Прислали фотку с Websummit в Лиссабоне. Крепкий дед - это Дейвид Чаум, придумавший слепую подпись, цифровую наличность, цифровую приватность, алгоритмические голосование и Digicash. Ну, если совсем занудно, идеи в этих областях придумывали и до него, но он первый собрал это в один большой практический проект, стремительно взлетевший и не менее стремительно рухнувший. Я, лично, обязан ему резким поворотом судьбы из телекома в платежи, группой Paycash, Яндекс.деньгами и прочими идеями и людьми, окружающими меня последние двадцать лет. Думаю, без него не было бы биткойна и множества других, более консервативных платёжных технологий.
Поставку иранских дронов (в небольшом количестве и за несколько месяцев до войны в Украине) впервые признал глава МИД Ирана Хосейн Амир Абдоллахиян, его цитирует The Washington Post. Интересно, как происходила оплата: если бартером, то все ОК. А вот если деньгами в Иранский банк - это прямое нарушение санкций ООН и может создать большие проблемы.
⚡️Разбор дела против Google в ЕС. По просьбе подписчиков разбираем антимонопольное дело Еврокомиссии против Google (Google Shopping). Как любые антимонопольные разбирательства, в нем все переплетено, и факты перемежаются экстраполяциями, догадками и разными контекстами. Но если суммировать 350 страниц решений Еврокомиссии и последующей апелляции, то история такая.
С 2007 года Google развивал сервис «Shopping». Когда пользователь искал что-то в поисковике, то ему стали показывать не только обычные результаты поиска и рекламные ссылки, но и отдельный блок с товарами от разных магазинов. Если кликнуть на товар в таком блоке, то пользователя переведут на страницу оплаты магазина или в агрегатор самого Google. Поисковый алгоритм для сервиса «Товары» отличался от «обычного» поиска.
Конкуренты клювом не щелкали – да и пожаловались на Google в Еврокомиссию. А та возьми и оштрафуй компанию почти на 2,5 млрд. евро. За что?
Если буквально одной фразой – то за то, что Google в результатах поиска приоритетно показывал товары, размещенные в его сервисе «Shopping». Да не просто показывал, а делал это с особым цинизмом – помещал в красивую рамку и отражал всякую дополнительную информацию. По мнению Еврокомиссии это неконкурентное поведение. Ведь сайты других сервисов по сравнению товаров отражались значительно ниже блока «Shopping». Как если бы на запрос «электронная почта» Google показывал Gmail на первой строчке, вне зависимости то того, насколько это релевантно. Это дало основание для наложения штрафа. В этом деле есть несколько вопросов, которые широко и подробно обсуждались юристами.
Причем тут вообще поиск? Дело в том, что пользователь приходил на страницу Google именно за поиском в Интернете. А ему подсовывали конкретный сервис, который, возможно, был не самым лучшим в сети.
Разве блок «Shopping» — это не улучшение пользовательского опыта и поиска? В принципе, да. Но в этом случае результаты поиска искажались. Ведь клиент искал не Google Shopping, а конкретный товар. Вот если бы поиск был на странице самого сервиса – то пожалуйста. Это не доказано, но в Google не могли не знать, что агрегаторам сложно выбиться на первые места в обычном поиска из-за неоригинальности контента. Поэтому для своего «Shopping» они использовали иной алгоритм поиска.
Разве «Shopping» - не обычный маркетплейс? Это не маркетплейс, потому что маркетплейсы обычно работают с мелкими продавцами, а «Shopping» был просто одним из каналов продаж для крупных игроков. По этой же причине Google не принимал на себя никаких обязательств в процессе покупки (в отличие от маркетплейсов).
Разве «Shopping» не делали рынок более эффективным? Претензия Еврокомиссии состояла в том, что из-за рыночной власти Google местные агрегаторы товаров просто лишатся аудитории – Google будет перехватывать клиентов еще на этапе поиска. Причем Еврокомиссия даже утверждала, что доказала переток трафика в сервис «Shopping» от независимых игроков.
Почему бы магазинам/агрегаторам просто не подключиться к сервису «Shopping»? Возможность выставить там свои предложения есть. Но магазинам придется поменять свою бизнес-модель. К тому же они теряют самостоятельность.
