Развернутая версия идеализированной истории про презрение Фабриция к Эпикуру, но уже за авторством Плутарха:
"После этого к Пирру отправилось из Рима посольство вести переговоры о пленных, и среди послов был Гай Фабриций, человек крайне бедный, но доблестный и воинственный, чье слово, как утверждал Киней, было для римлян решающим. Пирр наедине дружелюбно убеждал его принять в подарок золото, уверяя, что дает ему деньги не в награду за позорную измену, а просто в знак дружбы и гостеприимства. Фабриций отказался, и Пирр в тот день ничего больше не предпринял, но, желая поразить римлянина, никогда не видавшего слона, приказал на следующий день во время переговоров поставить самое большое из этих животных позади послов, скрыв его занавесом. Так и было сделано: по знаку царя занавес отдернули, слон неожиданно протянул хобот над головой Фабриция и оглушительно затрубил. Но тот спокойно улыбнулся и сказал Пирру: «Право, сегодня вид этого чудовища смутил меня не больше, чем вчера — золото».
Во время пира они беседовали о разных предметах, но больше всего — о Греции и её философах, и Киней, случайно упомянув об Эпикуре, рассказал, что говорят его ученики о богах, государстве, о цели жизни: её они видят в удовольствиях, избегают государственной деятельности, ибо она лишь нарушает и отнимает счастье, а божеству, чуждому гнева и милосердия, не заботящемуся о наших делах, они приписывают жизнь праздную и полную наслаждений. Киней ещё не кончил рассказывать, как Фабриций вскричал: «О Геракл, если бы и Пирр, и самниты придерживались этого учения, пока воюют с нами!» Пирр был поражен его бескорыстием и благородством и ещё больше укрепился в желании стать союзником Рима, а не воевать с ним. Фабрицию же он предложил, если тот добьется заключения мира, уехать вместе с ним и быть первым среди его приближенных и полководцев. Но, как рассказывают, тот спокойно ответил: «Ведь это невыгодно для тебя, царь: те, кто теперь дивится тебе и чтит тебя, захотят иметь царем меня, едва узнают мой нрав». Таков был Фабриций".
"После этого к Пирру отправилось из Рима посольство вести переговоры о пленных, и среди послов был Гай Фабриций, человек крайне бедный, но доблестный и воинственный, чье слово, как утверждал Киней, было для римлян решающим. Пирр наедине дружелюбно убеждал его принять в подарок золото, уверяя, что дает ему деньги не в награду за позорную измену, а просто в знак дружбы и гостеприимства. Фабриций отказался, и Пирр в тот день ничего больше не предпринял, но, желая поразить римлянина, никогда не видавшего слона, приказал на следующий день во время переговоров поставить самое большое из этих животных позади послов, скрыв его занавесом. Так и было сделано: по знаку царя занавес отдернули, слон неожиданно протянул хобот над головой Фабриция и оглушительно затрубил. Но тот спокойно улыбнулся и сказал Пирру: «Право, сегодня вид этого чудовища смутил меня не больше, чем вчера — золото».
Во время пира они беседовали о разных предметах, но больше всего — о Греции и её философах, и Киней, случайно упомянув об Эпикуре, рассказал, что говорят его ученики о богах, государстве, о цели жизни: её они видят в удовольствиях, избегают государственной деятельности, ибо она лишь нарушает и отнимает счастье, а божеству, чуждому гнева и милосердия, не заботящемуся о наших делах, они приписывают жизнь праздную и полную наслаждений. Киней ещё не кончил рассказывать, как Фабриций вскричал: «О Геракл, если бы и Пирр, и самниты придерживались этого учения, пока воюют с нами!» Пирр был поражен его бескорыстием и благородством и ещё больше укрепился в желании стать союзником Рима, а не воевать с ним. Фабрицию же он предложил, если тот добьется заключения мира, уехать вместе с ним и быть первым среди его приближенных и полководцев. Но, как рассказывают, тот спокойно ответил: «Ведь это невыгодно для тебя, царь: те, кто теперь дивится тебе и чтит тебя, захотят иметь царем меня, едва узнают мой нрав». Таков был Фабриций".
❤3
Спросить тебя — с чего же, вонь столетняя,
ослаб я так? Когда в твоем
один чернеет зуб во рту? Старушечий
иззубрен лоб морщинами?
Зияет раной гнусной зад иссушенный,
коровий, кровоточащий?
Но жжет и дразнит все же грудь, обвисшая
как вымя лошадиное,
живот твой дряблый, бедра над распухшими
ногами сухомясые.
Блаженна будь! Умрешь — потащат вслед тебе
картинки триумфальные.
Жемчужин пусть таких под грузом верная
супруга не покажется.
Ведь стоиков книжонки на подушечках
атласных любят нежиться?
Не меньше неуч-член стоит неграмотный,
иссякнет так же консульский —
его чтоб оторвать от чрева чванного
трудить придется ртом тебе.
(c) Гораций Флакк - "Эподы", 8
Источник: Стоиков книжонки. — Указание на образованность старухи (в большей степени, очевидно, на претензию на образованность), и, вероятно, одна из деталей по которой в кругу Горация адресат Эпода должен был идентифицироваться. Греческий стоицизм (Древняя и Средняя Стоя) во время Горация был очень модным, и старуха, как представитель высшего класса, должна была в нем «разбираться».
Каковы бы ни были твоя знатность, богатство, образованность, в положении в которое ты поставила себя своей жизнью от тебя более ничего не требуется и не ожидается. Смысл заключительного содержания: 1) подлинная сущность человека не может быть скрыта никакой внешней ученостью; 2) за большие претензии необходимо уплачивать большую цену; 3) от человека всегда требуется и ожидается то что соответствует его истинной сущности. ○ Порфирион, к Эподам, VIII 17:
Какой смысл тебе выставлять напоказ свою образованность, когда она не поможет тебе поддержать [в эрекции мой член, который букв не знает и науками не занимается...].
ослаб я так? Когда в твоем
один чернеет зуб во рту? Старушечий
иззубрен лоб морщинами?
Зияет раной гнусной зад иссушенный,
коровий, кровоточащий?
Но жжет и дразнит все же грудь, обвисшая
как вымя лошадиное,
живот твой дряблый, бедра над распухшими
ногами сухомясые.
Блаженна будь! Умрешь — потащат вслед тебе
картинки триумфальные.
Жемчужин пусть таких под грузом верная
супруга не покажется.
Ведь стоиков книжонки на подушечках
атласных любят нежиться?
Не меньше неуч-член стоит неграмотный,
иссякнет так же консульский —
его чтоб оторвать от чрева чванного
трудить придется ртом тебе.
(c) Гораций Флакк - "Эподы", 8
Источник: Стоиков книжонки. — Указание на образованность старухи (в большей степени, очевидно, на претензию на образованность), и, вероятно, одна из деталей по которой в кругу Горация адресат Эпода должен был идентифицироваться. Греческий стоицизм (Древняя и Средняя Стоя) во время Горация был очень модным, и старуха, как представитель высшего класса, должна была в нем «разбираться».
