Интересно в Греко-римском конфликте, что и отношение масс к данной проблематике оказывается типичным для всех веков включая даже XXI-й век. После того, как римляне поработили греков - к последним среди плебеев распространилось пренебрежительное отношение, в каком-то смысле заслуженное, как к слабым и побежденным. Образованность этого народа была для римлян равной пустому звуку; и даже хуже, она считалась как раз предметом для насмешек. "Образованный" в глазах плебея было синонимом слова "болтливый". А занятие гуманитарным саморазвитием = "безделие" и "досуго-любие". Тогда как правильный римлянин занимается хозяйственными и государственными делами; и он горд тем, что находится в постоянных трудах, и что у него нет разлагающего нравы (!) "досуга".

#Греция #Рим #античность #политика #левачество #SJW
⚠️ Дисклеймер: пост провокативный, слабонервным стоит удалиться от экранов.

И снова таки, не сложно заметить, что даже афинский демос времен софистов и Сократа - мало чем отличался от римского плебса. Но дело в том, что отношение плебса к данной проблеме полностью дублируется и в среде земледельческой (консервативной по преимуществу) аристократии. Это уже упомянутый выше Катон Утический, или если попытаться найти аналоги в Греции - то это тот же Ксенофонт. То, что римляне стали по-преимуществу "стоическими" в своем характере не делает ВСЕХ римлян такими, а ВСЕХ греков - разнеженными болтунами. Даже сам #стоицизм возник в Греции.

Фактически этот взгляд на философию, как на нечто отрицательное - взгляд любого современного, так называемого "быдла". А на уровне самой философии стоицизм (или "римскость" и "спартанскость") - это просто более возвышенные вариации всё того же взгляда "быдла". Ведь что такое крупный земельный аристократ до появления таких мегаполисов, как Афины и Рим; или что такое крупный земельный аристократ, который даже в позднее время живет далеко от города? Это всё тот же "селюк", только побогаче. Поэтому не стоит удивляться, что аристократия и простонародье в аграрную эпоху (вплоть до времени ВФР) находят между собой много общего. Философия стоицизма является только интеллектуально оформленной позицией этой группы.

----------

Но несмотря на это, различие между толпой и аристократией всё же было. Духом своим аристократ конечно говорил тоже самое, что и плебей; но греческую культуру и язык римляне всё же воспринимали, и делали это, очевидно, только среди римской элиты. При чем как "филэллины", так и патриотические противники всего греческого. Тот же Катон, самый яркий враг греческой культуры - всё равно знал греческий язык и литературные произведения в оригинале. Да иначе он бы просто не выстоял в политической борьбе против более "либеральных" аристократов, умеющих в красноречие, разработанное греками на гораздо более высоком уровне.

Как и сегодня (пост от 18.04.2021), мы видим тупую логику силы и национальный шовинизм на стороне масс, и образованность на стороне меньшинства. Как и сегодня, массы СОЗНАТЕЛЬНО гордятся своей тупостью! И что же является главной причиной того, что они горды этим? Тот факт, что ПРАКТИЧЕСКОЙ полезности от занятий науками и философией они не получают непосредственно. Таким образом, критерий практики и пользы оказывается главным врагом просвещения во все времена.

А польза, тем не менее, есть. Где бы оказался Цицерон, если бы не греческая образованность? Он ведь не являлся потомственным аристократом и добивался своих постов исходя из изначально приниженного положения всадника. Но и примеров пользы от философской этики в повседневной жизни каждого может найтись на отдельную книгу.

К слову, Катон, при таком рассмотрении дела, являлся в принципе глашатаем мнений народной массы. Снова таки подобно тому, как ими теперь являются правые радикалы. Но если в Риме греческая образованность победила потому, что на другом конце была таки отъявленная глупость, а сама эта образованность таки приносила пользу (по крайней мере для развития досуга элиты) - то теперь же "прогрессивные" тенденции в обществе не имеют даже этой малой пользы. Более того, в том числе стараниями левых в XIX-XX веках, теперь массы (в сущности своей оставаясь лояльными "правому вектору" на уровне этики) имеют больше влияния в том числе и на политику, и дело не сможет закончиться простой ассимиляцией "сверху". Теперь нельзя проводить одностороннюю политику, и с мнением масс приходится считаться.

Но эту тему я оставлю открытой.

