​​Про условный «Троянский цикл» трагедий и сатировских драм Эсхила

Как и «Драмы о старших героях» это крайне условное объединение пьес, куда также можно отнести вполне определенные "тетралогии". Эсхил очень много писал именно по событиям троянской войны. Начнем с известных "тетралогий". Это в первую очередь, самая известная - «Ахиллеида» про героя #Ахиллеса. Первой частью этого цикла явно были «Мирмидоняне»; за ними следовали «Нереиды» и «Фригийцы, или Выкуп тела Гектора». В античную эпоху это были одни из самых прославленных пьес Эсхила, однако позже тексты трагедий были почти полностью утрачены.

Заглавные герои трагедии «Мирмидоняне» — представители мифического народа, обитавшего в Фессалии, которые последовали за своим вождём Ахиллом на войну с Троей. Действие «Мирмидонян» происходит во время «гнева Ахилла»: в прологе (он соответствует концу XI и началу XII песней «Илиады» Гомера) ахейцы сражаются с врагом у своих кораблей. Хор упрекает героя, считая его отказ от участия в боевых действиях изменой, и даже грозит побить его камнями. Ахилл отпускает на бой своего друга Патрокла, а в финале пьесы оплакивает его. Также нам известны «Тетралогия об #Аяксе Теламониде», и «Тетралогия об #Одиссее».

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

Из разрозненных произведений на эту тему мы знаем про драмы «Мисийцы» и «Телеф», которые рассказывают о первом походе на Трою, во время которого ахейцы сбились с пути и высадились в Мисии. Местный царь #Телеф встретил их с оружием в руках, в бою он был тяжело ранен, но и ахейцы понесли потери. Осознав свою ошибку, они решили не продолжать войну и вернулись в Грецию. Сам Телеф, страдая от незаживающей раны, приехал в Аргос и попросил помощи у Агамемнона. Получив отказ, он схватил маленького Ореста и пригрозил, что убьёт его; после этого Агамемнону пришлось уступить. Ахилл насыпал в рану Телефа ржавчины со своего копья, и тот выздоровел.

«Ифигения» Эсхила посвящена популярному в античную эпоху сюжету. Заглавная героиня трагедии — дочь царя Микен Агамемнона и его жены Клитемнестры, которую родной отец должен принести в жертву, чтобы умилостивить Артемиду (с чем связан у Эсхила гнев этой богини, остаётся неясным). Без такого жертвоприношения греческий флот не смог бы отплыть из Авлиды к Трое, а потому Агамемнон вызывает дочь к себе, обманув её обещанием брака с Ахиллом, и царевна безропотно ложится на алтарь. Неизвестно, происходило ли в этой трагедии чудесное спасение Ифигении: в одной из версий мифа Артемида в последний момент подменила эту героиню ланью.

В пьесе «Карийцы, или Европа» царь Карии (по альтернативной версии — Ликии) _#_Сарпедон, сын Зевса и Европы, принял участие в этой войне на стороне троянцев и погиб в бою от руки ахейца Патрокла. Боги перенесли его тело на родину, и там героя оплакали мать и подданные. Трагедия «Паламед» рассказывала об одном из событий Троянской войны, которое произошло незадолго до начала действия «Илиады» Гомера. Заглавный герой, сын эвбейского царя, был одним из предводителей ахейцев, осаждавших Трою, и вызывал у многих зависть своей мудростью и популярностью в войске. Одиссей особенно ненавидел #Паламеда, так как тот заставил его принять участие в походе. Поэтому в палатку Паламеда подкинули золото и заявили, что это плата от троянцев за предательство. Герой был казнён, что имело в далёком будущем трагические последствия для многих ахейских вождей. В защиту Паламеда писал софист Горгий, а в обвинение - его ученики.

Известны также связанные с троянским циклом драмы «Мемнон» (об убийстве Мемноном Антилоха Несторида), «Взвешиватели душ» (о мести Ахилла за Антилоха), «Филоктет» (в 431 году этот сюжет обработал Эврипид, в 409 — Софокл) «Кикн» (о первом подвиге Ахилла), «Протей» (сатировская драма о пребывании Менелая в Египте).

​​«На мой взгляд, все эти не создатели, а толкователи, прячущиеся в чужой тени, не обладая ни каплей благородства, век не осмелятся сделать то, чему так долго учились. Они понаторели запоминать чужое. Но одно дело помнить, другое знать! Помнить – значит сохранять в памяти порученное тебе другими, а знать это значит делать и по-своему, не упершись глазами в образец и не оглядываясь всякий раз на учителя.

"Так сказал Зенон, это сказано Клеанфом". – Не становись второю книгой! До каких пор ты будешь учиться? Учи других, пора! Зачем мне слушать то, что я и сам могу прочесть? "Живой голос – великое дело!" – Но не тот, что приспособлен повторять чужие слова и годится только в переписчики.

И еще: неспособные выйти из-под опеки предшественников идут за ними, во-первых, даже в том, от чего все уже отошли, и, во-вторых, в том, что еще только ищется и никогда не будет найдено, если мы станем довольствоваться найденным прежде. Вдобавок, идущий следом за другим ничего не найдет, потому что не ищет. – "Что же" мне не идти по стопам предшественников?" – Нет, я воспользуюсь старой дорогой, но если найду другую, короче и ровнее, то сам её вымощу. Все, кто до нас занимались тем же, не наши повелители, а наши вожатые. Истина открыта для всех, ею никто не завладел. Немалая доля ее останется и потомкам».

(с) Сенека - «Нравственные письма».

