Написал для (пока еще не построенного) уфимского музея совриска @zamanmuseum про "Чердак-андеграунд" Вадима Кострова. Уверен, мало кто слышал о 23-летнем режиссере, еще меньше - видели хотя бы один из его семи (!) фильмов, поскольку он пока активно входит лишь в программы российских и зарубежных фестивалей (например, на кинофестивале в Мексике сейчас будут делать две российские ретроспективы - Ларисы Шепитько и его; эвона, да?). Его документальное кино - чертовски редкий образец витального кино о России, после которого хочется жить и создавать, а не уезжать как можно дальше.

Тем значительнее, что 24 февраля у нас в Уфе покажут этот фильм.
Дата, место, материал - http://zaman.museum/cherdakandegraund.

— «Чердак-андеграунд» - это обнадеживающая ода к радости: творческая жизнь, когда-то начавшаяся и подхваченная в наши дни - прекрасна, и нежна, и вызывает улыбку, и хрупка до детской же беззащитности. Неслучайно режиссер рифмует звуковой перформанс Бикапо - могучее звукоизвлечение из балок, труб и листов железа - с перезвоном церковных колоколов: творческое созидание - та же религия. Автор, безусловно, очарован этой малозаметной реальностью, которую художники воздвигают параллельно привычному миру, и фильм эту очарованность очень удачно передает, превращаясь в артефакт посильнее обычной документальной археологии.

Пока каждый день кажется в принципе последним, хочется написать несколько слов вслед уезжающей крыше, чтобы она отчаливала не так стремительно. Олух! Пузырь! Остаток! Уловка!
———
Профессиональные сообщества России публикуют открытые обращения, и каждая фамилия в теории должна весить не меньше, чем апперкот, из чего можно сделать вывод закон о фейках заставил удалить этот фрагмент
———
Некоторых руководителей в сфере театра и кино, кто успел обозначил свою позицию по конфликту - в том числе в этих открытых письмах, уже попросили. В числе прочих - уволили директора нескольких кинотеатров сети "Москино", после чего фак в сторону популярной институции показали многие - и в этом плане я понимаю единодушие Кувшиновой и, например, "Синемаголиков".
———
Собрали спецвыпуск с участием кинематографистов, до которых успели дотянуться. Вынырнувший из ковидного небытия Звягинцев, Цыганов, Быков, Коваленко, Смехов, со значением молчащий Балагов и др. говорят очевидное, но ближайшее время вообще все обречены говорить простые истины.
———
N называет важным недавний пост N: "Она пишет о том, что культура в очередной раз потерпела сокрушительное фиаско. У культуры тонкий слой. Его элементарно смахнуть. <...> Цена культуры нулевая, мизерная. Против лома нет приема. Да, это правда. Но это не значит, что у нас есть какой-то другой приём. Антон Чехов в своих пьесах показал, что Раневская и Прозоровы хороши хотя бы тем, что они проигрывают, а не выигрывают. Камю показывал послевоенной интеллигенции, что человек в мире абсурда обязан быть Сизифом. Знать, что камень все равно упадёт, но видеть свою задачу в том, чтобы таскать его в гору. Поэтому приём только один: Пушкин, Лермонтов, Островский, Достоевский, Толстой, Чехов, Платонов, Эрдман, Володин, Вампилов, Петрушевская, Вырыпаев, Данилов... Говорить о ценности человека. Всё заново".
———
Превзойти Линча в мастерстве погодных подкастов уже невозможно: очередной прогноз погоды кажется соседстве вершинкой постмодернизма, но реальность как обычно обыграла всех.
———
Закон о фейках заставил удалить этот фрагмент. На самом деле их прорва, но эти запомнились.
———
Вчера по всей стране были пикеты с задержаниями. Не могу перестать смотреть на скетчи мультипликаторов, которых привезли в ОВД, - им запретили фотографировать и они все зарисовали. Из головы не выходит фрагмент из "Поп Америки" Бакши, где пианиста, вдруг обнаружившего на фронте пианино и, конечно, решившего что-то сыграть, находит вражеский солдат и, поблагодарив за чудесную музыку, расстреливает. Это плохая ассоциация. Это плохая ассоциация.
———
закон о фейках заставил удалить этот фрагмент

Пусть будет еще один дайджест.

