Forwarded from московский коинсидентолог
Хоть у нас и тизер, а не большой фестиваль, мы все-таки решили сделать лекторий. 6 июля выступят дуэт Артем Морозов/Данила Волков и дипломированный (с чем мы спешим поздравить) искусствовед Юлия Тихомирова (не путать со звездой «К-фитнеса» Ксенией Тихомировой).
Лекции пройдут во втором зале «Мотыги», одновременно с основным лайн-апом. Вход на лекции по билету на шоукейс.
Расклад Декарт в французском материализме
Артем Морозов, Данила Волков
18:00
Визуальная поэзия: между исихазмом и глоссолалией
Юлия Тихомирова
19:30
Лекции пройдут во втором зале «Мотыги», одновременно с основным лайн-апом. Вход на лекции по билету на шоукейс.
Расклад Декарт в французском материализме
Артем Морозов, Данила Волков
18:00
Визуальная поэзия: между исихазмом и глоссолалией
Юлия Тихомирова
19:30
❤10
узнав о том, что лекцию нужно будет прочитать в баре с названием "мотыга", я согласилась сразу же. с мотыгами у меня долгая история, личная. это был первый курс, первый пробный экзамен, коллоквиум по археологии. сдавали мы в зуме, были первым (пост)пандемийным курсом. моим экзаменатором оказался рьяный аспирант, над головой которого висели огромные, сюрреалистически кривые часы. я смотрела на них, надеясь, что все будет быстро: археология была непрофильным предметом, это и послужило шатким моральным оправданием тому, что я на нее забила. аспирант оказался подвижником. просто фанатом археологии. объективно говоря, история, истина и справедливость были на его стороне; субъективно - я возненавидела его, услышав вопрос об эволюции мотыг в древности. вопрос был не из билетов и неврубенный, на логику и понимание процессов, а не на знание: конечно, моя двухдневная подготовка мне ничем не помогла. и если первые четыре минуты я еще пыталась выкрутиться по старой школьной привычке, то наи пятой пожелала, чтобы он уже прибил меня этой мотыгой и прекратил мою вынужденную агонию. получив трояк на коллоквиуме, означавший, что на экзамене у меня будет два вопроса, я разразилась гневным монологом, проклинала несчастного мотыжника, винила его во всех грехах. впочем, на самом археологическом экзамене я получила пятерку и успокоилась. хотя шутка про мотыги была актуальна среди моих друзей еще долгое время.
после лекции в баре "мотыга" я сидела в "шоколаднице" на бауманке и судорожно пила таблетки: меня догоняла хроническая боль, которую я усилием воли сдерживала весь день. в моменты острой боли вдруг отрешаешься от всех регулируемых мыслей, и перед глазами предстает калейдоскоп образов. эти собирающиеся в переливающиеся констелляции мысленные бирюльки, пайетки смыслов, иногда подсказывают важное. чаще - являюся ценностным эквивалентом детских "секретиков" под стеклом в песке - тоже своего рода археология.
в этот раз было: заголовок статьи Андрея Ковалева, разбитое стекло в галерее А3, какой-то столб на обочине, к которому я слабо прислонялась, скульптура В.Чернышева, ресница на линзе очков человека, с которым я разговаривала, фонтанчик в сквере Нижнего Новгорода, официантка, обратившаяся ко мне "леди", огромные часы в окошке зума, "археология была моей единственной тройкой"...
мне казалось, что эти образы обволакивают внутренние органы, замедляют проходимость боли в их промежутках. Иературы Шварцмана, старообрядческая икона с барахолки, неоново-зеленая зажигалка на парапете, рыба-камбала, с плоскостностью которой я сравнила двумерность мышления одного нерасторопного человека, фактура картин Юло Соостера.
образы сменялись так неожиданно, что я не успевала подобрать слов к ним, забывая то "зажигалку", то "рыбу", то "прилавок". не улавливалось даже ощущение слов, только картинки. неартикулируемое состояние зримого мне понравилось. мотыги прекрасны тем, что у меня нет слов к их описанию. мотыги - это нечто ускользающиее от меня, зона незнания. мотыги вызывают в памяти слово мотыльки, тайгу и айги. хорошее слово. в тот день археология напомила о себе. и в моем теле будто бы копалась хроническая боль, разворошив секретики.
впрочем, это даже доставляет удовольствие...