Мораль истории такова, что нельзя занять доминирующее положение со своей базовой услугой, открытой для всех, а потом предоставлять через тот же канал другую услугу на приоритетных условиях. Причем любопытно, что Еврокомиссии не пришлось доказывать «намерение» (intent): чтобы указать на неконкурентное преимущество, достаточно показать косвенные признаки намерения. Решение Еврокомиссии потом в апелляции поддержал Европейский Суд. А потом и Digital Markets Act подоспел.
Вот так можно потерять 2,5 млрд. евро. И, конечно, заставить друзей себя ненавидеть: руководствуясь логикой "падающего - подтолкни", несколько европейских сервисов по сравнению товаров недавно написали в Еврокомиссию и призвали вообще запретить Google Shopping.
С 2007 года Google развивал сервис «Shopping». Когда пользователь искал что-то в поисковике, то ему стали показывать не только обычные результаты поиска и рекламные ссылки, но и отдельный блок с товарами от разных магазинов. Если кликнуть на товар в таком блоке, то пользователя переведут на страницу оплаты магазина или в агрегатор самого Google. Поисковый алгоритм для сервиса «Товары» отличался от «обычного» поиска.
Конкуренты клювом не щелкали – да и пожаловались на Google в Еврокомиссию. А та возьми и оштрафуй компанию почти на 2,5 млрд. евро. За что?
Если буквально одной фразой – то за то, что Google в результатах поиска приоритетно показывал товары, размещенные в его сервисе «Shopping». Да не просто показывал, а делал это с особым цинизмом – помещал в красивую рамку и отражал всякую дополнительную информацию. По мнению Еврокомиссии это неконкурентное поведение. Ведь сайты других сервисов по сравнению товаров отражались значительно ниже блока «Shopping». Как если бы на запрос «электронная почта» Google показывал Gmail на первой строчке, вне зависимости то того, насколько это релевантно. Это дало основание для наложения штрафа. В этом деле есть несколько вопросов, которые широко и подробно обсуждались юристами.
Причем тут вообще поиск? Дело в том, что пользователь приходил на страницу Google именно за поиском в Интернете. А ему подсовывали конкретный сервис, который, возможно, был не самым лучшим в сети.
Разве блок «Shopping» — это не улучшение пользовательского опыта и поиска? В принципе, да. Но в этом случае результаты поиска искажались. Ведь клиент искал не Google Shopping, а конкретный товар. Вот если бы поиск был на странице самого сервиса – то пожалуйста. Это не доказано, но в Google не могли не знать, что агрегаторам сложно выбиться на первые места в обычном поиска из-за неоригинальности контента. Поэтому для своего «Shopping» они использовали иной алгоритм поиска.
Разве «Shopping» - не обычный маркетплейс? Это не маркетплейс, потому что маркетплейсы обычно работают с мелкими продавцами, а «Shopping» был просто одним из каналов продаж для крупных игроков. По этой же причине Google не принимал на себя никаких обязательств в процессе покупки (в отличие от маркетплейсов).
Разве «Shopping» не делали рынок более эффективным? Претензия Еврокомиссии состояла в том, что из-за рыночной власти Google местные агрегаторы товаров просто лишатся аудитории – Google будет перехватывать клиентов еще на этапе поиска. Причем Еврокомиссия даже утверждала, что доказала переток трафика в сервис «Shopping» от независимых игроков.
Почему бы магазинам/агрегаторам просто не подключиться к сервису «Shopping»? Возможность выставить там свои предложения есть. Но магазинам придется поменять свою бизнес-модель. К тому же они теряют самостоятельность.
Мораль истории такова, что нельзя занять доминирующее положение со своей базовой услугой, открытой для всех, а потом предоставлять через тот же канал другую услугу на приоритетных условиях. Причем любопытно, что Еврокомиссии не пришлось доказывать «намерение» (intent): чтобы указать на неконкурентное преимущество, достаточно показать косвенные признаки намерения. Решение Еврокомиссии потом в апелляции поддержал Европейский Суд. А потом и Digital Markets Act подоспел.
Вот так можно потерять 2,5 млрд. евро. И, конечно, заставить друзей себя ненавидеть: руководствуясь логикой "падающего - подтолкни", несколько европейских сервисов по сравнению товаров недавно написали в Еврокомиссию и призвали вообще запретить Google Shopping.
The Economic Times
Scores of Google rivals want EU tech law used in antitrust case: report
The European Commission fined Google 2.4 billion euros ($2.33 billion) five years ago and told the firm to stop favouring its shopping service.