Крупнейшие кинокомпании - Disney, а вслед за ним Sony, Warner и Paramount переносят даты премьер своих фильмов в российском прокате. Бюллетень кинопрокатчика уточняет по своим источникам, что пока речь только о переносе (в лучшем случае - на май, в худшем - на август-сентябрь).
———
К чему может привести полный отказ студий работать в России? Примеру мейджоров, скорее всего, последуют студии помельче, в результате в кинотеатрах останется только верифицированный отечественный продукт. Когда зрители пошлют такое развлечение куда подальше, выяснится, что прокат держался на иностранном кино, и даже если отдать большую часть прокатной сетки российской вампуке - индустрия ляжет и лучше никому не станет (ну, разве что Михалкову). Насколько я понял, пока это вариации одного из наиболее пессимистичных сценариев - мейджоры пока еще заинтересованы в российском рынке.
———
Кинокритик Наталия Серебрякова опубликовала записки, которые она делала в последние дни февраля. Сайт, на котором состоялась публикация, ранее был объявлен иностранным агентом, а вскоре после публикации - был заблокирован в России.
———
Коммерсант собрал обширную карту отмен, связанных с международными театральными проектами этого года. Предполагаю, что аналогичным образом накрылось сотрудничество и в области кинопроизводства - пока на поверхности только заморозка оригинальных проектов Нетфликса, которые стриминг запустил с российскими режиссерами, но это только едва видимая часть.
———
В числе редких публикаций от кинокритической прессы - по-цветаевски высушенный, зубодробительный текст Надежды Кожушаной, написанный почти 30 лет назад. Это ее размышления о войне в Афганистане, которую она переварила в сценарий фильма "Нога" (кажется, сейчас предельно актуального наравне с "Иди и смотри"). Текст легко раскурочивает читателя, уточняя ему, может ли он еще считаться живым человеком. Вот бы его прочитать вслух всем - чтобы поняли, чтобы помнили.
———
Канны отказались в этом году принимать российские делегации. Плахов и ко мельком уточняют, что проводимые в России кинофестивали станут объектами бойкота. Первым на очереди, видимо, ММКФ, который должен быть в конце апреля (не верю, что он состоится).
———
закон о фейках заставил удалить этот фрагмент

Собирать факты об очередных кукишах, которые оставляют Россию играть в гордом одиночестве, потеряло смысл - с каждым днем держится все меньше связей. Тем временем пытаюсь держать в голове грянувшую цензуру и думать о жизнеспособном языке, который сможет быть ниже законодательных радаров, но выше официально разрешенных настроений. Кажется, нечто подобное придется (пере)придумать и использовать всем, кто решил не уезжать.

Юристы уверены в том, что закон о фейках, формально охраняющий конкретную ситуацию и ее участников от публичных высказываний, при желании легко растягивается; куда и насколько - не знает вообще никто. Чувствую, что тема Великой Отечественной находится сейчас в серой зоне законодательства и даже педалирование полувекового посыла "Никогда больше" может быть рассмотрено как запрещенное в России уныние.

В этом контексте примечательно, что в качестве одной из кинопрокатных заплат поставили ретроспективу Балабанова. Пока анонсированы только "Брат" и "Брат-2" - нет ни "Войны", ни "Груза 200". О том, что первого "Брата" народ так и не понял, что вторая часть расписала всю идеологию путинской России на десятилетия вперед, что "Груз 200" показал застойный неосоветский стиль современной России, что к "Войне" по глубине высказывания приблизился разве что Балагов в "Тесноте", - писали не раз, но сейчас никто этого повторять не будет. Кажется, эти фильмы сейчас идут в пустых кинотеатрах - для всех и ни для кого, потому что уже поздно.

Думаю, нужно искать референсы - фильмы о жизни в условиях цензуры, точнее их способ приготовления, их метод честного самовыражения в несвободной стране. Это [пока еще] не запрещено, это пока что единственный маяк в моем море беспомощности. В этом путешествии навскидку вспоминаю только иранское кино - его и постараюсь изучить.

