Собрала еще подборку зарубежных обложек Франкенштейна, пыталась среди миллионов кадров киношного монстра выбрать оригинальные 🧟♂️
❤23
а у вас тоже бывало, что вы прочитали хорошую книгу, она вас тронула, а потом вы идете в интернет, читаете сначала издательскую страничку, потом википедию автора, потом википедию на английском, потом открываете ссылку на хаффингтон-пост, интервью в гардиан, ревью в гардиан, отзывы на гудридсе, потом у вас 10 открытых вкладок, без которых пост о хорошей книге никогда не будет хорошим,
а потом вы не пишете пост и закрываете все вкладки через полгода
а потом вы не пишете пост и закрываете все вкладки через полгода
❤54💯32💘8🤪5🆒2
я сейчас ради всех ненаписаных постов на интернет-кладбище совершу титаническое для 30-го дня цикла усилие и все-таки расскажу, что прочитала
«О таком не говорят» Патриции Локвуд
узнала про эту книгу из своего нового любимого, непростительно редко обновляющегося подкаста Некрасовки «Практики чтения», хотя по логике вселенной должна была узнать из твиттера.
патриция локвуд — твитер-поэтесса. если вы никогда не сидели в твиттере, я не смогу вам объяснить, как пост типа «can a dog be twins?» в до-илон-маск-х-эру мог сделать человека знаменитым. если вы сидели в твиттере в его лучшие времена, то я вам тоже не смогу это объяснить, не обольщайтесь.
так вот, патриция локвуд — поэтесса, которую успели похвалить за сборник стихов, мемуары и теперь вот за «о таком не говорят» — набор зарисовок сначала о странной жизни в интернете, а потом — о племяннице с синдромом протея (самый известный человек с ним — т.н. человек-слон), которая выдернет главную героиню из интернета в реальность.
вообще меня очень привлекают весь weird twitter movement и романы поэтов, но с этим отношения сложились сложные.
во-первых, перевод. отныне все романы про интернет, особенно про твиттер, разрешено переводить только Арине Бойко, чтобы кот dr. butthole не становился доктором вжопедырой. а еще это очень американский и контекстуальный роман; он про первый срок трампа и про очень конкретную область интернета. локвуд, конечно, называет ее «портал», но невозможно представить, что она про российский фЭйсбук или вконтакте образца 2012-16х годов. и я не знаю, реально ли всё это перевести на русский так, чтобы мы все восхитились в той же степени, что и NYT, Atlantic и прочие элиты, которых этот же weird twitter восхитительно стебёт.
во-вторых, поток сознания. это уже не поток сознания модернистов, вульф и прочих, это коллективный интернет-поток сознания, и все мы знаем, какой это пиздец. локвуд, с одной стороны, очень точно удается передать, какой становится жизнь, когда ты с утра еще не поел и не попил, а уже знаешь, что 25 лет неверно чистил картошку и что в столице словении лучше не ходить в ресторан N. это сумасшествие, это извращение, это перверсия — и локвуд одновременно часть этой проблемы и её критик.
в итоге я много смеялась и подчеркивала того, что можно отнести к social commentary, и много пропускала чисто поэтических частей, которые как бы такое же странное нагромождение слов, только непонятно о чем.
в-третьих, для меня контраст между первой (жизнь, интернет, трамп) и второй (племянница) частями не сработал, хотя именно им я соблазнилась в подкасте. вторая часть ощущается как абсолютный отлёт, религиозное помешательстве на племяннице, которая все-таки родилась, хотя врачи не верили, и прожила трагические полгода. это, если что, автобиографическая история, которая правда произошла с локвуд.
как будто одна обсессия главное героини заменилась на другую, но столь же эфемерную, неземную, в некотором смысле тоже weird, потому что людей с синдромом протея очень и очень мало. эти полгода героиня совсем не сидит в твиттере, но что с ней происходит, как она поменялась — сквозь поэтичные описания детских гробиков этого не понять.
думаю, мне в таких романах не хватает отношений между людьми. тут были только отношения главной героини с миром, интернетом и племянницей. где-то на задворках существует муж (благодаря которому в реальной жизни локвуд может просто сидеть писать часами в твиттер и гуглдок — и не париться), сестра, муж сестры и другие люди, но то ли их невозможно вписать в такой стиль — ну не предполагается тут диалогов, то ли это просто локвуд как писательницу не очень интересует. а жаль.
