкиваясь в темноте. То есть мальчиков делали в заведомом расчете на увечье <…>
Он был сразу про всё. И про то, что ни одна история не доходит до нас целой, без отбитых ступней и сколотых лиц. И про то, что лакуны и зияния - неизменный спутник выживания, его сокрытый двигатель, механизм дальнейшего ускорения. И про то, что только травма делает нас из массового продукта - недвусмысленными, штучными нами. И, конечно, про то, что я сама такой мальчик, продукт широкого производства, производное коллективной катастрофы ушедшего века, его survivor и невольный бенефициар, чудом оказавшийся в живых и на свету.
И все-таки фигурка, выбранная мной, была не из самых несчастных: их, безголовых, я оставила лежать в той коробке. В определенных контекстах, утверждала сто с чем-то лет назад Венская школа искусствознания, считаются прекрасными только «новые» и «целые» вещи, в то время как старые, фрагментированные и поблекшие, оцениваются как уродливые. То есть, продолжаю я, сохранность предмета есть его достоинство, его крахмальный воротничок, без которого он теряет право на человеческое отношение.
Так оно и вышло: думая все, что я думала про неполноту и фрагментарность любого выжившего свидетельства, в душе я все же требовала от него целости-и-сохранности. Увечье фарфорового мальчика не должно было быть чрезмерным - говоря грубей, я хотела, чтобы мне было приятно на него смотреть. Полууничтоженный век назад, он должен был выглядеть как новенький.
<…>
Мальчик развалился на три части, нога в носочке ускакала под брюхо ванны, тело и голова лежали порознь. То, что худо-бедно иллюстрировало целостность семейной и собственной истории, разом стало аллегорией: невозможности ее рассказать, и невозможности хоть что-нибудь сохранить, и полного моего неумения собрать себя из осколков чужого бывшего или хоть убедительно его присвоить. Я подняла с пола то, что нашла, и разложила на письменном столе, как куски пазла. Дела было не поправить.»
Forwarded from 35 mm SUVDO photos
«Ой, девочки, зачем нам это надо?» — спрашивает Татьяна, дотронувшись до обжигающе холодной воды. И, не теряя настроя, отплывает в сторону противоположного берега. Выходя из озера, она всегда говорит одно и то же:
«Ой, девочки, какая красота!»
серия «БОНИ ТАМ в 9:00»:
https://suvdo.ru/boni-tam-v-9-00
Серия сделана во время обучения в школе современной фотографии Докдокдок @docdocdocru
«Ой, девочки, какая красота!»
серия «БОНИ ТАМ в 9:00»:
https://suvdo.ru/boni-tam-v-9-00
Серия сделана во время обучения в школе современной фотографии Докдокдок @docdocdocru
suvdo.ru
БОНИ ТАМ в 9:00. SUVDO
35 mm SUVDO photos
«Ой, девочки, зачем нам это надо?» — спрашивает Татьяна, дотронувшись до обжигающе холодной воды. И, не теряя настроя, отплывает в сторону противоположного берега. Выходя из озера, она всегда говорит одно и то же: «Ой, девочки, какая красота!» серия «БОНИ…
один из моих самых-самых любимых проектов выпускников и выпускниц этого года! так тепло, когда смотрю эту серию
Forwarded from Тише едешь-дальше будешь
Снял за год еще один проект в рамках обучение в Docdocdoc. Посвящен он банной культуре. Возможно еще продолжу погружаться в эту тему,хоть и материала получилось очень много, но внутренний перфекционизм мешает остановиться. За время съемок перепробовал разные травяные чаи, которые предлагали заядлые банщики.Услышал разные истории из жизни людей, воспринимающих баню прежде всего как место социализации.И еще понял для себя такую вещь, что мне нравится больше снимать, чем потом заниматься отбором.А вы любите баню?
Forwarded from okolofoto (Misha Domozhil)
«Воронов» у нас в коллекции нет, зато недавно появилась другая, гораздо более светлая книга Фукасе про котиков - Sasuke. Надо сказать, что это не единственная книга автора о кошачьих: есть ещё Wonderful Days.
