​​#знакомство_с_эпикурейцами

Тимократ из Лампсака был эпикурейцем-ренегатом, поставившим целью своей жизни распространять клевету на философию и образ жизни Эпикура. Он был старшим братом Метродора, лучшего друга и самого преданного последователя Эпикура. Около 290 г. до н.э. Тимократ порвал со школой, по-видимому, потому, что отказался признать, что удовольствие было высшим благом жизни. Его книга против Эпикура, опубликованная после отступничества, называлась «Развлечения». В ней он утверждал, что Эпикур не был подлинным афинским гражданином, и будто Эпикура дважды в день рвало с перекорму, а сам Тимократ еле-еле сумел уклониться от ночной Эпикуровой философии и от посвящения во все его "таинства"; еще он говорит, что в рассуждениях Эпикур был весьма невежествен, а в жизни – еще того более, что телом он был чахл и долгие годы не мог даже встать с носилок, что на чревоугодие он тратил по мине в день, что с ним и с Метродором путались и другие гетеры – Маммария, Гедея, Эротия, Никидия – и что в своих 37 книгах "О природе" он много повторяется и без конца перечит другим философам, особенно же Навсифану.

----------

Спор стал весьма ожесточенным; Филодем цитирует Тимократа, «что он любил своего брата, как никто другой, и ненавидел его, как никого другого». В широко цитируемом письме, Метродор преувеличенно обвинил Тимократа в том, что тот не сделал (!) желудок эталоном во всём, что касается высшего блага. Известно, что Метродор написал по крайней мере одно произведение против Тимократа; да и сам Эпикур также написал «Мнения о претерпеваниях, к Тимократу».

Если судить по фрагментам предполагаемого письма Метродора - сам Тимократ выступил на основе весьма стоико-платонических позиций, защищая принципы общественной жизни (и публичного преподавания философии), патриотизма, героического самопожертвования, стремясь к славе и величественным поступкам. Ну или по крайней мере он защищал эти принципы на теоретическом уровне.

Но учитывая, что эпикуреизм быстро распространялся, очень сложно допустить, что он изначально исключал популяризацию в массах; следовательно, письмо может быть чисто-литературным подлогом, основанным на абстрактных представлениях "со стороны", о том как "должен" выглядеть эпикуреизм (где якобы очевидно, что согласно собственным принципам, школа не должна выходить за пределы кружка друзей и не должна заниматься общественным воспитанием; должна восхвалять только блага желудка и т.д.). Если же считать, что эта переписка - подлинник, то тогда выходит, что Тимократ выступил с критикой эпикуреизма уже во вполне Цицероно-Плутарховом стиле, и ещё задолго до них самих. И если ответы Метродора не являются подлогом, то классический эпикуреизм окажется довольно близок к враждебной карикатуре, и будет явно противоречить большей части уже известных подлинных источников. А также можно будет считать, что весь поздний эпикуреизм всё таки имел развитие, и развитие в условно "хорошую" сторону. Так что никакого "упадка" (о котором говорят Цицероны и Плутархи) в школе как раз таки не было, и она со временем только "одухотворялась". Но если даже такое развитие имело место, то почему и как оно могло произойти, если проще было сразу бросить столь мерзкую школу "насыщения чрева" и отправиться к одухотворенному Плутарху?

В общем, озвученный конфликт приводит к множеству странностей и проблем, но серьезных оснований считать переписку клеветническим подлогом у нас нет (кроме того, что Диоген Лаэртский считал Тимократа просто безумцем, распространявшим клевету ради клеветы), поэтому пока можно заочно считать, что она более-менее оригинальна и отражает по крайней мере по смыслу - истинную суть полемики. Самому же мне кажется, что это скорее подлог; уж очень карикатурно всё звучит и слабо вяжется с основным пластом уже известного, да и Тимократ всё таки очевидец, и сложно списать всё на его "безумие"; скорее он не подлинный автор критики.