​​Семеро против Фив (467 до н. э.) — трагедия древнегреческого драматурга Эсхила, заключительная (и единственная сохранившаяся) часть его трилогии, созданной на материале фиванских мифов. Предыдущими частями цикла были трагедии «Лай» и «Эдип». Вся трилогия вместе с сатировской драмой «Сфинкс» была поставлена в 467 году до н. э. и принесла автору первое место в драматическом состязании.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

О содержании этих утерянных частей ничего в точности неизвестно. Однако, исходя из общего содержания фиванской мифологии, можно думать, что в первой трагедии изображалось преступление или непослушание Лая, которому оракул запрещал иметь детей, а во второй трагедии изображались преступления Эдипа (убийство отца и женитьба на матери), предсказанные оракулом Лаю в случае его неповиновения. О «Сфинксе» нельзя сделать даже и таких предположений. Из мифологии известно только то, что Сфинкс — это чудовище, губившее фиванцев, не сумевших отгадывать его загадки, и бросившееся в море, когда Эдип разгадал заданную ему загадку.

Трагедия "Семеро.." рассказывает об осаде Фив войском семи пелопонесских вождей, до Эсхила описанной в одной из #киклических_поэм. Возглавил "Семерых.." сын Эдипа по имени #Полиник, тогда как царем Фив стал его брат #Этеокл.

В этой трагедии на хор всё ещё приходится существенная часть текста (около половины); при этом хор всё же впервые занимает подчинённое положение. Семеро против Фив — самая ранняя из сохранившихся трагедий, которая начинается с речевого пролога, а не с хорового парода.

Как и в случае с "Просительницами", в этой трагедии Эсхил пропагандирует благочестивую веру в богов, их власть над судьбами мира и необходимость богопочитания. Сама трилогия в целом посвящена тематике порочности отцеубийства, а также строгому недопущению кровосмешения. В целом это всё повторяет мотив "Просительниц". Сам мотив религиозности тесно связан с мотивом патриотизма (к тому же здесь идет речь о защите города), и в общем мы получаем классический набор взглядов консерватора. Главный герой, обреченный на погибель - демонстрирует прагматизм и утилитарное использование веры в Богов, неискреннюю веру, за что он и должен поплатиться, равно как и за сам факт своего существования, как человек рожденный в кровосмесительном грехе. Между тем здесь, как и в "Просительницах" затрагивается тема женского вопроса, и решается предельно жестко и консервативно (место на кухне, молчать и подчиняться, грубо говоря).

Итак, семь вождей нападают на Фивы, а самих в Фивах внезапно есть всего семь ворот, и семерых защитников нужно распределить. Мудрый царь Этеокл снова рационально оценивает всех противников, в около-атеистическом духе, а когда дело доходит до Амфиарая-гадателя, называет того мудрейшим потому что тот единственный из вождей откровенно против осады и войны, и собирается сражаться только для того, чтобы умереть в бою и сохранить честь. Итогом сражения становится победа Фив, правота Амфиарая, и убийство братьями Этеоклом и Полиником друг друга в бою. Таким образом они встретили свою судьбу, наказание за грех их отца. Из мотивов, которые мы встречали в "Просительницах" и отчасти в "Персах", можно отметить также то, что Эсхил с оговорками и уважением к аристократической и царской власти, всё же говорит о том, что #народ нужно уважать, и что от его решения никуда не деться. Так, в конце частично была затронута тема погребения братьев. Народ постановил похоронить Этеокла с почестями, а его брата Полиника выбросить гнить за пределы города.

Очевидно, что "народ" играет здесь негативную роль, ведет себя "примитивно", и поэтому сестра двух братьев во имя родовой чести собирается нарушить писанный городской закон, и похоронить Полиника наперекор народу. Эсхил предостерегает так поступать, но в данном случае народ всё таки не мешает этому решению. Здесь, как и в остальных драмах Эсихла, видна его шаткость в вопросах поддержки демократической законности.

​​"Но ведь знание многих наук приятно". – Нет, из каждой надлежит нам запомнить лишь столько, сколько необходимо. По-твоему, порицанья заслуживает тот, кто копит лишнее и хвастливо выставляет в доме драгоценные вещи, но не заслуживает загромождающий свой ум ненужной утварью всяческих наук? Стремиться знать больше, чем требуется, это тоже род невоздержности.

К тому же погоня за свободными искусствами и науками делает людей докучными, болтливыми, назойливыми и самодовольными; заучив лишнее, они из-за этого неспособны выучить необходимое. Грамматик Дидим написал четыре тысячи книг. Я пожалел бы и того, кто прочел столько лишнего! В одних книгах исследуется, где родина Гомера, в других – кто истинная мать Энея, в третьих – чему больше предавался в жизни Анакреонт, похоти или пьянству, в четвертых – была ли Сафо продажной распутницей, и прочие вещи, которые, знай мы их, следовало бы забыть.

Вот и говори теперь, что жизнь не долга. Но если ты возьмешь наших, я и тут покажу тебе много такого, что надо бы отрубить топором.

Большой траты времени, большой докуки для чужих ушей стоит похвала: "Вот начитанный человек!" Будем же довольны названием попроще: "Вот человек добра!"

Неужто мне развертывать летописи всех племен, отыскивая, кто первым стал писать стихи, высчитывать без календаря, сколько лет прошло между Орфеем и Гомером, узнавать все глупости, которыми Аристарх испещрил чужие стихи, губить свой век на подсчет слогов? Неужто мне не отводить глаз от песка геометров? Настолько ли я позабуду спасительное изречение: "Береги время!"? Все это я буду знать, – а чего не узнаю?

Грамматик Апион, который во времена Гая Цезаря колесил по всей Греции и в каждую общину был принят во имя Гомера, говорил: "Гомер исчерпал оба своих предмета в "Илиаде" и в "Одиссее" и присоединил к своему труду начало, охватывавшее всю Троянскую войну". А доказательство он приводил такое: "Поэт намеренно поставил в начале первого стиха две буквы, содержащие число книг".

Пусть знает такие вещи тот, кто хочет быть всезнайкой и не желает подумать, сколько времени отнимет у тебя нездоровье, сколько – дела, общественные и частные, сколько – дела повседневные, сколько – сон? Измерь свой век! Не так уж много он вмещает!