Просто позабавило то, как сквозь тысячи лет проходит один и тот же конфликт, образованных идеалистов и практичных глупцов. И то, как успех всегда сопутствует вторым, при том что правы почти всегда первые. Но почему важно было поднять эту тему? Потому что наступил тот редкий случай, когда одновременно и жизненное благоустройство и теоретическая правота всецело оказались на одной (правой) стороне, а левые "интеллектуалы" XXI века во всех смыслах, прямо и метафизически - сосут *** 🤷‍♂️🤷‍♂️

Но мы не тешим себя иллюзиями, и сами находимся в рядах этих последних. Разрыв между интеллигенцией и народом необходимо преодолевать, это самая насущная задача современных левых, которыми мы (редакция группы "Modern Epicurean") и являемся. При чем фронт для реформации левого дискурса в современном мире - огромен. И это касается одновременно и современных европейских форм, и старых марксистских, и даже культурного поля "пост" и "мета" модернизма. Замалчивать это нет смысла, и подбирать "приятные" слова - тоже. Сейчас мы переживаем самый крупный кризис эгалитарной культуры за последние 200 лет.

Ну и прикрепляю неплохой расширяющий комментарий к предыдущему посту. А для тех, кто не в курсе, напоминаю, что позиция группы в политических вопросах:
(1) Просветительская, по французским заветам;
(2) социал-демократическая;
(3) с перспективой на пост-капиталистическую утопию;
(4) эгалитарная - да, да, с использованием слов "толпа", "быдло", "массы" и т.д.
(5) анти-консервативная;
(6) технократическая, и к черту эту вашу экологическую деревню.

​​Шестой официальный глава эпикурейской школы в Афинах (в 175-100гг. до н.э.) носит имя Аполлодор. Согласно Диогену Лаэртскому, он сочинитель четырёхсот с лишним книг и имел прозвище «Садовый тиран» (др.-греч. κηποτύραννος). Это внушительный список, готовый соревноваться с большинством известных философов того времени. Такой подход к теории, как и его прозвище, намекают на то, что в школе начался разброд, поэтому необходима была строгая ортодоксия. В это же время подобные проблемы возникали также и у стоиков. Возможно, не случайно, что именно в этот период (как раз когда, вероятнее всего, управление школой было у того неизвестного, который предшествовал Аполлодору) философы Алкей и Филиск отправились в Рим. Возможно, как раз при управлении неизвестного нам схоларха ситуация сильно изменилась, что потребовало реакции со стороны Аполлодора. Кроме того, известно, что учеником Аполлодора был будущий академик Метродор Стратоникейский (140-70 до н.э.), ставший последователем Карнеада. Это дополнительно интересно, поскольку существует гипотеза о тактическом союзе эпикурейцев и скептиков того времени, направленном против стоицизма.

#знакомство_с_эпикурейцами

От его произведений сохранились только названия двух произведений. Первое называлось 📗 "Жизнь Эпикура". Другое имело название 📘 "Собрание учений", в котором Аполлодор утверждал, что Эпикур написал больше оригинальных философских сочинений, чем стоик Хрисипп, потому что, хотя Хрисипп — автор 700 произведений, его работы наполнены цитатами других авторов.

​​Триефонт — Вижу, что дело немалое и нешуточное ты в уме перекатываешь с места на место, дело из тех, о которых и говорить строго запрещено: ты бледен, глядишь исподлобья, как бык, неверны твои шаги: бродишь взад и вперед, - все это выдает твое состояние. А ну-ка, развей эти страхи, извергни из себя засевший в тебе вздор, - «да не случится с тобой беды».

Критий — Но ты, мой друг, остерегись: отбеги подальше от меня шагов на сотню, чтобы эти вздоры не подхватили тебя на воздух на глазах у всех, а после, низвергшись в какое-нибудь море, тебе не дать ему, как некогда Икар, прозванье «Триефонтово»: ибо чрево мое безмерно вздулось от всего того, чего я понаслушался сегодня от этих распроклятых мудрецов!

Триефонт — Я-то отбегу, на сколько хочешь. Ты же - знай выдувай все напасти.

Критий — Тьфу! Тьфу! Тьфу! Тьфу! - вздорные речи! Ух! Ух! Ух! Ух! - долой опасные решения… Ай-ай-ай-ай - прочь, пустые надежды!

Триефонт — О-го! Вот так ветры! Даже тучи в небе завелись!… Сначала с запада крепкий Зефир подул и волны погнал перед собой; но тотчас же ты двинул с севера на Пропонтиду Борей, так что на канатах придется тащить суда в Черное море против волн, вздыбившихся от твоего выдува. Сильно ж был вспучен у тебя кишечник! Какое клокотанье и стесненье должны были возмущать твой желудок! Многоухим показал себя, столько дряни наслушавшись! Ты, как это ни чудовищно, очевидно, даже сквозь ногти слушал!