Каковы бы ни были твоя знатность, богатство, образованность, в положении в которое ты поставила себя своей жизнью от тебя более ничего не требуется и не ожидается. Смысл заключительного содержания: 1) подлинная сущность человека не может быть скрыта никакой внешней ученостью; 2) за большие претензии необходимо уплачивать большую цену; 3) от человека всегда требуется и ожидается то что соответствует его истинной сущности. ○ Порфирион, к Эподам, VIII 17:
Какой смысл тебе выставлять напоказ свою образованность, когда она не поможет тебе поддержать [в эрекции мой член, который букв не знает и науками не занимается...].
❤2
Лишь тот живет хозяином сам себе
И жизни рад, кто может сказать при всех:
«Сей день я прожил! Завтра — тучей
Пусть занимает Юпитер небо
Иль ясным солнцем,— все же не властен он,
Что раз свершилось, то повернуть назад;
Что время быстрое умчало,
То отменить иль не бывшим сделать.
Фортуна рада злую игру играть,
С упорством диким тешить жестокий нрав:
То мне даруя благосклонно
Почести шаткие, то — другому.
Ее хвалю я, если со мной; когда ж
Летит к другому, то, возвратив дары
И в добродетель облачившись,
Бедности рад я и бесприданной.
(с) Гораций Флакк - "Оды", 3, 29
И жизни рад, кто может сказать при всех:
«Сей день я прожил! Завтра — тучей
Пусть занимает Юпитер небо
Иль ясным солнцем,— все же не властен он,
Что раз свершилось, то повернуть назад;
Что время быстрое умчало,
То отменить иль не бывшим сделать.
Фортуна рада злую игру играть,
С упорством диким тешить жестокий нрав:
То мне даруя благосклонно
Почести шаткие, то — другому.
Ее хвалю я, если со мной; когда ж
Летит к другому, то, возвратив дары
И в добродетель облачившись,
Бедности рад я и бесприданной.
(с) Гораций Флакк - "Оды", 3, 29
❤3
Или стремится поэт к услаждению, или же к пользе,
Или надеется сразу достичь и того и другого.
Кратко скажи, что хочешь сказать: короткие речи
Легче уловит душа и в памяти крепче удержит,
Но не захочет хранить мелочей, для дела не нужных.
Выдумкой теша народ, выдумывай с истиной сходно
И не старайся, чтоб мы любому поверили вздору,
И не тащи живых малышей из прожорливых Ламий.
Строгих полки стариков в стихах лишь полезное ценят;
Быстрые всадники знать не хотят никаких поучений;
Всех соберет голоса, кто смешает приятное с пользой,
И услаждая людей, и на истинный путь наставляя.
Книга такая плывет за моря, приносит доходы
Для продавца, а творцу дарит долголетнюю славу.
(с) Гораций Флакк - "Ars poetica", 345
Или надеется сразу достичь и того и другого.
Кратко скажи, что хочешь сказать: короткие речи
Легче уловит душа и в памяти крепче удержит,
Но не захочет хранить мелочей, для дела не нужных.
Выдумкой теша народ, выдумывай с истиной сходно
И не старайся, чтоб мы любому поверили вздору,
И не тащи живых малышей из прожорливых Ламий.
Строгих полки стариков в стихах лишь полезное ценят;
Быстрые всадники знать не хотят никаких поучений;
Всех соберет голоса, кто смешает приятное с пользой,
И услаждая людей, и на истинный путь наставляя.
Книга такая плывет за моря, приносит доходы
Для продавца, а творцу дарит долголетнюю славу.
(с) Гораций Флакк - "Ars poetica", 345
❤3
Также и эпикуреец Гермон был там. Едва лишь он вошел, как тотчас стоики насупились и отвернулись от него, и было очевидно, что они гнушаются им, словно он какой-нибудь отцеубийца, проклятый человек.
...
Затем возникло сомнение: должен ли впереди лежать стоик Зенофемид, по преклонному возрасту, или Гермон-эпикуреец, как жрец владык-Диоскуров и представитель одного из знатнейших семейств в городе. Зенофемид, однако, разрешил это заблуждение, заявив: «Аристенет, ты меня на второе место положишь, после этого вот мужа, — затем, чтобы не сказать ничего худшего, — эпикурейца: я уйду и покину твой пир». Тотчас Зенофемид подозвал своего слугу и, казалось, собрался уходить. Но Гермон сказал: «Получи, Зенофемид, первое место! А только, оставляя в стороне все прочее, ты должен был бы дать мне место, как жрецу, даже если ты совершенно презираешь Эпикура».
«Смеялся я на это, — возразил Зенофемид, — жрец из эпикурейцев!» — и, сказав это, он возлег, а после него все-таки лег Гермон; потом перипатетик Клеодем, затем Ион и за ним жених, потом я, подле меня Дифил, за Дифилом его ученик Зенон, далее ритор Дионисодор и грамматик Гистией.
...
Дело в том, что спор, возникший между Зенофемидом и Клеодемом, не прекратился от того, что между обоими противниками очутился Аристенет. Напротив, Клеодем продолжал: «Сейчас довольно мне изобличать ваше невежество, завтра же я отомщу вам надлежащим образом. Итак, отвечай мне, Зенофемид, — или сам ты, или благопристойнейший Дифил: почему это, причисляя к “безразличному” приобретение денег, вы из всех возможных целей преследуете не иную какую-нибудь, а именно эту — приобрести как можно больше, и потому постоянно держитесь поближе к богачам и ссуды даете, и проценты старательно отмечаете, и за плату просвещение распространяете. Или вот тоже: наслаждение вы ненавидите и эпикурейцев порицаете, а сами ради наслаждения подвергаетесь стыду и терзания испытываете, негодуя, если кто-нибудь не пригласит вас на обед. Если же позовут вас, так вы столько едите, столько вашим слугам передаете!…» — и при этих словах он потянулся, стараясь вырвать платок, бывший в руках у раба Зенофемида и наполненный кусками всякого жаркого. Клеодем собирался развязать узелки и все содержимое раскидать по полу, но раб не выпустил платка, изо всех сил прижимая его к себе.
Тогда заговорил Гермон: «Верно, Клеодем, верно! Пускай они скажут, чего ради они поносят наслаждение, себя сами почитая достойными наслаждаться превыше прочих людей?»
«Нет, не я — ты скажи, Клеодем, — возражал Зенофемид, — на каком основании вы не безразличным считаете богатство?»
«А вот же нет: сам скажи», — и надолго пошел такой разговор, пока наконец Ион, наклонившись над столом, не выглянул из-за спорщиков и не произнес: «Перестаньте! А я, если угодно вам всем, предложу предмет для беседы, достойный почтенного праздника. Вы же, не ссорясь, станете говорить и слушать, чтобы, как у нашего учителя Платона, время протекало большей частью в философских беседах».
(с) Лукиан из Самосаты — "Пир, или Лапифы"
...