История Sasuke трогательная. Фукасе получил котёнка через своего друга-фотографа Ютака Таканаси. Назвал его Сасукэ - в честь легендарного японского ниндзя Сарутоби Сасукэ: котёнок постоянно носился и прыгал. Через десять дней Сасукэ исчез. Фукасе расклеил по району огромное количество объявлений с фотографией пропавшего кота. В конце концов ему вернули кота - но оказалось, что это был уже не тот самый Сасукэ. Фукасе, однако, оставил его себе и продолжил называть Сасукэ.
Через год появился ещё один котик - Момоэ. И вот за этими двумя котами Фукасе ползает, снимая их с невероятно близкого расстояния.
Книжку нам подарила Оля - за две недели до того, как у нас появился очень ушастый кот Орион. Хотя, если честно, я до сих пор думаю, что Ори скорее собака или обезьяна. Но фотки про него я пощу в другом канале.
А здесь предлагаю посмотреть листалки:
Sasuke:
https://www.youtube.com/watch?v=41TR0iDl3EE
И более редкой Wonderful Days про двух (других) котов сразу:
https://www.bilibili.com/video/BV1XE411c7Va/
И если вдруг натолкнётесь на проходящую в разных странах ретроспективу Фукасе Private Scenes - обязательно сходите. Мы были на ней восемь лет назад, и это было круто.
Мяу!
История Sasuke трогательная. Фукасе получил котёнка через своего друга-фотографа Ютака Таканаси. Назвал его Сасукэ - в честь легендарного японского ниндзя Сарутоби Сасукэ: котёнок постоянно носился и прыгал. Через десять дней Сасукэ исчез. Фукасе расклеил по району огромное количество объявлений с фотографией пропавшего кота. В конце концов ему вернули кота - но оказалось, что это был уже не тот самый Сасукэ. Фукасе, однако, оставил его себе и продолжил называть Сасукэ.
Через год появился ещё один котик - Момоэ. И вот за этими двумя котами Фукасе ползает, снимая их с невероятно близкого расстояния.
Книжку нам подарила Оля - за две недели до того, как у нас появился очень ушастый кот Орион. Хотя, если честно, я до сих пор думаю, что Ори скорее собака или обезьяна. Но фотки про него я пощу в другом канале.
А здесь предлагаю посмотреть листалки:
Sasuke:
https://www.youtube.com/watch?v=41TR0iDl3EE
И более редкой Wonderful Days про двух (других) котов сразу:
https://www.bilibili.com/video/BV1XE411c7Va/
И если вдруг натолкнётесь на проходящую в разных странах ретроспективу Фукасе Private Scenes - обязательно сходите. Мы были на ней восемь лет назад, и это было круто.
Мяу!
Как же я люблю этот клип, Хаски — Седьмое октября
Для меня это сразу: мои стремные сны с лабиринтами и кучей дверей, пространственный коллаж, сконструированная реальность Джеффа Уолла и Томаса Деманда, «Ум комнаты» Кирилла Савельева, любимые цветовые сочетания, формат кадра 4:3 тоже любимый, что-то прекрасно-отвратительное, гипноз
Для меня это сразу: мои стремные сны с лабиринтами и кучей дверей, пространственный коллаж, сконструированная реальность Джеффа Уолла и Томаса Деманда, «Ум комнаты» Кирилла Савельева, любимые цветовые сочетания, формат кадра 4:3 тоже любимый, что-то прекрасно-отвратительное, гипноз
YouTube
Хаски — Седьмое октября
Режиссерская группа ATAKA51
CG Павел Гордеев
Художник Настя Безрукова
Стилист Саша Сахарова
Колорист Андрей Бушмин
Трек https://apple.co/33hVKkB
#Хаски #Седьмоеоктября
CG Павел Гордеев
Художник Настя Безрукова
Стилист Саша Сахарова
Колорист Андрей Бушмин
Трек https://apple.co/33hVKkB
#Хаски #Седьмоеоктября