Forwarded from Люстра | Книжная иллюстрация
С. Чапман "Реки: путешествие от истока к морю"
Иллюстратор Цюй Лань, 2023
Люстра | Книжная иллюстрация
Иллюстратор Цюй Лань, 2023
Цюй Лань родилась и выросла в Китае. После окончания Китайской академии искусств по специальности «живопись маслом» она переехала во Францию и работала графическим дизайнером в различных агентствах. Затем она открыла в себе страсть к иллюстрации и начала карьеру внештатного иллюстратора
Люстра | Книжная иллюстрация
Forwarded from Тимуроки: чтобы писать отличные тексты
#проза_по_субботам
Скачал наконец-то несколько этих ваших файлов Эйнштейна... и они реально возмутительные! От «Работ по кинетической теории, теории излучения и основам квантовой механики» вообще глаза на лоб лезут, там жуть сплошная.
Ещё сионист Эйнштейн много писал по модной теме евреев и Палестины, но я в итоге выбрал читать «Путевой дневник» 1922 года — там полно пикантного: визиты к гейшам, расистские наблюдения*, социальное неравенство!
--
28 октября. Вчера приблизились к <Гонк> Коломбо, со значительным опозданием. Прежде чем показался берег, мы попали в жестокий тропический шторм с бурным ливнем, из-за которого корабль остановился. Когда небо, часам к девяти, прояснилось, оказалось, что мы рядом с гаванью. Лоцман подплыл на гребной шлюпке, и вскоре мы уже были в доке рядом с другим японским пароходом. Мы впервые встретили здесь индийца, пожилого, изящного, четкие черты лица, седая борода. Принес нам две телеграммы и — попросил чаевые. Мы видели других индийцев: черно-коричневые, жилистые фигуры, выразительные лица и тела, держатся со смирением. Они выглядят как аристократы, ставшие нищими. Много невыразимой гордости и унижения соединяется в них.
Этим утром в 7 часов мы сошли на землю и вместе с Дю Платром (Du Plâtres) отправились осматривать индийский квартал в Коломбо и буддийский храм. Мы доехали туда на маленьких одноместных тележках, которые везли рысцой люди геркулесовой силы и при этом хрупкого телосложения.
Мне было очень стыдно, что я оказался участником такого неслыханного обращения с людьми, но я не мог ничего с этим поделать. Ведь эти нищие с внешностью королей целым роем следуют за каждым иностранцем, пока тот не сдастся. Они знают, как упрашивать и молить до тех пор, пока сердце человека не дрогнет. В местном квартале на улицах можно увидеть, как эти хрупкие люди проводят свою примитивную жизнь. Несмотря на всю их утонченность, они производят такое впечатление, что климат мешает им думать о прошлом или будущем более длительном, чем четверть часа.
Живут они в чрезвычайной грязи и сильной вони, прямо на земле; делают мало и нуждаются в малом. Простой экономический цикл жизни. Он слишком ограничен, чтобы позволить индивидууму хоть какое-то достойное существование. Полуголые, с тонкими и все-таки сильными телами и тонкими, терпеливыми лицами. Не сравнить с тем, как кричали левантийцы в Порт-Саиде.
Ни грубости, ни рыночного гама, а плывут себе по течению, спокойно, снисходительно, и даже не без некоторого легкомыслия. После того, как вы присмотритесь хорошенько к этим людям, общение с европейцами едва ли доставит вам прежнее удовольствие: ведь они куда более жестоки, избалованны и выглядят настолько грубее и жаднее — в этом-то, к сожалению, и кроется их практическое превосходство, их способность получать грандиозные вещи и владеть ими. А мы разве не стали бы в этом климате такими же, как индийцы?
В гавани оживленная суматоха. Рабочие, исполины с блестящими черными телами, переносят грузы. Ныряльщики демонстрируют свое смертельно опасное мастерство. Постоянно улыбка и самоуничижение за грязные деньги, а рядом самодовольные люди, которые достаточно жестоки, чтобы наслаждаться этим зрелищем. В 12:30 отправляемся в дождливую пустыню моря. Цейлон — растительный рай и при этом демонстрация самого жалкого человеческого существования.
--
*«Я заметил, как мало различаются здесь мужчины и женщины; не понимаю, какие такие роковые чары китайских женщин заставляют их мужчин терять голову до того, что они уже не в состоянии противиться могучему блаженству продолжения рода».
😭😭😭Альбертик, ну как так, ты же эксперт по всё-относительности!
[Подпишитесь на «Тимуроки»]
Скачал наконец-то несколько этих ваших файлов Эйнштейна... и они реально возмутительные! От «Работ по кинетической теории, теории излучения и основам квантовой механики» вообще глаза на лоб лезут, там жуть сплошная.
Ещё сионист Эйнштейн много писал по модной теме евреев и Палестины, но я в итоге выбрал читать «Путевой дневник» 1922 года — там полно пикантного: визиты к гейшам, расистские наблюдения*, социальное неравенство!