(c) Псевдо-Лукиан (византийская стилизация X-XI вв.) — "Друг отечества, или Поучение".

Не могу я жить в покое,
Если вся душа в огне,
Не могу я жить без боя
И без бури в полусне.

Пусть другим приносит радость
Быть вдали от шума битв,
Льстит желаний скромных сладость,
Благодарственных молитв.

Мой удел — к борьбе стремиться,
Вечный жар во мне кипит,
Тесны жизни мне границы,
По теченью плыть претит.

Мне обнять по силам небо,
Целый мир к груди прижать,
И в любви, и в страстном гневе
Я хотел бы трепетать.

Я хочу познать искусство —
Самый лучший дар богов,
Силой разума и чувства
Охватить весь мир готов.

Что же в силах сам создать я?
Мой не слыша страстный зов,
Гибнут рядом мирозданья
Под волшебной властью снов.

Мертвым им смешно боренье
В мире том, где все кипит,
И бесстрастно их движенье
Вдоль невидимых орбит.

Не сменяю я свой жребий
На подобный ни за что —
Жалко их великолепье,
Их стремление в Ничто.

Ведь в безудержном движенье
Поглощает все эфир,
И из праха разрушенья
Возникает новый мир.

Бесконечно измененье,
Жизни мира сущность в нем —
От рожденья и до тленья,
То паденье, то подъем.

И вот так, изнемогая,
Наши души там парят,
Пока собственных хозяев
До конца не изнурят.

И, не властны над собою,
Мчат, как всем им бог велит,
Всем нам взвешено судьбою
Боль и радость разделить.

Так давайте в многотрудный
И в далекий путь пойдем,
Чтоб не жить нам жизнью скудной
В прозябании пустом.

Под ярмом постыдной лени
Не влачить нам жалкий век,
В дерзновенье и стремленье
Полновластен человек.

(с) Карл Маркс - Чувства (1836)

Можно сказать, очень даже в тему появился новый ролик в сети.

​​Уже в самом письме к отцу, Маркс выразил желание забросить поэзию ради философии (но не юриспруденции), чем, собственно, и вызывал гнев отца. Именно тогда он принялся к подготовке материалов для своей ключевой работы, сблизился с "Докторским клубом" и собственную диссертацию написал в качестве инструмента борьбы направлений среди наследников Гегеля. Школа "младогегельянцев" должна была быть проиллюстрирована по аналогии с Эпикуром, а сам Гегель выступал бы, как Демокрит. 10 мая 1838 года отец умер, и казалось бы, Маркс теперь свободен, окончательно пропадает внешняя мотивация заниматься юриспруденцией. И действительно, отныне Маркс полностью поглощен философией. Но смерть отца - это и глобальные проблемы в семье. Всё хозяйство легло на плечи матери и сестры, которые, разумеется, едва справлялись. Мать начала настойчивее, чем раньше, требовать как можно скорее получить ученую степень, найти хорошую работу и спасти семью. Но Маркс (всё ещё получая денежные транши, теперь уже от матери) затянул с выпуском из универа.

#Маркс #марксизм #гуманизм #Просвещение #коммунизм

В 1839 году он дописывает «Тетради по истории эпикурейской, стоической и скептической философии», которые являлись подготовкой и к обстоятельной книге об античной философии, и к будущей докторской диссертации. В 1840 году, вместе с членом "Докторского клуба" Бруно Бауэром он принимает участие во втором издании "Лекций по философии религии" Гегеля. А уже в 1841 году Карл Маркс окончил Берлинский университет экстерном, представив докторскую диссертацию под названием «Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура».

Получив степень доктора по философии (а не юридических наук, чего ждала мать), он должен был вернуться домой, где его ждала Женни и вопрос женитьбы. Но такая степень не давала возможности построить хорошую карьеру. Всё снова упёрлось в необходимость работы юристом, пускай и не совсем с нужным дипломом. Однако Бруно Бауэр активно отговаривал Маркса: «Было бы нелепо, если бы ты должен был посвятить себя практической карьере. В настоящее время теория является самой сильной практикой, и мы совершенно ещё не можем предсказать, в сколь великом смысле практической она станет».

В конце концов Маркс решил дальше идти по пути философа-теоретика, и тем самым поссорился с матерью, которая лишила его наследства и всякой возможности жениться (но ему повезло, и Женни решила, что может ждать столько, сколько потребуется).