ЦБ представил доклад по децентрализованным финансам (Decentralized Finance, DeFi). Доклад носит информационно-аналитический характер и продолжает серию таких публикаций Банка России, посвященных актуальным вопросам развития финансового рынка, в том числе применения цифровых технологий в финансовой сфере.
Это обстоятельный и структурированный документ. Кроме описательной части есть анализ возможных сценариев регулирования.
Вечером 10 ноября будем обсуждать DeFi и доклад на Финополисе, приходите.
https://cbr.ru/Content/Document/File/141992/report_07112022.pdf
Это обстоятельный и структурированный документ. Кроме описательной части есть анализ возможных сценариев регулирования.
Вечером 10 ноября будем обсуждать DeFi и доклад на Финополисе, приходите.
https://cbr.ru/Content/Document/File/141992/report_07112022.pdf
⚡️EU vs. AppStore: вторая часть антимонопольного сериала.
Как обещали, рассказываем про второе знаковое дело, которое также привело к принятию Digital Markets Act в ЕС. В этот раз главное действующее лицо Apple. Но в отличие от дела Google Shopping, антимонопольное рассмотрение еще в процессе. Поэтому все, написанное ниже, еще находится на стадии активного оспаривания.
В марте 2019 г. у музыкального сервиса Spotify не выдержали нервы. Они платили 30% комиссии Apple за все подписки, оформленные через приложение в AppStore. Руководство Spotify назвали это «налогом». Кстати, старожилы карточного рынка вспомнят, что то же самое как-то говорили про эквайринговые комиссии.
Но дело было не только в деньгах. Spotify конкурировала с Apple Music. И Apple, по мнению Spotify, делал все, чтобы искусственно ухудшить пользовательский опыт сторонних приложений (например, не пуская их в экосистему HomePod, Siri, AppleWatch). Не говоря о том, что Apple Music мог экономить на комиссиях и демпинговать. Для интересующихся читателей Spotify даже запустил отдельный сайт с перечислением всех нанесенных им обид. На самом деле, цепочка событий очень похожа на Google Shopping: создаем платформу -> привлекаем много клиентов -> продаем доступ к клиентам бизнесу -> привлекаем еще больше клиентов -> делаем собственный сервис, который выбивает всех конкурентов на платформе.
Мельницы богов мелют медленно, поэтому Еврокомиссия направила в Apple заявление о недопустимости определенных действий только весной 2021 года. В нем все предсказуемо – Apple виновата во всем, в чем ее обвиняют. Но цикл расследования довольно долгий, поэтому дойдет ли до штрафа – неизвестно. Но если да, то прибавка к европейскому бюджету будет немалая.
Что здесь важно с точки зрения практики? В Digital Markets Act, о котором мы писали выше, именно для таких случаев введена категория ‘Gatekeepers’. Это не просто доминирующий игрок, а еще и провайдер платформенных услуг (соцсети, эппсторы, виртуальные помощники, операционные системы и так далее – все, кто формирует «экосистемы»). Гейткипером будут признаны бизнесы с оборотом от 7,5 млрд. евро и 45 млн. активных пользователей в ЕС. Им будет запрещено отказывать конкурентам в доступе к своей инфраструктуре, ограничивать использование альтернативных методов оплаты внутри экосистемы. Нельзя будет злоупотреблять данными: например, следить за конкурентами на платформе, чтобы продвигать собственные аналогичные услуги. Еще нужно будет обеспечить интероперабельность: например, при обмене сообщениями (в том числе, аудио и видео звонками). Это значит, что скоро с Whatsapp можно будет позвонить в FaceTime или Telegram.
DMA не распространяется на финансовые рынки. Но точно не позволит зарабатывать банкам на денежных потоках в рамках собственных экосистем (придется предоставлять клиентам разные методы оплаты). С другой стороны, для всяких платежных институтов это прекрасная новость – можно будет подключиться к тем платежам в эппсторах, которые ранее были для них закрыты.
Как обещали, рассказываем про второе знаковое дело, которое также привело к принятию Digital Markets Act в ЕС. В этот раз главное действующее лицо Apple. Но в отличие от дела Google Shopping, антимонопольное рассмотрение еще в процессе. Поэтому все, написанное ниже, еще находится на стадии активного оспаривания.
В марте 2019 г. у музыкального сервиса Spotify не выдержали нервы. Они платили 30% комиссии Apple за все подписки, оформленные через приложение в AppStore. Руководство Spotify назвали это «налогом». Кстати, старожилы карточного рынка вспомнят, что то же самое как-то говорили про эквайринговые комиссии.