Затем возникло сомнение: должен ли впереди лежать стоик Зенофемид, по преклонному возрасту, или Гермон-эпикуреец, как жрец владык-Диоскуров и представитель одного из знатнейших семейств в городе. Зенофемид, однако, разрешил это заблуждение, заявив: «Аристенет, ты меня на второе место положишь, после этого вот мужа, — затем, чтобы не сказать ничего худшего, — эпикурейца: я уйду и покину твой пир». Тотчас Зенофемид подозвал своего слугу и, казалось, собрался уходить. Но Гермон сказал: «Получи, Зенофемид, первое место! А только, оставляя в стороне все прочее, ты должен был бы дать мне место, как жрецу, даже если ты совершенно презираешь Эпикура».
«Смеялся я на это, — возразил Зенофемид, — жрец из эпикурейцев!» — и, сказав это, он возлег, а после него все-таки лег Гермон; потом перипатетик Клеодем, затем Ион и за ним жених, потом я, подле меня Дифил, за Дифилом его ученик Зенон, далее ритор Дионисодор и грамматик Гистией.
...
Дело в том, что спор, возникший между Зенофемидом и Клеодемом, не прекратился от того, что между обоими противниками очутился Аристенет. Напротив, Клеодем продолжал: «Сейчас довольно мне изобличать ваше невежество, завтра же я отомщу вам надлежащим образом. Итак, отвечай мне, Зенофемид, — или сам ты, или благопристойнейший Дифил: почему это, причисляя к “безразличному” приобретение денег, вы из всех возможных целей преследуете не иную какую-нибудь, а именно эту — приобрести как можно больше, и потому постоянно держитесь поближе к богачам и ссуды даете, и проценты старательно отмечаете, и за плату просвещение распространяете. Или вот тоже: наслаждение вы ненавидите и эпикурейцев порицаете, а сами ради наслаждения подвергаетесь стыду и терзания испытываете, негодуя, если кто-нибудь не пригласит вас на обед. Если же позовут вас, так вы столько едите, столько вашим слугам передаете!…» — и при этих словах он потянулся, стараясь вырвать платок, бывший в руках у раба Зенофемида и наполненный кусками всякого жаркого. Клеодем собирался развязать узелки и все содержимое раскидать по полу, но раб не выпустил платка, изо всех сил прижимая его к себе.
Тогда заговорил Гермон: «Верно, Клеодем, верно! Пускай они скажут, чего ради они поносят наслаждение, себя сами почитая достойными наслаждаться превыше прочих людей?»
«Нет, не я — ты скажи, Клеодем, — возражал Зенофемид, — на каком основании вы не безразличным считаете богатство?»
«А вот же нет: сам скажи», — и надолго пошел такой разговор, пока наконец Ион, наклонившись над столом, не выглянул из-за спорщиков и не произнес: «Перестаньте! А я, если угодно вам всем, предложу предмет для беседы, достойный почтенного праздника. Вы же, не ссорясь, станете говорить и слушать, чтобы, как у нашего учителя Платона, время протекало большей частью в философских беседах».
(с) Лукиан из Самосаты — "Пир, или Лапифы"
❤2
Как хорошо, как полезно, друзья, быть довольну немногим!
(Это не я говорю; так учил нас Офелл-поселянин,
Школ не видавший мудрец, одаренный природным рассудком.)
Слушайте речь мудреца не за пышной и сытной трапезой,
И не тогда, как бессмысленный блеск ослепляет вам очи,
Иль как обманутый разум полезное все отвергает.
Нет! натощак побеседуем! — «Как натощак? Для чего же?»
Я объясню вам! Затем, что судья, подкупленный дарами,
Судит неправо! Когда ты устанешь, гоняясь за зайцем,
Или скача на упрямом коне, иль мячом забавляясь
(Ибо, изнеженным греками, римлян военные игры
Нам тяжелы, а с забавами мы забываем усталость),
Или когда утомишься усильным бросанием диска —
Тут ты, почувствовав жажду и по́зыв пустого желудка,
Пре́зришь ли пищей простой? Перетерпишь ли жажду затем лишь,
Что фалернского нет, подслащенного медом гиметтским,
Что нет ключника дома, что море, взволнованно бурей,
Рыб защищает в своей глубине от сетей рыболовов?
Нет! Как живот заворчит, то ему и хлеб с солью приятны,
Ибо не в запахе яств, а в тебе само́м наслажденье!
По́том усталости — вот чем отыскивай вкусные блюда!
(с) Гораций Флакк - "Sermones", II, II
(Это не я говорю; так учил нас Офелл-поселянин,
Школ не видавший мудрец, одаренный природным рассудком.)
Слушайте речь мудреца не за пышной и сытной трапезой,
И не тогда, как бессмысленный блеск ослепляет вам очи,
Иль как обманутый разум полезное все отвергает.
Нет! натощак побеседуем! — «Как натощак? Для чего же?»
Я объясню вам! Затем, что судья, подкупленный дарами,
Судит неправо! Когда ты устанешь, гоняясь за зайцем,
Или скача на упрямом коне, иль мячом забавляясь
(Ибо, изнеженным греками, римлян военные игры
Нам тяжелы, а с забавами мы забываем усталость),
Или когда утомишься усильным бросанием диска —
Тут ты, почувствовав жажду и по́зыв пустого желудка,
Пре́зришь ли пищей простой? Перетерпишь ли жажду затем лишь,
Что фалернского нет, подслащенного медом гиметтским,
Что нет ключника дома, что море, взволнованно бурей,
Рыб защищает в своей глубине от сетей рыболовов?
Нет! Как живот заворчит, то ему и хлеб с солью приятны,
Ибо не в запахе яств, а в тебе само́м наслажденье!
По́том усталости — вот чем отыскивай вкусные блюда!
(с) Гораций Флакк - "Sermones", II, II
❤3
Мира просит гет, утомлен войною,
Мира просит перс, отягченный луком,
Только мира, Гросф, не купить за пурпур,
Жемчуг и злато.
Ибо никого не спасут богатства
И высокий сан от томлений духа
И забот ума, что и под роскошной
Кровлей витают.
Хорошо тому, кто богат немногим,
У кого блестит на столе солонка
Отчая одна, но ни страх, ни страсти
Сна не тревожат.
Что ж стремимся мы в быстротечной жизни
К многому? Зачем мы меняем страны?
Разве от себя убежать возможно,
Родину бросив?
Всходит на корабль боевой Забота,
За конями турм боевых несется,
Легче, чем олень, и быстрей, чем ветер,
Тучи несущий.
Будь доволен тем, что в руках имеешь,
Ни на что не льстись и улыбкой мудрой
Умеряй беду. Ведь не может счастье
Быть совершенным.
(с) Гораций Флакк - "Оды", II, 16
Мира просит перс, отягченный луком,
Только мира, Гросф, не купить за пурпур,
Жемчуг и злато.
Ибо никого не спасут богатства
И высокий сан от томлений духа
И забот ума, что и под роскошной
Кровлей витают.
Хорошо тому, кто богат немногим,
У кого блестит на столе солонка
Отчая одна, но ни страх, ни страсти
Сна не тревожат.
Что ж стремимся мы в быстротечной жизни
К многому? Зачем мы меняем страны?