после лекции в баре "мотыга" я сидела в "шоколаднице" на бауманке и судорожно пила таблетки: меня догоняла хроническая боль, которую я усилием воли сдерживала весь день. в моменты острой боли вдруг отрешаешься от всех регулируемых мыслей, и перед глазами предстает калейдоскоп образов. эти собирающиеся в переливающиеся констелляции мысленные бирюльки, пайетки смыслов, иногда подсказывают важное. чаще - являюся ценностным эквивалентом детских "секретиков" под стеклом в песке - тоже своего рода археология.
в этот раз было: заголовок статьи Андрея Ковалева, разбитое стекло в галерее А3, какой-то столб на обочине, к которому я слабо прислонялась, скульптура В.Чернышева, ресница на линзе очков человека, с которым я разговаривала, фонтанчик в сквере Нижнего Новгорода, официантка, обратившаяся ко мне "леди", огромные часы в окошке зума, "археология была моей единственной тройкой"...
мне казалось, что эти образы обволакивают внутренние органы, замедляют проходимость боли в их промежутках. Иературы Шварцмана, старообрядческая икона с барахолки, неоново-зеленая зажигалка на парапете, рыба-камбала, с плоскостностью которой я сравнила двумерность мышления одного нерасторопного человека, фактура картин Юло Соостера.
образы сменялись так неожиданно, что я не успевала подобрать слов к ним, забывая то "зажигалку", то "рыбу", то "прилавок". не улавливалось даже ощущение слов, только картинки. неартикулируемое состояние зримого мне понравилось. мотыги прекрасны тем, что у меня нет слов к их описанию. мотыги - это нечто ускользающиее от меня, зона незнания. мотыги вызывают в памяти слово мотыльки, тайгу и айги. хорошее слово. в тот день археология напомила о себе. и в моем теле будто бы копалась хроническая боль, разворошив секретики.
впрочем, это даже доставляет удовольствие...
❤14🔥2🤔2
Forwarded from ACTION LiBRE
#ситуация
когда в одном заголовке из четырех слов знаешь только два
(на самом деле нет, но вот последнее я не могу даже выговорить. попробуйте, друзья, прочесть вслух )
когда в одном заголовке из четырех слов знаешь только два
(на самом деле нет, но вот последнее я не могу даже выговорить. попробуйте, друзья, прочесть вслух )
❤6🤔3👍1👏1🤓1
Вот что писал Андрей Вознесенский: «На стрельбищах в десять баллов я пробовал выбить сто» — это из «Осени в Сигулде»
А Френсис Скотт Фицджеральд в одном из нарциссических эссе о своих страданиях сравнивал себя с человеком, стоящим в сумерках в опустевшем тире с незаряженным ружьем и опущенными мишенями. «Крушение», «Подшофе» и подобное я люблю больше грандиозных романов Фицджеральда. Хотя периодически пересматриваю ту экранизацию «Великого Гэтсби». Идеальный саундтрек.
Одна из историй моей мамы, она часто рассказывала мне ее: «Когда я училась в школе, меня отправили на спартакиаду в секцию стрельбы. Мое зрение было ужасным, я носила очки с толстыми линзами, которые вдобавок ещё и не соответствовали рецепту. Я еле видела начертанное мелом на доске, какой там тир, какие мишени!? Но отправили, что делать. Я закрыла глаза, выстрелила наугад. Выиграла. Прошла на городской этап. Опять закрыла глаза и стреляла по наитию. Выиграла». Вторая ее любимая история про то, что она быстрее всех пришила карман на олимпиаде по домоводству и трудам.
Вновь Фицджеральд: «Правда это [выпивать] плохо, если вы пишите или дерётесь. Вы должны делать то и другое с ясной головой. Но алкоголь всегда помогает мне метко стрелять»
На проходной выставке в ГТГ «Век спорта» (так же она назвалась?) была одна гипнотическая картина. Это «Тир ДОСААФ» Сергея Базилева. Я бы отнесла ее к жанру метаживопись, в этой картине на сюжетном уровне представлена эссенция того ощущения, что может подарить искусство фотореализма. В сторону зрителя целятся: стрелок с ружьем, камера-регистратор, взгляд второго стрелка. Дуло, камера, зрачок. Но прямо на тебя попадает лишь камера, неживой регистратор, не способный ничего тебе причинить. «Снимает не я, снимает камера» (Алексей Парщиков) — я пролетает мимо. Безжалостно прямо смотрит камера, камера попадает в тебя, пуля летит рядом, не попадает. Тебе ничего не будет, но тревога от бытия наблюдаемым никуда не денется.
