🙌
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈
Но не сейчас. Сейчас нужно было полностью отдаться каждому удару, каждому движению, продумывать ходы заранее. Но ничерта не получалось. Романова оказывается на чужих плечах, вес её тела смещается назад. Она знает, что если Солдат не удержит равновесие, то упадёт вместе с ней, но он точно не предугадал сильные руки, сжимающие её талию. Они крепко обхватывают её, и на секунду становится больно. Но вот уже через мгновение её перекидывают вперёд, с грохотом бросая на пыльный пол. Воздух вырывается из лёгких с такой силой, что в ушах начинает звенеть, а перед глазами вспыхивают звёздочки. Но она всё равно встаёт. С трудом, еле держась на ногах, сжимает руки в кулаки и снова делает шаг вперёд. Рыжая не позволит сломить себя так легко и не даст обыграть.
— Довольно! — раздаётся голос женщины, что всё это время стояла в стороне, наблюдая, размышляя и оценивая. Куратор махнула рукой, давая Наташе понять, что больше попыток на сегодня ей не предоставится. Есть другие вдовы, они тоже обязаны показать себя.
Романова не видит, как губы Солдата расплываются в мягкой улыбке, не замечает и того, как он дёргает плечом, в которое она хорошенько ударила пару минут назад. Но отчётливо слышит:
— В следующий раз получится, — тихо произносит он, так тихо, что требуется несколько секунд, чтобы осознать его слова. И тогда вдова кивает. Получится. Ещё как получится! Она слишком упряма, чтобы позволить оставить себя в дураках.
Тело изнывало. Каждая тренировка, каждое утро, когда, превозмогая себя, поднималась с постели, отзывалось болью. Рутина – безжалостная петля. Завтрак, когда заставляешь себя съесть всё до крошки. Уроки – горькая пилюля. Сухой, формальный разговор с куратором, и снова – в пасть тренировок. Сегодня спарринг один на один, и перед ней безупречная, безжалостная машина. Наташина очередь.
Уже привычные, но неизменно тщетные попытки одолеть Солдата. Более сильного, более ловкого, и она знала – намного более обученного. Он не нападал, лишь уклонялся от её атак с ледяным спокойствием, хватал за запястья, отбрасывая тело к стене, как будто Наташа ничего не весила. Пушинка
Романова, оглушённая болью, распростёрлась на матах, куда её швырнула очередная, обречённая на провал попытка. Улыбка тронула её губы, тихая, почти печальная. Она расслабилась, поднимая взгляд в непроницаемую маску лица Солдата. Страха не было, удивительно, не было и тени страха. Напротив, в его молчаливом присутствии она находила странный, необъяснимый покой. Казалось, только Зимнему она могла доверить свои мысли без страха, обнажить душу, смеяться и говорить намного больше, намного чаще, чем позволяли правила, чем предписывала роль безжалостной Вдовы.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👁️
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
– Нас остаётся всё меньше… Скоро на новый уровень, – прошептала она, почти беззвучно, пряча слова от чужих ушей. – Я так хочу увидеть белый свет… Хочу попасть на задание.
Солдат по обыкновению молчал. Но Наташу это не обижало. Нет. В его молчании она чууствоаалось какое-то странное, почти извращённое утешение. Он умел слушать. И не важно, что не ответит. Ей и не нужно было слов.
Теперь оставалось ждать. Ждать первого задания, как глотка свежего воздуха. Как шанса. Шанса сбежать. Уничтожить, разорвать на куски эту клетку, убить всех, кто попытается её вернуть. И пусть кровь застилает глаза, пусть мир станет багровым, она выстрелит в каждого. И станет свободной. Но чтобы получить этот шанс, нужно доказывать каждый новый день: она – лучшая.
И Наташа доказывает.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Данный пост не относится к основному сюжету.