Разве от себя убежать возможно,
Родину бросив?
Всходит на корабль боевой Забота,
За конями турм боевых несется,
Легче, чем олень, и быстрей, чем ветер,
Тучи несущий.
Будь доволен тем, что в руках имеешь,
Ни на что не льстись и улыбкой мудрой
Умеряй беду. Ведь не может счастье
Быть совершенным.
(с) Гораций Флакк - "Оды", II, 16
❤5
Если нам следует жить, согласуя желанья с природой,
Если, чтоб выстроить дом, нам нужен удобный участок,
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
Где есть зимы теплей? Где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой реже?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков, что ли, ливийских?
Разве вода, что рвется прорвать свинцовые трубы,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от пурпурной ткани
Шерсть что впитала из мха аквинского краску не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлею лучше нам жить, чем царям и царским любимцам
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел горделиво,
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Так, устрашась нищеты, человек теряет свободу —
То, что дороже богатств, — и везет на себе господина,
В рабстве томясь потому, что доволен быть малым не может.
Если не впору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
(с) Гораций Флакк - "Epistulae", I, 10
Если, чтоб выстроить дом, нам нужен удобный участок,
Знаешь ли место еще ты, пригодней деревни блаженной?
Где есть зимы теплей? Где ветер приятней смягчает
Ярость созвездия Пса и Льва разъяренного скоки,
Только начнут уязвлять его солнца палящие стрелы?
Где прерываются сны заботой завистливой реже?
Пахнет трава иль блестит хуже камешков, что ли, ливийских?
Разве вода, что рвется прорвать свинцовые трубы,
Чище воды, что в ручьях торопливо сбегает с журчаньем?
Часто деревья растят среди пестрых колонн, восхваляют
Дом, пред которым полей простор открывается взору:
Вилой природу гони, она все равно возвратится,
Тайно прорвавшись, она победит пресыщенье больное.
Кто отличить, как знаток, не умеет от пурпурной ткани
Шерсть что впитала из мха аквинского краску не больший
Тот потерпит ущерб, не сильнее он мучиться будет
Нежели тот, кто лжи отличить не умеет от правды.
Тот, кого счастье всегда баловало чрезмерно, невзгодой
Будет сильней потрясен. Неохотно, конечно, оставишь
То, что ты слишком ценил. Избегай же богатства: под бедной
Кровлею лучше нам жить, чем царям и царским любимцам
Более сильный в бою, олень прогонял постоянно
С общего луга коня; после долгой борьбы утомленный,
Конь человека помочь умолил — и узду получил он.
После ж того, как, врага победив, он ушел горделиво,
Сбросить с хребта седока и узды изо рта уж не мог он.
Так, устрашась нищеты, человек теряет свободу —
То, что дороже богатств, — и везет на себе господина,
В рабстве томясь потому, что доволен быть малым не может.
Если не впору кому достаток его, то — как обувь
Не по ноге — или жмет, иль заставит его спотыкаться.
Жребьем довольный своим, будешь жить ты разумно, Аристий;
Да и меня не оставь безнаказанным, если заметишь —
Больше, чем нужно, коплю и отстать от того не могу я.
(с) Гораций Флакк - "Epistulae", I, 10
❤4
Мы уже знакомились раньше с первой тройкой учеников Эпикура, которые вместе c самим основателем составляют Четверку основных школьных авторитетов: Метродор, Полиэн, Гермарх. А также познакомились с братом Метродора, отступником Тимократом. Теперь пришло время продолжения рубрики "знакомство с эпикурейцами".
Карниск (греч. Καρνεῖσκος) - эпикурейский философ, учился лично у Эпикура. Предположительно, он жил ок. 300 г. до н. э. и стал известен как автор очерка о дружбе, фрагменты которого были найдены среди обугленных останков на Вилле папирусов в Геркулануме. Эссе озаглавлено «Филистимляне» и представляет собой труд, в котором говорится о сложностях в ситуации со смертью друга. Подругой Карниска была некая #Филистия, и она представлена как образцовый эпикуреец, но ничего больше мы о ней не знаем. Сохранившиеся фрагменты содержат полемику, направленную против Праксифана, в которой Карниск противопоставляет эпикурейский взгляд на дружбу и удовольствие перипатетической точке зрения, изложенной Праксифаном.
Карниск (греч. Καρνεῖσκος) - эпикурейский философ, учился лично у Эпикура. Предположительно, он жил ок. 300 г. до н. э. и стал известен как автор очерка о дружбе, фрагменты которого были найдены среди обугленных останков на Вилле папирусов в Геркулануме. Эссе озаглавлено «Филистимляне» и представляет собой труд, в котором говорится о сложностях в ситуации со смертью друга. Подругой Карниска была некая #Филистия, и она представлена как образцовый эпикуреец, но ничего больше мы о ней не знаем. Сохранившиеся фрагменты содержат полемику, направленную против Праксифана, в которой Карниск противопоставляет эпикурейский взгляд на дружбу и удовольствие перипатетической точке зрения, изложенной Праксифаном.
❤4
В последнее время наращивается внимание к теме софистики. Сейчас эту тему поддерживает, в том числе, и известный Журнал «Нож». Внимательные подписчики знают, что группа "Modern Epicurean" относится к софистам в крайне положительном ключе, считая что они заслуживают реабилитации перед необоснованной критикой со стороны Платона и его подпевал. Поэтому безосновательно к содержанию статьи на "Ноже" - мы приводим их материал (https://knife.media/rhetoric-lessons/), чтобы лишний раз напомнить о нашем собственном "софистическом цикле" статей, представленном (пока что) в четырех частях: первая и вторая, третья, четвертая.
В контексте истории риторического искусства "Нож" упоминает и Коракса с Тисием, и Горгия с Протагором; упоминает и про важность теории "правдоподобия" или вероятностного знания, которому противостоит концепция абсолютно точной истины.
В контексте истории риторического искусства "Нож" упоминает и Коракса с Тисием, и Горгия с Протагором; упоминает и про важность теории "правдоподобия" или вероятностного знания, которому противостоит концепция абсолютно точной истины.
❤2
Идоменей из Лампсака (325-270 г. до н. э.) был другом и учеником Эпикура. После переезда Эпикура в Афины Идоменей оставался придворным сановником в Лампсаке около 306—301 г. до н. э, и возможно он также был одним из главных "спонсоров" Афинского Сада. В Лампсаке он женился на сестре Метродора, философе по имени #Батида.
Идоменей написал значительное количество философских и исторических работ, и хотя последние не считались очень авторитетными, все же они должны были иметь значительную ценность, поскольку, по всей видимости, были посвящены в основном жизнеописаниям ведущих деятелей Греции.
Упоминаются названия следующих работ Идоменея, из которых сохранились некоторые фрагменты:
📕 История Самофракии (греч.: Ἱστορία τῶν κατὰ Σαμοθρᾴκην).
