из чего мы исходим в гештальт-подходе, и что вообще хорошо бы про него понимать:

1. всё, что для нас когда-либо было и является значимым, влияет на то, что происходит прямо сейчас

2. мы не работаем с личностью как с набором устойчивых описательных характеристик. мы работаем с её способами контактирования, то есть с тем, как она взаимодействует со средой

3. мы не взваливаем ответственность за всё, что происходило с личностью на неё и уж тем более не уличаем её в «выборах». организм - это многообразие субъективно оптимальных (!) способов контакта со средой, с которой он находится в отношениях взаимовлияния и взаимоопределения («поле»). среда действительно влияет на организм.

4. мы слушаем не историю, а реконструируем ситуацию контакта организм - среда

5. мы не занимаемся интерпретацией всего происходящего в настоящем строго с точки зрения событий в более значимом прошлом. для ГП прошлое не важнее настоящего

6. для нас есть разница между тем, чтобы рассказать что-то, миля в кабинете у терапевта и рассказать что-то терапевту непосредственно

7. мы не реконструируем причинно-следственные связи или историческую истину. мы описываем субъективно пережитую и воспроизводящуюся здесь и сейчас ситуацию.

8. мы доверяем способности организма к самоисцелению (метаболизм, гомеостаз). мы не лечим. мы помогаем организму вылечиться самому.

9. гештальт-терапевт участвует в том, что клиент переживает к нему или рядом с ним. ГТ вместе с вами исследует ситуацию, которую создает и он. ГТ не прячется за нетленным «это не ко мне, это к своей маме».

10. цель гештальт-терапии - отказ от дисфункциональных способов приспособления и расширение возможностей творческого приспособления. это становится возможным благодаря развитию f Self, восстановлению возможности нормального последовательного контактирования, отказу от требований изменений в пользу идеи исследования того, что есть уже и, конечно, способности организма к самоисцелению.

Главное — будьте веселы, смотрите на жизнь не так замысловато; вероятно, на самом деле она гораздо проще. Да и заслуживает ли она, жизнь, которой мы не знаем, всех мучительных размышлений, на которых изнашиваются наши российские умы, — это еще вопрос.

А. П. Чехов — Л. А. Авиловой,
14 февраля 1904 года

угадайте кем я работаю с одного поискового запроса

ответ на вопрос «кем я работаю за деньги»: https://t.me/plus_yndx/19661

мой первый поход — 10/10

думаю нужно возродить слово ЧУШЬ

не повторяйте моих ошибок, даже из любви к Дэвиду Греберу. не читайте «Пиратское Просвещение».

пересказа на Горьком и рецензии Гулина достаточно, чтобы усвоить и содержание, и главную идею. а если хотите понять историю отношений Гребера с Мадагаскаром, можно еще и вот это прочесть.

обидно, когда название, аннотация и даже предисловие обещают одно, а текст обещание не исполняет. Гребер (хотя тут можно спекулировать, что это посмертное издание и мистер Гребер не договорил) обещал опрокинуть Запад, показать пиратов, которые придумали равенство и братство до своих материковых собратьев, а получился у него сумбурный рассказ о сложноустроенном мире малагасийцев с миллионом терминов без пояснений и смысловых прыжков без оглядки.

в общем, ощущения как от плохого выпуска «четырех свадеб»: скучный чужой лор и никакой анархии.

п.с. на иллюстрации — кадр из великолепного выпуска шоу «четыре свадьбы».

ездила в питер в красивую осеннюю поездку: солнце, петроградка, кофе, книги.

привезла из «Подписных», «Академии» и «Все свободны» буквально чемодан книг, но было условие: брать только то, что я правда буду читать. нет, я не буду читать Фуко. нет, я не прочитаю очередную очччень умную книгу издательства Лимбаха. в общем, надо было быть честной.

итоговый набор — на фото. постепенно его читаю, попробую восстановить регулярный рассказ о прочитанных книгах с этой осени. но уже очень довольна этой красотой (и недовольна, что места на полке не хватает)

Постепенно разбираю посты, которые были придуманы, но так и не были написаны. Ведь нельзя так поступать с идеями. Поэтому вот вам размышление об аннотациях.

Прочла в феврале «Это не лечится» Анны Лукияновой, соблазнившись аннотацией (и автором-женщиной, и жанром *современная проза*, но это мои обычные интересы) . Вот что в ней сказано:

Семнадцатилетняя Аня живет в Кирове в совершенно своем, особенном мире. Она знает наизусть словарь Ожегова и наполняет свои дни множеством странных ритуалов. Слова для нее такие же живые, как и люди, а за близких в буквальном смысле болит душа. Девочка не сразу узнает, что у нее обсессивно-компульсивное расстройство, а потом учится жить с этим пониманием.