п.с. пост написан без прочтения миллиона открытых вкладок. поздравляю себя.
«О таком не говорят» Патриции Локвуд
узнала про эту книгу из своего нового любимого, непростительно редко обновляющегося подкаста Некрасовки «Практики чтения», хотя по логике вселенной должна была узнать из твиттера.
патриция локвуд — твитер-поэтесса. если вы никогда не сидели в твиттере, я не смогу вам объяснить, как пост типа «can a dog be twins?» в до-илон-маск-х-эру мог сделать человека знаменитым. если вы сидели в твиттере в его лучшие времена, то я вам тоже не смогу это объяснить, не обольщайтесь.
так вот, патриция локвуд — поэтесса, которую успели похвалить за сборник стихов, мемуары и теперь вот за «о таком не говорят» — набор зарисовок сначала о странной жизни в интернете, а потом — о племяннице с синдромом протея (самый известный человек с ним — т.н. человек-слон), которая выдернет главную героиню из интернета в реальность.
вообще меня очень привлекают весь weird twitter movement и романы поэтов, но с этим отношения сложились сложные.
во-первых, перевод. отныне все романы про интернет, особенно про твиттер, разрешено переводить только Арине Бойко, чтобы кот dr. butthole не становился доктором вжопедырой. а еще это очень американский и контекстуальный роман; он про первый срок трампа и про очень конкретную область интернета. локвуд, конечно, называет ее «портал», но невозможно представить, что она про российский фЭйсбук или вконтакте образца 2012-16х годов. и я не знаю, реально ли всё это перевести на русский так, чтобы мы все восхитились в той же степени, что и NYT, Atlantic и прочие элиты, которых этот же weird twitter восхитительно стебёт.
во-вторых, поток сознания. это уже не поток сознания модернистов, вульф и прочих, это коллективный интернет-поток сознания, и все мы знаем, какой это пиздец. локвуд, с одной стороны, очень точно удается передать, какой становится жизнь, когда ты с утра еще не поел и не попил, а уже знаешь, что 25 лет неверно чистил картошку и что в столице словении лучше не ходить в ресторан N. это сумасшествие, это извращение, это перверсия — и локвуд одновременно часть этой проблемы и её критик.
в итоге я много смеялась и подчеркивала того, что можно отнести к social commentary, и много пропускала чисто поэтических частей, которые как бы такое же странное нагромождение слов, только непонятно о чем.
в-третьих, для меня контраст между первой (жизнь, интернет, трамп) и второй (племянница) частями не сработал, хотя именно им я соблазнилась в подкасте. вторая часть ощущается как абсолютный отлёт, религиозное помешательстве на племяннице, которая все-таки родилась, хотя врачи не верили, и прожила трагические полгода. это, если что, автобиографическая история, которая правда произошла с локвуд.
как будто одна обсессия главное героини заменилась на другую, но столь же эфемерную, неземную, в некотором смысле тоже weird, потому что людей с синдромом протея очень и очень мало. эти полгода героиня совсем не сидит в твиттере, но что с ней происходит, как она поменялась — сквозь поэтичные описания детских гробиков этого не понять.
думаю, мне в таких романах не хватает отношений между людьми. тут были только отношения главной героини с миром, интернетом и племянницей. где-то на задворках существует муж (благодаря которому в реальной жизни локвуд может просто сидеть писать часами в твиттер и гуглдок — и не париться), сестра, муж сестры и другие люди, но то ли их невозможно вписать в такой стиль — ну не предполагается тут диалогов, то ли это просто локвуд как писательницу не очень интересует. а жаль.
п.с. пост написан без прочтения миллиона открытых вкладок. поздравляю себя.
❤🔥25❤14✍5😘1
полюбившиеся обложки майского дип-дайва в goodreads.
очень хочу прочитать кристен арнетт; когда-то начинала её mostly dead things о девушке, которой в наследство от отца достался таксидермистский бизнес во флориде, а ее главная влюбленность в жизни — в жену брата, но не смогла закончить, больно затейливый язык.
очень хочу прочитать кристен арнетт; когда-то начинала её mostly dead things о девушке, которой в наследство от отца достался таксидермистский бизнес во флориде, а ее главная влюбленность в жизни — в жену брата, но не смогла закончить, больно затейливый язык.
❤25💅3