📘 О Сократиках (греч. Περὶ τῶν Σωκρατικῶν)
#знакомство_с_эпикурейцами
Название одной работы или ряда работ Идоменея неизвестно, но мы знаем, что она содержала биографии следующих людей: Писистрата, Фемистокла, Аристида, Перикла, Демосфена, Эсхина, Гиперида и Фокиона. Не исключено, что все эти лица упоминались в одном произведении, которому поздние писатели присвоили различные предположительные названия. Наиболее вероятный вариант истинного названия работы — 📗Об афинских вождях (греч. Περὶ τῶν Aθηνησι δημαγωγῶν).
Идоменей написал значительное количество философских и исторических работ, и хотя последние не считались очень авторитетными, все же они должны были иметь значительную ценность, поскольку, по всей видимости, были посвящены в основном жизнеописаниям ведущих деятелей Греции.
Упоминаются названия следующих работ Идоменея, из которых сохранились некоторые фрагменты:
📕 История Самофракии (греч.: Ἱστορία τῶν κατὰ Σαμοθρᾴκην).
📘 О Сократиках (греч. Περὶ τῶν Σωκρατικῶν)
#знакомство_с_эпикурейцами
Название одной работы или ряда работ Идоменея неизвестно, но мы знаем, что она содержала биографии следующих людей: Писистрата, Фемистокла, Аристида, Перикла, Демосфена, Эсхина, Гиперида и Фокиона. Не исключено, что все эти лица упоминались в одном произведении, которому поздние писатели присвоили различные предположительные названия. Наиболее вероятный вариант истинного названия работы — 📗Об афинских вождях (греч. Περὶ τῶν Aθηνησι δημαγωγῶν).
❤3
Иван Адамович Боричевский (1892-1941) — советский историк философии. Родился 28 декабря 1892 года в местечке Плунгяны Ковенской губернии Российской империи (ныне — Плунге в Литве). В 1911 году окончил Шавельскую мужскую гимназию, в 1915 году — историко-филологический факультет Петроградского университета. Во время своей учёбы в университете примкнул к студенческой фракции РСДРП(б).
В 1918-1920 годах находился в эмиграции. Вернувшись в Советскую Россию, Боричевский занялся преподавательской деятельностью, стал профессором философского факультета Петроградского университета. В 1922-1925 годах возглавлял кафедру истории философии того же университета. В 1926-1928 годах преподавал также на Высших курсах библиотековедения при Государственной публичной библиотеке. Когда в 1930 году философский факультет был закрыт, Боричевский работал приглашённым лектором в различных вузах: Ленинградском историко-лингвистическом институте, Коммунистической академии, Ленинградском педагогическом институте имени А. И. Герцена. Являлся членом Общества воинствующих материалистов и Научного общества марксистов, читал лекции по линии Союза воинствующих безбожников.
Весной 1941 года Боричевский был вновь зачислен в штат воссозданного философского факультета Ленинградского государственного университета. 16 июля 1941 года он был утверждён в должности доцента философского факультета. Несмотря на то, что факультет с приближением немецких войск был эвакуирован в глубь страны, Боричевский остался в Ленинграде. Скончался от голода в декабре 1941 года во время блокады Ленинграда. Похоронен на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге.
Являлся автором около 30 научных статей и брошюр. В своих работах опирается на позиции «#механистов», критиковал представителей русской религиозной философии. Стоял у истоков теоретических основ науковедения как нового направления советской науки. В 1925 году издал книгу «Древняя и современная философия науки в её предельных понятиях», посвящённую философии древнегреческого мыслителя #Эпикура. Подготовил к защите докторскую диссертацию, однако из-за начала Великой Отечественной войны так и не смог её защитить — в настоящее время её рукопись хранится в Публичной библиотеке.
Сочинения автора:
📘 Боричевский И. А. Несколько слов о так называемой «русской философии» (К изгнанию метафизики из Советской школы) // Книга и революция. 1922. № 3. С. 31-32.
📕 Боричевский И. А. Российская метафизика в походе против науки // Книга и революция. 1922. № 6. С. 1-9.
📗 Боричевский И. А. Истинное лицо древнего Сада Эпикура // Записки Научного общества марксистов.1922. № 4. С. 125—133.
📙 Боричевский И. А. У древнейших истоков идеалистической легенды об Эпикуре // Пролетарская книга и русская революция. 1922. № 7. С. 8-12.
📔 Боричевский И. А. У древнейших истоков идеалистической легенды о Платоне // Книга и революция, 1922. № 9-10. С. 8-12.
📓 Боричевский И. А. Введение в философию науки. Пг., 1922.
📘 Боричевский И. А. Древняя и современная философия науки в её предельных понятиях. Ч. 1. Первоисточники древней философии науки (Научные письма Эпикура). М.; Л. 1925.
📕 Боричевский И. А. Науковедение как точная наука // Вестник знания. 1926. № 12. С. 777—786.
📗 Боричевский И. А. Краткий очерк истории древнего материализма. Л., 1930.
📙 Боричевский И. А. Демокрит и Эпикур в борьбе за основы атомизма // Архив истории науки и техники. Сер. I. 1936. Вып. 8. С. 113—135.
В 1918-1920 годах находился в эмиграции. Вернувшись в Советскую Россию, Боричевский занялся преподавательской деятельностью, стал профессором философского факультета Петроградского университета. В 1922-1925 годах возглавлял кафедру истории философии того же университета. В 1926-1928 годах преподавал также на Высших курсах библиотековедения при Государственной публичной библиотеке. Когда в 1930 году философский факультет был закрыт, Боричевский работал приглашённым лектором в различных вузах: Ленинградском историко-лингвистическом институте, Коммунистической академии, Ленинградском педагогическом институте имени А. И. Герцена. Являлся членом Общества воинствующих материалистов и Научного общества марксистов, читал лекции по линии Союза воинствующих безбожников.
Весной 1941 года Боричевский был вновь зачислен в штат воссозданного философского факультета Ленинградского государственного университета. 16 июля 1941 года он был утверждён в должности доцента философского факультета. Несмотря на то, что факультет с приближением немецких войск был эвакуирован в глубь страны, Боричевский остался в Ленинграде. Скончался от голода в декабре 1941 года во время блокады Ленинграда. Похоронен на Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге.
Являлся автором около 30 научных статей и брошюр. В своих работах опирается на позиции «#механистов», критиковал представителей русской религиозной философии. Стоял у истоков теоретических основ науковедения как нового направления советской науки. В 1925 году издал книгу «Древняя и современная философия науки в её предельных понятиях», посвящённую философии древнегреческого мыслителя #Эпикура. Подготовил к защите докторскую диссертацию, однако из-за начала Великой Отечественной войны так и не смог её защитить — в настоящее время её рукопись хранится в Публичной библиотеке.
Сочинения автора:
📘 Боричевский И. А. Несколько слов о так называемой «русской философии» (К изгнанию метафизики из Советской школы) // Книга и революция. 1922. № 3. С. 31-32.
📕 Боричевский И. А. Российская метафизика в походе против науки // Книга и революция. 1922. № 6. С. 1-9.
📗 Боричевский И. А. Истинное лицо древнего Сада Эпикура // Записки Научного общества марксистов.1922. № 4. С. 125—133.
