Пока во всех каналах обсуждают cosmoscow 2024, у нас вышел новый осенний номер ДИ 5-2024. О (взаимо)понимании и его отсутствии; способах передачи художественной / кураторской мысли (в случае её наличия), а также всевозможных искажениях (сознательных или случайных). Процессах, от которых напрямую зависит наша культурная история.

Тема номера: нашептали

Авторы:
Светлана Полякова, Константин Бохоров, Сергей Хачатуров, Иван Щеглов, Алексей Управителев, Екатерина Савченко, Евгения Гершкович, Юлия Тихомирова, Дарья Курдюкова, Евгений Наумов, Анна Петрова, Павел Герасименко, Татьяна Сохарева, Луиза Низамова, Илья Борзунов.

Обложка: Слава Нестеров. Нити. 2024. Цифровая графика. Специально для ДИ
Главред: Саша Рудык
Редакция: Нина Березницкая, Светлана Гусарова, Сергей Гуськов
Арт-директор: Михаил Лоськов
Бренд-менеджер: Тина Шибалова

Содержание ДИ 5-2024

На выставке Вовы Марина «Письмена». Во время документации

Для тех, кто не может/не успевает побывать на «Краеведческой выставке» Андрея Монастырского: документация от RAAN

https://russianartarchive.net/ru/catalogue/document/V15894

обращения, которые я хотела бы ввести в обиход коммуникации из-за их велеричавой кокетливости:

1. по имени отчеству, но при этом на «ты»
2. «господин», «госпожа» и в письменной речи «г-н» как в архивных статьях газеты Коммерсантъ — но тут важна легкая, еле заметная лукавая и нежная ирония, т.к. практика на грани кринжа

О семечках и рецензиях в газету

редактура порой происходит по телефону, вот так: С. звонит вечером, ближе к ночи, начинается диспут, а в какой-то момент я начинаю прислушиваться к посторонним звукам на том конце телефона, ко всяким побочным шумам.
С. щёлкает семечки во время редактуры. я отчётливо представляю стеклянное блюдце, наполненное семечками. вижу, как она берет горсть, из горсти выбирает одну штуку. так жест за жестом блюдце пустеет, а тарелочка с опустошенными кожурками наполняется.

так я и представляю себе 6 тысяч газетных знаков: блюдце или конфетница, наполненная порционными семечками. я беру, выворачивая кисть, оттуда горсть, перебираю, щелкаю, опустошенный знак заболтанного слова откладываю. семечка застревает в межзубном пространстве — повертеть слоги, перебрать синонимы. в щелчках есть свой ритм, джазовые мотивы клавиатурных стуков. иногда срывается на фокстрот, иногда вязнет в блюзе. пальцы опускаются в блюдце потенциальных слов, слова фактурой ласкают, лижут кожу, заходят болезненно под ногти.

час, второй, кожурки-слова, семечки-знаки, пальцы перебирающие семечки, пальцы пляшущие пьяный танец на клавиатуре.

про письмо я могу говорить физиологически. вспоминая еду, секс, температуру, кожные ощущения. при этом их как таковые, в отрыве от процесса письма я описывать не умею и не хочу. но может это вытесненное возвращается в форме метафоры. или все телесное обретает реальность, если касается письма?

я долго и муторно пыталась объяснить, каково это — найти нужное и точное последнее предложение в статье, что такое записать филигранный экфрасис, пока не сказала на отвали: это как пить коньяк на морозе.

Кандинский бы написал высокопарный пассаж про огонёк в кубике льда, но я выбрала чуть менее пафосную альтернативу.

Вдруг вспомнила позавчерашний сон. Будто бы я хожу по барахолке и выбираю трости. Место действия: рыночные лавки в ряд, где-то крытые а ля павильоны, где-то совсем кустарные, — фарфор, графика сомнительной атрибуции или вовсе без неё, часы без стрелок, бюсты вождей, свитера крупной вязки, фляжки и столовое серебро. И я почему-то подхожу к одной лавке и начинаю выбирать трости. Может зонтик? Ну нет, точно же трость. С резной рукояткой. Выбираю не торопясь, с расстановкой, с резоном… проснувшись с утра я ничего этого не вспомнила, а под вечер сон с отчетливой ясностью внезапно воспроизвела память.

обычно мои сны связаны с миром искусства, с людьми мне близкими или хотя бы знакомыми, а тут такая история, взявшаяся практически из ниоткуда. тем более с четверга на пятницу. пока не знаю как интерпретировать, но фиксирую, отчего-то показалось важным.


[внезапный диванный психоанализ в комментариях одобряю]

учёт дельных неологизмов, запечатлённых на страницах художественной критики нулевых и десятых годов:

1. Арт-искусство
2. Кунстконспирология
3. хрюнотоп Квадрата

[список пополняется]

Моя статья для Коммерсантъ про выставку Игоря Шелковского

«Можно сказать, что Шелковский использует метод редукции, смиренную практику художественной аскезы. Художник не воспроизводит дословно увиденные в реальности объекты, а превращает пейзаж в условную картографическую модель. Цветок трансформируется в знак цветка, дерево — в знак дерева: конкретная предметная реальность трепещет внутри архетипических символов.»

https://www.kommersant.ru/doc/7326347

Сегодня день премьер

Laterna magica, или Машина зрения и гиперреальность левого МОСХа

«Левый МОСХ» — для одних это воплощение фальши позднесоветской культуры, для других, наоборот, квинтэссенция ее ценностей, сложно организованных вокруг таких понятий, как «идеал», «наследие» и «человек». Но что в действительности представлял собой этот феномен, кого из художников можно причислить к «левому МОСХу», каковы были их идеалы и как сложились их визуальный канон и язык? На все эти вопросы пока нет ответов.

Молодой искусствовед и критик Юлия Тихомирова символически «распечатывает» тему, к которой не хотели или боялись прикасаться ее старшие коллеги, и предлагает читателям «Артгида» свое видение и интерпретацию этого сложного художественного феномена.

спойлер к ещё одной рецензии