Контент 18+
Она чувствует поцелуи на своей коже, слегка откидывает голову назад, открытая больше пространства. Прикосновения отдаются приятным темплом, крепкие руки держут за талию, перемещаются ниже, хватают за бёдра. Наташа не против, позволяет. И платье приподнять, снять с себя каблуки, белье. Не раздевается полностью, это сейчас не нужно, на это просто нет времени. Поцеловать себя тоже не даёт, но не без удовольствия наблюдает за тем, как парень спускается ниже, встаёт на колени, аккуратно касается чужих бедер.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
#sᴋᴇᴛᴄʜᴇs
Контент 18+
👄
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Она чувствует поцелуи на своей коже, слегка откидывает голову назад, открытая больше пространства. Прикосновения отдаются приятным темплом, крепкие руки держут за талию, перемещаются ниже, хватают за бёдра. Наташа не против, позволяет. И платье приподнять, снять с себя каблуки, белье. Не раздевается полностью, это сейчас не нужно, на это просто нет времени. Поцеловать себя тоже не даёт, но не без удовольствия наблюдает за тем, как парень спускается ниже, встаёт на колени, аккуратно касается чужих бедер.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
#sᴋᴇᴛᴄʜᴇs
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
📞
Конечно, не стоило пользоваться своим положением и не забывать о том, причины почему Романофф оказалась в этом номере, но лёгкий поцелуй вновь отвлекает. Натала запустила пальцы в длинные светлые волосы и, остановившись на затылке, прижала голову ближе к себе, давая зелёный свет, чуть ли не заставляя поторопиться. Она рефлекторно качнула бёдрами на встречу, прикусила губу, глупые попытки сдержать стон. Нат принуждала действовать активнее, и он отвечал, уверенно двигаясь меж половых губ выше, к наиболее чувствительному месту. Внизу её живота начал завязываться тугой узел, приятно потягивающий мышцы.
Плавные круговые движения вокруг клитора вызывали прерывистые вздохи. Парень невесомо гладил её бедра и ягодицы, двигаясь по наиболее чувствительным местам, из-за чего тело рыжей била крупная дрожь. Вскоре мужская ладонь опустилась на круглую грудь и немного сжала её, получив в ответ лишь одобрительный взгляд. Пальцы аккуратно обводили ареолы, подбираясь к соску.
Чертовски приятно, Романофф знает, что ей нужно совсем немного, чтобы добиться своего. Но взгляд падает на часы.
— Блять, – на русском шепчет рыжая, ей приходится слегка оттолкнуть парня от себя, она всё ещё соблазнительно улыбается, уверена, тот думает и уже мечтает о продолжении. Вдове приходится наклониться и забрать один свой чулок.
— Будь хорошим мальчиком, тише.
Наташа поднялась с кровати, хватая телефон. Несколько сообщений от Рика. Данные, подтверждение поступления денежных средств и суть задания. С Мэйсоном Романофф столкнулась, когда сбежала из Красной комнаты, работа нужна была, деньги тоже. А чего лучше всего делает девушка, воспитанная в таких условиях? Верно: убивает.
Дело не сложное, хотя заказчику казалось иначе. Проникнуть, соблазнить и оказалось запечатлеть этот момент, забрать данные, избавиться от свидетеля. Время и место, где можно встретить объект так же предоставили, какой-то приём для детишек богатых родителей. Скука смертная, если честно.
Короткое красное платье, чулки, каблуки, и, конечно, никакого оружия. Не удивительно, все-таки сделать всё нужно тихо. Цель найти проще простого, так же, как проще простого познакомиться с ним, притворившись глупой, неуклюжей девочкой. Многие мужчины так падки на внимание, что с удовольствием упадут в ноги людей, лишь сами будут уверены: они - самцы, заманили к себе очередную глупышка. Конечно, именно они заманили.
Романофф тянется к телефону, включает камеру, заходит за спину парня и хватает его за подбородок, заставляя слегка приподнять голову. На немой вопрос отвечает претворено нежным голосом.
— Хочу запечатлеть на память столь прекрасный секс, – очевидный бред, учитывая, что он толком не начался, а попытки парня доставить удовольствие так и остаются жалкими.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👁
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Чулок оказывается в руке, Наташа проверяет его на прочность и опускается ниже, накидывает на чужую шею, тянет назад. Наблюдает за тем, как цель пытается вырваться, бьётся в конвульсиях, неужели он настолько слаб? Хотя нет, ведь Нат приходится даже надавить коленом ему на спину, не давая вырваться. Парень с самого начала находился в уязвимом положении. А сейчас ещё и на коленях, очень глупо.
Тело падает на пол, без признаков жизни. Наташа касается шеи, проверяет пуль, убедилась в том, что задание выполнено. Ну, или почти. На поиски флешки много времени не уходит, рыжая обнаруживает её под матрассом.
