Forwarded from Деньги в искусство
#смотритесами
Юля Тихомирова о выставке Льва Повзнера «Поле чудес» в Alina Pinsky Gallery. Часть 2:
Если честно, это бывает страшно: видеть одновременно и то, и другое — не уметь выбрать между силуэтом и деталью, видеть и утку, и кролика разом. Сознание заполоняют химеры, внедряются червем в голову параноидальные мысли. Скажем, страх взгляда извне. Или изнутри? Картина «Танец наркома» одновременно вызывает невольное припоминание и экспрессионистских исканий (выгнутая, будто бы сломанная и влекомая некой внутренней злой силой, фигура человека и жуткая, вещественная тень заставляют вспомнить «Игроков» Павла Федотова), и бисерных, скрупулёзных натюрмортов Северного Возрождения.
Тонкость деталей резонирует с составленным из них гигантским лицом, незримым свидетелем безумия маленького неловкого человека. Спрятанные лица — это изощренная интерпретация идеи Большого Другого. Вечного спутника и свидетеля потаенных влечений, фантазий, желаний и страхов. Другой — вечно здесь и вечно рассеян в пространстве. Другой — и все вокруг, и ничто. Другой — дьявол в деталях. Другой — он в тебе, в помыслах, в твоих вещах, в мелочах, которые ты подмечаешь и собираешь в своем сознании скрупулезно и обсессивно. Другой проступает сквозь натюрморты и пейзажи окружающей жизни, сквозь самого человека. На тебя смотрят — и в том числе сам ты.
«Спрятанные лица» показывают присутствие трансцендентного (внешнего по отношению к миру) в имманентном (внутреннем мира). Смех и ступор, возникающие при взгляде этой серии — естественное следствие диссонанса, вызванного логикой «и то, и другое». Подобное философствование может отвлечь от важного, от высокой живописной и графической культуры, присущей Повзнеру и фундирующей все эти ассоциации и интерпретации, это отметим еще раз отдельно — если бы мелочи не были столь живо выписаны, им невозможно было бы тягаться с образом тотальным, большим. Но они спорят с ним и не могут без него.
Слово «Шпигель» вообще красивое само по себе, в кириллической транскрипции не теряет своей остроты, а именно так называется еще одна серия Льва Повзнера. Эстетское любование как словом, так и деталью — важная часть опыта осмысления работ художника поэтому отметим звонкое звучание заглавия: «Шпигель». В середину своих картин Повзнер ставит зеркало, а далее сплавляет в новой работе зеркальную и реальную части произведения — выходит мерцающее зазеркалье.
Аллегорическим произведением серии «Шпигель» я считаю картину «Художник во дворе»: именно в ней аккумулированы символы двоемирия и противоположностей. На первом плане художник (безликий) держит пустую раму, в глубине — розовая закрытая дверь, слева и справа — зияющий темнотой гараж и сплошная глухая розовая стенка. Пустота и наполненность, прозрачное и непроницаемо-темное, рама и дверь — фундаментальные категории и образы искусства вообще здесь корреспондируют с конкретным творческим «зеркальным» методом.
Образы Повзнера мигают. И не случайно самый болезненный и трепетный навязчивый мотив художника — огонечки. Огонечки гирлянд, овивающие ржавые заборы; горящие помойки, рядом с которыми маргинальные мечтатели, вроде астронома-любителя, проводят свою жизнь; умильно-убогий праздник в беседке на курорте; огонечки сигарет в грязноватой тьме… Среди барочных бараков, манящих советского художника, зажигаются огоньки. Некоторые, кажется, до сих пор горят померкшим, истрепанным, истерзанным светом. О чем он мигает? Или азбукой Морзе передает нам смешливое сообщение, или ищет отсвет в наблюдателе…
Юля Тихомирова о выставке Льва Повзнера «Поле чудес» в Alina Pinsky Gallery. Часть 2:
Если честно, это бывает страшно: видеть одновременно и то, и другое — не уметь выбрать между силуэтом и деталью, видеть и утку, и кролика разом. Сознание заполоняют химеры, внедряются червем в голову параноидальные мысли. Скажем, страх взгляда извне. Или изнутри? Картина «Танец наркома» одновременно вызывает невольное припоминание и экспрессионистских исканий (выгнутая, будто бы сломанная и влекомая некой внутренней злой силой, фигура человека и жуткая, вещественная тень заставляют вспомнить «Игроков» Павла Федотова), и бисерных, скрупулёзных натюрмортов Северного Возрождения.