--
28 октября. Вчера приблизились к <Гонк> Коломбо, со значительным опозданием. Прежде чем показался берег, мы попали в жестокий тропический шторм с бурным ливнем, из-за которого корабль остановился. Когда небо, часам к девяти, прояснилось, оказалось, что мы рядом с гаванью. Лоцман подплыл на гребной шлюпке, и вскоре мы уже были в доке рядом с другим японским пароходом. Мы впервые встретили здесь индийца, пожилого, изящного, четкие черты лица, седая борода. Принес нам две телеграммы и — попросил чаевые. Мы видели других индийцев: черно-коричневые, жилистые фигуры, выразительные лица и тела, держатся со смирением. Они выглядят как аристократы, ставшие нищими. Много невыразимой гордости и унижения соединяется в них.
Этим утром в 7 часов мы сошли на землю и вместе с Дю Платром (Du Plâtres) отправились осматривать индийский квартал в Коломбо и буддийский храм. Мы доехали туда на маленьких одноместных тележках, которые везли рысцой люди геркулесовой силы и при этом хрупкого телосложения.
Мне было очень стыдно, что я оказался участником такого неслыханного обращения с людьми, но я не мог ничего с этим поделать. Ведь эти нищие с внешностью королей целым роем следуют за каждым иностранцем, пока тот не сдастся. Они знают, как упрашивать и молить до тех пор, пока сердце человека не дрогнет. В местном квартале на улицах можно увидеть, как эти хрупкие люди проводят свою примитивную жизнь. Несмотря на всю их утонченность, они производят такое впечатление, что климат мешает им думать о прошлом или будущем более длительном, чем четверть часа.
Живут они в чрезвычайной грязи и сильной вони, прямо на земле; делают мало и нуждаются в малом. Простой экономический цикл жизни. Он слишком ограничен, чтобы позволить индивидууму хоть какое-то достойное существование. Полуголые, с тонкими и все-таки сильными телами и тонкими, терпеливыми лицами. Не сравнить с тем, как кричали левантийцы в Порт-Саиде.
Ни грубости, ни рыночного гама, а плывут себе по течению, спокойно, снисходительно, и даже не без некоторого легкомыслия. После того, как вы присмотритесь хорошенько к этим людям, общение с европейцами едва ли доставит вам прежнее удовольствие: ведь они куда более жестоки, избалованны и выглядят настолько грубее и жаднее — в этом-то, к сожалению, и кроется их практическое превосходство, их способность получать грандиозные вещи и владеть ими. А мы разве не стали бы в этом климате такими же, как индийцы?
В гавани оживленная суматоха. Рабочие, исполины с блестящими черными телами, переносят грузы. Ныряльщики демонстрируют свое смертельно опасное мастерство. Постоянно улыбка и самоуничижение за грязные деньги, а рядом самодовольные люди, которые достаточно жестоки, чтобы наслаждаться этим зрелищем. В 12:30 отправляемся в дождливую пустыню моря. Цейлон — растительный рай и при этом демонстрация самого жалкого человеческого существования.
--
*«Я заметил, как мало различаются здесь мужчины и женщины; не понимаю, какие такие роковые чары китайских женщин заставляют их мужчин терять голову до того, что они уже не в состоянии противиться могучему блаженству продолжения рода».
😭😭😭Альбертик, ну как так, ты же эксперт по всё-относительности!
[Подпишитесь на «Тимуроки»]
I SAW A HORRIBLE ...
Иногда самое важное в мире — услышать разницу между одним словом и другим.
Я закончила чтение «6 масок смерти» Сюсуке Митио, и многое в книге меня зацепило. Один приём я выделила для себя особенно — ведь я учила и японский, и британский английский.
Учитель-японец хочет помочь одинокой девочке в Ирландии, которая понимает его ломаный английский. Он слышит от неё фразу: «I saw a horrible...» («Я видела нечто ужасное...»). Решив защитить её, он тайком совершает то, о чём впоследствии будет горько сожалеть.
Одна фонетическая ошибка. Одно доброе намерение. Одна открытая коробка. И цепочка событий, которую уже не остановить.
Бабочка в этой истории — идеальный символ. Она — душа, память, невероятная, трепетная красота, которую так легко спугнуть одним неловким движением.
Мораль проста и беспощадна: прежде чем что-то исправить — убедись, что ты правильно понял, что именно сломалось. Иногда помощь — это не действие, а тихое, внимательное присутствие. И умение расслышать разницу между «ужасом» и «бабочкой».
P. S. картинка сгенерирована в Leonardo
#книги
Иногда самое важное в мире — услышать разницу между одним словом и другим.
Я закончила чтение «6 масок смерти» Сюсуке Митио, и многое в книге меня зацепило. Один приём я выделила для себя особенно — ведь я учила и японский, и британский английский.
Учитель-японец хочет помочь одинокой девочке в Ирландии, которая понимает его ломаный английский. Он слышит от неё фразу: «I saw a horrible...» («Я видела нечто ужасное...»). Решив защитить её, он тайком совершает то, о чём впоследствии будет горько сожалеть.
Одна фонетическая ошибка. Одно доброе намерение. Одна открытая коробка. И цепочка событий, которую уже не остановить.
Бабочка в этой истории — идеальный символ. Она — душа, память, невероятная, трепетная красота, которую так легко спугнуть одним неловким движением.