​​Пишет товарищ из Александрии (Кировоградская обл., Украина).
Он работает учителем в школе, иногда рассказывает детям что-то не совсем по теме. В этот раз решил рассказать своему 6-му классу (!) про различные философские школы античности и провел по этой теме самостоятельную — "какая школа греческой философии вам ближе". По результату, как говорит, почти все - эпикурейцы. Конечно, наверное, такое себе достижение, что твою школу выбирают школьники, но всё равно занятно.

P.S. сам экспериментатор не эпикуреец, а вообще убежденный христианин.

​​В ходе своего исследования Кёппен обратил внимание на то, что любимым мыслителем Фридриха Великого был греческий философ Эпикур, и вообще на то, что «все просвещенные the Aufklärer люди прошлого (XVIII-го) века были во многих отношениях родственны эпикурейцам, как и напротив, эпикурейцы показали себя выдающимися просветителями Aufklärer древности». Эпикур был самым ненавидимым романтиками философом как родоначальник французского материализма XVIII века и механистического взгляда на мир. Его философия была, по словам Фридриха Шлегеля, «самой гнусной из всех древних систем… которая разлагает всё на первичные телесные атомы»; Шлегель сетовал на то, что эпикуреизм стал #доминирующей философией второй половины XVIII века.

(с) Gareth Stedman Jones - "Karl Marx: Greatness and Illusion" (2016)

Попытался собрать краткую суть докторской диссертации Маркса, имеющую огромное значение в становлении современного эпикуреизма. Крутые вырезки из работы Маркса мы уже приводили здесь дважды. А про отношение к делу уже постаревшего Маркса можно узнать здесь. О том, насколько популярен в принципе был эпикуреизм в XVIII веке, мы будем ещё много говорить, но об этом в частности уже сказали друг Маркса по имени Кёппен и уважаемый ими профессор Шлегель в посте выше. О целях и задачах диссертации мы также говорили раньше.

Теперь, собственно, переходим к самой диссертации под названием "Различие между натурфилософией Демокрита и натурфилософией Эпикура".

​​Уже в докторской диссертации есть очень интересный момент. Во-первых, Маркс заявляет, что «сама практика философии теоретична». Это прямо приводит его к тому, что для философа основной практической деятельностью является #критика (не случайно это слово присутствует даже много позже в названии "Капитала"). Маркс говорит, что выделение "философии и мира явлений" как двух сторон единого мира во многом является иллюзорным. Но оно реально постольку, поскольку происходит в головах индивидов, и главной задачей философии является собственное осуществление в реальном мире, преодоление разлада.

«Одушевленная стремлением осуществить себя, она вступает в напряженное отношение к остальному. Внутренняя самоудовлетворенность и замкнутость нарушены. То, что было внутренним светом, превращается в пожирающее пламя, обращенное наружу». И поэтому он дальше и говорит: «В той мере, в какой мир становится философским, философия становится мирской, что её осуществление есть вместе с тем её потеря, что то, против чего она борется вне себя, есть её собственный внутренний недостаток, что именно в борьбе она сама впадает в те ошибки, против которых она и борется, и что, лишь впадая в эти ошибки, она уничтожает их. То, что выступает против неё и против чего она борется, является всегда тем же, что и она сама, только с обратным знаком».

Маркс пытается сказать, что на самом деле мир един, и если и происходит какой-то разлад двух сущностей, то только как рефлексия мира над самим собой, посредством человека (мировыми мозгами, если можно так сказать). Мир пытается сам себя улучшить — нашими руками (чит. главу о времени в диссертации про Эпикура). Получается, что реально единый (!) мир, распадается на две части, в виде "реальности" и в виде "сознания"; так же, как личность распадается на условные тело и душу. Кроме того, можно применять философию субъективно, внутрь самой личности философа, и там тоже интересным образом рисуется распад на теоретиков и практиков и т.п.

Всё это очень трудно для восприятия, так что я не буду даже дальше цитировать. Главное, что это всё написано в 1841 году, и будет выражено как одна из главнейших мыслей в 1844 году (до чего мы ещё дойдем). Только добавим разве что один, ещё более конкретизирующий момент:

«Философ, как таковой, — т.е. как мудрец, а не как движение действительного духа вообще, — оказывается, таким образом, потусторонней истиной противостоящего ему субстанционального мира. Платон в высшей степени наглядно выражает это, утверждая, что или философы должны стать царями, или цари должны стать философами для того, чтобы государство осуществило своё назначение»
— здесь Маркс всё же приходит к тому, что практика "теоретическая" (философия) для своей реализации должна превратиться в практику "практическую" (политику). Но в очень слабом, около-просветительском виде.

