В период проведения Металл-Экспо 2025 в Петербурге арестован литейщик, ранивший таксиста своим отношением к творчеству позднего Гумилева #литейныйюмор

На самом деле, среди нас, литейщиков, много людей, которым искусство и культура очень близки. Видимо, сказывается особое инженерно-литейное внимание к нюансам, а может опыт работы с малыми и большими скульптурными формами. Каждый (!) из 10 директоров-литейщиков, состоящих в президиуме Челябинского Литейного Консилиума, смог сыграть и спеть под гитару на неформальном вечере. Я наблюдал, как литейщики любуются не только сложными машиностроительными отливками, но даже облоем и оплестками! Находят в них «что-то от космоса». Такими литейными оплестками украшен ресторан «Неизвестный» в Екатеринбурге, который открыли литейщики в доме, где жил тот самый Эрнст, автор Орфея.

А есть ли рациональное зерно в этой работе ума и сердца? Учёный в области нейронауки, психолингвистики и теории сознания Татьяна Черниговская: «Картины отвечают людям на еще не заданные вопросы». Под картинами здесь я понимаю любое творение искусства.

Еще несколько фактов об искусстве и литейщиках, которые я не могу обойти стороной:
1. Сан Саныч Лисовой (Завод «АКС») выступил партнёром художественной выставки «ТРИО» в Петербурге.
2. Сергей Петрович Рожнов («Спецлиттех») имеет свою художественную галерею.
3. На заставке моего канала изображён Веласкес (точнее изображение ожившей литой скульптуры «живописца истины» в исполнении питерского художника Михаила Глухова), мольберт которого наполняется энергией.
4. Секретарь литейного комитета «Союзмаша», к.т.н. Андрей Чайкин —  автор монографии по модифицированию сплавов и потомственный литейщик — вручил мне вчера свою книгу стихотворений с автографом и дарственной надписью. Человек уникальной эрудиции, выигравший на телевидении в шоу «Слабое звено» и «Литейный квиз» на летнем Интенсиве в Бауманке. Его точно не испугаешь словом «фрактал».
5. С Николаем Булгаковым мы случайно встретились в Московской Консерватории, нас объединил Равель.
6. С Виталием Евзельманом встретились в Мариинке на концерте маэстро Гергиева.
7. Мы были с коллегами на гала-концерте Ульяны Лопаткиной, «Русском Дон-Кихоте» Эйфмана,«Баядерке», «Иоланте», «Тоске», «Травиате» и много где еще. Каждое культурное событие пробуждало во мне новые идеи.

В этот раз в «Мариинке» давали духоподъемную оперу Верди: «Набукко». История великого вавилонского царя Навуходоносора: из-за своих успехов, влияния и власти возгордившегося и провозгласившего себя богом, ставшего безумным, и прошедшим все стадии перерождения: «лидер, тиран, безумец, раскаявшийся пленник, мудрый правитель, созидатель». Остается вспомнить, что и сам Верди для Италии не просто композитор, а человек, который смог объединить раздробленную страну.

Почему я заговорил об искусстве? На этот пост меня вдохновили Александра Голик и Марина Кавтазеева, которые активно помогают нашему литейному каналу развиваться. Они забрали меня на машине из «Экспофорума» и отвезли… в Екатерининский дворец – знаменитую летнюю резиденцию императоров России. Помните Янтарную комнату? Это и многое другое действительно надо увидеть. А после интересной экскурсии – спокойный ужин и обсуждение рабочих вопросов в рамках нашего литейного канала. К нам присоединилась Анна Деткова, которая не только управляет литейным предприятием «Гармония», но и готовит полезный для литейщиков контент.

Обсуждали не только искусство и отношение к нему, но и идеи для продвижения канала, в том числе посещение литейных предприятий для рекламных и развивающих репортажей.

В заключении хочу сказать, что связь между искусством и литейщиками глубока и естественна: оба мира требуют внимания к деталям, терпения, знаний и мастерства. И не найти предела совершенству как литейной технологии, так и произведению искусства.

Как я побывал в литейке в Эмиратах, часть 2 (не такая радужная, как первая)

Маркус Шин писал, что Михаил Горбачев был подвержен синдрому туриста, когда восприятие заграницы происходит через призму восторженности от экскурсионных маршрутов.

Этот синдром лечится насмотренностью и отклонением от маршрута. «Хотите увидеть настоящий Дубай?», спросил нас русский инструктор по вейк-серфингу. Но в гетто Сонапур, где в невыносимых условиях живут 150 000 мужчин из беднейших стран мира, мы не поехали.

К слову, владельцем литейного завода, о котором мы ведем речь, оказался гражданин самой бедной страны Азии — Бангладеша. И сегодня я расскажу, что же меня здесь насторожило.

Начну с того, что фотографировать крупногабаритные отливки, вся поверхность которых усыпана небольшими раковинами, конечно же, не разрешили. Каждая раковинка помечалась мелом и на следующем переходе подвергалась заварке и дополнительной зачистке. Возможно, это связано с гигроскопичностью литейных форм и запредельно высокой влажностью воздуха в этой стране. А может, сталевар накосячил? Вспоминается печальное: «Если раковина меньше отливки, то её можно заварить». Стало понятно, что в этом заморском литейном королевстве тоже бывают технологические проблемы.

Далее мы перешли к участку обрубки: роботов и каких-то навороченных средств автоматизации обнаружено не было. Трудоемкость обрубки к минимуму не сведена, так как к точности фанерной оснастки вопросов много, облой есть. Но пригара я действительно не увидел, хоть и пытался высмотреть, да и отливок было немного.

Химия, экзотермика, краски — немецкой фирмы, ушедшей с российского рынка.

Наконец, дошли до плавильного участка. Итальянцу понравилась моя шутка про самый большой в их линейке литейный ковш, который я назвал «good espresso cup», сравнив с чашечкой для кофе. Здесь несколько плавильных печей: 10 тонн, 5, 3, 1 тонна, 500 кг. Эдмонт сказал, что их рекорд — отливка массой 18 тонн.

Но сталевары, наверное, подскажут, какой массы можно получить отливку не по жидкому развесу. И чем чревато использование сразу нескольких печей для одной отливки. Видимо, поэтому отливок массой более 5 тонн мы в ходе экскурсии не увидели 🤷‍♂️

Следующим объектом осмотра стала огромная рентген-лаборатория с толщиной стен 3 метра! И возможностью просветить деталь практически любых габаритов. Казалось бы, круто, но опять есть нюанс. В комнате лаборантов на стенах висели плакаты от фирмы Kodak, о том, как правильно читать рентгеновские снимки. Также на стенах лаборатории висели сертификаты об обучении и аттестации каждого из допущенных сотрудников. Всё красиво, но снимки небольшого размера, меньше продольно разрезанного формата А4 ... аналоговые.

Чтобы реально отрентгенить большую деталь, нужно потратить уйму дорогих расходников. И доверить контроль каждого снимка после проявки сертифицированному гастарбайтеру или, если хотите — экспату.

Затем был огромный цех смесеприготовления и формовки. Он работал на небольшом клочке своей территории. Каюсь, я доверился темпу экскурсии и забыл задаьть вопросы про регенерацию. Но песок, по памяти, везде был жёлтый (кроме хромита, естественно). А формовка самая обычная.

Далее были лаборатории, склад расходников и кабинет директора.

Еще хочу отметить большое количество испытательного оборудования и поддерживаемые стандарты. У каждой единицы оборудования на стене в рамочке – список сотрудников, обученных и допущенных к работе на данной конкретной единице.

Порадовала гидравлическая индийская разрывная машина 60-х годов выпуска. Мы ещё пошутили про олд скул.
Продолжение поста в комментарии 👇