Я говорил о свободных искусствах, – но сколько лишнего есть у философов! Сколько такого, что и не может пригодиться! И философы опускались до разделения слогов, до изучения свойств союзов и предлогов, и философы завидовали грамматикам и геометрам. Все, что было лишнего в их науках, они перенесли в свою. Так и вышло, что говорить они умели с большим тщанием, чем жить.

(с) Сенека - «Нравственные письма».

​​«Орестея» — тетралогия Эсхила, включавшая три трагедии — «Агамемнон», «Хоэфоры» и «Эвмениды», а также утраченную сатировскую драму «Протей». Тетралогия была впервые представлена в 458 до н.э., на фестивале в честь Диониса в Афинах, где она была отмечена призом. Все три трагедии полностью сохранились, и это единственная полная трилогия Эсхила. Я дам комментарий к каждой трагедии из трех в отдельных постах.

Содержание всей трилогии в целом — судьба рода Атридов, в лице его самых известных представителей, Агамемнона и его сына Ореста. Перед Троянским походом Агамемнон приносит в жертву своему честолюбию свою дочь Ифигению; он достигает цели похода и возвращается на родину победителем, но здесь погибает от руки своей жены Клитемнестры, действующей под влиянием жажды мести за смерть дочери и преступной любви к родственнику своего мужа, Эгисфу. Малолетний сын Агамемнона, Орест, не был свидетелем этой расправы: он воспитывался вдали от родины. Когда он вырос, он обратился к Аполлону с вопросом, что ему делать; тот приказывает ему помнить прежде всего о долге мести. Повинуясь этому приказанию, Орест убивает мать, но этим навлекает на себя гнев Эриний, богинь мщения, которые отныне не дают ему покоя. Он ищет убежища в Дельфах, в храме Аполлона; тот обещает ему не покидать его и велит обратиться к суду Афины. Преследуемый Эриниями, Орест бежит в Афины: сама богиня учреждает суд — позднейший Ареопаг, который оправдывает Ореста; умилостивлением оскорбленных Эриний, которые становятся Эвменидами, кончается трилогия.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

Трилогия и особенно её последняя трагедия не лишены и некоторой политической тенденции: возвеличивая Ареопаг как нравственный устой афинской гражданственности, Эсхил, несомненно, стремился защитить эту симпатичную ему коллегию от нападений, которым она подвергалась в последнее время со стороны вождей демократической партии, верных исполнителей фемистокловых идей — Эфиальта и Перикла.

Очень возможно, что именно эти нападения и отравили Эсхилу его пребывание в Афинах; комедиограф Аристофан свидетельствует, что Эсхил «не ладил с афинянами» в последнее время своей жизни. Существует даже мнение, что Эсхил подвергся обвинению в нечестии — а именно в том, что он в одной из своих трагедий вывел наружу таинства элевсинской Деметры.

​​В связке с цитатами Сенеки о многознании идут аналогичные комментарии на счёт Эпикура, и вот одно из них.

«Возражения против всех ученых в более общем смысле выставляют, по-видимому, эпикурейцы и пирроновцы, однако не с одной и той же точки зрения, а именно: Эпикур выступает против наук по той причине, что они нисколько не помогают усовершенствованию в мудрости, или, как предполагают некоторые, он делал это, надеясь прикрыть свое собственное невежество (ведь Эпикур во многом уличается как человек невежественный и не умеющий даже говорить чистым языком в повседневных разговорах). Возможно, причиной была и его неприязнь к сторонникам Платона, Аристотеля и подобным, поскольку те отличались большой ученостью.
........
Под моллюском в данном случае он подразумевал Навсифана как человека бесчувственного. А ниже, много наговаривая на этого человека, он о продвижении того в науках отзывается в таких словах: "Ведь это был человек ничтожный и искусный в том, что не может привести к мудрости", - имея в виду науки. Вот с каких позиций, как можно предположить, Эпикур считал нужным выступать против наук».

(с) Секст Эмпирик - "Против ученых"

​​О риторике говорит Плутарх (Adv. Col. 33): "Они пишут, чтобы мы не ораторствовали". "Я нисколько не удивляюсь, – говорит Квинтилиан (II 17, 15), – относительно Эпикура, который избегает всякого учения, судя по тому, что он написал против риторики". Полагая, что риторика есть "софистическая наука составлять речи и создавать доказательства" (frg. 49 Us.), Эпикур считал ораторское искусство дурным искусством (cacotechnian, frg. 51 Us.), ценя в нем исключительно только одно свойство (если оно там попадалось) – ясность (Diog. L. X 13). Если и допустимы политические речи, то тут сама "природа есть то, что направляет речи, а не какое-нибудь искусство" (frg. 55 Us.).

#Лосев (из книги) #Эпикур #Гнойный #Всячески #антихайп

Витрувий - «Десять книг об архитектуре»
Книга VII. Глава V. Стенная живопись.

1. Для прочих комнат, как-то: весенних, осенних, летних, а также для атриумов и перистилей, древние установили определенные правила живописи при изображении определенных предметов. Ибо живопись изображает то, что есть или может быть в действительности, как, например, людей, здания, суда и прочие вещи, отчетливые и определенные, формы которых служат образцами для сходного воспроизведения. Поэтому древние, положившие начало отделке стен, изображали на них сначала мраморные плиты с их разнообразными рисунками и в различных положениях, а затем разные сочетания карнизов и желтых клиньев.

#академизм_vs_импрессионизм #реализм_vs_сюрреализм
#античность #живопись

2. Впоследствии они достигли того, что стали изображать здания, колонны и фронтоны с их выступами, открытые же помещения, как, например, экседры, благодаря большому пространству стен, расписывали сценами в трагическом, комическом или сатирическом роде, а переходы, благодаря их большой длине, украшали разными видами, воспроизводя на картинах подлинные особенности отдельных местностей. Тут пишут гавани, мысы, морские берега, реки, источники, проливы, храмы, рощи, стада и пастухов. В некоторых местах имеется и монументальная живопись, изображения богов и развитие отдельных историй, а также битвы под Троей или странствования Улисса с видами местностей и совсем остальным, что встречается в природе.