Но дело было не только в деньгах. Spotify конкурировала с Apple Music. И Apple, по мнению Spotify, делал все, чтобы искусственно ухудшить пользовательский опыт сторонних приложений (например, не пуская их в экосистему HomePod, Siri, AppleWatch). Не говоря о том, что Apple Music мог экономить на комиссиях и демпинговать. Для интересующихся читателей Spotify даже запустил отдельный сайт с перечислением всех нанесенных им обид. На самом деле, цепочка событий очень похожа на Google Shopping: создаем платформу -> привлекаем много клиентов -> продаем доступ к клиентам бизнесу -> привлекаем еще больше клиентов -> делаем собственный сервис, который выбивает всех конкурентов на платформе.
Мельницы богов мелют медленно, поэтому Еврокомиссия направила в Apple заявление о недопустимости определенных действий только весной 2021 года. В нем все предсказуемо – Apple виновата во всем, в чем ее обвиняют. Но цикл расследования довольно долгий, поэтому дойдет ли до штрафа – неизвестно. Но если да, то прибавка к европейскому бюджету будет немалая.
Что здесь важно с точки зрения практики? В Digital Markets Act, о котором мы писали выше, именно для таких случаев введена категория ‘Gatekeepers’. Это не просто доминирующий игрок, а еще и провайдер платформенных услуг (соцсети, эппсторы, виртуальные помощники, операционные системы и так далее – все, кто формирует «экосистемы»). Гейткипером будут признаны бизнесы с оборотом от 7,5 млрд. евро и 45 млн. активных пользователей в ЕС. Им будет запрещено отказывать конкурентам в доступе к своей инфраструктуре, ограничивать использование альтернативных методов оплаты внутри экосистемы. Нельзя будет злоупотреблять данными: например, следить за конкурентами на платформе, чтобы продвигать собственные аналогичные услуги. Еще нужно будет обеспечить интероперабельность: например, при обмене сообщениями (в том числе, аудио и видео звонками). Это значит, что скоро с Whatsapp можно будет позвонить в FaceTime или Telegram.
DMA не распространяется на финансовые рынки. Но точно не позволит зарабатывать банкам на денежных потоках в рамках собственных экосистем (придется предоставлять клиентам разные методы оплаты). С другой стороны, для всяких платежных институтов это прекрасная новость – можно будет подключиться к тем платежам в эппсторах, которые ранее были для них закрыты.
Spotify
Consumers and Innovators Win on a Level Playing Field
My goal for Spotify is and has always been to reimagine the audio experience by giving consumers the best creativity and innovation we have to offer. For that to be a reality, it is my firm belief that companies like ours must operate in an ecosystem in which…
На последней конференции в Ереване, прослушав наш любимый доклад про ужасы девертикализации и коммодизации, народ попросил больше оптимизма. Вот глоток утреннего осторожного оптимизма (с)ЕСН на оутсорсе:
Ситуация непростая, но мы справимся. Российскому IT привалило счастье. Вызовы - это возможности. Важно - успокоить людей. Ниши освободились. Плюс в том, что нам не на кого рассчитывать.
Какой у нас прекрасный центральный банк, мы победим все другие центробанки(Костин)
На деле, хорошо рассказал Греф вокруг идеи, что трагедия ухода иностранцев — резкая потеря конкуренции. В моменте кто-то может заработать, но в длинную — это большая проблема, если мы не сумеем создать конкуренцию внутреннюю. Мой персональный опыт Ирана это подтверждает. Второе важное положение - очень мешают иррациональные страхи государства - цб и правительства - тормозящие инновационное развитие.
Ситуация непростая, но мы справимся. Российскому IT привалило счастье. Вызовы - это возможности. Важно - успокоить людей. Ниши освободились. Плюс в том, что нам не на кого рассчитывать.
Какой у нас прекрасный центральный банк, мы победим все другие центробанки(Костин)
На деле, хорошо рассказал Греф вокруг идеи, что трагедия ухода иностранцев — резкая потеря конкуренции. В моменте кто-то может заработать, но в длинную — это большая проблема, если мы не сумеем создать конкуренцию внутреннюю. Мой персональный опыт Ирана это подтверждает. Второе важное положение - очень мешают иррациональные страхи государства - цб и правительства - тормозящие инновационное развитие.
