«High Drawings», Салон и «смесь ИПСИшного с октобрским»

И все же я решила бороться с энтропией. начать непосильную борьбу решено было с разбора макулатуры, накопившейся в сумке за первую половину выставочного сезона. небрежно вытряхнув содержимое сумки на ковер, я принялась рассматривать каждый буклет и выбирать: ежели писать я про это буду - оставляем и складываем на полку, нет - в утиль. итак, Горшков и «Генератор счастливых случайностей» уже обещаны и идеи есть, так что оставляем, а вот от «Любовного настроения» и «Фестиваля единственных фильмов» позвольте откреститься… «Вещи и видения» сданы, «НИИ Архив» и «Русское невероятное» тем более… билеты, старый рецепт на таблетки, проходной браслет на ярмарку, памятка по использованию гарнитуры… я покупала какую-то гарнитуру?

и вот наконец нечто любопытное. непривычно твердая для выставочной бумажки, привлекательная голубенькая экспликация-путеводитель. Spas Setun. подмигивающий смайлик. нет, выбросить такое даже у сурового критика рука не поднимется! помню ту выставку: множество рисунков альбомного формата и юбка prada на стене. атмосфера вписки модных подростков. называлась персональная выставка Натальи Серковой «High Drawings», что будто бы подначивает занудствующих задротов вроде меня начать описание-и-анализ-памятников, экспертизу, высоколобое сравнение с классикой или хотя бы модернизмом. это, впрочем, ни к чему, ведь главная моя историко-художественная ассоциация остается прежней: Салон. салон не как расхожий пейоратив, а как модус мировоззрения, парадигма позиционирования: скучающие девушки эпохи ампир занимались рисованием и написанием стихов в альбомах, просили в этих же альбомах расписываться компаньонок и кавалеров. творится на выставке Серковой нечто вроде: практика искусства становится тут средством бесконечного воспроизведения «гения места» или, если точнее, «гения тусовки». в начале XIX века среди дилетантов могли возникать прекрасные художники, например, бисерный Федор Толстой. сама практика дилетантизма могла быть манифестом свободы, вольности личности эпохи романтизма. современный салон такого рода ассоциируется с кислотным подъездным праздником, псевдо-андеграундом, нерефлексивной культивацией сугубо внешних признаков «модного» и «молодого», «современного». парадоксально, но эта гонка за модой оборачивается салонным анахронизмом - мне это, будем честны, даже симпатично. все портит апломб, поза и рессентимент, исходящие от автора этого альбома.

в досужих салонах визуальные искусства органично соединялись с музыкой, предметами интерьера, нарядами пришедших, - салон в этом смысле уравнивал предметы и посетителей. искусство тут не самоцель и даже не главный элемент «экосистемы». все работает на поддержание «гения места»: очень современно между прочим. поменяйте платье наполеоновской поры на широкие джинсы с цепью на поясе и получите (пост)tzvetnik. на выставке рядом с рисункам висела джинсовая юбка Prada. в салонах времени Толстого говорили на французском. Spas Setun, TZVETNIK etc в свою очередь настаивают на английском, на интернешенал арт инглиш: эдакой современной смеси французского с нижегородским, ИПСИшного с октобрским. не зря брошюра, что я держу, полностью на английском.

побывав на этой выставке лишний раз убедилась в том, что ощущение не обманчиво. жаль только, что это вся эта салонная мистерия творится лишь благодаря самоупоению автора и не рефлексируется… или, быть может, именно такой нарциссизм и конгениален духу салона, жаждущему воспроизведения и подчиняющего себе всех и все вокруг себя?

а все ж таки не выкинула ту брошюру…

Мои любимые обложки «Художественного Журнала»

Спонтанно возникшая статья. Скоро будет. Пока - наброски.

Баталисты в современном российском искусстве. Конечно на ум сразу приходит Алексей Каллима. В интерью Музалевский говорил мне, что хотел бы писать батальные сцены (в итоговую верстку эта часть интервью не вошла, из-за того что невнятно была проартикулирована, но я запомнила). Молодой художник Филипп Орлов туда же, наконец можно будет написать все, что я о нем думаю, а он заинтриговал и вверг во фрустрацию одновременно. Катя Муромцева: «Больше нас», «То, что бывает с другими». Подтема: ожидание битвы, - перформанс Каллимы на «Арт-москве» в 2021 году. Трофеи и награды после битвы: Борис Орлов. Оружие: Анатолий Осмоловский «Изделия. Новые поступления». Илья и Снежанна Михеевы знамя-праща «Чрезвычайное положение».