​​Пора подвести промежуточные итоги по юношескому периоду жизни Маркса (см. рубрикатор по теме). Что мы точно знаем о нём, с точки зрения его теоретической подготовки в 1833-41гг., до момента сдачи диссертации и выхода в свободное плавание? Он знает несколько иностранных языков, классическую латынь. У него за плечами литературный и поэтический опыт, он принадлежит к направлению романтиков.

Маркс прослушал множество курсов по юриспруденции, должен хорошо разбираться в современном праве. Острый на язык, он любил шутливо унижать оппонентов и проникнут духом борьбы. С юности воспитан в гуманистическом и просветительством дискурсе. А что именно он гарантированно (!) и внимательно изучил к середине 1841 года?

✅ Библию, Тита Ливия, Плиния Младшего, Тацита, Плутарха, Овидия, Вергилия, Лукреция, Аристотеля, Платона, Демокрита, Эпикура, Цицерона, Лессинга, Винкельмана, Зольгера, Локка, Декарта, Вольфа, Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля. Он тщательно изучил «Богословско-политический трактат» и «Письма» Спинозы, «Логику и метафизику» Лейбница, «Трактат о человеческой природе» Юма, «Историю кантовской философии» Розенкранца. В своих сочинениях он ссылался на множество пьес Шекспира, множество сочинений Гёте и Шиллера, "Уэкфильдского священника" Голдсмида, "Аналой" Буало и "Эликсир дьявола" Гофмана (И ЭТО ЯВНО НЕ ВЕСЬ СПИСОК по философской и литературной тематике). А помимо этого сюда входит ещё историческое сочинение Людена, множество разных авторов-юристов. Итого, мы имеем как минимум 32 точно зафиксированных имени старых авторов, которых Маркс более-менее хорошо знал в свои 22-24 года. На самом деле их было значительно больше, и у каждого было прочитано в среднем больше одной книги. Весьма внушительный багаж.

Осенью 1841 г., Мозес Гесс, обычно не очень щедрый на лестные оценки, так писал Ауэрбаху о своих впечатлениях от знакомства с молодым доктором философии:

«Это такое явление, которое произвело на меня, хотя я и подвизаюсь с ним на одном поприще, очень внушительное впечатление; короче говоря, ты должен быть готов познакомиться с величайшим, быть может единственным из ныне живущих подлинным философом, который вскоре, как только он публично выступит (в печати или с кафедры), привлечет к себе взоры Германии. Как по своей устремленности, так и по своему философскому духовному развитию он превосходит не только Штрауса, но и Фейербаха, а последнее очень много значит! Если бы я мог быть в Бонне, когда он начнет читать лекции по логике, то я стал бы самым прилежным его слушателем. Я желал бы постоянно иметь такого человека в качестве учителя философии. Только теперь я чувствую, какой я дилетант в собственной философии. Но – терпение! Теперь я тоже буду кое-чему учиться!

Доктор Маркс – так зовут моего кумира – еще совсем молодой человек (ему едва ли больше 24 лет), который нанесет последний удар средневековой религии и политике; глубочайшая философская серьезность сочетается в нем с тончайшим остроумием; вообрази себе Руссо, Вольтера, Гольбаха, Лессинга, Гейне и Гегеля соединенными в одном лице, – я говорю соединенными, а не смешанными, – это и будет доктор Маркс».

​​Вы таки удивитесь уровню презрения в цитатах этого поста 🔥.
На счет диссертации Маркса и рассказа про его друга Кёппена, можно добавить ещё один немаловажный момент. К своей диссертации (кстати, сохранившейся не полностью), Маркс добавил ещё и своеобразное послесловие, дополнительный материал, а по сути даже отдельную работу (сохранившуюся совсем плохо) под названием «Критика полемики Плутарха против теологии Эпикура».

Уже из названия становится ясно, что в этой работе Маркс критикует Плутарха. В целом ничего особо интересного, Плутарха обвиняют в том, что он глупый обыватель, который к философии имеет посредственное отношение, а посему и не понял даже всей глубины философии Эпикура, критикуя её на уровне, который смог бы выдать случайный прохожий на улицах Рима. Фактически Плутарх сравнивается с обычным пуританином-моралистом-консерватором эпохи XIX века и жестко высмеивается. Эта критика интересна самим фактом откровенного презрения в сторону Плутарха и, кстати, #Цицерона. А также формой выражения этого презрения, или если можно так выразиться - стилем "панчлайнов".