​​#мудрость_древних #Соломон #Ровоам #йюмар #Израиль

Иеровам немедленно вернулся и возглавил делегацию к наследнику Соломона Ровоаму, прося некоторых изменений, снижения налогов и уменьшения трудовой повинности. Ровоам в ответ попросил совета у двойного собрания, которое помогало ему править, как оно помогало царям со времен Гильгамеша. Собрание старейшин, осторожное и опытное, посоветовало ему изменить политику Соломона, быть меньше монархом и больше пастырем; собрание же молодых посоветовало доказать свою силу. «Покажи им, - посоветовали молодые, - что твой мизинец толще, чем пенис их отца».

Ровоаму понравился последний ответ - который, вероятно, совпал с его желанием решить проблему снижения доходов. Когда делегаты явились к нему на аудиенцию, он произнес, очевидно, самую бестактную политическую речь в истории: «Мой отец наложил на вас тяжелое ярмо, но я сделаю его еще тяжелее».

​​Иммануил Кант - «Критика чистого разума» (1781)

«В отношении предмета всякого познания нашего разума одни философы были только сенсуалистами, а другие — только интеллектуалистами. Эпикура можно считать самым выдаю­щимся представителем сенсуализма, а Платона — самым выда­ющимся представителем интеллектуализма».

«В отношении происхождения познания на основе чистого разума: возникает ли оно из опыта или независимо от него имеет свой источник в разуме. Аристотель может считаться главой эмпириков, Платон — главой ноологистов. Локк в Новое время следовал первому, а Лейбниц — второму (хотя он был достаточно далек от его мистической системы), все же они не могли еще разрешить этот спор.
Во всяком случае Эпикур гораздо последовательнее применял свою эмпирическую сис­тему (так как своими выводами он никогда не выходил за пределы опыта), чем Аристотель и Локк (в особенности послед­ний), который, выводя все понятия и основоположения из опы­та, зашел так далеко, что утверждал, будто бытие Бога и бес­смертие души (хотя эти предметы находятся целиком за пре­делами возможного опыта) могут быть доказаны с такой же достоверностью, как и математические теоремы».

Репост февральских баталий против стоиков из группы Вконтакте. После этого скину ещё два поста, напрямую связанных с этим. В конце этой статьи описывается суть принципа «удовольствие есть конечная цель», и как этот принцип можно совмещать с добродетельной жизнью.

Слишком хорошо, чтобы не привести в качестве примера. Человек заявил, что "У стоиков более сложная фишка", а потом добавил, что "им надо поголодать, чтобы почувствовать вкус хлеба, надо испытывать жажду, чтобы понять что вода прекрасна". На что я нашел ему цитат Эпикура про эту "сложную стоическую фишку", и получит вот такой результат.

Самое смешное, что он просто подтвердил сказанное в нашей статье. И ещё смешнее, что до моего ответа (просто пару цитат про умеренность Эпикура), он говорил о том, что "в общем-то оба направления дают достаточно механизмов для достижения счастья. Выбор между ними это чистая вкусовщина перемешанная с воспитанием и генетической предрасположенностью". Казалось бы, такой "мирный" человек (!), и вот так он отвечает на простой набор цитат! Так что Иван, стоическое упражнение, посланное тебе Богом - благополучно провалено. Вся суть лицемерного спокойствия и рассказов, что все по своему хороши. Так ещё и выдал набор самой пошлой критики - классический образчик стоической реакции.

Отвечаем на новое сообщение наших стоиков, в продолжение начатой темы (8.02.2021).

Да, изначальная цель Вашей статьи была в другом, но акценты были проставлены так, как проставлены, и поэтому наш ответ не был совсем уж "мимо". Тогда как Вы делаете вид, что не понимаете о чем идет речь; а именно, что философия эпикуреизма акцентирует на достижении "разума" и "благоразумия" (а.к.а. здравого смысла), чтобы КАК РЕЗУЛЬТАТ получить то, к чему стремится даже стоик, когда отстаивает свою воинскую честь и т.д. по списку (т.е., чтобы получить удовольствие). Оно конечно получается удовольствием другого плана, чем самые обыкновенные привычные слуху наслаждения. Но вопрос сводится к тому, каким образом эти удовольствия получать, и какого характера они сами. Технически "эвдаймония" (объявленная Вами же - целью философии), может считаться разрядом удовольствия, и действительно им считается.