Тонкость деталей резонирует с составленным из них гигантским лицом, незримым свидетелем безумия маленького неловкого человека. Спрятанные лица — это изощренная интерпретация идеи Большого Другого. Вечного спутника и свидетеля потаенных влечений, фантазий, желаний и страхов. Другой — вечно здесь и вечно рассеян в пространстве. Другой — и все вокруг, и ничто. Другой — дьявол в деталях. Другой — он в тебе, в помыслах, в твоих вещах, в мелочах, которые ты подмечаешь и собираешь в своем сознании скрупулезно и обсессивно. Другой проступает сквозь натюрморты и пейзажи окружающей жизни, сквозь самого человека. На тебя смотрят — и в том числе сам ты.
«Спрятанные лица» показывают присутствие трансцендентного (внешнего по отношению к миру) в имманентном (внутреннем мира). Смех и ступор, возникающие при взгляде этой серии — естественное следствие диссонанса, вызванного логикой «и то, и другое». Подобное философствование может отвлечь от важного, от высокой живописной и графической культуры, присущей Повзнеру и фундирующей все эти ассоциации и интерпретации, это отметим еще раз отдельно — если бы мелочи не были столь живо выписаны, им невозможно было бы тягаться с образом тотальным, большим. Но они спорят с ним и не могут без него.
Слово «Шпигель» вообще красивое само по себе, в кириллической транскрипции не теряет своей остроты, а именно так называется еще одна серия Льва Повзнера. Эстетское любование как словом, так и деталью — важная часть опыта осмысления работ художника поэтому отметим звонкое звучание заглавия: «Шпигель». В середину своих картин Повзнер ставит зеркало, а далее сплавляет в новой работе зеркальную и реальную части произведения — выходит мерцающее зазеркалье.
Аллегорическим произведением серии «Шпигель» я считаю картину «Художник во дворе»: именно в ней аккумулированы символы двоемирия и противоположностей. На первом плане художник (безликий) держит пустую раму, в глубине — розовая закрытая дверь, слева и справа — зияющий темнотой гараж и сплошная глухая розовая стенка. Пустота и наполненность, прозрачное и непроницаемо-темное, рама и дверь — фундаментальные категории и образы искусства вообще здесь корреспондируют с конкретным творческим «зеркальным» методом.
Образы Повзнера мигают. И не случайно самый болезненный и трепетный навязчивый мотив художника — огонечки. Огонечки гирлянд, овивающие ржавые заборы; горящие помойки, рядом с которыми маргинальные мечтатели, вроде астронома-любителя, проводят свою жизнь; умильно-убогий праздник в беседке на курорте; огонечки сигарет в грязноватой тьме… Среди барочных бараков, манящих советского художника, зажигаются огоньки. Некоторые, кажется, до сих пор горят померкшим, истрепанным, истерзанным светом. О чем он мигает? Или азбукой Морзе передает нам смешливое сообщение, или ищет отсвет в наблюдателе…
❤5
Вышла статья нестандартного для меня формата: в разделе теория. Буду рада дискуссиям и мнениям!
❤2🔥1
Forwarded from АРТГИД
Модная монада, или искусство после агрегаторов
Визуальное искусство неразрывно связано с пространством: со времени создания музея вопрос отношения произведения к месту его существования остается предметом споров критиков и художников. Новые типы пространства-для-искусства возникают параллельно развитию самого искусства.
Искусствовед Юлия Тихомирова предлагает последовательно проанализировать отношение произведений искусства и художников к музею, галерее и недавно возникшим нон-профитным проектам и благодаря этому выстроить пространственную историю искусства модернизма, постмодернизма и искусства нашего времени. В центре исследовательского внимания — инсталляции Ильи Кабакова «В будущее возьмут не всех» и «Пустой музей», «Хранилище» Егора Кошелева и «Вернисаж» Анатолия Осмоловского, а также одно из недавно возникших в Москве нон-профитных пространств «К320».
Визуальное искусство неразрывно связано с пространством: со времени создания музея вопрос отношения произведения к месту его существования остается предметом споров критиков и художников. Новые типы пространства-для-искусства возникают параллельно развитию самого искусства.
Искусствовед Юлия Тихомирова предлагает последовательно проанализировать отношение произведений искусства и художников к музею, галерее и недавно возникшим нон-профитным проектам и благодаря этому выстроить пространственную историю искусства модернизма, постмодернизма и искусства нашего времени. В центре исследовательского внимания — инсталляции Ильи Кабакова «В будущее возьмут не всех» и «Пустой музей», «Хранилище» Егора Кошелева и «Вернисаж» Анатолия Осмоловского, а также одно из недавно возникших в Москве нон-профитных пространств «К320».
❤4👍1
Forwarded from Владимир Кошелев 🪡 (Vladimir)
Сделал три коллажа для грядущей групповой выставки «Глоссолалия», которую курируют дорогие Юля Тихомирова и Миша Бордуновский.