3. Но то, что раньше воспроизводили по образцам действительных вещей, теперь отвергают из-за безвкусия. Ибо штукатурку расписывают преимущественно уродствами, а не определенными изображениями подлинных вещей: вместо колонн ставят каннелированные тростники с кудрявыми листьями и завитками, вместо фронтонов — придатки, а также подсвечники, поддерживающие изображения храмиков, над фронтонами которых поднимается из корней множество нежных цветков с завитками и без всякого толка сидящими в них статуэтками, и еще стебельки с раздвоенными статуэтками, наполовину с человеческими, наполовину со звериными головами.

4. Ничего такого нет, не может быть и не было. Как же, в самом деле, можно тростнику поддерживать крышу, или подсвечнику — украшения фронтона, или стебельку, такому тонкому и гибкому, поддержать сидящую на нем статуэтку, или из корней и стебельков вместо цветов вырасти, раздвоенным статуэткам? Но тем не менее люди, видя весь этот вздор, не бранятся, а наслаждаются им, и не обращают внимания, возможно ли что-нибудь из этого или же нет. Итак, новые вкусы довели до того, что из-за негодных судей косность победила достоинство искусства. А умы, затуманенные бестолковыми суждениями, не в состоянии были одобрить того, что может обладать убедительным и разумным благообразием. И ведь нельзя же ни одобрять той картины, которая не похожа на действительность, ни спешить выносить суждение о ее правильности только ради того, что она сделана изящно и искусно, если нельзя доказать с очевидностью, что она исполнена без искажения.

​​5. В самом деле, когда однажды Апатурий Алабандский искусной рукой расписывал в Траллах сцену маленького театра, называемого там εχχλησιαστηριον, и сделал на ней колонны, статуи кентавров, поддерживающие архитравы, круглые кровли ротонд, выдающиеся завороты фронтонов и карнизы, украшенные львиными головами, пасти которых служат для отекания с крыш дождевой воды, но тем не менее над этим сделал еще эписцений, на котором были написаны ротонды, предхрамия, полуфронтоны и все разнообразное убранство кровли, — в то время как внешность этой сцены, благодаря своей рельефности, очаровывала всех зрителей и они были готовы одобрить это произведение, выступил математик Ликимний и сказал: «Алабандцы считаются достаточно проницательными во всяких гражданских делах, но, вследствие небольшого порока — неуменья разбираться в том, что к чему подходит, слывут бестолковыми, так как в их гимнасии все находящиеся там статуи изображают выступающих в суде, а на форуме — держащих диски, или бегущих, или играющих в мяч. Такая неподходящая и неуместная расстановка статуй послужила ко всеобщему неуважению города. Остережемся же, как бы сцена Апатурия не превратила нас в алабандцев или абдеритов. У кого же из вас могли быть на черепичных кровлях дома, или колонны, или фронтонное убранство? Ведь все это ставится на балках, а не на черепичных кровлях. Итак, если то, что не имеет никакого основания в действительности, мы будем оправдывать в живописи, мы сами будем причислены к тем городам, которые из-за этих пороков слывут бестолковыми».

7. Апатурий не осмелился возразить на это, но убрал декорацию и, изменив ее согласно требованиям действительности, представил в исправленном виде. О, если бы бессмертные боги сделали так, чтобы Ликимний ожил и исправил то безумие и те заблуждения, что установились в живописи по штукатурке! Однако будет небесполезно знать, почему побеждает ложное начало. Дело в том, что того, чего древние, трудолюбиво принимаясь за работу, старались добиться искусством, того достигают теперь красками и их изысканным колоритом, а той значительности, какую приобретали произведения, благодаря тонкому искусству художника, теперь не требуется из-за расточительности хозяев.

8. Видано ли, чтобы кто-нибудь из древних не пользовался киноварью бережливо, как лекарством? Теперь же ею повсюду и большею частью целиком покрывают стены. Сюда же относится и горная зелень, багрец и армянская лазурь. А когда накладываются эти краски, то, хотя бы они положены были и без искусства, они создают яркий колорит и, из-за их высокой стоимости, не включаются в договоры, чтобы их раздобывал хозяин, а не подрядчик.

​​По мнению Канта, наука в современном ему обществе заражена двумя болезнями. Имя одной — узость горизонта, однобокость мышления, имя другой — отсутствие достойной цели. Кант будет неоднократно возвращаться к этой теме. Вот ещё красноречивые фрагменты из других тетрадей: «Ученое варварство может содержать большое усердие, но без цели, без идеи преимущественного служения благу человеческого рода». Наука нуждается в «верховном философском надзоре». Ученый становится своего рода одноглазым чудовищем, если у него «отсутствует философский глаз».

#цитаты #наука #философия #специализация #позитивизм #Докенз

- из ЖЗЛ Канта

​​В юности у Франклина: "зародился смелый‚ даже дерзостный план: достичь морального совершенства. Я хотел жить‚ не совершая грехов и проступков; решил побороть все то‚ на что меня толкала либо врожденная склонность‚ либо привычка‚ либо чужие примеры".
Он составил своего рода "моральный кодекс" добродетелей‚ которых нужно строго придерживаться. Их получилось тринадцать. Итак, моральный кодекс (#стоика) Бенджамина Франклина:

1. Воздержание. Есть не до пресыщения, пить не до опьянения.
2. Молчание. Говорить только то, что может принести пользу мне или другому; избегать пустых разговоров.
3. Порядок. Держать все свои вещи на местах; для каждого занятия есть свое время.
4. Решительность. Решаться выполнять то, что должно сделать; неукоснительно выполнять то, что решено.
5. Бережливость. Тратить деньги только на то, что приносит благо мне или другим, то есть ничего не расточать.
6. Трудолюбие. Не терять времени попусту; быть всегда занятым чем-либо полезным, отказываться от всех ненужных действий.
7. Искренность. Не причинять вредного обмана, иметь чистые и справедливые мысли; в разговоре также придерживаться этого правила.
8. Справедливость. Не причинять никому вреда, не совершать несправедливостей и не опускать добрых дел, которые входят в число твоих обязанностей.
9. Умеренность. Избегать крайностей; сдерживать, насколько ты считаешь это уместным, чувство обиды от несправедливостей.
10. Чистота. Не допускать телесной нечистоты; соблюдать опрятность в одежде и жилище.
11. Спокойствие. Не волноваться по пустякам и по поводу обычных или неизбежных случаев.
12. Целомудрие. Совокупляйся не часто, только ради здоровья или произведения потомства, никогда не делай этого до отупения, истощения или в ущерб своей или чужой репутации.
13. Смирение. Подражай Иисусу и Сократу.

Франклин смастерил книжечку‚ в которой отвел по странице для каждой добродетели‚ ежедневно отмечая все случаи нарушений.
Самодисциплина и активная деятельность помогли ему стать предпринимателем и богатым человеком‚ о чем он писал в начале "Автобиографии":

"Выбившись из бедности и безвестности‚ в которой я родился и рос‚ и достигнув в сем мире благосостояния и некоторой известности‚ притом‚ что моя жизнь протекала счастливо‚ я полагаю‚ что потомкам моим небезынтересно будет узнать‚ какими средствами я‚ милостью Божией‚ этого достиг, и‚ буде иные из этих средств покажутся им пригодными и для них‚ они пожелают последовать моему примеру."

​​Бахофен толкует «Орестею» Эсхила как драматическое изображение борьбы между гибнущим материнским правом и возникающим в героическую эпоху и побеждающим отцовским правом. Ради своего любовника, Эгиста, Клитемнестра убила своего супруга Агамемнона, вернувшегося с Троянской войны; но Орест, сын ее и Агамемнона, мстит за убийство отца, убивая свою мать. За это его преследуют Эринии, демонические охранительницы материнского права, по которому убийство матери - тягчайшее, ничем неискупимое преступление. Но Аполлон, который через своего оракула побудил Ореста совершить это дело, и Афина, которую призывают в качестве судьи, - оба божества, представляющие здесь новый порядок, основанный на отцовском праве, - защищают Ореста; Афина выслушивает обе стороны. Весь предмет спора сжато выражен в дебатах, происходящих между Орестом и Эриниями. Орест ссылается на то, что Клитемнестра совершила двойное злодеяние, убив своего супруга и вместе с тем его отца. Почему же Эринии преследуют его, а не преследовали ее, гораздо более виновную? Ответ поразителен:
«С мужем, ею убитым, она в кровном родстве не была».
Убийство человека, не состоявшего в кровном родстве, даже когда он муж убившей его женщины, может быть искуплено, Эриний оно нисколько не касается; их дело - преследовать убийство лишь среди родственником по крови, и тут, согласно материнскому праву, тягчайшим и ничем не искупимым является убийство матери. Но вот в роли защитника Ореста выступает Аполлон; Афина ставит вопрос на голосование членов ареопага - афинских присяжных; голоса делятся поровну - за оправдание и за осуждение; тогда Афина как председательница подает свой голос за Ореста и объявляет его оправданным. Отцовское право одержало победу над материнским, «боги младшего поколения», как называют их сами Эринии, побеждают Эриний, и в конце концов последние тоже соглашаются взять на себя новые обязанности, перейдя на службу новому порядку.

(с) Фридрих Энгельс - «Происхождение семьи, частной собственности и государства»

​​Не стремись быть философом вразрез с человеком, будь только мыслящим человеком; рассуждай не как мыслитель, но как живое, реальное существо, каковым ты вверяешься живым и бодрящим волнам житейского моря; мысли в бытии, в мире, как его член, а не в пустоте абстракции, как разобщенная монада, как абсолютный монарх, как бесчувственный, внемировой бог.

(с) Людвиг Фейербах - "Основные положения философии будущего" (1843)

​​Эсхил в "Агамемноне" из тетралогии "Орестея" пересказывает нам весь сюжет начала Троянской войны, используя это как периодические "флэшбеки" в прошлое. В настоящем же времени новость о взятии Трои дошла до Греции и царского дворца. Агамемнон благополучно вернулся домой, тогда как большинство остальных героев в результате штормов оказались без вести пропавшими. Агамемнон в качестве трофея захватил себе наложницу, сестру Гектора и Париса, обладающую даром пророчества, которую звали Кассандра. Она предвидит смерть Агамемнона, чему никто не верит (интересно, что в трагедии Эврипида "Гекуба" - также делалось подобное пророчество, в мифах неоднократно все говорят царю, что его убьет жена, и он даже не задумался о неслучайности всех этих совпадений...). В одном из флэшбеков упомянуто о том, что для успеха похода, царю пришлось принести в жертву родную дочь. Это отправная точка сюжета. Жена Агамемнона по имени Клитемнестра уже давно знала об этом событии и задумала отомстить за дочь, убив мужа. Как оказалось, у неё самой давно уже был любовник, вместе с которым они намеревались захватить власть в Аргосе. В конце-концов план увенчивается успехом, Агамемнон и Кассандра мертвы, а любовник Клитемнестры становится формальным правителем. Таков вкратце сюжет пьесы, что же до идейного наполнения, то рассмотрим его отдельно.

Центральные идеи: (1) греки умирали за чью-то жену (Елену) и это настолько глупо, что против Агамемнона на родине готовится мятеж. (2) Как судьба решит, так и будет, боги всесильны а детерминизм неотвратим. (3) Убивать родственников плохо, даже если это жертва богам. (4) Женщины просто ничтожества, даже сказать больше нечего. На счёт женщин:

Где властвует женщина,
Там часто желанья важней, чем дела.
Порывиста, нетерпелива женская
Слепая страсть. Недолго и живут
Посеянные женщинами слухи.