Теория заканчивается, начинается практика, хорошо.

Система стремления к удовольствиям нас обманывает, отлично, это мы тоже можем легко допустить. Но что это изменило? Разве удовольствия были целью философии? Они были и остаются целью самой жизни как таковой, которую определила нам сама природа (как бы сказал классический эпикуреец). К удовольствиям стремятся и люди, и животные, "и мудрецы и простецы"; но вопрос всё ещё остается в том, как достигать жизненной цели, при помощи чего! Это огромная разница. И большая разница также в том, отдаете ли Вы себе отчет во всём этом. У Ваших стоиков же просто не хватает мужества признаться себе в этом; гордость не позволяет спуститься в высот "чистой духовной жизни", вот и приходится Вам изобретать химеры, чтобы получать всё то же самое удовлетворение, но только с кучей цензурных "купюр" и убеждая себя, что Вы чисты от "порока", увеличивая этим своё удовлетворение.

Так вот, есть большая разница в том "как", а не в том "что". И если двигаться к удовольствиям как мышь из Вашей статьи, то Вы будете правы; поэтому вы же и движетесь к "довольству самими собой" при помощи иного пути, чем у мышей. Всё предельно просто.

Вы спрашиваете: "Что же делать? Как нам достигнуть удовольствия, не ставя себе цель его достигать?".
Эпикур же вам и отвечает: "Обретать разум, жить разумной жизнью, не полагаясь на пустые абстракции и воспринимая мир таким, какой он есть".

Почти тоже самое, что Вы сами и говорите, только с небольшим (и важным!) различием. Вы сами только что, в конце своей статьи подтвердили правоту Эпикура, когда сказали, что: "у стоиков значительно больше шансов достичь эпикурейских целей, чем у самих эпикурейцев — просто как побочный продукт собственной стоической практики".

Только Эпикур (и мы вместе с ним) считает удовольствия побочным продуктом разумности, а не "стоической практики". Быть поистине свободным человеком - значит быть человеком в первую очередь свободомыслящим, поступающим не по предписанию из "10 заповедей" Моисея или Марка Аврелия, а в силу своей как можно более полной осведомленности о мире. Эта свобода - также свобода от всех пустых и призрачных понятий о Боге, добродетели, добре, "моих самых правильных законов и обычаев предков", и даже родины, семьи и дружбы.

Значит ли это, что для эпикурейца нет родины, семьи, дружбы? Что ему закрыт путь к добродетели, или что он обречен на неверие в Бога? Нет (кроме, разве что, последнего пункта, хотя и это спорно), просто он может пользоваться всем этим без грубого схематизма, без "я должен всегда поступать так-то и так-то", без абсолютно строгих определений "добра" и "зла". Создание такой строгой сетки понятий наоборот отдаляет человека от разумности, от свободомыслия и лишает его даже того "морального пафоса", ради которого стоики на самом деле и стараются.

​​Ведь что морального в том, чтобы получить извне готовую инструкцию и просто следовать ей? Где в этом тяжесть выбора? Эпикур оставляет нам свободу и даёт компас, чтобы быть "добродетельным" человеком не ради самой добродетели (которая является лишь обобщением и словом, что заметил даже Сократ), а ради того, что поистине и является целью - ради удовлетворения, но не абы какого - а истинного, результата пользования разумом.