📙 Боричевский И. А. У древнейших истоков идеалистической легенды об Эпикуре // Пролетарская книга и русская революция. 1922. № 7. С. 8-12.
📔 Боричевский И. А. У древнейших истоков идеалистической легенды о Платоне // Книга и революция, 1922. № 9-10. С. 8-12.
📓 Боричевский И. А. Введение в философию науки. Пг., 1922.
📘 Боричевский И. А. Древняя и современная философия науки в её предельных понятиях. Ч. 1. Первоисточники древней философии науки (Научные письма Эпикура). М.; Л. 1925.
📕 Боричевский И. А. Науковедение как точная наука // Вестник знания. 1926. № 12. С. 777—786.
📗 Боричевский И. А. Краткий очерк истории древнего материализма. Л., 1930.
📙 Боричевский И. А. Демокрит и Эпикур в борьбе за основы атомизма // Архив истории науки и техники. Сер. I. 1936. Вып. 8. С. 113—135.
❤5
Леонтей из Лампсака (греч. Λεοντεύς) был учеником Эпикура и мужем #Фемисты, которая вместе с ним училась в "Саду". Они до такой степени почитали Эпикура, что назвали в честь него своего сына.
#знакомство_с_эпикурейцами
Леонтей описан Страбоном как один из «самых способных людей в городе» Лампсаке, наряду с Идоменеем. Плутарх описывает письмо, написанное Леонтеем, в котором тот рассказывает, как Демокрит был удостоен чести Эпикуром «за то, что он опередил его в получении правильного знания», и как Эпикур первоначально провозгласил себя «демокритовцем».
#знакомство_с_эпикурейцами
Леонтей описан Страбоном как один из «самых способных людей в городе» Лампсаке, наряду с Идоменеем. Плутарх описывает письмо, написанное Леонтеем, в котором тот рассказывает, как Демокрит был удостоен чести Эпикуром «за то, что он опередил его в получении правильного знания», и как Эпикур первоначально провозгласил себя «демокритовцем».
❤3
Статья (читать) неоднократно публикуемой в нашей группе М.М. Шахнович, в этот раз про биографию и научный путь И.А. Боричевского, советского исследователя философии Эпикура. В частности, она рассматривает неизвестное сочинение по теории познания эпикуреизма – диссертацией “Эпикурейская логика. Геркуланские папирусы Эпикура и Филодема”.
В этом труде Боричевский, опираясь на собственные переводы текстов древнегреческих папирусов, излагал не только учение эпикурейцев, но и свои взгляды о роли философии и науки. Также в приложении к статье приводится 2 главы из второй части диссертации.
В этом труде Боричевский, опираясь на собственные переводы текстов древнегреческих папирусов, излагал не только учение эпикурейцев, но и свои взгляды о роли философии и науки. Также в приложении к статье приводится 2 главы из второй части диссертации.
❤4
Колот из Лампсака (около 320 до н. э. - после 268 до н. э.) — один из наиболее известных учеников Эпикура, написавший сочинение, которое содержало рассуждения «О том, что невозможно жить, если следовать учению других философов», и посвященное царю Птоломею Филадельфу. В опровержение его доводов Плутарх написал два сочинения: «Против Колота» (плохо переведенное в нашей группе) и «О том, что, следуя Эпикуру, невозможно жить счастливо».
Согласно Плутарху, Колот был умным, но тщеславным, строго следующим догматам, фанатичным философом. Он сильно критиковал Сократа и других "великих" философов. При этом Колот был любимым учеником Эпикура после смерти Метродора. Плутарх пишет, что, услышав рассуждения Эпикура о природе вещей, Колот пал на колени перед ним и умолял дать наставления. Колот утверждал, что философы не должны использовать вымыслы в своих учениях, чему возражал Цицерон.
#знакомство_с_эпикурейцами
Несколько фрагментов произведений Колота были найдены на Вилле Папирусов возле Геркуланума. А именно: 📕 "Против платоновского диалога Лисий" и 📗 "Против платоновского диалога Эвтидем". Колот также был учителем Менедема-киника (Диоген Лаэртский. VI, 102).
Согласно Плутарху, Колот был умным, но тщеславным, строго следующим догматам, фанатичным философом. Он сильно критиковал Сократа и других "великих" философов. При этом Колот был любимым учеником Эпикура после смерти Метродора. Плутарх пишет, что, услышав рассуждения Эпикура о природе вещей, Колот пал на колени перед ним и умолял дать наставления. Колот утверждал, что философы не должны использовать вымыслы в своих учениях, чему возражал Цицерон.
#знакомство_с_эпикурейцами
Несколько фрагментов произведений Колота были найдены на Вилле Папирусов возле Геркуланума. А именно: 📕 "Против платоновского диалога Лисий" и 📗 "Против платоновского диалога Эвтидем". Колот также был учителем Менедема-киника (Диоген Лаэртский. VI, 102).
❤3
Нашлись сканы работы И.А. Боричевского - "Древняя и современная философия науки" (1925), в двух частях. Краткую биографию автора из Википедии и биографию из статьи Шахнович можно найти по соответствующим гиперссылкам. Благодаря этому автору, администрация группы с облегчением может избавить себя от язвительных выпадов в сторону мусорной истории философии Целлера
В целом общий "вайб" автора совпадает с настроениями администрации нашей группы, и его работе мы могли бы поставить даже все 9/10
Читать книгу (в двух частях, около 120 страниц).
(но руки чешутся, так что ещё что-нибудь напишем), и может избавить себя от необходимости акцентировать на #эмпирической стороне эпикуреизма, а именно на том, что в школе Эпикура впервые начала разрабатываться (как основная форма) теория #индуктивной логики. Это всё, и не только это - за нас уже сделал Боричевский, за что ему огромное спасибо. Ну а нам остается только дополнять, расширять, критиковать.В целом общий "вайб" автора совпадает с настроениями администрации нашей группы, и его работе мы могли бы поставить даже все 9/10
(если сделать поправки на марксистские веяния его эпохи и сгладить чрезмерный наукоцентризм с попытками сделать эпикуреизм более "ученым", чем он был). Несколько позже переведем эту книгу в новый формат, с текстовым слоем, для возможности прямого копирования.Читать книгу (в двух частях, около 120 страниц).
❤4
Следующими на очереди в нашей рубрике "знакомство с эпикурейцами", идёт целый ряд из самых известных женщин-философов школы, которые занимались там ещё при жизни самого Эпикура.
В первую очередь заслуживает внимания Леонтия, которая, будучи изначально гетерой в Афинах, сразу пополнила ряды школы и стала ученицей и подругой Эпикура, а также возлюбленной наложницей Метродора. Правда, в других версиях она была возлюбленной уже самого Эпикура и частым адресатом его писем. Так, например, Диоген Лаэртский приводит цитату из письма Эпикура Леонтии.