↠ Как миметическое переходит в абстрактное? Как мы верим в несуществующую речь? Может ли искусство взламывать реальность? Как звучит глоссолалия в постсекулярном мире? — эти вопросы мы задаем современным художникам и поэтам.
Вслед за Ульвеном и прочими героями моего последнего времени подготовил сей руинированный триптих.
Ждём.
↠ Как миметическое переходит в абстрактное? Как мы верим в несуществующую речь? Может ли искусство взламывать реальность? Как звучит глоссолалия в постсекулярном мире? — эти вопросы мы задаем современным художникам и поэтам.
Вслед за Ульвеном и прочими героями моего последнего времени подготовил сей руинированный триптих.
Ждём.
❤🔥6❤4👍3🕊1🫡1
выставка, о которой Вова Кошелев упоминает в своём посте, будет посвящена визуальной поэзии в диалоге с современным искусством. сейчас я пишу статью о двух стратегиях визуальной поэзии в России, кратко и обобщённо можно сказать, что меня интересует:
1. «Исихазм». добровольная аскеза, редукция и отказ от знаковой системы или акцентирование на жесте уничтожения системы как таковой. это, например, вайт- и блекауты. молчание как жест, что с 24.02.22 активно обсуждалось.
2. «Глоссолалия». переизбыток «бессмыслицей», для меня это прежде всего асемическая поэзия, имитирующая визуальные признаки знаковой системы, но не создающая собственно осмысленную систему, поддающуюся дешифровке. для кого-то асемия сближена с демократизацией поэзии, с отказом от тайного шифра для посвящённых. при этом у меня асемическое письмо ассоциируется с разложением строгой тектоники языка, с руинами, в которых прорастает плесень, мох и тд, с визуальным шумом, избытком, навязчивым повторением и микшированием графических элементов — в противовес аскезе.
и конечно оба эти стратегии — отношение к реальности. асемия работает ещё и как иллюзорный мимесис, который при раскрытии собственной иллюзорности, ставит под сомнения саму реальную коммуникативную структуру. аскеза тоже ставит ее под сомнения, но более явно.
думаю вот так должен выглядеть краткий анонс того, что сейчас делается…
1. «Исихазм». добровольная аскеза, редукция и отказ от знаковой системы или акцентирование на жесте уничтожения системы как таковой. это, например, вайт- и блекауты. молчание как жест, что с 24.02.22 активно обсуждалось.
2. «Глоссолалия». переизбыток «бессмыслицей», для меня это прежде всего асемическая поэзия, имитирующая визуальные признаки знаковой системы, но не создающая собственно осмысленную систему, поддающуюся дешифровке. для кого-то асемия сближена с демократизацией поэзии, с отказом от тайного шифра для посвящённых. при этом у меня асемическое письмо ассоциируется с разложением строгой тектоники языка, с руинами, в которых прорастает плесень, мох и тд, с визуальным шумом, избытком, навязчивым повторением и микшированием графических элементов — в противовес аскезе.
и конечно оба эти стратегии — отношение к реальности. асемия работает ещё и как иллюзорный мимесис, который при раскрытии собственной иллюзорности, ставит под сомнения саму реальную коммуникативную структуру. аскеза тоже ставит ее под сомнения, но более явно.
думаю вот так должен выглядеть краткий анонс того, что сейчас делается…
👍8❤5❤🔥3🤔1
Тем временем вышел новый, 124-й номер Художественного Журнала. важная, прямо-таки фундаментальная тема — пространство! здесь есть наш диалог с Арсением про салоны, хронологически он выходит позже других моих работ на эту тему, но на самом деле был отправной точкой (во всяком случае одной из).
👍9🔥2🫡2
Павильон «Хамовники» и павильон «Басманный» — альтернативная пост-вечеро-вернисажная программа биеннале для тех, кто пока ещё не в Венеции
❤🔥17🍾3👀1
26го выступаю тут от одного из любимых издательств — «Носорог»! Коллеги из «Носорога» предложили рассказать о живописи и театре, о Пульчинелле и Тьеполо… приходите!
Forwarded from SOYAPRESS
26 апреля в фойе Электротеатра Станиславский мы открываем φ — «Фламмеманн»
«Фламмеманн» — это книжный магазин, созданный командой издательства SOYAPRESS. На полках книжного мы уже собираем авторскую подборку книг независимых издательств, журналов, альбомов и редкой букинистики. Издания SOYAPRESS будут появляться здесь быстрее всего и продаваться по издательским ценам — заходите в φ за «Света нет» Ильи Батракова, «Телом» Екатерины Бакуниной, а уже скоро — за новинками издательства, такими, как «Винета» Олега Юрьева.