-----

Уже в предисловии к диссертации Маркс говорит о том, что эти двое авторов никудышние источники по истории эпикуреизма: "Болтовню Цицерона и Плутарха продолжают повторять до настоящего времени" ✅. И дальше добавляет к этому: "Если в виде приложения добавлена критика полемики Плутарха против теологии Эпикура, то это сделано потому, что полемика эта не является чем-то единичным, но характерна для определенного направления, очень отчетливо выражая отношение теологизирующего рассудка к философии" ✅. Мы видим и осуждение отношения Плутарха к гибели народа кимвров: "Даже превращение целого народа в навозную кучу даёт Плутарху желанный повод к тому, чтобы предаваться сладостным морализирующим мечтаниям" ✅.

Но в целом его дополнение к диссертации практически не сохранилось, и о колкостях, которые должны были там присутствовать, мы можем узнать из черновых набросков Маркса накануне диссера ("Тетради по истории эпикурейской, стоической и скептической философии"). Просто перечислим все самые яркие из выпадов Маркса:

(1) "Само собой разумеется, что из этого трактата Плутарха можно извлечь очень мало. Достаточно почитать предисловие, в котором обнаруживается грубая хвастливость и нелепое истолкование эпикурейской философии, чтобы исчезло всякое сомнение относительно полной неспособности Плутарха к философской критике".
(2) "Плутарх пустословит, он рассуждает, как подмастерье".
(3) "Как жалок по сравнению с этим решительным, здоровым индивидуумом какой-то Плутарх, который припоминает Эсхила, Эврипида и даже врача Гиппократа, лишь бы только не наслаждаться здоровьем!".
(4) "Мы видим, что в своей полемике с Эпикуром Плутарх на каждом шагу попадает в объятия к Эпикуру; но Эпикур просто, абстрактно, правдиво и резко развивает свои выводы и знает, что именно он говорит, между тем как Плутарх везде говорит не то, что он имеет ввиду сказать, но и имеет в виду, в сущности, не то, что он говорит".
(5) "Плутарх испытывает раздражение всякий раз, когда философская последовательность Эпикура прорывается наружу".
(6) "Можно видеть, какой отклик находит платоновский педантизм, особенно у обыденных людей, а Плутарха по его философским взглядам мы можем причислить к обыденным людям".
(7) "Нельзя лучше критиковать Платона, чем это делает Плутарх, расхваливая его".
(8) "В то время, как относительно Колота необходимо, действительно, признать, что он умеет нащупать слабые стороны противника, - Плутарх в такой мере лишен всякого философского чутья, что не знает даже, о чём идет речь. Когда осуждается положение абстрактного тождества и говорится, что оно означает смерть всякой жизни, Плутарх в противовес, бросает следующие глупые реплики, достойные самого ограниченного деревенского школьного наставника".
(9) "Хорошо Цицерону смеяться над этим, - философия есть нечто, столь же чуждое ему, как и президент Северо-Американских Соединенных Штатов".

НАБРОСОК НОВОГО ПРЕДИСЛОВИЯ К РАБОТЕ «РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ НАТУРФИЛОСОФИЕЙ ДЕМОКРИТА И НАТУРФИЛОСОФИЕЙ ЭПИКУРА» (зима 1841-42гг.).

Труд, который я предлагаю общественности, это старая работа, и она должна была найти свое место сперва в общем изложении эпикурейской, стоической и скептической философии (1), на осуществление которого я в настоящее время не могу рассчитывать из-за политических и философских занятий совсем другого рода (2).
Только теперь настало время, когда поймут системы эпикурейцев, стоиков и скептиков. Это — философы самосознания. Эти строки по меньшей мере покажут, как мало эта задача решена до сих пор.

(1) В рукописи зачеркнуто: «Так как, однако, занятия политическими и философскими работами, представляющими более непосредственный интерес, не позволяют мне пока что завершить общее изложение этих философских систем, так как я не знаю, когда я вновь буду иметь случай вернуться к этой теме, я ограничиваюсь...».
(2) В рукописи зачеркнуто: «Эпикурейская, стоическая, скептическая философии, философии самосознания, в одинаковой мере отвергались и прежними философами как неспекулятивные, и учеными школьными учителями, которые тоже пишут историю философии, как...».

