#смотритесами

Юля Тихомирова о выставке Натальи Нестеровой «Истории и ребусы» в Новой Третьяковке. Часть 1:

«Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря…» — эта строчка из стиха Иосифа Бродского могла бы стать эпиграфом не только к выставке Натальи Нестеровой «Истории и ребусы», но и ко всему ее искусству. Сквозная тема плотен Нестеровой — ощущение меланхолического ожидания или созерцания в чуть искаженном, подернутом сюрреализмом пейзаже. Нестерова создает панно одновременности полудействий. Банальные сцены позднесоветского мещанства, разворачивающиеся в безвременье или всевременье. В сущности подобная темпоральная и пространственная вненаходимость общая черта художниц, которых мы знаем объединенными под неточным зонтичным термином «левый МОСХ»: Татьяна Назаренко, Ольга Булгакова, Наталья Нестерова — метафизический салон полуофициального позднесоветского искусства. Но именно Наталья Нестерова наименее цитатна из них, наиболее лаконична в деталях и гораздо более пастозна и лапидарна в живописи.

Вот тематический репертуар ее произведений: ужины на террасах, созерцание моря в шезлонгах, прогулка по бульвару, посиделки в парке, цирковые сцены, праздный преферанс, хороводы и карусели. И все там зацикленно, будто бы все время мира было спрессованно в пустынном пейзаже и каждое действие будет повторяться постоянно. В мире Натальи Нестеровой царит вечное воскресенье, святая праздность. Наиболее впечатляющая работа из ее «библейского цикла» — полиптих «Тайная вечеря» — в сущности очередное изображение ужина, коих у художницы много в мирских вариациях. С ленной чинностью проходят сквозь масштабные полотна официанты, надкусывают сочные сливы пирующие, в тарелках никогда не убавляется яств.

В работах 1970-80-х годов лица людей Нестерова часто загораживает как бы невзначай то букетом цветов, то тарелкой, то пролетающей птицей — это кажется оммажем Рене Магритту. Но в отличие от глади живописи бельгийского сюрреалиста, картины Нестеровой кажется написаны маслом на раскаленном холсте, столь явно материал извивается, активно напоминая, взвинченный, о своей фактуре. Активная фактура, впрочем, тоже работает на сюжетную меланхолию: в этой пастозе наблюдатель буквально вязнет, как вязнет в длящемся дне.

#смотритесами

Юля Тихомирова о выставке Натальи Нестеровой «Истории и ребусы» в Новой Третьяковке. Часть 2:

Невольной иронией стало название выставки в ГТГ, «Истории и ребусы», ведь Наталья Нестерова художник не исторической динамики, а праздной вневременной созерцательности: она не повествует. Более того, она и не тот художник, что работает с интеллектуализацией искусства, она не задает сложных загадок и не требует иконографической расшифровки. Дело в том, что стоит нам начать скрупулезно раскладывать на составляющие ее сюжеты и образный язык, как все вдруг раздается чересчур легко и быстро, а оттого потеряет свое обаяние и скатится до банальности и общих слов про «архетипы», «подсознательное» и прочих досужих юнгианских интерпретаций. Гипнотическое впечатление Нестерова достигает именно за счет комбинации пластических средств и точно выбранной интонации сюжетов. Нестерова не ученый комментатор подсознательного, но точнейшее воплощение одного конкретного состояния: воскресного марева, когда периферийное зрение вдруг начинает, утомленное бездействием, улавливать флюиды сюрреализма в пейзаже сочинского санатория.

И все же дребезжит тревожно ее пространство, будто бы мирской пейзаж, содержащий в себе спрессованное мифологическое время, скоро не выдержит и треснет. И треснуло: и из расщелины полезли многоокие березообразные люди, маски, нашедшие тела-костюмы карты таро… Поздние работы художницы (например, «Москва» 1989 или многочисленные «Маски»), уже изобилующие не имплицитным, а явным сюром, все еще по-своему привлекательны, но не настолько точны: странность тут не осциллирует между праздным галлюцинозом и истинным просветлением, а дана как непосредственно явная часть мира, что по-своему интересно, но уже не столь нюансировано.

