#смотритесами

Юля Тихомирова о выставке Владимира Яковлева «А в степи: бушует ветер…» в ЦСИ AZ/ART. Часть 1:

Пейзаж, натюрморт, портрет — жанровые первоосновы. Природа, предмет, человек — ключевые элементы умозрительного бытия. Выставка Владимира Яковлева «А в степи: бушует ветер…», проходящая в Центре современного искусства AZ/ART, показывает, как три основополагающих живописных жанра питают друг друга в творчестве гениального художника-аутсайдера.
 
Бытует мнение, что гениальный творец и его произведения не поддаются историко-искусствоведческому анализу, что его работы вызывают аффект, но не встраиваются в историю искусства. Владимир Яковлев один из таких художников-отщепенцев, трепетный автор «портретов ветра» и творец-затворник. И все же для того, чтобы вдумчиво оценить его произведения, необходимо обозначить его художественное сродство, его генезис и его собеседников. На выставке в AZ/ART представлены работы, явно апеллирующие к пуантилизму и ташизму и вместе с тем, несмотря на обилие работ, инспирированных модернистскими исканиями, Яковлев не предстает эпигоном. Все благодаря инъекции субъектного своебразия.
 
Импульсом к началу художественной работы для Яковлева стал Всемирный фестиваль молодежи и студентов 1957-го года, во время которого советский художник увидел западноевропейское современное искусство. Вот, например, ранние портреты. Тонкие, вытянутые лица, вычерченные болезненно-точной, хоть и порой дребезжащей линией Яковлева напоминают блаженной меланхоличной вытянутостью скульптуры Бранкузи. А общим предком всех этих людей с графических портретов 1960-х годов является Даниил Хармс с портрета кисти Алисы Порет: гротескные черты, насупленно-просветленные образы, — все это плоть от плоти абсурдизм вывернутой лирики XX века. Тонкая стерильная скульптурность резонирует в ранней графике Яковлева со страдальческим абсурдизмом ОБЭРИУтов.
 
Цветы Яковлева гармонично перетекают в портреты: красноречив в этом плане графический лист «Цветок в стакане и яблоко» (начало 1960-х), — де-факто это натюрморт, но стоит отойти дальше, чуть прищурить скептический глаз, и выверенная композиция предстает парадным портретом. Стол — массивное туловище, шея — стакан, голова — цветок. Натюрморт оживотворяется и становится чувственным сюрреализмом. Фигуры людей, на которые накладывается метафизический крест, резонируют с творчеством Эдуарда Штейнберга, эдакового «припудренного Малевича». В отличие от Штейнберга, Яковлева своей неровной фактурой, сложными колористическими коллизиями и поветрием ар-брют придает религиозно-супрематическим коннотациями личную болезненную субъективность.
 
Сюрреализм оказывается важнейшей темой при рассмотрении генезиса художественной лирики Владимира Яковлева. Известная сюрреалистическая композиция, человеческий портрет совмещенный с наплывающим на физиономию натюрмортом, используется и Яковлевым: вот «Портрет с бутылкой» (1969), а вот многократные «портреты с крестом», есть и «Автопортрет» с левитирующим у лица яблоком, — магриттовская тема. Но если пластика сюрреализма сопоставима с глянцем застывшей ртути, то яковлевская кисть неровная, колорит нервический, композиция диссонанса. Никакой гладкой стерильности магриттовского сюрреализма нет и в помине.

#смотритесами

Юля Тихомирова о выставке Владимира Яковлева «А в степи: бушует ветер…» в ЦСИ AZ/ART. Часть 2:

Работы 1950-х годов осциллируют между абстракцией и портретом: «Головы» конца 1950-х и ранние композиции совпадают друг с другом, — недаром они экспонированы в одной зале. Пластичность умозрительного и реалистического бытия, перетекающих друг в друга, — тема Яковлева. Хоть органика совмещений трех жанров и ведущая тема выставки, кураторы не забывают и о том, что к трем жарам художник добавляет абстракции. Нервические, неровные и аффективные мазки практически незрячего художника колористически сложны, многослойны и комплексны
 
Частью экспозиционного высказывания стал фильм, в котором художники-современники Яковлева комментируют его почерк и путь. Одним из комментаторов стал нон-конформист Лев Повзнер: гротескные цветы-капричос, эдакие каталожные аллегории человеческих отношений, в работах Льва Повзнера родственны цветам Владимира Яковлева.

Безусловное достоинство выставки в AZ/ART  — это контекстуализация Яковлева как среди современников, так и среди предшественников, — фильм о художнике оказывается не просто спектакулярным каприз, но необходимой энциклопедической частью экспозиции. Саунд-арт авторства Антона Силаева также органичен: это все о выветренных формах. Ветер тут — энтелехия творчества Яковлева, внутренняя сила, формирующая формотворчество. Выветрены контуры людей в «Пейзаже с фигурой» (1968), в «Женском портрете» (1968) и в «Мужском портрете с цветком» (1969). Пронизаны пронзительной мелодикой ветра пейзажи. Изгибаются под напором полевого бриза цветы на подоконнике.
 
Ветер, иссушающий формы. Ветер, привносящий в фактуру советской барачной убогости пуантилизм и барочную интенсивную вычурную линию. Ветер, заносящий песок в глаза. Ветер, заставляющий зажмуриться. Ветер истончающий.
 
«А в степи бушует ветер
ветер бурю догоняет
И абстрактные картины
Все развешаны мои…»

Кураторы: Сергей Александров, Наталья Волкова, Валерий Силаев

⏳2 февраля

Фрагмент выставки «Труд женского рода» в самарских галереях осси «ми», ЧОП «Созидание» и между ними

Настоящий материал (информация) произведен и (или) распространен хорошим человеком и художником Осмоловским Анатолием Феликсовичем либо касается деятельности хорошего человека и художника Осмоловского Анатолия Феликсовича


Спасибо Вам за предыдущий Новый год. Мы вступали в него с надеждой. Это были волшебные часы. А теперь… что сказать, с наступающим всех нас. Как можем, так и живем!

Спасибо большое! Рада, что наш проект и текст к нему оценили!