Общий мотив презрения к женщинам прослеживается и в теме похотливого желания Елены и её виновности за смерти греков. Так и в образе Клитемнестры, которая является сильным образом и главным героем, но о которой постоянно говорится, что она душой мужчина, а не женщина. Как об этом говорит доблестный Агамемнон:

Не услаждай речами: я не женщина,
Не нужно предо мной, как перед варваром,
С отверстым ртом сгибаться в три погибели.

Женщина априори ни на что не способна. Но даже Клитемнестра по итогу окажется презреннейшим существом, после того как совершит задуманное преступление.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

К слову, аристократический бог Аполлон, по версии Эсхила, как оказалось, не слушает плачущих и страдающих. Мужик же должен быть спартанцем, говорить лаконично и гордиться своей воинской доблестью. Конечно, есть и мотив, кто Агамемнон демонстрирует презрение к почестям и богатству, но даже этот мотив по сути своей лишь повторяет - Спарта это хорошо, потому что спартанцы аскеты.

Если же попытаться выразить идеи Эсхила попроще, то семья и кровные узы важнее всего, а богов надо почитать. Основные неотвратимые законы судьбы у него постоянно запускаются через какие-то нарушения кровнородственных связей.

​​Продолжением трагедии "Агамемнон" является пьеса "Хоэфоры" (Плакальщицы). По сюжету у Агамемнона и Клитемнестры был сын по имени Орест. Как сын от ненавистного брака, в отсутствие отца, его отправили на воспитание в другую страну, подальше от своих глаз и подальше от престола. Со дня убийства Агамемнона прошло уже много лет. К его могиле однажды подошли два человека, одетых как странники. У того, что младше, был меч, а тот, что постарше, в руках держал два копья. Это вернулся Орест с другом Пиладом (сыном царя, взявшего Ореста не воспитание). Они вернулись, чтобы отомстить за смерть Агамемнона. Тема семейных уз и необходимости божественного возмездия за семейные грехи - продолжается и здесь. Сам Аполлон (бог мужиков-спартанцев) отправил Ореста мстить женщине за смерть доблестного мужика-спартанца. У могилы отца Орест случайно встретил сестру Электру, которая также хотела бы свергнуть власть узурпаторов. С её помощью, под видом посланников Орест и Пилад прошли в замок. Для царицы у них была весть о её сыне Оресте, который умер. Посланников пригласили в царские покои, где оставшись наедине с убийцами отца, Орест холоднокровно убивает сперва отчима Эгисфа, а потом, на окровавленном его теле убивает и свою мать Клитемнестру.

Идейное содержание крайне просто. Центральная идея - месть за отцеубийство и попытка свержения тирании. Отдельные места занимает плач по тому, что Агамемнон умер не так, как подобает воину-мужику. Отдельное место занимает упрек Электре, что она ничего не сделала и "по-бабски" от страха обессилела, когда власть захватывали узурпаторы.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

В сцене убийства матери, диалог Ореста и Клитемнестры отлично иллюстрирует консерватизм Эсхила, аргументы которые по сегодняшний день в ходу у "мужиков" для оправдания своего отсутствия в домашних делах, воспитании детей и т.д.:

Коль так, ведь и отец твой прегрешал равно.
Ты, дома сидя, не кори воителя.
Разлука с мужем женщине тяжка, мой сын.
Своих домашних кормит муж, уйдя на труд.
Сын, матереубийство замышляешь ты?
Не я убийца: ты казнишь себя сама.

Так как матереубийство является тяжким грехом против пацанских понятий, то Орест должен быть наказан по всей логике самого Эсхила. Поэтому в конце пьесы нам показывают, что за ним отправляются Эринии, богини мести и ненависти. Орест вынужден бежать, хотя симпатия Эсхила всецело на его стороне. Так заканчивается трагедия "Хоэфоры".

​​Тему, не завершённую в «Хоэфорах», продолжает финальная часть той же трилогии Эсхила – «Эвмениды». Богини мщения, Эринии, которые в «Эвменидах» исполняют роль хора, намерены вечно преследовать Ореста, убийцу матери. Они наказывают людей за их поступки, не разбирая их мотивов, не допуская никаких извинений; они беспощадны, как законы природы. Неумолимо они мучат Ореста. Гонимый Эриниями Орест хочет укрыться в дельфийском храме Аполлона, но яростные богини следуют за ним и туда. Аполлон велит Оресту идти в Афины и там просить оправдания перед главной богиней города, Афиной. Но Афина выносит дело Ореста на суд совета городских старейшин – Ареопага. Здесь Эринии обвиняют подсудимого и требуют сурового наказания за то, что он убил собственную мать. Орест оправдывается тем, что совершил убийство пpо повелению Аполлона. Присутствующий тут же Аполлон подтверждает показание Ореста. Аполлон считает, что мщение преступной Клитемнестре лишь исполнило божественную справедливость.

Афина объявляет судебное голосование и сама подает голос за оправдание Ореста. Голоса Ареопага делятся поровну, но, по обычаю, это означает, что Орест признан невиновным. В благодарность Орест клянётся, что его родной город Аргос в будущем никогда не поднимет оружия против Афин (здесь Эсхил связывает действие «Эвменид» с тогдашней политикой: незадолго до этого Афины вступили в союз с Аргосом).

Эринии негодуют на умаление их прав. Но Афина говорит, что если яростные богини, покажут себя способными и к справедливому милосердию, её народ, афиняне, начнут чтить Эриний ещё больше, воздвигнув у подножия холма Ареопага святилище, где станут воздавать им поклонение, как богиням не только кары, но и милости (Эвменидам). Это новое имя Эриний и дало название трагедии Эсхила.