Таежная пишет, что современное иранское кино формировалось под давлением авторитарного правительства, которое властвует с революции 1979 года:

- Съемки кино в Иране сопровождаются большим количеством ограничений: цензура может придраться к буквальным сценам насилия, в кадре нельзя демонстрировать обнаженную натуру и сексуальное поведение, все актрисы должны обязательно быть с покрытой головой, нецензурная лексика, надписи на иностранных языках, некоторые музыкальные жанры, а также эротизированные образы женщин и мужчин на экране запрещены. Из-за этой вилки между разрешенным и запретным иранские режиссеры находятся в системе значительных ограничений: авторские рассуждения о свободе, потенциальной иммиграции и ограничениях со стороны власти помещаются в аллегорические сценарии, или фильмы снимаются полуподпольно, а позже распространяются нелегально на черном рынке. Отдельное внимание в иранском кино уделено контрасту пространств — личного и общественного: то, что возможно за закрытыми дверями, невообразимо в общественной жизни.

Что ж, с этого и начну сюда возвращаться. Рад, что вы еще здесь (обнимаю).

В разговоре про иранское кино чаще всего вижу фигуру Джафара Панахи, а в его фильмографии - "Такси", лучший фильм Берлинале-2015.

"Такси" - один из поздних фильмов Панахи, поэтому стоит иметь в виду важный контекст. Начинал он с "фильмов о детях, но не для детей": условно детское кино было для иранских режиссеров возможностью говорить свободнее, оно не так жестко цензурировалось. Начиная с нулевых, фильмы Панахи становятся более резкими и реалистичными: "Круг" рассказывает о тяжелой судьбе иранских женщин, "Багровое золото" - о доведенном до ручки разносчике пиццы, который решается на ограбление, "Офсайд" - о футбольных фанатках, переодевшихся мальчиками, чтобы попасть на матч (в Иране женщинам нельзя на футбол). Местный минкульт пытался резать эти фильмы, но безуспешно, в итоге они были запрещены к прокату и частным показам в стране.

Эпизод, крутанувший карьеру режиссера, произошел в 2009-2010 гг.: его арестовали за работу над доком о местных президентских выборах, которые вызвали волну протестов и были объявлены сфальсифицированными. Неофициально причина заключалась в преследовании режиссера за его политические взгляды и активность. Дело Джафара Панахи, последующий арест и срок вызвал бурю: весь мир писал петиции и требовал освобождения. К тому моменту у режиссера было пять фильмов и ряд значительных фестивальных наград - у Панахи был шанс уехать, но решение жить и работать на родине было его принципиальным решением. Где-то я это уже видел.

В конечном счете реальный срок заменили на домашний арест и запрет на профессиональную деятельность до 2030 (!) года. Как вы понимаете, режиссера это не остановило. «Это не фильм» он снял в своей квартире на цифровую камеру и айфон, а в Канны отправил на флэшке, спрятанной в торт. В тщательно зашторенном доме Панахи снимает и последующий "Закрытый занавес". И вот тут мы, наконец, садимся в "Такси".

В этом фильме Панахи, собственно, таксует, снимая себя и попутчиков на видеорегистратор. Мошенники, дети, прохожие, учительница, немного двинутые пенсионерки с золотыми рыбками - мозаика микросюжетов рисует повседневную жизнь, просто и эффективно демонстрируя запреты, которыми окутан Иран. Не уверен почему, но на меня это подействовало терапевтически - и в таких условиях люди живут и все еще умеют улыбаться. Вот карлик - торговец пиратскими дисками. Правозащитница, которую адвокатская коллегия лишила права на юрпрактику, едет с цветами в тюрьму к объявившей голодовку девушке (арестована за то, что сходила на волейбол). Бывший сосед, ставший жертвой грабителей и выследивший их, но - решивший не идти в полицию после того, как увидел по телевизору публичную казнь.

Ключевым становится эпизод с племянницей Панахи, которую тот забирает из школы. Там дали задание снять кино, снабдив ребятишек ворохом запретов. В диалоге с ней логичным образом выскакивают удивительные афоризмы: "Реальная жизнь не имеет отношения к кино", "Что нужно сделать, чтобы показать нашего друга хорошим киноперсонажем? Полностью его поменять - от галстука до имени", "Если реальность мрачная и неприятная, не надо ее показывать". Девочка искренне удивляется: власти не хотят [что-то] показывать, но сами в жизни это все равно практикуют - это вот как? И мы разводим руками в недоумении, девочка.