И тиру в пандан «Автопортрет» Алексея Тегина. Человек, сидящий в задрапированном кресле (как у Бродского на картине «Ленин в Смольном»), нервно оборачивается на зрителя. Он поймал на себе прицел взгляда. Мы находимся «по ту сторону», он не видит нас воплоти, но ощущает взгляд на себе. Наверняка он увидел пустоту, вздохнул с облегчением, пожурил себя на паранойю и вернулся к своим делам. Это взгляд наблюдателя: чувствовать на себе взгляд и чувствовать себя обьектом должен и зритель. Это сродни религиозному мироощущению, верующий всегда под любящим прицелом Бога. Я ощущаю себя под прицелом и сама вечно держу на мушке художника.
Если воспринимать работу критика как необходимость держать художника и работу под прицелом, то высказывание Фицджеральда становится апорией.
А Френсис Скотт Фицджеральд в одном из нарциссических эссе о своих страданиях сравнивал себя с человеком, стоящим в сумерках в опустевшем тире с незаряженным ружьем и опущенными мишенями. «Крушение», «Подшофе» и подобное я люблю больше грандиозных романов Фицджеральда. Хотя периодически пересматриваю ту экранизацию «Великого Гэтсби». Идеальный саундтрек.
Одна из историй моей мамы, она часто рассказывала мне ее: «Когда я училась в школе, меня отправили на спартакиаду в секцию стрельбы. Мое зрение было ужасным, я носила очки с толстыми линзами, которые вдобавок ещё и не соответствовали рецепту. Я еле видела начертанное мелом на доске, какой там тир, какие мишени!? Но отправили, что делать. Я закрыла глаза, выстрелила наугад. Выиграла. Прошла на городской этап. Опять закрыла глаза и стреляла по наитию. Выиграла». Вторая ее любимая история про то, что она быстрее всех пришила карман на олимпиаде по домоводству и трудам.
Вновь Фицджеральд: «Правда это [выпивать] плохо, если вы пишите или дерётесь. Вы должны делать то и другое с ясной головой. Но алкоголь всегда помогает мне метко стрелять»
На проходной выставке в ГТГ «Век спорта» (так же она назвалась?) была одна гипнотическая картина. Это «Тир ДОСААФ» Сергея Базилева. Я бы отнесла ее к жанру метаживопись, в этой картине на сюжетном уровне представлена эссенция того ощущения, что может подарить искусство фотореализма. В сторону зрителя целятся: стрелок с ружьем, камера-регистратор, взгляд второго стрелка. Дуло, камера, зрачок. Но прямо на тебя попадает лишь камера, неживой регистратор, не способный ничего тебе причинить. «Снимает не я, снимает камера» (Алексей Парщиков) — я пролетает мимо. Безжалостно прямо смотрит камера, камера попадает в тебя, пуля летит рядом, не попадает. Тебе ничего не будет, но тревога от бытия наблюдаемым никуда не денется.
И тиру в пандан «Автопортрет» Алексея Тегина. Человек, сидящий в задрапированном кресле (как у Бродского на картине «Ленин в Смольном»), нервно оборачивается на зрителя. Он поймал на себе прицел взгляда. Мы находимся «по ту сторону», он не видит нас воплоти, но ощущает взгляд на себе. Наверняка он увидел пустоту, вздохнул с облегчением, пожурил себя на паранойю и вернулся к своим делам. Это взгляд наблюдателя: чувствовать на себе взгляд и чувствовать себя обьектом должен и зритель. Это сродни религиозному мироощущению, верующий всегда под любящим прицелом Бога. Я ощущаю себя под прицелом и сама вечно держу на мушке художника.
Если воспринимать работу критика как необходимость держать художника и работу под прицелом, то высказывание Фицджеральда становится апорией.
❤3👏2🙏2🤔1
Forwarded from ACTION LiBRE
Где-то в Венеции существует несуществующий «Музей музеев».
Некоторая несуществующая образовательная институция, исследующая и реконструирующая истории музеев, коллекционирования, хранения и выставочных практик.
У «Музея музеев» есть вполне существующий YouTube канал, на котором весьма осязаемый и вроде бы материальный, подтверждённый местом - временем - акторами контент.
Краткий маршрутник:
1. Лекции о концептуализме. Полезно живо и иногда дико смешно.
2. Обсуждения выставок. Здесь часто огонь. Например Квадрат ГЭС-2
3. Встречи и дискуссии и ридинги
Из последнего Обсуждение рассеянного внимания эмансипированного зрителя искусства без искусства
Из понравившегося:
Беседа с Валентином Дьяконовым о двойных аутсайдерах Иосифе Гинзбурге и Аркадии Давидовиче
4. Запущен проект "Сказки перед сном", уснуть под текст засыпающих или не уснть
.