— Серьёзно? Ты настолько туп? – шепчет вдова, слегка пиная труп. Черт с ним.
Ещё пару минут уходит на сборы, ни одна её вещь не должна остаться в номере, ничего не должно указывать на неё.
Покидает номер тихо, незаметно для остальных, садится в машину, где её уже ждёт Рик. Обусловленное место, время. Как всегда. Она доказывает выполнение задания, протягивает одноразовый телефон с фотографиями, флешку, а сама забирает деньги в конверте.
— Кстати, как ты и просила, нарыл всё, что возможно. Только зачем тебе это? – интересуется Мэйсон, передавая вдове папку с данными. Ему интересно, Наташа никогда не обращалась к нему за помощью в плане информации, всегда всё сама могла отрыть, а тут звонок, посреди ночи. Странная все-таки эта русская.
— Решила встретиться со старым другом, – хмыкает Наташа и проводит пальцам по первой странице. Два слова, а бьют сильнее удара током. Два слова, навсегда засевшие в мыслях.
"Зимний Солдат"
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🦋
Я твоя воля, я твой раб, я свидетель пустоты
Я паду подле твоих ног с какой угодно стороны
Ты — Бог богов, ты — судный день
Ты — сопряжение миров, ты носишь Имя, что отбрасывает Тень
Материалы принадлежат владельцу канала. Любое размещение без указания автора запрещается.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
9
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
𝐍𝐀𝐓𝐀𝐒𝐇𝐀, 𝐖𝐄𝐋𝐂𝐎𝐌𝐄 𝐇𝐎𝐌𝐄.
Я здесь, чтобы выжить. Я здесь, чтобы вернуться к нему — к Солдату.
Моё детство не имело имени. Только холод, только тьма и звонок, который отзывался в ушах, словно приговор.
𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍! 𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍! 𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍!
Но среди этой пустоты был свет, который я никогда не могла забыть. Он был тем, кто научил меня верить, что за железом и сталью есть человеческое сердце. Он — Солдат, и ради него я готова пройти через всё, что осталось в моей памяти.
Я — агент. Я — оружие. Но прежде всего я — та, кто выжил. И однажды я вернусь к нему, несмотря на тьму, несмотря на шрамы, несмотря на всё.
Я здесь, чтобы выжить. Я здесь, чтобы вернуться к нему — к Солдату.
🖕
Моё детство не имело имени. Только холод, только тьма и звонок, который отзывался в ушах, словно приговор.
Красная Комната — это место, где девочек превращают в оружие, где каждое прикосновение оставляет шрам на душе, а каждое слово учителя — ещё один урок боли. Здесь не было друзей, здесь не было семьи - одни враги.𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍! 𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍! 𝐀𝐆𝐀𝐈𝐍!
Но среди этой пустоты был свет, который я никогда не могла забыть. Он был тем, кто научил меня верить, что за железом и сталью есть человеческое сердце. Он — Солдат, и ради него я готова пройти через всё, что осталось в моей памяти.
Я — агент. Я — оружие. Но прежде всего я — та, кто выжил. И однажды я вернусь к нему, несмотря на тьму, несмотря на шрамы, несмотря на всё.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🎲
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Наташа, кажется, уже слишком привыкла. Слишком привыкла постоянно искать солдата. В столовой, где он всегда стоял в тени, в зале, где мог быть среди наблюдателей, а мог находиться в центре внимания, тренируя, раз за разом заставляя оттачивать мастерство. И каждый раз сколько бы Ната не пыталась, она всегда оказывалась снизу, под его ногами, на мате. Но тот каждый раз упрямо твердил "в следущий раз получится"
Индивидуальные тренировки казались подарком небес. Потому что не было чужих глаз, потому что кто-то в попытках бунтовать разбил в зале камеру и, кажется, кураторы решили, что им не обязательно менять ее так быстро. Она оставалась с Солдатом на едине, без других людей, без их внимания, это чертовски радовало, потому что Романова могла позволить себе расслабиться.
Снова глухой удар, падение на мат, но в глазах не было обиды, злости, рыжая сама поняла, что ошиблась, поняла почему захват не получился, но лишь улыбалась, смотря на Солдата. Она перевернулась, удобнее устроилась и положила руку под голову, не делая вставать, даже, если парень этого ждал.