Апофеозом становится сцена, когда племянница Панахи, снимая свадьбу, пытается достучаться до мальчишки-мусорщика, который свистнул выпавшую из молодоженов купюру. Девочка умоляет его вернуть деньги, чтобы запечатлеть это - иначе школа фильм не пропустит. Искусственное создание образа положительного героя с треском проваливается, стягивая на себя несколько других сюжетных ниточек: "Такси" в несколько штрихов ставит очень глубокий вопрос о природе тех, кто считается (в Иране) преступником. Он буквально подталкивает к парадоксальному ответу: преступники - это обычные люди. В том числе и сам режиссер, милейший человек. Преступники - это обычные люди. Обычные люди - преступники. Почему? Тишина.

Если попытаться почувствовать себя сферическим кинозрителем в вакууме, то вертлявым псом вокруг вас будет носиться вопрос - это документальный фильм? Или все-таки постановка? Или все-таки документ? Здесь невозможно различить случайное и запланированное (постдок? докуфикшн?) и это один из фирменных финтов Панахи: кинопленка оборачивается живой тканью, на которой заранее прописаны события, связывающие случайных прохожих - они могут быть актерами или непрофессионалами, или никем, но двигаются они точно как надо, они двигаются абсолютно непредсказуемо. В результате цепочка событий выглядит не менее цельной, чем, скажем, ювелирное путешествие Сокурова в "Русском ковчеге".

Где в этом всем режиссер? С одной стороны, он везде, потому что буквально рулит сюжетом. С другой стороны, Панахи здесь предельно самоустраняется - он просто водила, который здоровается, улыбается и предлагает пассажирам не оплачивать проезд, все остальное - слова, кровь, слезы - льется из людей самостоятельно, даже просить не нужно. Просто нужно держать сердце дверь машины открытой. И в том, что он с одинаковым пониманием дает слово каждому - его строительство точки, авторская степень доверия зрителю, целый грузовик эмпатии и такта.

К слову, в "Такси" вообще нет титров и это важный, красивый ход: черт его знает, может быть, это просто любительское видео, которое кто-то грузанул в интернет - фактически Панахи даже ни разу не берет в руки камеру. Я чист, гражданин начальник, это просто кто-то заснял жизнь. Просто жизнь.

#stopboringmeandthink

Трейлер https://www.youtube.com/watch?v=bodNSr1iVyM

Если бы кто спросил, какое кино показать сейчас, в спешно обживаемом аду, - без занудных экскурсов, без потенциальной возможности присесть, без чувства вины, без фиги в кармане - что-то тихое, глубокое, простое и работающее, как гвоздь, который никто не видел, я бы показал "Салам, синема" Мохсена Махмальбафа (1995). Это я продолжаю изучать иранское кино, когда появляется возможность.

Узел этого фильма проще некуда. В середине 90-х Махмальбаф объявляет кастинг актеров для будущего кино, которое будет посвящено вековому юбилею синематографа. У ворот студии собирается прорва народа с горящими глазами, двери едва не выносят - все хотят участвовать в этой истории. Собственно, "Салам, синема" - это фильм, полностью состоящий из этого кастинга, а обещанное "юбилейное кино" - пустышка, приманка, повод поговорить с людьми.

Кастинг, мягко говоря, завораживающий - в забавных, грустных и смешных эпизодиках Махмальбаф в полтора вопроса выводит людей из зоны комфорта. Простейшие актерские просьбы (спеть, заплакать, сыграть что угодно) вдруг оказываются для участников кастинга возможностью заявить - словами, поведением, одними глазами - о своем самом сокровенном. Это Познер, задающий свой излюбленный тв-вопрос, но, к счастью, без Познера - это дети всех возрастов пишут письма Богу. Никто не знает, дошла ли эта почта, но конверт был открыт и не заглянуть в него мы не можем.

- Если бы кино было тем, что вы сейчас сыграли, - вы были бы счастливы?
- Это и была моя роль?
- Да, это все.
- И все? А я могу сняться в другом фильме?
- Возможно. В этом - уже нет.

Ткань документального фильма, и без того тонкая, рвется паутинкой: то, что начиналось как шутка, оказывается жизнью, случайно уместившейся в состряпанный перед именитым режиссером угловатый скетч. Сырой кусок реальности, в котором легко умещается объективный взгляд на вещи, хотя схватить это на экране в принципе невозможно. В обществе, где все должно быть тщательно задрапировано, люди вдруг показывают перед камерой то, что у них у самого сердца.

То, как люди стремятся попасть в кино, говорит не столько про любовь иранцев к кино, сколько про кино как юркий способ самовыражения, которых в Иране не так уж и много. Да и кино, если подумать, сплошь обвешано ограничениями, и эта дважды ненастоящая документальная форма - просто элегантный финт ушами, чтобы обойти запреты.