НППУ - все. Может, кусок про открытые API выживет, но его логично в другой закон.
Накануне Банк России опубликовал концепцию внедрения Открытых API на финансовом рынке. Собрали для вас основные тезисы:
- API будут распространяться только на участников финрынка (кредитные организации, инвестиционные, страховые, микрофинансовые компании).
- При этом делается довольно серьезная заявка на то, что со временем требования по обмену информацией будут распространяться и на соцсети, туристические сервисы, поисковики, электронную коммерцию и так далее.
- ЦБ предлагает создать межведомственную рабочую группу для обсуждения API на финансовом и нефинансовом рынках (что, опять же, смелый заход, так как формально это, наверное, вотчина Роскомнадзора).
- доступ к API будут получать существующие поднадзорные ЦБ субъекты, НППУ, и поставщики информационных услуг (видимо, аналоги PISP/AISP). Тут любопытно, что в функционале НППУ тоже «зашиты» функции PISP.
- будет создана отдельная платформа управления согласиями (в ЕС, например, централизации нет). При этом непонятно, будет ли она на базе Цифрового профиля или станет отдельной. Консультация по платформе будут проведены отдельно.
- планируется разработка стандартов по информационной безопасности.
- Стандарты будут разделяться на обязательные и необязательные. При этом по британскому образцу обязательность будет распространяться только на крупнейшие финансовые организации.
- Стандарты будут публиковаться с 2023 года, сначала в рекомендательной, а потом обязательной форме (с 2024 года).
Чего мы не увидели:
- подход к распределению ответственности за операции между разными участниками платежа (например, банком и поставщиком информационной услуги).
- подход к стандартизации пользовательского опыта: хотя в ряде стран без него запустить API полноценно не могли.
- вопрос монетизации и договоров – будет ли доступ к обязательным API бесплатным и нужен ли будет для этого договор.
- будет ли институт хабов и саморегулирования, что часто является частью реформ по Open API в других странах. Возможно, это вопросы для дальнейшего обсуждения.
- API будут распространяться только на участников финрынка (кредитные организации, инвестиционные, страховые, микрофинансовые компании).
- При этом делается довольно серьезная заявка на то, что со временем требования по обмену информацией будут распространяться и на соцсети, туристические сервисы, поисковики, электронную коммерцию и так далее.
- ЦБ предлагает создать межведомственную рабочую группу для обсуждения API на финансовом и нефинансовом рынках (что, опять же, смелый заход, так как формально это, наверное, вотчина Роскомнадзора).
- доступ к API будут получать существующие поднадзорные ЦБ субъекты, НППУ, и поставщики информационных услуг (видимо, аналоги PISP/AISP). Тут любопытно, что в функционале НППУ тоже «зашиты» функции PISP.
- будет создана отдельная платформа управления согласиями (в ЕС, например, централизации нет). При этом непонятно, будет ли она на базе Цифрового профиля или станет отдельной. Консультация по платформе будут проведены отдельно.
- планируется разработка стандартов по информационной безопасности.
- Стандарты будут разделяться на обязательные и необязательные. При этом по британскому образцу обязательность будет распространяться только на крупнейшие финансовые организации.
- Стандарты будут публиковаться с 2023 года, сначала в рекомендательной, а потом обязательной форме (с 2024 года).
Чего мы не увидели:
- подход к распределению ответственности за операции между разными участниками платежа (например, банком и поставщиком информационной услуги).
- подход к стандартизации пользовательского опыта: хотя в ряде стран без него запустить API полноценно не могли.
- вопрос монетизации и договоров – будет ли доступ к обязательным API бесплатным и нужен ли будет для этого договор.
- будет ли институт хабов и саморегулирования, что часто является частью реформ по Open API в других странах. Возможно, это вопросы для дальнейшего обсуждения.
cbr.ru
Открытые API на российском рынке: концепция Банка России | Банк России
Что вы думаете о концепции ЦБ по Открытым API?
Anonymous Poll
13%
Все понятно. Готовимся!
12%
Есть пара вопросов, но основные направления понятны
67%
Пока вопросов больше, чем ответов
8%
Не читал, тема мне не интересна
Про Финополис много написано, в том числе и заслуженно хорошего, я бы хотел добавить про оставшуюся в тени секцию про инклюзивности. Банки и технологи рассказывали про потрясающие вещи - анализ приложений на предмет пригодности для слабовидящих и дальтоников (12% мужчин, между прочим), компьютерные трансляторы русский <-> язык жестов (не могу не упомянуть из моей любимой семантики, что языки жестов во всех странах разные. Если подумать, это отчасти понятно, но странно), внешний контроль в финансовых приложениях для пожилых и кучу других вещей, которые банки, регулятор, технологи прекрасно делают, вкладывая в это большой ресурс. К сожалению это, как и многие другие добрые дела, остаётся за кадром, что неправильно.