Мораль проста и беспощадна: прежде чем что-то исправить — убедись, что ты правильно понял, что именно сломалось. Иногда помощь — это не действие, а тихое, внимательное присутствие. И умение расслышать разницу между «ужасом» и «бабочкой».
P. S. картинка сгенерирована в Leonardo
#книги
Forwarded from Укиё-э каждый день
Что делать когда не можешь выбрать что-то в магазине?
Отвечает Ямамото Цунэтомо:
Это отрывок из книги «Сокрытое в листве» — фанфика 17 века отражающего не совсем здоровые мысли самураев, вот уже несколько поколений не видевших войны и даже реальных дуэлей. Его автор, самурай чисто по рождению, всю жизнь отработавший писцом и преждевременно вышедший на пенсию в горный монастырь из-за слабого здоровья.
Вопреки распространённому мнению эту книгу, как и многие другие подобные, выпущенные примерно в то же время, почти никто не читал и естественно не использовал как практическую инструкцию к бытию самураем. Вместо этого "сокрытое" забыли почти на 200 лет и воскресили в качестве фашисткой пропаганды примерно в 1930е года.
Она никоем образом не отражает реальность, а скорее пытается её сконструировать. Ямамото пытается представить идеальный мир для самурая, но сам в нём жить отказывается, предпочитая тихую старость, а не смерть вслед за господином или вообще по какому-то случайному случаю.
На гравюре портрет одного из тех самых 47 ронинов. Казалось бы месть ронинов это идеальный пример философии переданной в "сокрытом", но автор их последовательно и основательно критикует. В основном потому что вместо тупой смерти, они выбрали спланированное нападение и тщательно к нему готовились.
Utagawa #Kuniyoshi 1852
Отвечает Ямамото Цунэтомо:
Когда для выбора имеются два пути, существует лишь быстрый и единственный выход — смерть. Это не особенно трудно. Будь твёрд в своей решимости и иди вперёд.
Это отрывок из книги «Сокрытое в листве» — фанфика 17 века отражающего не совсем здоровые мысли самураев, вот уже несколько поколений не видевших войны и даже реальных дуэлей. Его автор, самурай чисто по рождению, всю жизнь отработавший писцом и преждевременно вышедший на пенсию в горный монастырь из-за слабого здоровья.
Вопреки распространённому мнению эту книгу, как и многие другие подобные, выпущенные примерно в то же время, почти никто не читал и естественно не использовал как практическую инструкцию к бытию самураем. Вместо этого "сокрытое" забыли почти на 200 лет и воскресили в качестве фашисткой пропаганды примерно в 1930е года.
Она никоем образом не отражает реальность, а скорее пытается её сконструировать. Ямамото пытается представить идеальный мир для самурая, но сам в нём жить отказывается, предпочитая тихую старость, а не смерть вслед за господином или вообще по какому-то случайному случаю.
На гравюре портрет одного из тех самых 47 ронинов. Казалось бы месть ронинов это идеальный пример философии переданной в "сокрытом", но автор их последовательно и основательно критикует. В основном потому что вместо тупой смерти, они выбрали спланированное нападение и тщательно к нему готовились.
Utagawa #Kuniyoshi 1852
Forwarded from Андрей Лысиков. Ландшафтная фотография
Лунник оживающий (Lunaria rediviva). Ботсад МГУ.
Forwarded from TRIBE.Недвижимость
Ночной город как состояние
Дэвид Сарк — фотограф из Сиднея, в чьих работах уличная съемка соединяется с графическим мышлением. Его визуальный язык сформировался еще во время учебы на визуального коммуникатора: симметрия, линии и цвет он чувствует интуитивно, без расчета.
Снимая по дороге домой, Сарк принял ограничения ночи как основу стиля. Неон, отражения, плотные тени и контраст создают темную, многослойную атмосферу, в которой анонимные фигуры будто растворяются в городе. Вдохновляясь фильмами Вонга Карвая и работами Сола Лейтера, он ищет моменты тишины внутри движения.
Даже работая с цифрой, Сарк возвращается к пленке — ради несовершенства, двойных экспозиций и тактильного ощущения изображения. Ему важна не чистота кадра, а его живая, немного шероховатая правда.
Фото: David Sark
#PoetryOnCamera
Дэвид Сарк — фотограф из Сиднея, в чьих работах уличная съемка соединяется с графическим мышлением. Его визуальный язык сформировался еще во время учебы на визуального коммуникатора: симметрия, линии и цвет он чувствует интуитивно, без расчета.
Снимая по дороге домой, Сарк принял ограничения ночи как основу стиля. Неон, отражения, плотные тени и контраст создают темную, многослойную атмосферу, в которой анонимные фигуры будто растворяются в городе. Вдохновляясь фильмами Вонга Карвая и работами Сола Лейтера, он ищет моменты тишины внутри движения.
Даже работая с цифрой, Сарк возвращается к пленке — ради несовершенства, двойных экспозиций и тактильного ощущения изображения. Ему важна не чистота кадра, а его живая, немного шероховатая правда.
Фото: David Sark
#PoetryOnCamera