- Если я скажу, что ваша лучшая роль - это та, которую вы играете сейчас, играете сами себя, вы еще будете хотеть стать актрисой?
- Я бы хотела узнать, что у меня будет за роль. Я хочу быть актрисой, но не хочу брать первую попавшуюся роль.
- А вот это и была ваша роль, вы свободны.

Как завещал rastorhuev, "Салам, синема" я бы транслировал прямо на облака, чтобы видели все. Поплакали бы, посмеялись, обнялись.

#stopboringmeandthink

Один из неофициальных трейлеров (официальных не существует): https://www.youtube.com/watch?v=TWYjtnwowcU

В контексте той же, в общем-то, темы - анонс, найденный в интернетах: сегодня в 19.00 по Москве будет зум-лекция Алисы Насртдиновой про цензуру и самоцензуру в кино в 1920-е гг.

Алиса - киновед, киноархивистка, программный директор I Московского международного фестиваля архивных фильмов (будет ли еще?..). В прошлой жизни мы сделали славное интервью про то, как она работала в Белых Столбах (сайт с материалом, как водится, успел закрыться).

- Почему запрещались одни фильмы и выходили на экраны другие? Как идеология шла на компромисс с экономикой? Кем были цензоры и как работал цензурный механизм? Как именно адаптировали фильмы для советского экрана? У меня в голове возникает десятки вопросов, когда я думаю о том, как работает цензура. Ответы на некоторые из них мне известны, и я бы хотела ими поделиться, - зовет нас Алиса.

Это первая из предполагаемого цикла благотворительных лекций, который затеяли энтузиасты проекта "22". Конкретно эта лекция пройдёт в пользу «Ветра надежд» (https://nuzhnapomosh.ru/funds/veter-nadeghd) // Право на лекарства и питание для пациентов с синдромом короткой кишки.

Ссылка на сбор, зум и другие подробности в телеграме проекта "22".

В большинстве галопирующих обзоров иранского кино чаще всего как национальный эталон презентуют Аббаса Киаростами, в фильмографии которого обязательно упоминают "Вкус вишни" - в 1997 году это кино взяло главную награду в Каннах.

Это еще один сюжет, собранный в щепоть практически из ничего, из [пыльного] воздуха - быстро, крепко, ощутимо легко, я снова удивляюсь. Главный герой - мужчина за баранкой (к слову, "таксист" Панахи - ученик Киаростами), он ездит и ездит, и чего-то ищет, но уже не нервничает, что-то решив для себя глубоко внутри. Болтает с прохожими, пытаясь навести дружеские мосты: как дела? откуда приехал? чем занимаешься, денег хватает на жизнь? Сейчас такое дружелюбие выглядит, мягко говоря, подозрительно - заочно ждешь какого-то ножа в рукаве. Но здесь все приветливы, это в порядке вещей, совсем другой мир. Некоторые садятся в машину к герою - чисто прокатиться (куда, зачем? может быть - как дети, которые всегда любят кататься?).

Бытовые разговоры на фоне бесконечных карьеров, земли и механизмов неуловимо приобретают деловой интерес - герой предлагает своим попутчикам хорошо заработать, работа легкая. Он привозит попутчиков к забытому деревцу на кудыкиной горе: видите, там яма? Приходите сюда завтра в шесть утра. Я буду лежать в этой яме. Вы дважды меня позовите по имени. Если я откликнусь, вытащите меня и я вам хорошо заплачу. Если я не отвечу, возьмите лопату, закопайте мое тело и заберите деньги. Да, меня уже не будет - мне просто нужно, чтобы меня кто-то похоронил.

В этом вся фабула "Вкуса вишни", но ее сложно назвать спойлером - все самое главное концентрируется в диалогах героев. Солдатик-курсант, семинарист с неоконченным религиозным образованием, таксидермист из музея - у каждого есть свое мнение на счет поступка главного героя и мозаика словесных реакций. Мельком уточню очень большой контекст - выбор попутчиков неслучаен. Это представители разных возрастов (сын, брат, отец), разных социальных сфер (армия, религия, образование) и разных национальностей (курды, афганцы и азербайджанцы). Последнее в контексте иранского кино - очень важное, если интересно, могу написать об этом отдельным постом.