Несколько хлопков рядом с собой, молчаливая просьба сесть рядом и, когда парень всё-таки удосуживаются это сделать, вдова нагло устраивается головой на его коленях, прикрывает глаза. Знает, что позволяет себе слишком много, знает, что это может привести к наказанию, но все равно..игнорирует все правила, забивает на собственный инстинкт самосохранения
— Когда я была в Огайо мы с Еленой очень любили смотреть разные фильмы.. Я все время пытаюсь вспомнить название русского, того, где был персонаж с именем Шурик. Ты смотрел такой? – рыжая лишь на секунду открыла глаза, наблюдая за чужой реакцией, а после снова погрузилась в воспоминания, с радостью рассказывая сюжет, припоминая некоторые фразы, шутки, она смеялась от собственных мыслей, от комичных ситуаций, куда попадали герои
— Ты обязательно как-нибудь посмотри, тебе понравится, - Девушка резко перекатывается в сторону, начинает тяжело дышать, громко. Она слышала шаги в коридоре, на это внимание нужно обращать в первую очередь. Тогда же дверь и открывается. Кураторы проверяют, видят "запыхавшуюся" вдову и одобрительно кивают, ее не спрашивают, как прошла тренировка, обращаются к Солдату с приказом доложить. Наташа молится, чтобы он соврал, утаил разговор, этот маленький секрет, спрятал его так же глубоко, как и все остальные разговоры.
Она не слышит доклад, не слышит о чем именно говорят, ждёт за дверью, а после вздыхает, когда женщина выходит к ней, говорит, что это была продуктивная для вдовы тренировка и Романова должна будет показать свои навыки завтра на общем спарринге.
Уже в комнате Нат лежит на кровати, не скрывая глупой улыбки, что вызывает вопросы у других девочек. Кажется, с каждым днём, с каждым разговором Солдат все больше начинает врать кураторам и почему-то это даёт надежду на то, что, когда она выберется - он вновь обманет и скажет, что не видел Романову.. Отпустит ее
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
#ᴘʟᴏᴛ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ДИСКЛЕЙМЕР
Следующие посты содержат упоминание физического и психологического насилия в отношении несовершеннолетних героев.
Продолжая чтение вы добровольно берете на себя ответственность за потребление контента и свое состояние после прочитанного.
Автор снимает с себя все обязательства. Герои, персонажи и события вымышленные и не имеют никакой связи с реальностью.
🔗
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Наташа не спала всю ночь. И под утро сон так и не пришёл — только короткие, обманчивые провалы, из которых она выныривала с ощущением тревоги, не имеющей формы, но слишком знакомой, чтобы её игнорировать. Новость о том, что в этот день не будет ни тренировок, ни уроков, прозвучала подозрительно сладко. В Красной Комнате не существовало хороших новостей. Здесь любое послабление означало лишь одно: за ним обязательно последует что-то худшее.
Если другие вдовы к обеду смогли успокоиться, принять происходящее как редкую передышку, то Наташа не смогла. Она всё время была настороже, прислушивалась к каждому звуку, ловила шаги за стенами, интонации голосов, держала себя в напряжении, словно опасность могла прийти в любой момент. Их накормили, потом отвели в душ — слишком молча, слишком быстро, — а после без объяснений закрыли в изоляторе. Пустая комната. Одна кровать. Давящая, зловещая атмосфера, в которой даже воздух казался тяжёлым.
Наташа ходила из угла в угол, перенося вес с ноги на ногу, не зная, чего ждать, но слишком хорошо понимая, что ничего хорошего не будет. Это понимание жило в ней давно, как постоянный фон, от которого нельзя было избавиться.
Когда дверь открылась, она вздрогнула и он вошёл.
Зимний Солдат.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
#ᴘʟᴏᴛ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤩
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Сначала она не поняла, зачем здесь он и зачем здесь она. Осознание пришло не сразу, но, когда он схватился за брюки, оно ударило резко и больно, словно кто-то сорвал защитный слой, оставив её без кожи. В этот момент всё сложилось, и стало ясно так, что от этой ясности хотелось кричать.