Из философской деятельности Леонтии, мы знаем, что она написала специальное сочинение против Теофраста, преемника Аристотеля в 323 году до н.э. в школе перипатетиков. Согласно Цицерону, это было остроумное сочинение, написанное в аттическом стиле. По свидетельству Плиния Старшего, художник Аристид Младший написал портрет «Леонтия Эпикура», а Теор — «Леонтия Эпикура в размышлении». Джованни Боккаччо включил Леонтию в свой трактат «О знаменитых женщинах».
----------
Батида из города Лампсак была сестрой Метродора, ближайшего из учеников Эпикура. Она вместе с братом вступила в школу, созданную Эпикуром после его спешного ухода из Митилены. Спустя какое-то время она вышла замуж за ещё одного известного эпикурейца Идоменея. Очевидно, что как жительница Лампсака, она имела связи также с Полиэном и Колотом.
Наши сведения о философе чрезвычайно скудны. Мы знаем, что когда её сын умер, Метродор написал ей утешительное письмо, говоря в нём, что «Всякое благо смертных смертно!», и что «в печали есть некое связанное с нею наслаждение; его-то и нужно ловить в такое время». Эпикур, со своей стороны, написал письмо Батиде, уведомляя уже о смерти Метродора в 277 г. до н. э.
----------
Фемиста из Лампсака была ученицей Эпикура в начале III века до нашей эры. Цицерон высмеивает Эпикура за то, что он написал «бесчисленные тома, восхваляющие Фемисту», вместо более достойных людей, таких как Мильтиад, Фемистокл или Эпаминонд. Известно, что Фемиста и Леонтей были женаты и назвали своего сына Эпикуром.
В первую очередь заслуживает внимания Леонтия, которая, будучи изначально гетерой в Афинах, сразу пополнила ряды школы и стала ученицей и подругой Эпикура, а также возлюбленной наложницей Метродора. Правда, в других версиях она была возлюбленной уже самого Эпикура и частым адресатом его писем. Так, например, Диоген Лаэртский приводит цитату из письма Эпикура Леонтии.
Из философской деятельности Леонтии, мы знаем, что она написала специальное сочинение против Теофраста, преемника Аристотеля в 323 году до н.э. в школе перипатетиков. Согласно Цицерону, это было остроумное сочинение, написанное в аттическом стиле. По свидетельству Плиния Старшего, художник Аристид Младший написал портрет «Леонтия Эпикура», а Теор — «Леонтия Эпикура в размышлении». Джованни Боккаччо включил Леонтию в свой трактат «О знаменитых женщинах».
----------
Батида из города Лампсак была сестрой Метродора, ближайшего из учеников Эпикура. Она вместе с братом вступила в школу, созданную Эпикуром после его спешного ухода из Митилены. Спустя какое-то время она вышла замуж за ещё одного известного эпикурейца Идоменея. Очевидно, что как жительница Лампсака, она имела связи также с Полиэном и Колотом.
Наши сведения о философе чрезвычайно скудны. Мы знаем, что когда её сын умер, Метродор написал ей утешительное письмо, говоря в нём, что «Всякое благо смертных смертно!», и что «в печали есть некое связанное с нею наслаждение; его-то и нужно ловить в такое время». Эпикур, со своей стороны, написал письмо Батиде, уведомляя уже о смерти Метродора в 277 г. до н. э.
----------
Фемиста из Лампсака была ученицей Эпикура в начале III века до нашей эры. Цицерон высмеивает Эпикура за то, что он написал «бесчисленные тома, восхваляющие Фемисту», вместо более достойных людей, таких как Мильтиад, Фемистокл или Эпаминонд. Известно, что Фемиста и Леонтей были женаты и назвали своего сына Эпикуром.
❤3
Философская школа Эпикура до сих пор считается необычной для этого времени, поскольку она вообще позволяла посещение женщинам. Но не то, чтобы девушек не было в других школах... Если верить пифагорейцу Ямвлиху (245-325гг.), который называет какие-то баснословные числа для количества пифагорейцев V в. до н.э.
Но и IV в. до н.э. показывает, что из всех 20-ти женщин-философов
Таким образом, если не брать во внимание поздний, завязанный на теологию период античности, и ограничиться чистой классикой, отсекая при этом гипертрофированное "пифагорейское" столетие, мы получаем картинку, согласно которой 45% философов-женщин, чья школьная принадлежность нам известна, были членами эпикурейских общин. В дальнейшем, с ростом присутствия женщин в неоплатонических школах - эта доля снижается. А если, всё-таки, учесть данные Ямвлиха + считать тех, кто не определен, тогда мы получим 15 женщин-эпикурейцев из всех 85 известных, или же 17,6%, с примерно такими же показателями у пифагорейцев и неоплатоников. Это в случае учета явных преувеличений и "неклассической" поздней античности.
----------
Та же статистика говорит ещё о том, что от всего числа известных философских имен (2463 человек) женщин всего 3,45%. Поэтому интереснее посмотреть, какова эта доля относительно каждой из школ, взятых в целом.
Тогда окажется, что для:
Эпикурейцев = 15 из 205 (7,3%), более чем в 2 раза выше среднего показателя для древности вообще.
Стоиков = 3 из 283 (1,06%), более чем в 2 раза ниже среднего показателя для древности.
Перипатетиков = 1 из 123 (0,8%).
Киников = 3 из 75 (4%).
Пифагорейцев = 21 из 321 (6,5%), хотя оба числа, имхо, завышены.
Что же до платоников, то здесь ситуация тяжелее в плане собранной статистики. Неоплатоники и академики
Платоники и академики получают в таком случае показатель в 2 женщины на 250 оставшихся, т.е. всего 0,8%, как и в школе Аристотеля
📕 Основной источник: "Philosophy as a Way of Life: Ancients and Moderns - Essays in Honor of Pierre Hadot" edited by Michael Chase (Editor), Stephen R. L. Clark (Editor), Michael McGhee (Editor)
📗 Источник из источника: "Dictionnaire des philosophes antiques" (Richard Goulet)
(статистический анализ Ричарда Гуле насчитал 220 имен для одного этого столетия) - тогда из них 14 пифагорейцев были женщинами. Да и в целом принадлежность женщин к пифагорейской школе несомненна, даже если считать эти цифры преувеличением.Но и IV в. до н.э. показывает, что из всех 20-ти женщин-философов
(идентифицируется принадлежность к школам лишь у 18 из них) к эпикурейской школе относится всего 8 человек (или 44,5%), большинство остальных школ, кроме перипатетиков и стоиков - имели по крайней мере одного представителя женского пола. Но если не считать последние века Рима, откуда мы знаем и о знаменитой Гипатии и о целом ряде женщин-платоников, то за период классической античной философии (IV до н.э. - II н.э.) насчитывается (согласно Р. Гуле) 41 философов-женщин, из которых не определена принадлежность у 12-ти. А из оставшихся 29-и оказывается #пифагорейцев - 2, #киников - 1, #стоиков - 3, #платоников - 4, #эпикурейцев - 13 и в графе "другие школы" - 6 человек.Таким образом, если не брать во внимание поздний, завязанный на теологию период античности, и ограничиться чистой классикой, отсекая при этом гипертрофированное "пифагорейское" столетие, мы получаем картинку, согласно которой 45% философов-женщин, чья школьная принадлежность нам известна, были членами эпикурейских общин. В дальнейшем, с ростом присутствия женщин в неоплатонических школах - эта доля снижается. А если, всё-таки, учесть данные Ямвлиха + считать тех, кто не определен, тогда мы получим 15 женщин-эпикурейцев из всех 85 известных, или же 17,6%, с примерно такими же показателями у пифагорейцев и неоплатоников. Это в случае учета явных преувеличений и "неклассической" поздней античности.