Бесшовность. Абсолютно нет времени описать занятно, излагаю голую суть. Платный туалет в Питерском пассаже (мрамор, люстры, носки Falke за 6000 рублей и прочая вызывающая роскошь). Платежи двухфазные: сначала в терминале платишь картой, тебе распечатывают QR, потом его показываешь сканеру турникета. Массового решения для турникетов с платежами за пределами метро нет? Маленький рынок? Слишком дорогая интеграция?
Росфинмониторинг намерен обязать банки делиться фото- и видеоматериалами с камер, установленных в отделениях или на банкоматах. Это должно помочь эффективнее бороться с незаконным обналичиванием денег и мошенничеством.
Мотивация понятна, и мы, невротические финансисты, уже прикинули, что следующим шагом будет обязательная видеозапись операций. Вопрос в том, что будет ли введена обязательная форма одежды для посещения банкомата: никаких кепок, хиджабов, балаклав, темных очков и прочее. В целом я бы сказал, что Россия - одна из немногих стран, где есть задача обналички (а не обезналички, см. Озарк). Возможно стоит над этим подумать.
https://www.rbc.ru/finances/15/11/2022/63724a7f9a7947814f5e0c65
Мотивация понятна, и мы, невротические финансисты, уже прикинули, что следующим шагом будет обязательная видеозапись операций. Вопрос в том, что будет ли введена обязательная форма одежды для посещения банкомата: никаких кепок, хиджабов, балаклав, темных очков и прочее. В целом я бы сказал, что Россия - одна из немногих стран, где есть задача обналички (а не обезналички, см. Озарк). Возможно стоит над этим подумать.
https://www.rbc.ru/finances/15/11/2022/63724a7f9a7947814f5e0c65
РБК
Финразведка запросила право на видео от банков для борьбы с обнальщиками
Росфинмониторинг намерен обязать банки делиться фото- и видеоматериалами с камер, установленных в отделениях или на банкоматах. Это должно помочь эффективнее бороться с незаконным обналичиванием
Выступали с Павлом в Питере на мероприятии с длинным названием XII Международная научно-практическая конференция <Архитектура финансов: устойчивое развитие и ответственное финансирование в эпоху глобальных изменений>
Очень хороший анализ расчетов в рубле дал Матовников из Сбера. Ключевых тезиса два:
- большую проблему представляет профицит в мягких валютах (они или обесцениваются, как лиры, или бесполезны в таком объеме для России как рупии, а часто — и то и то).
- чтобы рубль стал реальной международной валютой, ему нужно пройти тот же путь, что доллару, юаню и прочим — нужно уметь кредитовать, инвестировать и иным способами заливать/вынимать ликвидность. Это очень большой путь, опыта нет (СССР умел давать, в основном, невозвратные кредиты. Тут можно, конечно, упомянуть переводной рубль, но спор сильно выходит за пределы поста) и абсолютно непонятно, сколько на это уйдёт времени. Других вариантов все равно нет, так что пойти туда придется.
Очень хороший анализ расчетов в рубле дал Матовников из Сбера. Ключевых тезиса два:
- большую проблему представляет профицит в мягких валютах (они или обесцениваются, как лиры, или бесполезны в таком объеме для России как рупии, а часто — и то и то).
- чтобы рубль стал реальной международной валютой, ему нужно пройти тот же путь, что доллару, юаню и прочим — нужно уметь кредитовать, инвестировать и иным способами заливать/вынимать ликвидность. Это очень большой путь, опыта нет (СССР умел давать, в основном, невозвратные кредиты. Тут можно, конечно, упомянуть переводной рубль, но спор сильно выходит за пределы поста) и абсолютно непонятно, сколько на это уйдёт времени. Других вариантов все равно нет, так что пойти туда придется.
Павел отлично рассказал про риски и вызовы (длящийся во всем мире кризис корсчетов и всплеск миграции, в частности). Я постарался сформулировать риск потери банками цифрового лидерства в терминах объема вычислений на клиента. Презентации ниже.