​​С открытия для себя Эпикура (которого не хотел видеть Гегель, считая того максимально ничтожным куском дерьма), начинается отход Маркса от гегельянской философии в её "идеалистическом" виде. Конечно, потенции к "отходу" были всё время, с самого начала, что даже видно в "Письме к отцу", но этот момент стал уже окончательно сформированным рубежом. Маркс всё ещё хорошо относится к самому Гегелю и считает нужным выступить против "гегельянства" в прессе; видно, что ему не всё равно, но критический вектор снова вернулся.

Таким образом, чисто гегельянский период увлечений, можно датировать 1837-1841 годами. Дальнейшие годы (около 1842-45 гг.) уже являются годами становления материалистических взглядов.

По окончании университета Маркс переселился в Бонн, рассчитывая стать профессором. Он собирался преподавать вместе с Б. Бауэром философию в Боннском университете, они вместе проектировали издание при участии Людвига Фейербаха журнала под названием «Архив атеизма» (в 1841 году), а сам Маркс хотел, будучи академическим ученым, писать работу о христианском искусстве. Но реакционная политика правительства (и семья) заставили Маркса отказаться от учёной карьеры. Вполне возможно, что если бы не этот момент, мы бы никогда не получили известного нам Маркса, ведь должность в университете сильно сковывает возможности, и это сузило бы интересы в русло исключительно гуманитарной критики. Но судьба Маркса сложилась так, что профессором он не стал, а деньги нужно где-то добывать. Как раз в это время рейнские радикальные буржуа, имевшие точки соприкосновения с левыми гегельянцами, основали в Кёльне оппозиционную газету «Rheinische Zeitung» (начала выходить 1 января 1842 года). Чуть больше года Маркс проработал журналистом и редактором этой газеты. Если вначале Маркс высказывался за отмену цензуры, то затем перешёл к открытой критике правительства (многие его статьи были либо запрещены цензурой, либо подвергались жёсткой правке).

#Маркс #марксизм #гуманизм #Просвещение #коммунизм

В ходе написания серии статей «Оправдание мозельского корреспондента» Маркс осуществил конкретно-социальное исследование: собрал официальные документы, материалы печати, личные документы, данные опросов. В этих и других своих, опубликованных к началу января 1843 года статьях, Маркс почти открыто призывал к революционному свержению прусской монархии и замене её демократией. Это переполнило чашу терпения правительства, и в марте 1843 года газету закрыли.

​​Особо многого из периода работы Маркса в "Рейнской газете" не выделишь. Из того, что не касается каких-то бесполезных судебных разбирательств между "noname" и "noname", а также отдельных политических и муниципальных реформ в провинциях Германии - интересными могут быть обсуждения коммунизма (но об этом дальше) и критические выпады по поводу #цензуры. Но и эти выпады оказываются самым водянистым и затянутым чтивом, которое может только быть. Вообще не понятно, зачем всё это писать, да ещё в таком специально вычурном виде, когда речь идет о самоочевидных к тому моменту вещах; когда о вреде цензуры ещё за 100 лет до этого наговорили более чем достаточно хотя бы в той же Франции. Просто бери и дублируй, сопровождая более "свежим" комментарием. Тема изжила себя, как и вопросы атеизма.

Но неееет, надо же показать как я умею.

В общем, истину надо выражать свободно, а свободой должны пользоваться все, а не только избранные (будь это даже государство). Единственное, что здесь можно добавить, так это рассуждения по поводу свободы как таковой: «Свобода настолько присуща человеку, что даже ее противники осуществляют ее, борясь против ее осуществления; они хотят присвоить себе как драгоценнейшее украшение то, что они отвергли как украшение человеческой природы.
Ни один человек не борется против свободы, – борется человек, самое большее, против свободы других. Во все времена существовали, таким образом, все виды свободы, но только в одних случаях – как особая привилегия, в других – как всеобщее право».

Тема немаловажна, ввиду исключительного положения, которое занимает тема свободы в философии эпикуреизма. Ну и ещё, к этому фрагменту мы добавим типичный, и ещё весьма неплохой (с образной и литературной точки зрения) пример, что касается именно вопроса цензуры. И больше на эту тему ничего приводить не будем. Зафиксировали, Маркс против - это факт.

Статья "Лютер как третейский судья между Штраусом и Фейербахом" (1842), интересна в первую очередь своим последним абзацем, с иллюстрацией того, как в это время Маркс относится к личности Фейербаха, человека которому он много обязан в своём становлении на материалистические позиции. Правда, исследователи полагают, что эту статью (опубликованную анонимно) написал не Маркс, а сам Фейербах. Об этом пишет, в частности, Лапин в книге "Молодой Маркс". Версия, скорее всего, более близкая к истине.