----------
Та же статистика говорит ещё о том, что от всего числа известных философских имен (2463 человек) женщин всего 3,45%. Поэтому интереснее посмотреть, какова эта доля относительно каждой из школ, взятых в целом.
Тогда окажется, что для:
Эпикурейцев = 15 из 205 (7,3%), более чем в 2 раза выше среднего показателя для древности вообще.
Стоиков = 3 из 283 (1,06%), более чем в 2 раза ниже среднего показателя для древности.
Перипатетиков = 1 из 123 (0,8%).
Киников = 3 из 75 (4%).
Пифагорейцев = 21 из 321 (6,5%), хотя оба числа, имхо, завышены.
Что же до платоников, то здесь ситуация тяжелее в плане собранной статистики. Неоплатоники и академики
(включая скептические ветки) идут вместе. Хотя по женщинам для нас очевидно, что это уже почти полностью неоплатоническая эпоха, поздние даты. Если выделить отдельно неоплатоников и платоников I-IIвв. н.э., то их насчитывают, примерно 227 человек, из них женщин 13, что дает 5,7%.Платоники и академики получают в таком случае показатель в 2 женщины на 250 оставшихся, т.е. всего 0,8%, как и в школе Аристотеля
(правда и там очень поздняя дата). И в таком случае, во многом за счет хорошей сохранности мужских имен в платонической школе всех её разновидностей, оказывается, что эпикурейская школа имела наивысший показатель в этих ваших #gender_studies📕 Основной источник: "Philosophy as a Way of Life: Ancients and Moderns - Essays in Honor of Pierre Hadot" edited by Michael Chase (Editor), Stephen R. L. Clark (Editor), Michael McGhee (Editor)
📗 Источник из источника: "Dictionnaire des philosophes antiques" (Richard Goulet)
❤5👍1
Древнегреческий философ-эпикуреец, третий по счету схоларх эпикурейской школы в Афинах, управлявший школой примерно c 250 г. до н. э. по 219 или 218 г. до н. э — Полистрат.
Мы не знаем ничего о биографии этого человека, хотя он довольно долго управлял "Садом". Валерий Максим говоря о нём, сообщает также о некоем эпикурейце Гиппоклиде, с которым Полистрат родился в один день, учился и затем преподавал в одной философской школе Эпикура, делил общее имущество, и умерли они тоже в один день в очень преклонном возрасте
#знакомство_с_эпикурейцами
Отрывки двух философских сочинений Полистрата были найдены на территории Виллы Папирусов около Геркуланума. Первое сочинение 📕 "О неразумном презрении" направлено против тех, кто неразумно отвергает популярные верования. Его оппонентами были киники и скептики. Вторая работа озаглавлена 📗 "О философии", и только отдельные фрагменты из неё можно разобрать.
Мы не знаем ничего о биографии этого человека, хотя он довольно долго управлял "Садом". Валерий Максим говоря о нём, сообщает также о некоем эпикурейце Гиппоклиде, с которым Полистрат родился в один день, учился и затем преподавал в одной философской школе Эпикура, делил общее имущество, и умерли они тоже в один день в очень преклонном возрасте
(романтическая история, которой мы конечно же верим, ага). Однако мы ничего не знаем и об этом Гиппоклиде. Всё что мы знаем — это общая тематика сочинений Полистрата и тот факт, что схолархом он пробыл даже больше Гермарха, в общей сложности 32 года.#знакомство_с_эпикурейцами
Отрывки двух философских сочинений Полистрата были найдены на территории Виллы Папирусов около Геркуланума. Первое сочинение 📕 "О неразумном презрении" направлено против тех, кто неразумно отвергает популярные верования. Его оппонентами были киники и скептики. Вторая работа озаглавлена 📗 "О философии", и только отдельные фрагменты из неё можно разобрать.
❤2
Для тех, кто судит о головах людей точно так же, как об их париках, в соответствии с модой, упрек в новизне есть страшное обвинение, ибо такие люди считают истинными только общепринятые воззрения. Почти никогда и нигде еще истина не получала признания при своем первом появлении; новые взгляды всегда вызывают подозрение, всегда встречают отпор лишь потому, что они еще не общеприняты. Но истина, подобно золоту, не бывает менее истинной от того, что она добыта из рудников недавно. Ее ценность должны определить испытание и исследование, а не старая мода: пусть истина еще не находится в общем обращении, она все-таки может быть так же стара, как природа, и, конечно, нисколько не менее подлинна.
(с) Джон Локк — "Опыт о человеческом разумении"
(с) Джон Локк — "Опыт о человеческом разумении"
❤6
Философ, который сменил Полистрата в качестве главы (схоларха) школы Эпикура в Афинах около 219 г. до н.э. - Дионисий из Ламптры, управлял школой около 13-ти лет, пока не умер в 205 г. до н.э. В принципе это всё, что мы о нем знаем. Дионисий важен для нас в качестве связующего звена преемственности, пока не открыты новые отрывки. А в управлении школой ему наследовал Василид (около 250-175 гг. до н. э.), преемником которого впоследствии стали Аполлодор или Феспий.
#знакомство_с_эпикурейцами
Диоген из Тарса ( ок. 150г. до н.э.) был эпикурейским философом, которого Страбон описывает как человека, умеющего сочинять трагедии-импровизации. Он был автором нескольких работ, которые, однако, утеряны. Среди них:
📘 Избранные лекции (греч.: Ἐπίλεκτοι σχολαί)
📕 Воплощение этических доктрин Эпикура (греч.: ἐπιτομὴ τῶν Ἐπικούρου ἠθικῶν ζητημάτων), из которых Диоген Лаэртский цитирует 12-ю книгу.
📗 О поэтических проблемах (греч.: Περὶ ποιητικῶν ζητημάτων), которые он пытался решить и которые, по-видимому, имели особое отношение к поэмам Гомера.
#знакомство_с_эпикурейцами
Диоген из Тарса ( ок. 150г. до н.э.) был эпикурейским философом, которого Страбон описывает как человека, умеющего сочинять трагедии-импровизации. Он был автором нескольких работ, которые, однако, утеряны. Среди них:
📘 Избранные лекции (греч.: Ἐπίλεκτοι σχολαί)
📕 Воплощение этических доктрин Эпикура (греч.: ἐπιτομὴ τῶν Ἐπικούρου ἠθικῶν ζητημάτων), из которых Диоген Лаэртский цитирует 12-ю книгу.
📗 О поэтических проблемах (греч.: Περὶ ποιητικῶν ζητημάτων), которые он пытался решить и которые, по-видимому, имели особое отношение к поэмам Гомера.
❤2