Слёзы потекли сами, тонкими дорожками по щекам. Впервые за всё время, проведённое в Красной Комнате, Наташа плакала по-настоящему — не из слабости, а потому что больше не могла держать это внутри. Изо рта вырывался неконтролируемый шёпот, обрывочный, почти неслышный.
«Нет.», «Пожалуйста.»
Она качала головой, будто этим могла остановить происходящее, будто отрицание всё ещё имело здесь силу. Дыхание сбивалось, становилось рваным, поверхностным, словно ей не хватало воздуха. Она задыхалась от ужаса и снова и снова повторяла одно и то же, цепляясь за слова, как за последнюю защиту:
«Я не хочу.»
😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤩
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Это всё равно должно было случиться. Наташа это понимала и приняла решение. Медленно сняла кофту и аккуратно сложила её на край кровати, как будто порядок в движениях мог удержать её от внутреннего распада. Пальцы дрогнули, когда она расплетала рыжие волосы — наивная, почти детская мысль мелькнула в голове: если выглядеть старше, увереннее, то, возможно, станет легче. Хотя бы в собственных глазах.
Мысль была странной и пугающе ясной: нужно заставить себя не сопротивляться, убедить себя, что так будет проще, что тогда не будет так больно, так страшно, так тошно. Но вместо этого пришло другое — липкое отвращение к происходящему, к себе, к самой идее происходящего. Оно висело в воздухе, давило, не оставляя пространства для дыхания.
Она сделала шаг вперёд. Потом ещё один. Резко, почти рывком, словно хотела опередить собственное сознание, не дать себе времени передумать или испугаться сильнее.
Она потянулась к солдату первой. Это нельзя было назвать поцелуем — лишь неловкое, чужое прикосновение губ, попытка показать опыт, которого не было, смелость, которой она не чувствовала. Всё происходящее казалось неправильным, смещённым, будто она смотрела на себя со стороны.
Дальше ей пришлось действовать самой. Наташа дёрнула плечами, сдерживая дрожь, бросила быстрый взгляд на дверь — почти мольбу, почти надежду, что сейчас кто-то войдёт, что её уведут, что всё это закончится, не начавшись. Но дверь осталась закрытой. Никто не пришёл. Выбора не было.
Одежда упала на пол, на ней чёрное бесформенное бельё — то самое, которое она научилась снимать и надевать слишком быстро, словно время всегда было против неё. Сейчас у неё снова было всего несколько минут. Не чтобы собраться — чтобы не рассыпаться.
Она кивнула. Этот жест был не согласием, а отчаянно попыткой удержать контроль, взять ситуацию в свои руки хотя бы формально.
Внутри билась короткая, отчаянная мысль, похожая на молитву: пусть это будет ошибкой, шуткой, проверкой. Пусть это закончится сейчас.
Инстинктивно она прикрыла себя руками, но не отвернулась. Смотрела ему в глаза, цепляясь за этот взгляд. В них не было прежнего холода — там мелькнуло что-то другое. Жалость? К ней? К себе? Ко всему этому миру? От этого стало только тяжелее. Хотелось рассмеяться, разорвать тишину, но вырвался лишь всхлип.
— Я знаю, что у нас нет выбора, — в его голосе была усталость и безысходность.
Для него это был приказ. Для неё — ловушка, из которой нет выхода. Слёзы собрались в глазах, и мысль «мне страшно» прозвучала внутри как приговор. Это был не просто страх — это было ощущение, что что-то внутри неё окончательно ломается, умирает, исчезает без возможности вернуть.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🕯
Наташа сделала ещё один шаг вперёд. Уже увереннее — так ей показалось. По щекам текли слёзы, руки дрожали, но взгляд она не отводила. Тело застыло, словно ожидая удара, а внутри всё кричало о помощи.😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
— Чем быстрее это начнётся, тем быстрее закончится, — произнесла она.
Голос прозвучал сухо, почти деловито, как факт, который нужно было озвучить, чтобы выжить. Слова обожгли холодом, но где-то глубоко всё ещё теплилась нелепая надежда: может, это сон. Может, она проснётся в своей комнате, среди книг и мыслей о будущем.
Но реальность не оставляла места для иллюзий.
И Наташа стояла на краю, понимая, что назад пути больше нет.