Если отвлечься от главного вопроса - почему главный герой решает это сделать? - то открывается поле для размышления. В первую очередь, зачем герою так важно, чтобы его похоронили, ведь он все равно совершает очевидный грех? "Если бы мне нужен был могильщик, я бы его нанял", - говорит он очередному собеседнику. Пока единственный ответ, который могу на это дать, я видел в фильме "Сын Саула" Ласло Немеша: там главный герой, один из пленных рабочих концлагеря, пытается в адских условиях нормально похоронить убитого в газовой камере ребенка. Для Немеша был важен христианский подтекст, это другой разговор, но, по-моему, он может быть верен и для Киаростами: погребение по-человечески - единственный поступок по отношению к кому-то еще, на который способен человек, остающийся в аду (а для главного героя окружающий мир именно таков) человеком.

Возможно, да, возможно - нет. Прихожу к выводу, что важнее здесь собственно поиски, процесс. По мере течения фильма это превращается в поиски того, кто сможет разубедить героя в принятом решении, хотя об этом настроении нет и речи. И именно здесь начинает происходить магия. Режиссер не разрешает зрителю узнать любые обстоятельства главного героя, даже о его попутчиках мы узнаем гораздо больше. Этот ход работает так, что затеняет героя, оставляя вместо него только его тяжелую просьбу и вопросы попутчикам, которые отвечают уже как будто не ему, а - зрителю. Повторю: персонажи начинают вести разговор со зрителем, который категорически устал от окружающего мира, больше не выносит его, но хочет, чтобы его в этом разубедили. Герой не идет со своей просьбой к друзьям или родственникам (есть ли они?), он - сплошные глаза, которые ищут на улице хоть кого-то. О, как это вовремя, как это про здесь и сейчас!

Финал фильма открыт. Киаростами делает так, что можно дать совершенно противоположные интерпретации. Не буду давать своего подробного ответа (коротко: я чувствую здесь оптимизм), но акцентирую важные элементы для собственного решения. Последний попутчик - таксидермист, который формально близок со смертью (убивать живых, "оживлять" мертвых), заставляет героя отреагировать по-новому, чем это было с солдатиком и семинаристом. Его жизнерадостный треп, его опыт и искренность воодушевляют даже через экран, хотя, казалось бы, слова те же, а музыка народная (как он поет!). Кроме того, именно с появлением этого персонажа в фильме проявляется поэзия: его установка на незаметные детали как самые жизнеспособные и жизнеутверждающие элементы мира конгениальна режиссерскому решению - обратите внимание, как меняется пейзаж, который здесь является одним из сюжетных громкоговорителей.

"Вкус вишни" при видимой простоте - сложный и крутой фильм, в который надо уйти по самые гланды, чтобы потом тебя два раза позвали и вытащили за руку. Если кто смотрел - пишите в комментарии, как оно. В фильме прорва интересных деталек, если есть вопросы - пишите, можем подумать вместе. Иранское кино ❤️

#stopboringmeandthink

Трейлера не существует, нашел вот такой минутный ролик https://www.youtube.com/watch?v=550uwQQeNeo

Интермедия в нашем иранском еженедельнике, продолжающая, впрочем, поиски метода: запись лекции Всеволода Коршунова "Травма памяти в кино" - история на час про то, как мастера говорили о том, что нельзя называть.

Что делать в день победы, как в кино показывали человека, зажатого в треугольнике молчания, воспоминания и забвения, что общего у Семен Семеныча Горбункова и Данилы Багрова, каждая смерть страшна, каждая смерть страшна, etc.

Примеры почти все хрестоматийные, что, впрочем, не умаляет предмета разговора и веса проговариваемого, тем более сейчас. К слову, упоминается там и "Капитан Волконогов сбежал", следующий в этой череде фильм, который убрали в никуда с весеннего проката. Не знаю, возможен ли он сейчас в принципе оказаться на общественных экранах - а может быть, наоборот, конгениален ситуации.

Вопрос, который напрашивается еще до лекции, задается первым (тайминг ~ 1 ч 04 мин).

https://vk.com/wall-65857103_14563

— Что же на душе так исключительно гнусно?
— Этот факт твоей судьбы у меня тоже предусмотрен. Когда тебе станет окончательно гнусно, поставь эту кассету.
— А с чего ты решил, что мне должно стать окончательно гнусно?
— Мне так кажется.

Пусть будет еще одна интермедия.