Итак, получается, что речь идёт о свободе, в случае стоиков - свободе от страстей; а в случае эпикурейцев - от глупостей (по крайней мере обе школы сами так думают). Как результат - достигается "эвдаймония". Различия только в том, какая свобода и от чего ведет к этой единой цели. А второе различие в том, что эпикурейцы осмелились назвать эвдаймонию лишь разрядом удовольствия (чем она и является). Эпикурейцы разрешили пользоваться также и "низкими" удовольствиями, но лишь "разумно" и "свободно", чтобы ты управлял самим собой при этом, а не страсти влекли тебя как раба. Правда на деле же рекомендуется всё таки не рисковать почем зря (хотя свобода так поступать остается). Стоики же бояться называть вещи своими именами и пытаются, словно дети, бежать "в домик" где нет ничего плохого, и остается только хорошее, определяя плохое и хорошее так "как уже принято", и не проявляя в этом никакого разума, кроме констатации "раз так принято, значит того хотел Логос, а всё чего он хочет - разумно, и я не могу этого оспаривать". Но что ещё смешнее, что теперь, в 21-веке, современные стоики сами пытаются вытаскивать стоицизм из этого "домика" и доказывать, что стоик тоже может "разумно" пользоваться также и "низкими" удовольствиями.

Так в чем же тогда разница? В чем преимущество? По сути речь идет об одном и том же, но ключевая разница в цели первого порядка, не в "конечной цели" (т.е. эвдаймонии, которую можно понимать как наслаждение жизнью или же как добродетель), а в том, при помощи чего эвдаймония достигается. Эпикуреизм это философия свободомыслия, а стоицизм это философия "статуса-кво", традиционализма и мужских ценностей, которые сами являются результатом сложившейся вековой традиции, что на греческом философском языке означает - "по установлению", а не "по истине". И даже знаменитая стоическая общественно-ориентированная позиция при ближайшем рассмотрении оказыается позицией - прогнись под готовую данность, слейся с общественными нормами. Что является позицией, далёкой от свободы. Это лишь логическое продолжение традиционализма. Тем более станет понятно, почему человек современного (или хотя бы раннего Нового времени) типа, кем уже тогда были эпикурейцы по своим взглядам, уклонялись от архаичных политических раскладов.

И здесь, говоря о "практике" всё получается крайне просто. Эпикурейская практика заключается в том, чтобы знать предельно много, изгоняя из своего разума все пустые страхи, Эпикур дал нам фундамент для интеллектуализма, для теоретического и практического обоснования Homo Universalis, чем и воспользовались мыслители времен Ренессанса и особенно времен эпохи Просвещения, которые всегда были сильно связаны с эпикурейской философией.

Парадокс не в том, что мы не можем понять, как из следования разуму можно получить наслаждение (это как раз даже в текстах Эпикура можно найти); парадокс в том, что Вы не можете понять, как следуя тезисам Эпикура можно быть разумным, потому что Вы и разумность подменяете понятиями "ну что есть то есть, смиримся же с этим" и "живи добродетельно" (как предки завещали).

​​Отличное дополнение от Гегеля в тему к борьбе "догматиков" и "эмпириков" в античной медицине:

«Что касается различия между физикой и философией природы, а также определений определений, отграничивающих их друг от друга, то мы прежде всего должны заметить, что они вовсе не так далеки друг от друга, как это обычно думают. Физика и естественная история трактуются прежде всего как эмпирические науки и претендуют на то, что они всецело ограничиваются опытом и наблюдением и, таким образом, противостоят философии природы, познанию природы из мысли. Однако первое, что мы можем выдвинуть против эмпирической физики, - это утверждение, что в ней содержится гораздо больше мысли, чем она допускает и знает, что физика лучше, чем она сама предполагает, или (если наличие мысли в физике должно быть признано чем-то дурным) что она хуже, чем она предполагает. Различие между физикой и философией природы состоит не в том, что первая основана на наблюдении, а вторая на мышлении; они различаются между собой лишь формами и приемами мышления; обе они суть мыслительное познание природы».

(с) Г.В.Ф. Гегель - «Философия природы»

Сокращение из истории эпикуреизма в «Энциклопедии..» авторства Дени Дидро

#Просвещение #Дидро #философия #Франция #история

Вот основные положения учения Эпикура, единствен­ного из всех древних философов, который сумел согласо­вать свою мораль с тем, что он принимал за истинное счастье человека, а свои наставления — с желаниями и нуждами естества. Поэтому во все времена у него было и будет огромное число учеников. Стоиками становятся, но эпикурейцами рождаются.