Он целует её неожиданно осторожно, почти бережно, и в этом прикосновении есть что-то настолько несоразмерное месту и происходящему, что на мгновение всё вокруг теряет резкость. Этот поцелуй не давит, не требует, не торопит — он тихий, мягкий, и от этого становится ещё больнее. В голове мелькает нелепая, опасная мысль: возможно, ей и правда удалось разбудить в нём что-то живое, человеческое, то, что здесь не должно было выжить.
Они оказываются на кровати — такой же жёсткой и холодной, как все остальные в этом месте, только теперь она одна. Наташа зажмуривается, когда он склоняется над ней, отворачивается, лишь бы не видеть его лица. Боль приходит сразу, резкая, неправильная, и все попытки заранее убедить себя, что она справится, рассыпаются. Она думала, что сможет расслабиться, что сумеет пережить это иначе, но тело не слушается. Он двигается медленно, осторожно, будто стараясь смягчить происходящее, сделать его менее разрушительным, но это не помогает. Ей хочется закричать, оттолкнуть, защищаться, сделать хоть что-то, чтобы остановить это чувство беспомощности. Но она знает — права на это у неё нет.
Слёзы текут бесшумно, прячутся в волосах, остаются на простыне тёмными пятнами. Сознание требует бежать, исчезнуть, а тело, вопреки этому, откликается на прикосновения, на чужую осторожность, на попытки загладить то, что нельзя исправить. Наташе всё равно. Она не хочет чувствовать ничего, она просто хочет спрятаться, но контроля у неё больше нет. Тело реагирует, и это пугает сильнее всего. Она прикусывает губу, стараясь не выдать себя, не дать голосу сорваться, пока внутри всё смешивается — страх, стыд, непрошеная чувствительность, от которой невозможно избавиться.
Она шипит сквозь сжатые зубы, вцепляясь в него, царапая кожу, не думая о том, больно ли ему. Сейчас это не имеет значения. Её накрывает собственное состояние, вытесняя всё остальное. И всё же, вопреки этому, ей хочется увидеть его взгляд — тот редкий, непривычно мягкий свет в его глазах, который почему-то всегда давал ощущение опоры.
Когда их губы снова встречаются, она отвечает жадно и грубо, с попыткой передать ему всю злость. Она держится за солдата, словно боится упасть, исследует чужую кожу дрожащими пальцами, оставляя следы, которые, возможно, исчезнут так же быстро, как и этот момент. Наташа всхлипывает, зажмуривается, и когда боль снова накрывает волной, ей хочется оттолкнуть его, но что-то внутри удерживает её на месте.
Она справится. Она Алианова Наталья Романова и она не будет бояться.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 ❓
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔗
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Ту ночь хочется забыть, словно страшный сон. Ночь, когда Наташу заставили провести ночь с мужчиной, с Солдатом. Ночь, после которой ей даже смотреть на него не хотелось, видеть его.
Все перекрывается. Задние, подготовка, все должно пройти идеально. Тренировка перед ней. И ночь. Очередная бессонная ночь. Не по чьей-то вине, совсем нет. Наташа думает слишком много, серьезно размышляет, решается, планирует. Это, возможно, первый и последний шанс сбежать, потому что другого может не подвернуться, могут больше не отправить на задание, не позволить покинуть красную комнату, пока окончательно не сломают, не подчинят.
Выезжают утром, вновь инструктаж по тому, что нужно делать, как действовать, как вести себя. Цель. Она – цель, что нужна, как глоток свежего воздуха. А для Наташи этим глотком было отсутствие привычных стен вокруг.
Она выходит, слушает приказы, выполняет первую часть задания, проникает в нужное здание, ищет "Архивист" – их цель. Выполняет поставленные Солдатом задания, а после кивает самой себе, хватает Елену и шепчет, чтобы та молчала и шла следом.
Продумывает план отхода, успела заметить несколько путей, которые помогли бы сбежать. Она снимает наушник, смеётся, но больше не слышит чужой голос и бежит. По этажам, коридорам осматривается, держит пистолет перед собой и тогда замечает его. Находит слишком быстро, аж бесит.
— Не смей меня останавливать. Не получится, я убью тебя. Мне ничего не стоит это сделать! – выстрел. Слишком громкий для неё, слишком болезненный для него.
Наташа не хотела стрелять, не хотела делать больно, но понимала, что если не решится, если не заберёт Елену сейчас, если не спасётся сама, то красная комната просто не простит этого: запытает, замучает, убьёт.
