Для меня Масленица глубокое, личное воспоминание, возвращение в детство. Я наполовину курчанка, и во мне живет память об этом удивительном субэтносе: русских переселенцах из Курской губернии, которые в XVIII–XIX веках обживали земли Оренбуржья и юго-востока Татарстана.

Наши предки привезли с собой не только свои семьи, но и особый говор, традиции и, конечно, кухню. Даже само название «курчане» — это наш локальный маркер: те, кто остался в Курске, называют себя курянами, а мы, сохранившие идентичность вдали от родины, — курчане.

Они принесли не только особенности быта, но и генетический «портрет»: светлые волосы, большие серо-голубые глаза — эти черты до сих пор заметны у многих жителей этой местности.

Мое детство в деревне — это бескрайние холмы, которые мы называли горами, и степная земляника, напитавшаяся солнцем. Ели её прямо с хвостиками — и свежей, и в варенье, и в пирогах. Масленица для курчанки всегда начиналась с запаха печи. У моей бабушки в Оренбургской области печка была центром вселенной: на ней мы спали, за ней прятались, а место перед ней называли ласковым словом «закут». В этой печи томились щи, приобретая за день совершенно неповторимый вкус, и пёкся тот самый хлеб, который не плесневел неделями.

Главный секрет нашего стола — это работа с закваской. У курчан был особый ритуал, который назывался «поженить закваску». Бабушка брала кусочек старой хмелевой закваски и соединяла её с новой основой, чтобы она «подружилась» и выросла. Хлеб и блины на такой закваске никогда не были кислыми. А к блинам у нас всегда шло то, чем славились курчанские дворы — мёд и масло.

У бабушки была своя пасека, и мы, дети, обожали мёд. Самое яркое гастрономическое воспоминание — макать свежий, хрустящий огурец в большую миску с золотистым мёдом. Это сочетание вкусов до сих пор кажется мне самым правильным.

Традиции живы и сегодня, например, в деревне Ефановка Спасского поселения, где поют старинные песни и бережно хранят двустороннюю вышивку, такую искусную, что не отличишь лицо от изнанки.

Курчанская культура — это лишь часть многонационального разнообразия нашего края. Блины на Масленицу пекут все: и русские, и татары, и чуваши...

Наши «курчанские» словечки и рецепты вроде лукового пирога «лушника» или картошника — добавляют для меня в этот праздник ту самую неповторимую нотку домашнего тепла и преемственности поколений.

#БлиныОбъединяютМир #ЛисыМасленицаКурчане #СемейныекомпанииРоссии #ЛисыСпичкиДваСтолаКазань #НовыеЛюди

21 февраля я стала участницей важного события для нашего города и предприятия — в Бугульме прошла отчётная сессия районного Совета с участием Раиса республики Рустама Минниханова.

2031 год станет для нас знаковым — мы отметим 250-летие города. Глава района Дамир Фаттахов представил детальный отчёт и, что самое важное, видение будущего нашего края. Рустам Нургалиевич поддержал инициативу о запуске программы «Бугульма 250». Это комплексный план, который даст импульс всем инфраструктурным проектам. Для нас, промышленников, это сигнал к уверенному росту.

Бугульма всегда была уникальным городом. К 1890 году здесь работало 37 заводов. Представьте, какая деловая энергия кипела на этих улицах! Кирпичные, маслобойные, кожевенные производства заложили фундамент того индустриального центра, которым мы являемся сегодня. В 1911 году через Бугульму проложили железную дорогу, и город официально стал важнейшим транспортным узлом региона, через который шли все главные грузы.

На фото я стою рядом с легендарным символом нашего края — оренбургским пуховым платком. Мало кто знает, но это тончайшее искусство неразрывно связано с Бугульмой ещё с XVIII века. Говорят, родоначальницей промысла была супруга исследователя Петра Рычкова. Именно он в 1766 году первым оценил уникальные свойства козьего пуха и предложил развивать это ремесло.

В этой преемственности поколений я вижу нашу главную силу. Мы продолжаем дело тех, кто работал здесь полтора века назад, но уже на новом, высокотехнологичном уровне. Уверена, что вместе мы сделаем Бугульму городом, в котором хочется жить, созидать и растить будущие поколения.