Эпикур родился в третий год сто девятой олимпиады, в седьмой день месяца гамелиона. У него было три брата: Неокл, Хередем и Аристобул; Плутарх называет их образ­цом редчайшей братской нежности. Эпикур жил в Теосе до восемнадцати лет: тогда он с небольшим запасом знаний, которые получил в школе своего отца, возвратился в Афины, но его пребывание там не было длительным. Александр умирает; Пердикка разоряет Аттику, и Эпикур принужден скитаться из Афин в Колофон, в Митилену и Лампсак. Народные смуты прервали его занятия, но не помешали его успехам. Люди гениальные, такие, как Эпи­кур, мало теряют времени; их деятельность распространя­ется на всё; они наблюдают и научаются, не замечая этого, и эти знания, приобретаемые почти без усилия, тем цен­нее, чем они касаются более общих предметов. Пока глаз натуралиста приложен к оконечности инструмента, кото­рый увеличивает ему отдельный объект, он не наслажда­ется всеобщей картиной природы, которая его окружает.

Таким образом, здесь он философ, он возвращается на сцену мира, только когда выходит из своего кабинета; там собирает он по зернышку знания, которые долгое время остаются неведомыми ему в глубине его души, потому что они возникают не от глубокого и точного размышления, а от случайно брошенных взглядов,— великолепные ростки, которые рано или поздно разовьются для счастья рода человеческого.

Эпикуру было тридцать семь лет, когда он возвратился в Афины; он был учеником Памфила, взглядами которого крайне пренебрегал; он не мог терпеть вечные софизмы Пиррона; он вышел из пифагорейской школы Навсифана, будучи не доволен числами и метемпсихозом. Он слишком хорошо знал природу человека и её силу, для того чтобы приноровиться к суровости стоицизма. Он занялся пере­листыванием сочинений Анаксагора, Архелая, Метродора и Демокрита; в особенности он пристрастился к филосо­фии последнего и этим заложил основания своей собст­венной.

#Платоники занимали Академию, #перипатетики — Ли­цей, #киники — Киносарх, #стоики — Портик; #Эпикур осно­вал свою школу в прелестном саду, для которого он купил землю и который насадил, чтобы использовать его таким же образом. Именно он научил афинян перенести в стены города деревенский спектакль. Ему было сорок четыре го­да, когда Афины, осажденные Деметрием, были истощены голодом; Эпикур, решивший жить или умереть со своими друзьями, каждый день раздавал им бобы, которыми он поровну делился с ними. В его сады съезжались люди со всех земель #Греции, #Египта и #Азии: их привлекали его знания и его добродетели, но главным образом сообразность его принципов с природными чувствами. Все фило­софы его времени, казалось, составили заговор против чувственных удовольствий и наслаждения. Эпикур взял их под защиту, и афинское юношество, обманутое словом на­слаждение, сбежалось, чтобы внимать ему. Он пощадил слабость своих слушателей; он вложил столько искусства, чтобы удержать их, что это помогло ему их привлечь; лишь мало-помалу он развернул им свои принципы. Заня­тия проводились за столом или на прогулке; или под сенью деревьев, или в изнеженности лож внушал он им восхище­ние добродетелью, воздержанностью, скромностью, лю­бовью к общему благу, стойкостью души, умеренной склонностью к удовольствиям и презрение к жизни. Неяс­ная в своих начальных основаниях школа его завершается тем, что становится одной из самых знаменитых и самых многочисленных.