Становится страшно не только за себя, нет, в первую очередь за сестру, за этого маленького ребёнка. И она хватает её за руку, тянет за собой, заставляет отвернуться и бежать, снова бежать.
Их начинают искать. слишком много людей, путь отступления перекрывают сами того не понимая. Наташа прячет сестрёнку за коробкой и просит сидеть тихо, пока вновь придумывает план. Всё идёт не так, как должно было, но и это можно исправить.
Елена сдается. Сердце пропускает удар. Ещё один, когда рыжая вновь замечает перед собой Солдата. Третий, когда понимает, что он её видел, но просто отвернулся и дал шанс. Маленький, но такой важный.
Романова бежит: сначала незаметно выбирается от кольца других агентов, а после бежит по улицам города, по незнакомым переулкам. Лёгкие горят, ноги болят, сердце стучит; оборачиваться не хочется, страшно: если обернется – увидит машину. Заберут.
Дыхание переводит в очередном переулке, прячется за грудой мусора, садится на землю и прижимает коленки к груди, пытается прийти в себя. Слезы сами выступают на глазах; в горле ком. Она стреляла в того, кому доверяла и оставила ту, кого обещала спасти. Больно. Страшно.
Что будет дальше? Как действовать? Где жить? Что есть? Куда бежать, чтобы не нашли? Ответ есть лишь на один вопрос: нужно бежать из России.
Страшно. Чертовски страшно. За себя, за свою жизнь. Теперь страшнее за Елену; она может сказать, что Нат насильно её за собой потащила, что пыталась вырваться, даже ударить. А Солдат?
Становится физически больно где-то в области груди, Романова сжимает руки в кулаки. Спустя секунду закрывает рот двумя руками, чтобы не завыть в голос от мыслей о нём, слезы сами катятся по щекам. Получается, виделись они в последний раз, Наташа просто бросила его и сбежала. Он должен понять, должен знать: иначе нельзя. Но как тяжело было отпускать единственного человека, которому открылась, даже если в силу обстоятельств... Ей хотелось говорить, хотелось слушать, целовать украдкой, как делала это где-то в темных коридорах всего несколько раз, но такие важные разы... Теперь всё теряется?
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
#ᴘʟᴏᴛ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
⭐
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Страшно, чертовски страшно. За себя, за свою жизнь. Теперь страшнее за Елену, коне, она может сказать, что Нат насильно ее за собой потащила, что пыталась вырваться, даже ударить. А Солдат?
Становится физически больно где-то в области груди, Романова сжимает руки в кулаки, спустя секунду закрывает рот двумя руками, чтобы не завыть в голос. От мыслей о нем слезы сами катятся по щекам. Получается, виделись они в последний раз, Наташа просто бросила, сбежала. Он должен понять, должен знать, что иначе нельзя, но как тяжело было отпускать единственного человека которому открылась, даже, если в силу обстоятельств, но ведь ей хотелось. Говорить хотелось, слушать, целовать украдкой, как делала это где-то в темных коридорах, всего несколько раз, но такие важные разы, такие нужные... Теперь все теряет?
Хотелось бы забрать двоих, и Солдата, и Лену. Показать, что можно жить иначе, уехать с ними в другую страну.. может она даже полюбила человека, что скрывался за маской. Человека, что аккуратно, когда кураторов не было рядом, объяснял приему,человека, что той ночью приобнял, пытался успокоить, того, кто слушал абсолютно все и в нужный момент сделал свой выбор, не подчинился приказу, сбежал.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🎵
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Наташа всегда была одна. Подруг в красной комнате у нее точно не было, были те, с кем можно было пообщаться время от времени, чтобы скрасить скуку. Были и те, с кем обычный разговор доходил до словесных перепалок, а позже и до драк.
Такие случаи случались не часто, но обученные девочки, лишенные страха, точно не останавливались при виде первой крови.
На этот раз тоже. Наташа переворачивается, подминает под себя девочку, садится сверху, держит ее за воротник, не даёт дернуться и бьёт. Ещё несколько раз, прямо в лицо, четкими, отработанными ударами, как учили.