Эринии становятся Эвменидами, доброжелательными богинями и идут в свой новый храм, благословляя Афины. Эсхил внушает зрителям, что любое убийство должно караться по суровому требованию человеческого закона, но ведающие все тайны сердца боги всегда находят путь спасения для невинного страдальца. Человек должен признавать существование высшей силы, обуздывающей порывы страстей и беззаконные помыслы.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

Об этом сюжете отдельно существует знаменитая цитата Энгельса, которая стала одним из обоснований теории "матриархата" в каменном веке. Здесь развитие идеи Эсихла достигает кульминации - убийство отца против убийства матери, что хуже? Эсхил решает, что всего хуже - отцеубийство. Эта тема была также центральной и в "Фиванском цикле", включая "Семеро против Фив".

Он провозглашает торжество патрилинейного брака, а.к.а. "патриархата". Это завершает всю линию его пассажей против женщин, которые встречаются и в "Просительницах", и в "Семерых против Фив", и в "Агамемноне" и в "Хоэфорах". Также как и во всех перечисленных трагедиях центральной темой является богопочитание, семейные узы, и неотвратимая "судьба". Наиболее ярко позиция Эсхила выражена в словах бога-аристократа Аполлона:

Дитя родит отнюдь не та, что матерью
Зовется. Нет, ей лишь вскормить посев дано.
Родит отец. А мать, как дар от гостя, плод
Хранит, когда вреда не причинит ей бог.

Вопрос о демократии, который также затрагивался во всех названных поэмах, а также ещё и в "Персах" - наконец-то решен определенно. Эсхил выступает против тирании (анти-аристократизм, власть не по крови), умеренно хвалит царскую власть (как основу аристократизма), но живя в демократических Афинах, из чувства патриотизма, предлагает компромиссный вариант, власть аристократии путем коллегиального органа (Ареопаг), который бы являлся как бы "Верхней палатой" парламента, наряду с нижней палатой народной демократии. В тогдашней партийной борьбе Афин стоял вопрос ликвидации Ареопага, и Эсхил выразил свою позицию и занял анти-демократическую сторону в этой борьбе.

Возможно, если бы не угроза изгнания, будь у Эсхила возможность выражаться более прямо - он бы и царскую власть признал идеалом, но мы можем судить о его позиции только из "умеренной" версии, представленной на публику в его трагедиях.

​​«Прометей прикованный» трагедия представленная в 444-443 годах до н.э, уже после смерти Эсхила. Трагедия входила в тетралогию, которая, кроме той, включала трагедии «Прометей освобождённый» (сохранилась фрагментарно) и «Прометей-Огненосец» (не сохранилась), а также неизвестную сатировскую драму. За похищение огня, Гефест приковывает Прометея по велению Зевса к скале, в Скифии, под надзором младшего титана Кратоса (Власти и Силы). Узника посещают Океаниды, их отец Океан, царевна Ио (возлюбленная Зевса), в своих скитаниях по свету случайно попавшая к скале. Прометей рассказывает им, что он сделал для людей, как страдает за похищение огня у богов и проклинает Зевса, пророчествуя тому скорую потерю власти, если Прометея не отпустят на свободу.

#античная_драматургия #Эсхил #античность #драма #театр #трагедии

В связи с этим, уже с XIX века возникли сомнения относительно авторства Эсхила. Этому обсуждению посвящено большое количество исследований, в которых делаются различные выводы. Сомнения касаются технические вопросы лингвистики, метра, словарного запаса и общего стиля. Исследователи считают, что определенные темы в пьесе чужды Эсхилу по сравнению с темами, которые он продвигал в других своих пьесах. Ученый Вильгельм Шмид утверждает, что драматург, проявивший такое благочестие по отношению к Зевсу в «Просительницах» и «Агамемноне», не мог быть тем же драматургом, который в «Прикованном Прометее» ругает Зевса за жестокую тиранию. М.Л. Уэст утверждал, что «Прометей…» может быть авторской работой сына Эсхила, Эйфориона, который также был драматургом.

По версии защитников авторства, пьеса содержит только часть истории. В других частях тетралогии Эсхил имел возможность раскрыть персонажа Зевса с более благоприятной стороны. В этой пьесе Зевс не появляется - мы узнаем о тирании Зевса только от тех, кто от нее страдает, взгляды персонажей могут быть не тождественны взглядам автора. Возможно, этот вопрос никогда не будет решен. Как говорит Гриффит: «Мы не можем так или иначе надеяться на определенность». Считается «большинство ученых-классиков все еще признают эсхиловское авторство пьесы». Однако в последнее время, даже компьютерный анализ текстов говорит, что «Прометей…» относится скорее к циклу текстов Софокла. Об этом здесь: https://nplus1.ru/material/2020/10/15/pseudotragics

Аргументы в пользу авторства Эсхила держаться только на авторитете традиции; и гораздо логичнее считать автором пьесы не Эсхила, а какого-то более позднего автора. Если рассматривать текст чисто идейно, то его общих дух всё же направлен против Прометея, который рисуется скорее типичным «молодым» и «горячим» глупцом, из принципа перечащим старшим. В контексте общественной жизни Афин эта трагедия является скорее критикой софистов, хотя и не без небольших ноток уважения к отдельным их взглядам на гуманизм. Практически все персонажи в пьесе, даже сочувствующие Прометею — всё таки выступают как умеренные его критики, как увещатели и советники более мудрых и взвешенных поступков, которые Прометей то и дело отвергает с порогу, охваченный одной только мыслью о мести.

Сведенная статья (в двух частях) по всей серии постов об Эсхиле, с которого начинается цикл статей про античную драматургию. С точки зрения эпикуреизма (выросшего в софистическом духе), Эсхил является наиболее идеологически чуждым писателем, теоретиком "аристократизма", патриархальных понятий и латентным союзником Спарты. Последний факт особенно важен в контексте конфликта города и деревни, Афин и Спарты; конфликта, который совсем скоро после смерти Эсхила выльется в общегреческую гражданскую войну, известную как Пелопоннесская война.

Читать статью.