Эпикур жил холостяком: беспокойства, которые сопут­ствуют женитьбе, казались ему несовместимыми с неос­лабным занятием философией; притом он хотел, чтобы жена философа была умной, богатой и красивой. Он занялся изучением, написанием и наставлением; он написал более трехсот различных трактатов, из которых до нас не дошел ни один. Он не был в достаточной степени элегант­ным, к чему были так чувствительны афиняне; он довольствовался тем, что был правдивым, ясным и глубокомыс­ленным. Его любила знать, им восхищались соперники, его обожали ученики; он принял в свои сады много знамени­тых женщин: Леонтию, любовницу Метродора; Фемисту, жену Леонтея; Филениду, одну из самых порядочных жен­щин Афин, Никидию, Эротию, Гедею, Маммарию, Бодию, Федрию и т. д. Его сограждане, люди светские, самые склонные к злословию и из суеверия самые подозрительные, не обвиняли его ни в распутстве, ни в нечестии.

#Кровожадные_стоики одолевали его своими оскорбле­ниями; он отдал им себя, прочно отстоял свои догмы и за­нялся разбором тщетности их системы. Он разрушил свое здоровье чрезмерной работой: в последнюю пору своей жизни он не мог ни носить одежду, ни вставать с кровати, ни выносить свет, ни видеть огонь. Он мочился кровью; его мочевой пузырь понемногу закрывался из-за роста камня; однако он писал одному из своих друзей, что воспоминание о прошлой жизни приостанавливает боли.

Когда он почувствовал приближение конца, он прика­зал позвать своих учеников; он завещал им свои сады; он обеспечил многих обездоленных детей, опекуном которых он был; он отпустил на волю своих рабов; он распорядился своими похоронами и умер в возрасте семидесяти двух лет, на втором году сто двадцать седьмой олимпиады. О нем скорбели все: республика воздвигла ему памятник, а некий Феотим (Диодим-стоик), изобличенный в том, что от имени Эпикура составил постыдные письма, адресованные некоторым женщи­нам, которые часто посещали его сады, был приговорен к лишению жизни.

Эпикурейская философия преподавалась без перерыва, от её создания до времен Августа. В Риме она достигла самого большого успеха. Школа там состояла большей частью из людей ученых и государственных деятелей; Лукреций воспел эпикуреизм. Цельс обучал ему при Ад­риане, Плиний Натуралист — при Тиберии; ещё знамени­тыми среди эпикурейцев являются Лукиан и Диоген Лаэртский.

В период упадка Римской империи эпикуреизм постиг­ла участь всех видов знаний; он вышел из более чем тыся­челетнего забвения только в начале XVII века; упадок пластических форм привел к возрождению атомов. #Маньен_из_Люксо в Бургундии опубликовал своего «Democritus reviviscens», посредственную работу, в которой автор все время выдает свои бредовые идеи за мнения Демокрита и Эпикура. Маньену следовал #Пьер_Гассенди, один из тех, кто оказали самую большую честь философии и на­ции. Он родился в январе 1592 г. в Шантерсье, ма­ленькой деревушке Прованса в одном лье от Диня, где он получил начальное образование. Он имел мягкий нрав, здравое суждение и глубокие знания: он был сведущ в астрономии, древней и современной философии, метафи­зике, языках, истории, древностях; его эрудиция была почти универсальной. О нем можно было сказать, что фило­соф никогда не был лучшим гуманистом, ни гуманист та­ким хорошим философом; его писания не лишены привле­кательности; он ясен в своих рассуждениях и правдив в своих идеях. Он был среди нас восстановителем филосо­фии Эпикура; жизнь его была полна беспокойств; бес­престанно он атаковал и был атакован; но он не был менее внимательным к тому, чтобы в своих спорах выставить честность в качестве довода со своей стороны, будь то с Флуддом, будь то с милордом Гербертом, будь то с Де­картом. Гассенди имел в качестве учеников и привержен­цев множество людей, которые обессмертили себя: #Шапель, #Мольер, #Бернье, аббат де Шольё, Великий приор де Вандом, маркиз де Ла Фар, шевалье де Буйон, маршал де Катина, и много других необыкновенных людей, объединивших в себе через контраст приятных и выспренних ка­честв героизм с мягкостью, склонность к добродетели и склонность к удовольствию, политические качества с ли­тературными талантами и образовавших среди нас различные школы эпикурейской морали, о которых мы соби­раемся говорить.