Уже доступны главы: 2010b и 2009а и др
Для всех нуждающихся - очень полезный и информативный канал и актуальный
как будто бы и есть как будто бы и нет
Некоторая несуществующая образовательная институция, исследующая и реконструирующая истории музеев, коллекционирования, хранения и выставочных практик.
У «Музея музеев» есть вполне существующий YouTube канал, на котором весьма осязаемый и вроде бы материальный, подтверждённый местом - временем - акторами контент.
Краткий маршрутник:
1. Лекции о концептуализме. Полезно живо и иногда дико смешно.
2. Обсуждения выставок. Здесь часто огонь. Например Квадрат ГЭС-2
3. Встречи и дискуссии и ридинги
Из последнего Обсуждение рассеянного внимания эмансипированного зрителя искусства без искусства
Из понравившегося:
Беседа с Валентином Дьяконовым о двойных аутсайдерах Иосифе Гинзбурге и Аркадии Давидовиче
4. Запущен проект "Сказки перед сном", уснуть под текст засыпающих или не уснть
.
Уже доступны главы: 2010b и 2009а и др
Для всех нуждающихся - очень полезный и информативный канал и актуальный
как будто бы и есть как будто бы и нет
YouTube
Концептуальное искусство и концептуализмы
Share your videos with friends, family, and the world
❤6👍1🔥1🗿1
Друзья, ГЭС-2 проводит лабораторию, которую курирует прекрасный Миша Бордуновский. Мне повезло оказаться среди очень крутых лекторов: буду читать про визуальную поэзию шестидесятников! Подавайте заявки и — надеюсь увидимся на лаборатории!
👍3❤2🔥2🫡1
Forwarded from ГЭС-2
#ges2opencall
«ГЭС-2» объявляет опен-колл на участие в поэтической лаборатории авангардного письма. В программе — цикл открытых лекций и еженедельные семинары, где можно применить полученные знания для переосмысления собственной поэтической практики.
За три месяца участники под руководством приглашенных специалистов и ведущего, поэта Михаила Бордуновского, изучат историю русского поэтического авангарда. Лучшие произведения, созданные в лаборатории, войдут в зин, который будет опубликован издательством V–A–C Press.
Прием заявок: с 1 по 15 августа.
Подробности и условия участия — на нашем сайте.
Опен-колл | Поэтическая лаборатория авангардного письма | Для участников старше 18 лет
«ГЭС-2» объявляет опен-колл на участие в поэтической лаборатории авангардного письма. В программе — цикл открытых лекций и еженедельные семинары, где можно применить полученные знания для переосмысления собственной поэтической практики.
За три месяца участники под руководством приглашенных специалистов и ведущего, поэта Михаила Бордуновского, изучат историю русского поэтического авангарда. Лучшие произведения, созданные в лаборатории, войдут в зин, который будет опубликован издательством V–A–C Press.
Прием заявок: с 1 по 15 августа.
Подробности и условия участия — на нашем сайте.
Опен-колл | Поэтическая лаборатория авангардного письма | Для участников старше 18 лет
👍2🔥2🤔1🫡1
рецензия_дни_минувшего_будущего_BAZA.docx
16.6 KB
Небольшой текст о выпускной выставке БАЗЫ 2024
Выпускная выставка студентов Института БАЗА «Дни минувшего будущего» ощущается в первую очередь как цельное высказывание, как метакомментарий к самой практике школ современного искусства. Это заслуга куратора Ивана Новикова, точно определившего резонирующую тему: вошедшие в учебники утопические проекты современного искусства и жизнь этих проектов, языков и образов в сегодняшнем дне. По сути это высказывание о том, как бациллы нормативных художественных стратегий усваиваются молодыми художниками. Человек, ищущий свой язык, свою интонацию, неизбежно оказывается под влиянием старшего коллеги, фигуры учителя или вдохновителя: это может быть раболепное подражание (в худшем случае), неровный диалог, дерзкий вызов, может взыграть и эффект отталкивания… — по итогу «школьные» выставки чаще всего оказываются антологией «актуальных подходов». Это онтологическая черта таких выставок, и концептуализировать ее — логически выверенный, верный ход со стороны куратора.