​​Про драматурга Софокла (495-406 до н.э.) известно немного. Мы знаем, что он происходил из обеспеченной семьи богатого владельца оружейной мастерской и вероятно поэтому получил хорошее образование. Родился он в предместье Афин, а место своего рождения, издавна прославленное святынями и алтарями Посейдона, Афины, Евменид, Деметры, Прометея, позже даже воспел в трагедии «Эдип в Колоне». Кстати интересно, что это место находится в крайней близости к саду Академа (будущая база философа Платона), и также недалеко от будущего местоположения Сада Эпикура.

После знаменитой Саламинской битвы (480 год до н.э.), в возрасте 15-ти лет Софокл участвовал в народном празднике в качестве руководителя хора. Таким образом, ещё в молодости он застал популярность поэзии Фриниха, Пратина и Эсхила. С тех пор, главным занятием его жизни стало составление трагедий для афинского театра. Первая же тетралогия, поставленная Софоклом в 469 году до н.э., доставила ему победу над Эсхилом и открыла собой ряд побед, одержанных на сцене в состязаниях с другими трагиками.

Сам Софокл отличался весёлым, общительным характером, не чуждался радостей жизни, как видно из слов некоего Кефала в Платоновом «Государстве». Он был близко знаком с историком Геродотом, скульптором Фидием, философами Анаксагором и Протагором и вместе с ними находился подле двора Перикла. Умер Софокл на 90-м году жизни, в 406 году до н. э. в городе Афины. Горожане соорудили ему жертвенник и ежегодно чествовали как героя. Позднейший критик Аристофан Византийский приписывал Софоклу 123 трагедии (против 90 трагедий у Эсхила), из которых сохранилось всего семь.

В качестве трагика, Софокл прежде всего был известен тем, что увеличил количество актёров до трех лиц, уменьшил размеры партий хора и улучшил все декорации, костюмы и т.п. вещи.

Трагедии Софокла отличаются новизной и смелостью поднимаемых вопросов. Основная тема софокловых трагедий развивается как правило в словесном состязании между двумя противниками, причем каждая сторона доводит защищаемое ею положение до крайних форм, яростно отстаивая своё право. Благодаря этому, пока состязание длится, читатель получает впечатление как бы только относительной справедливости или ошибочности того и другого положения; обыкновенно стороны расходятся, выяснивши многие подробности спорного вопроса, но не предлагая постороннему свидетелю готового заключения. Это последнее должно быть извлечено читателем или зрителем из всего хода драмы. Вот почему в новой филологической литературе существуют многочисленные и разноречивые попытки ответить на вопрос: как смотрит на предмет спора сам поэт, за какой из состязающихся сторон следует вместе с поэтом признавать перевес правды или всю правду; прав ли Креонт, запрещающий хоронить останки Полиника, или права Антигона, вопреки царскому запрещению совершающая обряд погребения над телом брата? Виновен ли, или не виновен Эдип в содеянных им преступлениях, и следовательно заслужено ли бедствие, его постигающее?

Такое изменение в подаче материала неизбежно влияло и на сам материал. Драмы Софокла уже гораздо более динамичны, ходы в них уже несколько менее предсказуемы, чем у Эсхила. Некоторые философские позиции возникающего в те времена движения софистов - принимаются самим Софоклом наряду с позициями консерваторов. Софокл ещё принадлежит к старшему поколению, что влияет на его этико-политические взгляды, но он уже не настолько сильно привязан к аристократии, как был привязан Эсхил. Драмы Софокла не только стилистически и «идейно» лучше поданы, но и наполнены значительным количеством малых философских смыслов и отсылок. Сохраняя за представлением характер чествования божества, обряда священнослужения, каким была трагедия первоначально (по самому происхождению своему из культа Диониса), Софокл очеловечил его гораздо больше, нежели Эсхил. Очеловечение легендарного и мифического мира богов и героев последовало неизбежно, как только поэт сосредоточил своё внимание на более глубоком анализе душевных состояний героев.

В том числе поэтому есть дополнительный смысл считать трагедию «Прометей...» принадлежащей Софоклу, или кому-то из его современников. В драмах Софокла выводятся «идеальные» люди, но можно сказать, что они были и у Эсхила. Только раньше им можно было подражать скорее наблюдая со стороны; теперь же у Софокла им можно было подражать наблюдая их «изнутри». Мотив воспитания в гражданах добродетели объединяет этих двоих писателей, но Софокл предлагает не простое копирование образцов, но и рассуждение о том, правильно ли это копирование. Под влиянием духа новой эпохи, в целом ещё консервативный Софокл — уже требует от зрителя больше разума, чем простой веры, и говорит об этом практически прямым текстом в собственных произведениях.

#античная_драматургия #Софокл #античность #драма #театр #трагедии

Кроме театрального ремесла, Софокл также отметился и как политик. Он даже дважды был избран на должность стратега, а один раз исполнял обязанности члена коллегии, ведавшей союзной казной.

Произведение Софокла "Трахинянки" считается одной из его старейших пьес по хронологической датировке (ок. 451-435 до н.э.). Действие трагедии происходит в городе Трахин, где #Деянира ждёт вестей от своего мужа #Геракла, воюющего на Эвбее. Наконец, она узнаёт, что Геракл взял город Эхалию и возвращается, но с ним — пленница Иола, страстью к которой он охвачен. Чтобы вернуть любовь мужа, Деянира прибегает к средству, которое ей посоветовал когда-то кентавр Несс. Увидев, что Геракл в результате оказывается на пороге смерти, Деянира совершает самоубийство. В финале пьесы ещё живого Геракла уносят на вершину Эты, чтобы там сжечь на погребальном костре.

#античная_драматургия #Софокл #античность #драма #театр #трагедии

В этой статье (читать здесь) рассматриваются все основные "идейные" моменты произведения, обнаруживается близость автора к зарождающемуся софистическому дискурсу и его попытка решить внутренние "проблемы" движения, затрагивая тему относительности и детерминизма.