-----

Штраус и Фейербах! Кто из них прав в недавно поднятом вопросе о понятии чуда? Штраус, который рассматривает вопрос как теолог, а следовательно предвзято, или же Фейербах, который рассматривает его как не-теолог, следовательно свободно? Штраус, который видит вещи такими, какими они представляются в глазах спекулятивной теологии, или же Фейербах, который их видит такими, каковы они на самом деле? Штраус, который так и не высказывает окончательного суждения о том, что есть чудо, и вдобавок предполагает, что за чудом стоит ещё особая духовная сила, отличная от желания (как будто желание не есть эта самая, предполагаемая им сила духа или человека; как будто, например, желание быть свободным не является первым актом свободы), или же Фейербах, который без всяких обиняков говорит: чудо есть реализация естественного, т.е. человеческого, желания сверхъестественным способом? Кто из них прав? Лютер, – весьма солидный авторитет, бесконечно превосходящий всех протестантских догматиков, вместе взятых, ибо религия была для него непосредственной истиной, так сказать природой, – Лютер пусть решит, кто из них прав.

Лютер говорит, например, – ибо можно было бы привести из его сочинений бесчисленное множество аналогичных мест, – по поводу воскрешения мёртвых в евангелии от Луки (гл. 7):

«Дела нашего господа, Иисуса Христа, мы должны чтить иначе и выше, чем дела людей, ибо того ради начертаны они для нас, чтобы по ним мы могли познать, какой он всемогущий владыка, – а именно, такой владыка и бог, который в состоянии помочь, когда никто больше не может помочь; следовательно, ни один человек не упал так низко, чтобы бог не был в состоянии ему помочь, как бы велико ни было бедствие». «И что же для нашего господа бога невозможно, так что мы в этом деле не могли бы с упованием положиться на него? Ведь он создал из ничего землю и небо и всё остальное. Из года в год покрывает он деревья вишнями, сливами, яблоками, грушами, и ничего ему для этого не требуется. Для любого из нас немыслимо зимой, когда лежит снег, извлечь из-под снега хотя бы одну вишенку. Бог же – такое существо, которое всё может создать, которое может сделать живым то, что было мёртвым, и вызвать к жизни то, что не существовало. Таким образом, как бы низко какое-либо существо ни пало, для нашего господа бога оно пало не настолько низко, чтобы он не мог его поднять и поставить. Мы должны познать эти дела бога и понять, что для него нет ничего невозможного и что, когда нам худо, мы, полагаясь на его всемогущество, должны учиться неустрашимости. Пусть придёт турок или другая какая-либо беда, – мы должны помнить, что есть такой радетель и спаситель, чья десница всемогуща и в силах помочь. Такова правильная, истинная вера». «В боге надо черпать отвагу и не приходить в уныние. Ибо то, что не в состоянии сделать я и другие люди, то может сделать он. Если ни я, ни другие люди не в состоянии помочь, то он может мне помочь и спасти меня от смерти, как говорится в 68-м псалме: Есть у нас бог, который помогает, и царь царей, который спасает от смерти. Поэтому сердце наше должно быть полно отваги и упования на бога. Такие сердца поистине служат богу и любят его, это – сердца, которые не поддаются унынию и страху». «В боге и сыне его, Иисусе Христе, мы должны черпать отвагу. Ибо что не можем сделать мы, то может сделать он; чего у нас нет, то есть у него. Если мы сами не можем помочь себе, то может помочь он, – и он это делает с радостью и охотой, как мы здесь видим» (Сочинения Лютера часть XVI, Лейпциг, 1732, стр. 442-445).

​​В этих немногих словах вы имеете апологию всей книги Фейербаха, – апологию тех определений провидения, всемогущества, творения, чуда, веры, которые в этой книге даны. Стыдитесь, христиане, – благородные и простые, учёные и неучёные, – стыдитесь, что анти-христианину пришлось показать вам сущность христианства в её подлинном, неприкрытом виде. А вам, спекулятивные теологи и философы, я советую: освободитесь от понятий и предрассудков прежней спекулятивной философии, если желаете дойти до вещей, какими они существуют в действительности, т.е. до истины. И нет для вас иного пути к истине и свободе, как только через огненный поток. Фейербах – это чистилище нашего времени.