И тут я такая: вау, подросток с ОКР — классная героиня полу-авто-фикшена, интересно, что там будет про отношения, конфликты с родителями и одноклассниками, внутреннюю жизнь, таблетки и психологов, в конце концов. Короче, ожидался короткий роман о жизни с ОКР.

А получила я приятную повесть про девочку с ОКР с мамой с ОКР, которая, конечно, иногда считает страницы и не наступает на трещины в асфальте, но в основном занята собственным подростковым эмо-одиночеством.

Аня не учится в этой повести жить с ОКР, потому что признается в послесловии в том, что этот диагноз получила только в 25 лет. Конечно, да, она-подросток уже живет с симптомами, но это не то же самое, что получить диагноз и существовать, уже его учитывая.

В общем, понятно желание продать книгу красивыми словами, но такая аннотация спойлерит и оставляет осадочек.

Сезон закончился, так что можете слушать аж 9 выпусков о правах мхов, людей и озёр. Тут-с.

из статьи на литхабе узнала про поэтессу нину искренко. понравилась, пробежалась бегло по ее сборнику и заскринила вам одно стихотворение

оттрахав по дороге все плакучие ивы! (тоже Искренко)

первая прочитанная книга из питерского набора — «ты такой светлый» туре ренберга.

куплена по причине: издательство corpus, норвежский автор, фраза «травма свидетеля» в аннотации. обложка не обманывает, на ней улыбчивый мужчина и тихая пригородная жизнь на фоне, всё так мило и просто, что может значить при таких слагаемых лишь одно: в конце нас ждет разъеб.

хотя по итогу, на мой скромный диагностический взгляд, травмы свидетеля там не происходит, я понимаю этот крючок: без спойлеров сложно описать главную драматическую коллизию. со спойлерами: всю книгу я подозревала странноватого соседа в педофилии или абьюзе детей и супруги, а оказалось, он болел депрессией. не знаю, задумывал ли ренберг эту обманку. может, каждый воображает свое самое страшное.

роман-иллюстрация любимого стихотворения всех подростков (и экс-моё) — тютчевское «как сердцу высказать себя? другому как понять тебя?».

p.s. о романе про реальную травму свидетеля — в следующей серии

По совету Сережи Давыдова прочла роман «Раз мальчишка, два мальчишка» Аси Демишкевич.

Тринадцатилетнего Андрея злая мачеха отправляет на войну, но автобус отвез его в чистополе, а в отряде почему-то парень без ноги, парень-аутист и два брата-мертвеца. Дальше усиливается и фолк, и хоррор: командование заставляет рассказывать сказки о войне на ночь, а лес приближается.

Книгу советую, она короткая, антивоенная и занимательно устроена. Но сказать я хотела о другом, а именно — что художественные книги любят читать те же люди, что любят играть.

Как я пришла к этой мысли? Когда только открыла роман Демишкевич, думала, боже, нестыковки какие-то, мир странный, сопротивлялась, а потом отдалась — и как по маслу прокатилась до концовки. И так всегда: первые страниц 30-50 идут со скрипом, нужно выучить правила игры, согласиться с допущениями. Зато как весело играть потом. И как катастрофически скучна позиция «художка для детей, я хочу только получать знания из нон-фикшен книг».

Продолжаю читать питерский набор, закончила «Зону интересов» Мартина Эмиса. Изначально меня привлекло описание экранизации Джонатана Глейзера, но решила сначала осилить первоисточник.

Действительно, осилить, потому что книга плотная, про реальных исторических персонажей (в конце внушительный список прочитанного Эмисом), от лица трех разных героев и с закрученным сюжетом. Роман понравился, но как будто сказать нечего. Холокост плохо, нацисты плохие, а некоторые еще это и осознавали. Эмис молодец, пишет интересно. Кажется, фильм более хитро устроен, но посмотрим.

Признаю, что гуглеж в процессе чтения был все же интересный, я наконец-то узнала, кто такие капо, в чем загадка Мартина Бормана, как Эрнст Рём погорел на любви к мальчиком и еще много чего про жизнь нацистов. В книге много отсылок к неподобающей личной жизни верхушки Третьего Рейха, и это у меня связалось с недавним выпуском подкаста Radiolab о том, что мы вообще-то не всегда этим интересовались или придавали этому значение.

В Америке первый секс-скандал, реально повлиявший на демократические выборы, случился в 1987 году с Гэри Хартом. Вскрылась его измена, и СМИ впервые решили, что в интересах публики рассказать об этом. Удивительно, правда, что после неудавшейся попытки стать президентом Харт просто продолжил юридическую практику, а с женой прожил до самой смерти в 2021 году. Выводы, как говорится, делайте сами.