Самая древняя и первая из этих школ, где практикова­ли и преподавали мораль Эпикура, была школа на улице де Турнель в доме у #Нинон_Ланкло; именно там эта не­обыкновенная женщина собирала всех блестящих, просве­щенных и роскошных людей, каких только имели двор и город: там видели г-жу Скаррон, графиню де Ла Сюз, знаменитую своими элегиями; графиню д'Олон, столь превозносимую за её редкую красоту и множество любовни­ков; Сент-Эвремона, который затем преподавал эпикуре­изм в Лондоне, где у него были учениками знаменитый граф де Граммон, поэт Уоллер и г-жа де Мазарини; герцогиню де Буйон Манчини, которая окончила школу при Тампле; Ивето (смотри Аркадийцы), г-на де Гурвиля, г-жу де Лафайет, герцога де Ларошфуко и многих других людей, создавших во дворце Рамбуйе школу платонизма, которую они оставили, чтобы пополнить общество и послушать уроки эпикурейца.

​​После этих первых эпикурейцев ученики де Гассенди Бернье, Шапель и Мольер перевели школу Эпикура с ули­цы де Турнель в Отей; Башомон, барон де Бло, песни ко­торого столь редки и столь изысканны, и Дебарро, который был учителем г-жи Дезульер в искусстве поэзии и на­слаждения, особенно прославили школу Отея. Школа Нейли появилась за школой Отея; в течение ко­роткого времени, что она существовала, её поддерживали Шапель и г-да Соннинг; но едва она была учреждена, как слилась со школой Ане (d'Anet) и Тампля.

Сколько знаменитых имен дала нам она! Шапель и его ученик Шольё, г-н де Вандом, г-жа де Буйон, маркиз де Ла Фар, Руссо, г-да Соннинг, аббат Куртен, Кампистрон, Палапра, барон де Бретёй, отец известной маркизы де Шатле, президент де Меем, президент Ферран, маркиз де Данжо, герцог де Невер, г-н де Катина, граф де Фьеск, гер­цог де Фуа, или де Рандан, г-н де Периньи, Ренье, прият­ный собеседник, который пел и аккомпанировал себе на лютне, г-н де Ласере, герцог де Ла Фейад и т. д. Это та же самая школа, что и школа Сен-Мора или школа г-жи гер­цогини.

Школа Со (Seaux) собрала всех, кто оставался от этих приверженцев роскоши, изящества, учтивости, филосо­фии, добродетелей, словесности и наслаждения; в нее вхо­дил также кардинал де Полиньяк, который часто посещал её скорее из склонности к ученикам Эпикура, чем к учению их учителя, Гамильтон, Сент-Олэр, аббат Жен, Малезьё, Ламот, г-н де Фонтенель, г-н де Вольтер, многие академики и несколько женщин, славившихся своим умом; отсюда видно, что нигде и никогда эпикурейская школа не была более великолепной, чем во Франции, и особенно в последнем веке.

Решил, что автор уже несколько старой (но всё ещё в топ-5 его личных статей по просмотрам) статьи о гедонизме (за 21.01.2019), Алексей Кардаш — стоит того, чтобы рассмотреть его работу и написать об этом мини-рецензию. К тому же, как оказалось, у этой статьи есть продолжение, где он пишет много невежественной ерунды про философов Просвещения, и об этом можно будет позже написать отдельный разбор. Перед прочтением рекомендуется просмотреть выдержки из биографии Аристиппа.

Читать статью.

​​Название: "Сад Эпикура: Философия религии Эпикура и эпикурейская традиция в истории европейской культуры".
Автор: Шахнович М.М.
СПб.: Изд-во СПб. ун-та , 2002. - 284 с.

#книги #исследования #матчасть

В монографии впервые в отечественной литературе исследуются философия религии Эпикура, история ее рецепции и интерпретации, в том числе в России. Анализируются особенности учения Эпикура о богах и благочестии, специфика античного понимания «безбожия» и роль эпикуреизма в древнем свободомыслии. Значительное место отводится западноевропейской эпикурейской традиции, римскому эпикуреизму, средневековым рецепциям эпикуреизма, философии религии Эпикура в оценке мыслителей Возрождения, представлениям философов Нового времени об отношении Эпикура к религии. Для всех интересующихся философией, религиоведением, историей культуры.