Секунда. Одна секунда стоила того, что Романова потеряла позицию и оказалась той, кого бьют. Она пыталась увернуться, закрыть лицо и живот руками, промешкала, потеряла ритм и теперь не поспевала за ударами. Больно. Было определенно больно, волосы лезли в лицо, стоило завязать их в хвост чуть раньше, но Романофф не додумалась это сделать.
— Почему мама любит тебя больше? Ее дочь я! – слышится крик. Удар. Ещё один. Наташа отворачивается и почему-то начинает смеяться. Хрипло, с болью, но ей так смешно стало.
В комнате появляются охранники, оттаскивают девочек друг от друга. Рыжая вытирает кровь с лица и поднимает злые глаза. Ана. Вообще-то Романова точно не знает, какой именно пост занимает мать Аны: она то ли главный куратор, то ли кто-то ещё выше. Но вдовы называли её просто "директрисой".
Ссоры на фоне того, что Нат отличается от своих одноклассниц тем, что навыки у неё лучше и на тренировках её оценивают выше, случались не редко. Сейчас впервые произошла драка, где Романова не была той, кто наблюдает со стороны.
Их тащат в чужой кабинет; ни одна из вдов не имела доступ к этому крылу, а тем более к каким-то комнатам. Ставят перед столом, заставляют поднять глаза. Директрисы. Вообще-то мало чего было известно об этой женщине, ведь девочки не знали даже её имени. Но речь не об этом.
Романова хмурится, слушает Аню, которая пытается себя оправдать, говорит, что Наташа начала первой, что именно она ударила и напала со спины. Нат в свою очередь ничего молчит, понимает, что наказания всё равно не избежать: в красной комнате все равны. Она так думала. Честно, была в этом уверена, пока директрисса не приказала охране вывести Аню из кабинета.
— Ты сильная, Наташа, – рука женщины коснулась её щеки, стёрла кровь и усмехнулась. — Новый урок, не так ли? Ты не должна быть слабой и если затеяла драку – должна идти до конца. Ударила – бей, пока противник не окажется без сознания или ещё лучше мёртвым.
Девочку ужаснули эти слова: противником Наташи была дочка директрисы. Как она может говорить о том, что нужно было убить её дочь?
Морщится, становится противно от ситуации, от этой женщины, что стоит склонившись к лицу девочки и читает её эмоции, а после хватает за руку и ведёт к выходу из кабинета.
Первый поворот, второй, и тут пронзительный крик. Нат инстинктивно отворачивается, она не хочет идти на шум, не хочет знать, что именно там происходит. Но мнение рыжей мало учитывается.
Дверь в комнату открыта; Аня сидит на коленях. Её бьют палками, девочка плачет и кричит, что так нечестно, что так нельзя. Наташа считает, что никто не заслуживает такого наказания – слишком больно и слишком страшно такое терпеть. Дёргается вперёд; слишком глупо – так же резко садится рядом с Аней и буквально прикрывает её собой. Получает несколько ударов по спине и морщится. И слышит этот спокойный голос.
— Наташа, встань, – это приказ. Почему женщина так упрямо называет Нат по имени? Почему не обращается по номеру, как делает каждый?
Ослушаться не может; поднимается на ноги и встаёт уже лицом к лицу со второй вдовой. Та поднимает голову, стирает слёзы и смотрит с такой надеждой в глазах, что Романову невольно пробирает до дрожи. Сейчас Аня слишком похожа на Елену.
#ᴘʟᴏᴛ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🩸
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
— Хочешь избавить её от мучений? Стреляй – снова жёсткий приказ, от которого нельзя было отказаться, нельзя было сбежать, ослушаться тоже нельзя.
Пистолет сам оказывается в руке. Женщина встаёт за спиной, помогает перезарядить оружие и направить его на Аню. Таша морщится, умоляя прекратить. «Я не хочу стрелять! Я не могу этого сделать!» – шепчет она, чувствуя, как холодный металл давит на ладонь. Она не убьёт другую вдову, даже если та причинила ей боль. Нельзя, это нечестно, недопустимо.
Палец невольно жмёт на курок.
Романова вскакивает с места, оглядываясь по сторонам, тяжело дыша. Руки дрожат, сердце стучит как бешеное. Всё в порядке. Она в номере, в Америке. Она не в России, не в красной комнате... Она не убивала Аню. Так и не смогла.
😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈 😈
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM