Важное дополнение к тексту 11 главы:
– Вы слышали что-нибудь об Башне Ветра и Воды?
От моего взора не укрылось, как сменилось выражение лица сомелье, когда он услышал её слова. Его спокойная сосредоточенность на секунду сменилась удивлением и… уважением.
– Я слышал о нём, – с сомнением протянул Пётр. – Говорят, так просто туда не попасть. Даже нам.
– Это так, – медленно кивнула Адель. – Это место для всех, кто практикует духовное или же физическое самосовершенствование. Оно посвящено не богам и не отдельным личностям, а самой идее. И пускают туда только тех, кто доказал свою ей приверженность.
– Ты хочешь там побывать? – спросил с любопытством.
Мест, о которых так отзываются, я ещё не видел.
– Да, – ответила она с благоговением. – Но, чтобы добраться туда, нам придётся пройти по пути совершенствования. Посетить разные места, показать себя.
Пётр, до этого молча слушавший, снова оживился, будто его учёная жилка была затронута.
– Знаешь, – сказал он, обращаясь больше к Адель, – «путь совершенствования» в таких местах – это часто не только про тело или дух. Мой знакомый историк как-то рассказывал, что школы, выросшие в зонах постоянных катастроф, подходили к этому как к науке. Они вели архивы.
– Архивы? – уточнила Адель, явно заинтересованно.
– Да. У них не было возможностей чистой магической силой справиться со всеми бедами. Потому они записывали всё: частоту толчков землетрясений, силу и направление тайфунных ветров, поведение волн. Анализировали, искали закономерности. Их «совершенствование» было в том, чтобы понять механику катастрофы и найти точку, где можно не силой её сломать, а… перенаправить. Как ключ, вставленный в нужный замок. И эти знания – расчёты, схемы, принципы – они копили. Места вроде Башни Ветра и Воды могли быть не только тренировочными залами, но и библиотеками таких решений.
Я слушал, не вмешиваясь, но в голове уже складывались обрывки мыслей. Архивы. Принципы. Понимание вместо грубой силы. Звучало… до странности знакомо. Ведь и я бился над той же задачей: как усмирить стихию, направить, сделать так, чтобы с её помощью совершить «невозможное». Но то, о чём говорил Пётр, было отточено не годами, а столетиями. Другой подход к той же проблеме.
– То есть, помимо боевых искусств, там можно найти… что-то вроде инженерных хроник? – спросил я наконец, стараясь, чтобы голос звучал просто из любопытства.
– В каком-то смысле, да, – кивнул Пётр. – Если, конечно, они пустят кого-то к этим архивам. Но сама мысль, что где-то есть целая библиотека, посвящённая искусству «договариваться» со стихией… Звучит вдохновляюще, правда?
«Вдохновляюще» – было слабым словом. Для меня это прозвучало как намёк на возможность найти ключи от множества проблем. Не готовые решения, но новый угол зрения. И если для того, чтобы получить шанс его увидеть, нужно было пройти этот «путь» с Адель – то это уже не была просто её прихоть. Это становилось страховкой. Ещё одним шансом на прорыв там, где другие и шаг сделать боятся.
– Вы слышали что-нибудь об Башне Ветра и Воды?
От моего взора не укрылось, как сменилось выражение лица сомелье, когда он услышал её слова. Его спокойная сосредоточенность на секунду сменилась удивлением и… уважением.
– Я слышал о нём, – с сомнением протянул Пётр. – Говорят, так просто туда не попасть. Даже нам.
– Это так, – медленно кивнула Адель. – Это место для всех, кто практикует духовное или же физическое самосовершенствование. Оно посвящено не богам и не отдельным личностям, а самой идее. И пускают туда только тех, кто доказал свою ей приверженность.
– Ты хочешь там побывать? – спросил с любопытством.
Мест, о которых так отзываются, я ещё не видел.
– Да, – ответила она с благоговением. – Но, чтобы добраться туда, нам придётся пройти по пути совершенствования. Посетить разные места, показать себя.
Пётр, до этого молча слушавший, снова оживился, будто его учёная жилка была затронута.
– Знаешь, – сказал он, обращаясь больше к Адель, – «путь совершенствования» в таких местах – это часто не только про тело или дух. Мой знакомый историк как-то рассказывал, что школы, выросшие в зонах постоянных катастроф, подходили к этому как к науке. Они вели архивы.
– Архивы? – уточнила Адель, явно заинтересованно.
– Да. У них не было возможностей чистой магической силой справиться со всеми бедами. Потому они записывали всё: частоту толчков землетрясений, силу и направление тайфунных ветров, поведение волн. Анализировали, искали закономерности. Их «совершенствование» было в том, чтобы понять механику катастрофы и найти точку, где можно не силой её сломать, а… перенаправить. Как ключ, вставленный в нужный замок. И эти знания – расчёты, схемы, принципы – они копили. Места вроде Башни Ветра и Воды могли быть не только тренировочными залами, но и библиотеками таких решений.
Я слушал, не вмешиваясь, но в голове уже складывались обрывки мыслей. Архивы. Принципы. Понимание вместо грубой силы. Звучало… до странности знакомо. Ведь и я бился над той же задачей: как усмирить стихию, направить, сделать так, чтобы с её помощью совершить «невозможное». Но то, о чём говорил Пётр, было отточено не годами, а столетиями. Другой подход к той же проблеме.
– То есть, помимо боевых искусств, там можно найти… что-то вроде инженерных хроник? – спросил я наконец, стараясь, чтобы голос звучал просто из любопытства.
– В каком-то смысле, да, – кивнул Пётр. – Если, конечно, они пустят кого-то к этим архивам. Но сама мысль, что где-то есть целая библиотека, посвящённая искусству «договариваться» со стихией… Звучит вдохновляюще, правда?
«Вдохновляюще» – было слабым словом. Для меня это прозвучало как намёк на возможность найти ключи от множества проблем. Не готовые решения, но новый угол зрения. И если для того, чтобы получить шанс его увидеть, нужно было пройти этот «путь» с Адель – то это уже не была просто её прихоть. Это становилось страховкой. Ещё одним шансом на прорыв там, где другие и шаг сделать боятся.