«будучи влюбленным в любовь, ты никогда не хочешь возвращаться — ты хочешь взлететь и остаться там навсегда и никогда больше не возвращаться на землю с её ограничениями»

«существует практический, «повседневный» мир, который требует действий и завершений, и существует таинственное движение Бытия, которое просит нас предаться трепетному восхищению тем, что именно мы, люди, являемся пространством открытости и откровений, где разворачивается Бытие. творческая жизнь включает в себя оба этих способа существования. большинство людей, как отмечает Хайдеггер, выбирают практический способ, потому что он безопасен и даёт ощущение надёжности: он поддаётся контролю. через такой контроль мы пытаемся избежать конечной неизвестности — смерти. таким образом, человек, который стремится опираться исключительно на практическую сторону, в итоге отрицает всё таинственное и осмысленное в жизни, пытаясь подчинить её контролю»

«в противоположность практическому человеку, романтический ищет тайну. стремясь к бесконечному, к темному моменту, к опасному взгляду, романтик хочет раствориться, исчезнуть в неизвестности, выпить любви до дна — даже если это приведёт к смерти. в такой интенсивности романтик отвергает повседневный мир и его практические усилия. чтобы выжить, он или она могут полагаться на других, кто обитает в этом практическом мире. мы наблюдаем это в браках, где один партнер ищет приключений и волнения, в то время как другой концентрируется на вопросах выживания — эта модель характерна для отношений «зависимый-созависимый». в таких отношениях два мира — практический дневной и романтический ночной — противопоставлены и воплощены в двух партнерах, которые зачастую не осознают этого конфликта. если эти противоположности не будут интегрированы в отношениях и внутри самого человека, в конечном итоге душа любви и творчества окажется холодной и застывшей, а любовь между партнерами погибнет»

всё с вами понятно, мои романтические котята!

«в химической зависимости предпочтенное вещество (алкоголь, наркотики) становится тем концом, ради которого жертвуется всё остальное. в зависимости же от романтики соответствующим «веществом» является страсть к слиянию.

зависимые, предаваясь алкоголю, наркотикам, власти, идеализму или романтической любви, стремятся избежать конфликтов и напряжений жизни. они хотят забыть всё, что отделяет их от абсолютизированного объекта их желания. так они покидают парадокс противоположностей, который является частью человеческого состояния на земле, и стремятся жить в одном полюсе, ведь склонность к зависимости заключается в стремлении жить в крайностях: либо в идеализме и совершенстве, либо в отчаянии и цинизме»

«романтик «подсажен» на фантазию о любви, которая чаще всего проецируется на внешнего идеализированного партнёра, хотя эта фантазия может быть направлена и на внутреннего Призрачного Возлюбленного. романтики часто утверждают, что они особенно остро ощущают напряжение противоположностей. поскольку страдание от утраты возлюбленного настолько велико, романтик готов отдать свою жизнь и умереть. но смерть — это всего лишь попытка избежать конфликта, тогда как жизнь требует примирения с противоположностями идеала и его отрицания»

— я вспоминаю все моменты, когда объект моей любви на какое-то время пропадал, переставал отвечать или мы ссорились: мною это действительно переживалось как что-то, что равнозначно смерти. хотя, как говорится, головой я прекрасно осознавала, что это не так. so, я как Романтик действительно ярко ощущаю напряжение противоположностей.

«романтик зависим от экстаза — и его жажда восторга оборачивается агонией, когда он осознаёт ненасытность своего желания. стремясь к абсолютному союзу, он сталкивается с болью разлуки. и, не в силах вынести эту боль, он жаждет забыть. так стремление к слиянию оборачивается стремлением забыть — типичным для зависимого. иногда сама боль утраты — вина, наркотика, возлюбленного, чего бы то ни было, чем он одержим, — становится настолько невыносимой, что зависимый жаждет забыть навсегда. зависимость может помочь забыть на время, уводя в бессознательность. но со временем зависимому требуется всё больше, чтобы забыться, и вещество или деятельность перестают помогать. вместо этого они снова бросают его в агонию, заставляя столкнуться с собой»

готовлю материал для нашей с Аней воскресной группы «путь психеи» и, размышляя о любви и власти в отношениях, в очередной раз задумалась, почему некоторые мужчины так хотят себе либо юную девушку в партнерши, либо ту, что будет ему как бы «подчиняться» — без разницы, шо там пуэлла, шо тут.

это ведь literally тема власти в отношениях и то, как мужчины с ней обходятся: «я так боюсь, что ты, женщина, будешь иметь надо мной власть, что ты будешь на меня влиять и что однажды ты заберешь у меня всё, даже меня самого» — это правда очень страшно. но из-за отсутствующего навыка замечать страх, признавать его и быть с ним в адекватном контакте, рождается весьма посредственный способ справляться с ним в виде абсолютного контроля «над другими, над собой и над природой», отсюда и синяя борода, и образ хищника, о которых я уже ни раз писала в блогах.

«до тех пор, пока само понятие власти будет испорчено романтическим противопоставлением любви, души, добра и красоты, власть, как говорится, будет развращать. развращение начинается не во власти, а в невежестве относительно неё» — Хиллман

забыла вишенку на торте (тут лучше со звуком)

«он проводит ночи с Психеей, но каждое утро появляется на пороге дома матери. на этом этапе истории Эрос — послушный пуэр, сын-любовник богини, ребячливый и незрелый. возможно, именно поэтому Эрос устанавливает такие жесткие правила для своих отношений с Психеей и так возмущается, когда она их нарушает. возможно, его господство над Психеей, выражение возвышающегося и торжествующего фаллоса (как эго), является попыткой компенсировать подчинение матери, выражение жалкого маленького и слабого фаллоса (как эго)»

я каждый раз с нетерпением жду наши (группа «путь Психеи») воскресные встречи раз в две недели, потому что это буквально встречи с такими же исследовательницами любви и фемининности, как и я сама — услада для души!