<…>
Остроумную «обманку» сделала для выставки и Лидия Ильчук, обыграв модную доселе тему «нечеловеческого гостеприимства» и «соавторства с растительными акторами». Издали абстрактные узоры на мешковине можно принять за разросшийся мох или живописную жизнедетельность других представителей болотной флоры, что органично смотрелось бы на выставке современного искусства (вспомним чайногрибные штудии и борщевиковые опыты Алексея Булдакова). Однако подойдя ближе, зритель увидит неплохо выписанную имитацию, ООО-тромплей, иронично комментирующую неизбежное превращение art&science в дизайн. В одной изящной обманке заключена драматическая участь и абстракции, и ООО-искусства, превратившихся в дизайнерский элемент и существующих зачастую исключительно по инерции. Работы Ильчук не просто воспроизводят устойчивые тактики современного искусства, но и весьма едко комментируют их.
<…>
Гармоничную работу сделала Анастасия Вострецова. Это изящные штандарты на тонком «спичечном» каркасе. «Знаменами» штандартов стали кажущиеся абстрактными фотокомпозиции: причем построение одной из них не может не воскресить в памяти супрематизм Эдуарда Штейнберга или, как его называют за излишнюю декоративность и нужную аккуратность, «припудренного Малевича». Но у Вострецовой припудренный Малевич ощетинился: гладкая фактура фотографии вступает в диссонанс с материалом необработанных брусков, из которых и состоит эта «супрематическая» композиция. Это пластически выверенная работа, вызывающая у зрителя чуть ли не физическое переживание фактуры, работающая с формалистскими образами истории искусства при этом ненавязчиво напоминающая и о социальном контексте. Такие штандарты и знамена могли бы органично встроиться в колонну «Монстрации», при этом фотографическая уплощенность и приглушенность колорита в пандан с эстетски выверенной композицией создают меланхолическую утонченную интонацию.
«Дни минувшего будущего» — это чувственная антология каталожных практик современного искусства. Некоторые студенты, освоив и приняв стратегии и тактики старших коллег, находят в себе силы отступить от них и взглянуть на эти методы и образы с дистанцией: иронической, трепетно-тревожной, пародической… но критический заряд может быть продуктивным только при условии подвижнической любви, азарта и живого интереса к своему делу, к искусству — и это у многих молодых художников есть, с этим и с окончанием обучения я их поздравляю!
<…>
Остроумную «обманку» сделала для выставки и Лидия Ильчук, обыграв модную доселе тему «нечеловеческого гостеприимства» и «соавторства с растительными акторами». Издали абстрактные узоры на мешковине можно принять за разросшийся мох или живописную жизнедетельность других представителей болотной флоры, что органично смотрелось бы на выставке современного искусства (вспомним чайногрибные штудии и борщевиковые опыты Алексея Булдакова). Однако подойдя ближе, зритель увидит неплохо выписанную имитацию, ООО-тромплей, иронично комментирующую неизбежное превращение art&science в дизайн. В одной изящной обманке заключена драматическая участь и абстракции, и ООО-искусства, превратившихся в дизайнерский элемент и существующих зачастую исключительно по инерции. Работы Ильчук не просто воспроизводят устойчивые тактики современного искусства, но и весьма едко комментируют их.
<…>
Гармоничную работу сделала Анастасия Вострецова. Это изящные штандарты на тонком «спичечном» каркасе. «Знаменами» штандартов стали кажущиеся абстрактными фотокомпозиции: причем построение одной из них не может не воскресить в памяти супрематизм Эдуарда Штейнберга или, как его называют за излишнюю декоративность и нужную аккуратность, «припудренного Малевича». Но у Вострецовой припудренный Малевич ощетинился: гладкая фактура фотографии вступает в диссонанс с материалом необработанных брусков, из которых и состоит эта «супрематическая» композиция. Это пластически выверенная работа, вызывающая у зрителя чуть ли не физическое переживание фактуры, работающая с формалистскими образами истории искусства при этом ненавязчиво напоминающая и о социальном контексте. Такие штандарты и знамена могли бы органично встроиться в колонну «Монстрации», при этом фотографическая уплощенность и приглушенность колорита в пандан с эстетски выверенной композицией создают меланхолическую утонченную интонацию.
«Дни минувшего будущего» — это чувственная антология каталожных практик современного искусства. Некоторые студенты, освоив и приняв стратегии и тактики старших коллег, находят в себе силы отступить от них и взглянуть на эти методы и образы с дистанцией: иронической, трепетно-тревожной, пародической… но критический заряд может быть продуктивным только при условии подвижнической любви, азарта и живого интереса к своему делу, к искусству — и это у многих молодых художников есть, с этим и с окончанием обучения я их поздравляю!
❤10👍1🤔1🫡1