Тем временем мы дальше расширяем контекст в нашем цикле "История античной философии". Из статьи можно будет узнать как приблизительно звучала античная музыка, какие теоретические направления она приобрела и как различия в звучании инструментов использовали для воспитания молодежи и в политической борьбе.

Читать статью.

​​«К чему вся философия и зачем нужно её остроумное оснащение, если она признает свою неспособность сказать что-либо новое для жизни, и даже не способна служить инструментом жизни; если она является лишь учением о знаниях, но не школой мудрости?
Главная польза философии... негативная и критическая...

#цитаты #Фихте #этика #просвещение

Опосредованно, т. е. в той мере, в какой знание философии соединяется со знаниями жизни, у неё есть и положительная польза: она в широчайшем смысле слова педагогически влияет на все непосредственно практическое. Исходя из высочайших оснований философия учит пониманию того, как следует формировать цельного человека... её влияние на умонастроение всего человечества, однако, нужно искать в том, что она придает ему силу, отвагу и веру в себя, показывая, что всё это и его судьба в целом зависят исключительно от него самого, - тем, что она ставит человека на его собственные ноги».

(с) И.Г.Фихте - Заметки во время "спора об атеизме" (последние несколько лет XVIII века)

В рамках цикла "Истории античной философии" мы приходим к принципиально новому этапу её развития, к этапу, который уже начинает выходить (но ещё не вышел) из контекста международной мысли (Восток, Индия, Китай). Первая половина этого очерка посвящена краткому обзору исторического контекста, который сделал возможным новый шаг в развитии мысли. Вторая половина очерка посвящена всецело философии Протагора.

К этой статье полезно рассмотреть также статью об искусстве, музыке и медицине.

Читать статью или сразу часть про самого Протагора.

Произведение древнегреческого софиста и ритора Горгия Леонтийского «Похвала Елене» была учебной речью, на примере которой Горгий обосновывал те или иные положения риторики. В Древней Греции дочь Зевса и Леды символизировала противоположность женским добродетелям — верности, материнству и честности. Она изменила мужу, нарушила клятвы, бежала с любовником, оставив маленькую дочь Гермиону, в Трою, что стало причиной кровопролитной Троянской войны. В своей речи Горгий взялся за деконструкцию стереотипа и создание нового образа Елены Прекрасной.

Так, когда какой-то пентатл нечаянно брошенным дротом убил Эпитема из Фарсала, Перикл, по словам Ксанфиппа, потратил целый день, рассуждая с Протагором о том, кого, по существу, следует считать виновником этого несчастного случая, - дрот, или бросавшего, или распорядителей состязания.

(с) Плутарх - "Сравнительные жизнеописания: Перикл"

Знаменитая притча "Геракл на распутье" софиста Продика была приведена Ксенофонтом в рамках спора с вымышленным литературным образом гедониста Аристиппа. И сначала он заставляет Аристиппа изрядно унижаться перед Сократом, и сам подводит к тому, что нет ничего благороднее, чем быть государственным мужем, а любой государственный муж - добродетелен априори.

Считается, что эта притча не приведена до конца и специально отредактирована под нужды общей задумки сочинения Ксенофонта. Она немного выбивается из общей логики сохранившихся отрывков Продика; но возможно, что это подлинник, ведь софисты часто становились на диаметрально противоположные стороны; к тому же, если присмотреться, речь "Добродетели" вполне могла быть высказана тем же Эпикуром, который идейно находит много сходства с отрывками Продика.

В рамках цикла "История античной философии" мы переходим от философии Протагора к его главному конкуренту в сфере софистики (Горгию) и одному из крупнейших последователей (Продику). Данная статья объясняет различие направлений внутри самой софистической мысли и дополнительно выясняет роль известного тезиса "Человек есть мера".

Читать статью.