О семечках и рецензиях в газету

редактура порой происходит по телефону, вот так: С. звонит вечером, ближе к ночи, начинается диспут, а в какой-то момент я начинаю прислушиваться к посторонним звукам на том конце телефона, ко всяким побочным шумам.
С. щёлкает семечки во время редактуры. я отчётливо представляю стеклянное блюдце, наполненное семечками. вижу, как она берет горсть, из горсти выбирает одну штуку. так жест за жестом блюдце пустеет, а тарелочка с опустошенными кожурками наполняется.

так я и представляю себе 6 тысяч газетных знаков: блюдце или конфетница, наполненная порционными семечками. я беру, выворачивая кисть, оттуда горсть, перебираю, щелкаю, опустошенный знак заболтанного слова откладываю. семечка застревает в межзубном пространстве — повертеть слоги, перебрать синонимы. в щелчках есть свой ритм, джазовые мотивы клавиатурных стуков. иногда срывается на фокстрот, иногда вязнет в блюзе. пальцы опускаются в блюдце потенциальных слов, слова фактурой ласкают, лижут кожу, заходят болезненно под ногти.

час, второй, кожурки-слова, семечки-знаки, пальцы перебирающие семечки, пальцы пляшущие пьяный танец на клавиатуре.

про письмо я могу говорить физиологически. вспоминая еду, секс, температуру, кожные ощущения. при этом их как таковые, в отрыве от процесса письма я описывать не умею и не хочу. но может это вытесненное возвращается в форме метафоры. или все телесное обретает реальность, если касается письма?

я долго и муторно пыталась объяснить, каково это — найти нужное и точное последнее предложение в статье, что такое записать филигранный экфрасис, пока не сказала на отвали: это как пить коньяк на морозе.

Кандинский бы написал высокопарный пассаж про огонёк в кубике льда, но я выбрала чуть менее пафосную альтернативу.

Вдруг вспомнила позавчерашний сон. Будто бы я хожу по барахолке и выбираю трости. Место действия: рыночные лавки в ряд, где-то крытые а ля павильоны, где-то совсем кустарные, — фарфор, графика сомнительной атрибуции или вовсе без неё, часы без стрелок, бюсты вождей, свитера крупной вязки, фляжки и столовое серебро. И я почему-то подхожу к одной лавке и начинаю выбирать трости. Может зонтик? Ну нет, точно же трость. С резной рукояткой. Выбираю не торопясь, с расстановкой, с резоном… проснувшись с утра я ничего этого не вспомнила, а под вечер сон с отчетливой ясностью внезапно воспроизвела память.

обычно мои сны связаны с миром искусства, с людьми мне близкими или хотя бы знакомыми, а тут такая история, взявшаяся практически из ниоткуда. тем более с четверга на пятницу. пока не знаю как интерпретировать, но фиксирую, отчего-то показалось важным.


[внезапный диванный психоанализ в комментариях одобряю]

учёт дельных неологизмов, запечатлённых на страницах художественной критики нулевых и десятых годов:

1. Арт-искусство
2. Кунстконспирология
3. хрюнотоп Квадрата

[список пополняется]

Моя статья для Коммерсантъ про выставку Игоря Шелковского

«Можно сказать, что Шелковский использует метод редукции, смиренную практику художественной аскезы. Художник не воспроизводит дословно увиденные в реальности объекты, а превращает пейзаж в условную картографическую модель. Цветок трансформируется в знак цветка, дерево — в знак дерева: конкретная предметная реальность трепещет внутри архетипических символов.»

https://www.kommersant.ru/doc/7326347

Сегодня день премьер

Laterna magica, или Машина зрения и гиперреальность левого МОСХа

«Левый МОСХ» — для одних это воплощение фальши позднесоветской культуры, для других, наоборот, квинтэссенция ее ценностей, сложно организованных вокруг таких понятий, как «идеал», «наследие» и «человек». Но что в действительности представлял собой этот феномен, кого из художников можно причислить к «левому МОСХу», каковы были их идеалы и как сложились их визуальный канон и язык? На все эти вопросы пока нет ответов.

Молодой искусствовед и критик Юлия Тихомирова символически «распечатывает» тему, к которой не хотели или боялись прикасаться ее старшие коллеги, и предлагает читателям «Артгида» свое видение и интерпретацию этого сложного художественного феномена.

спойлер к ещё одной рецензии