Отметим, что в ГТГ сейчас параллельно проходят две выставки меланхоличных мастеров позднесоветского «странного извода официального искусства»: Натальи Нестеровой и Виктора Попкова. Судя по всему от безысходности Третьяковская галерея решила вновь попытаться пересмотреть место позднесоветских художников-семидесятников в истории искусства. Увы, обе выставки представляют нам интересных художников и абсолютную интерпретационную беспомощность со стороны кураторов. Тексты к обоим выставкам переносят нас в те же семидесятые, изобилуют патетическими клише советского искусствоведения, пытаются педалировать пафосом и апеллируют к абстрактному возвышенному. Запрос на ревизию места этих художников в истории есть и выбраться из ловушки трафаретной интерпретации можно двумя способами: поэтическим экфрасисом, позволяющим посмотреть на произведения художника под иным углом, и критической контекстуализацией, позволяющей понять, почему эти произведения именно таковы и отчего именно сегодня нам интересно смотреть на них. Моя рецензия на выставку Нестеровой — скорее первое, второе — надеюсь дело ближайшего времени.

⏳до 23 марта

ВЫСТАВКА-ДИПТИХ
«Надзирать и <…>»



По ночам, где бы ни был я, сплю с королём Василиском II Благородным,
алюминиеву корону держу над черепом цинка,
а днями я просто тряпка, болтающаяся на флагштоке,
и всякая сволочь, лелеющая свои права, на меня плюёт…»

М.Бордуновский, «Парадный портрет неизвестного» из цикла «Осень на острове Сатурн»


Компьютерная программа, заточенная на опись и аннигиляцию. Праща, оборачивающаяся знаменем. Два произведения, два помещения, два полюса власти и насилия: техногенное и кустарное, низовое и институциональное, анонимное и отчаянно-субъективное — в таких категориях эту тему разрабатывают художники Кирилл Ермолин-Луговской, Илья и Снежана Михеевы. Сегодня болезненно сложно говорить о насилии и сопротивлении, постулировании власти и ее неизбежном руинировании, о диалектике и взаимообратимости злоупотребления силой «сверху» и «снизу» — но вопреки или благодаря контекстуальной сложности «галерея корней» представляет выставку-диптих «Надзирать и <…>».


Друзья, я вас приглашаю и буду ждать 8 марта с 18.00 до 21.00 в «галерее корней» по адресу Ащеулов переулок, 6.

Life imitates art. <…> в названии выставки символизирует изъятое, скажем, (само)цензурой, также называется работа Кирилла Ермолина-Луговского, которую мы покажем. И вот произошёл странный прецедент, по словам внимательных обозревателей светской интеллектуальной жизни, Зверевский центр опубликовал превентивную негативную рецензию, а затем тут же ее удалил. <…> остался лишь след в виде слуха, отзвука претензии. Что это, если не пиар-кампания, спродюссированная судьбой?

Вышел свежий ДИ, т.е. русский Artforum, а там глобальный онейроид в поисках альтернативы наблюдает за вечною жизнью вещей. Кочевники звездной пустоши хранят память о несуществующем. Великий Карл ищет третий путь. Слон в комнате читает путевые заметки о русском невероятном. Будущее воспоминаний ждет в арт-резиденции Майнкрафта. Среди других имен: Виктор Мазин, Юлия Тихомирова (у нее 8 марта открывается выставка про «Надзирать», о которой в канале Зверевского центра написали злобный пост, но так быстро удалили, что мы не успели даже открыть), Анна Петрова, Сергей Хачатуров, Сергей Гуськов, Александр Остргорский, Татьяна Сохарева и мн. др.