Техническое открытие — в начале следующей недели. А уже 26-го апреля в 19:00 в Электрозоне мы встретимся и поговорим о книгоиздании и театре. Во встрече примут участие издательства V—A—C Press, «Новое литературное обозрение», «Носорог», АРТ, «Театр и его дневник» и журнал «Пространство». Вместе с издателями, книжниками и представителями Электротеатра обсудим, как театр соприкасается с независимым книгоизданием и побеседуем об удачных примерах сотрудничества разных институций. Как переместить театральное действие на страницы книг? Как издавать книги о театре? Чего не хватает театральному книгоизданию? Ответить на эти вопросы мы предложим редакторам ведущих издательств страны, выпускающих книги о театре, а также поговорим со зрителями и представим издательские программы.
Вход свободный по предварительной регистрации на Timepad.
Встреча 26-го апреля станет первым мероприятием публичной программы «Фламмеманна», которую мы запускаем в Электрозоне совместно с театром: начиная с мая лекции, дискуссии и презентации, посвящённые книжным новинкам, будут проходить несколько раз в месяц.
φ: многое впереди
«Фламмеманн» — это книжный магазин, созданный командой издательства SOYAPRESS. На полках книжного мы уже собираем авторскую подборку книг независимых издательств, журналов, альбомов и редкой букинистики. Издания SOYAPRESS будут появляться здесь быстрее всего и продаваться по издательским ценам — заходите в φ за «Света нет» Ильи Батракова, «Телом» Екатерины Бакуниной, а уже скоро — за новинками издательства, такими, как «Винета» Олега Юрьева.
Техническое открытие — в начале следующей недели. А уже 26-го апреля в 19:00 в Электрозоне мы встретимся и поговорим о книгоиздании и театре. Во встрече примут участие издательства V—A—C Press, «Новое литературное обозрение», «Носорог», АРТ, «Театр и его дневник» и журнал «Пространство». Вместе с издателями, книжниками и представителями Электротеатра обсудим, как театр соприкасается с независимым книгоизданием и побеседуем об удачных примерах сотрудничества разных институций. Как переместить театральное действие на страницы книг? Как издавать книги о театре? Чего не хватает театральному книгоизданию? Ответить на эти вопросы мы предложим редакторам ведущих издательств страны, выпускающих книги о театре, а также поговорим со зрителями и представим издательские программы.
Вход свободный по предварительной регистрации на Timepad.
Встреча 26-го апреля станет первым мероприятием публичной программы «Фламмеманна», которую мы запускаем в Электрозоне совместно с театром: начиная с мая лекции, дискуссии и презентации, посвящённые книжным новинкам, будут проходить несколько раз в месяц.
φ: многое впереди
❤6👏3🫡1
Высказала здесь мнение… как видите, мои отношения с «Цветником» TZVETNIK развиваются бурно!
🍾2
Forwarded from «Диалог искусств» (Tina Shibalova)
Сегодня в редакции пополнение — выход свежего номера ДИ 2-2024
Тема номера: видимое
Авторы и герои:
Александр Острогорский, Александр Трачевский, Александр Черноглазов, Александр Якимович, Анастасия Альбокринова, Анастасия Хаустова, Анастасия Хаустова, Анна Петрова, Анна Титова и Станислав Шурипа, Артур Голяков, Вика Хаданка, Виктор Мизиано, Владимир Горлинский, Владимир Серых, Владимир Сомов, Вова Перкин, Георгий Титов, Дарья Курдюкова, Евгения Гершкович, Евгения Койнова, Зураб Церетели, Иван Новиков, Иван Ярыгин, Исаак Кушнир, Костя Серп, Лев Повзнер, Луиза Низамова, Марина Лопухова, Михаил Рогинский, Наталья Серкова, Николай Ульянов, Павел Герасименко, Сергей Хачатуров, Татьяна Сохарева, Тина Шибалова, Юлия Тихомирова, Юрий Аввакумов, Юрий Злотников
Обложка: Вова Перкин. Сто морд хаоса. 2024. Холст, акрил. Специально для ДИ
Главред: Саша Рудык
Редакция: Нина Березницкая, Светлана Гусарова, Сергей Гуськов
Арт-директор: Михаил Лоськов
Содержание ДИ 2-2024
Скоро в книжных и любимых арт-пространствах 🎈
Тема номера: видимое
Авторы и герои:
Александр Острогорский, Александр Трачевский, Александр Черноглазов, Александр Якимович, Анастасия Альбокринова, Анастасия Хаустова, Анастасия Хаустова, Анна Петрова, Анна Титова и Станислав Шурипа, Артур Голяков, Вика Хаданка, Виктор Мизиано, Владимир Горлинский, Владимир Серых, Владимир Сомов, Вова Перкин, Георгий Титов, Дарья Курдюкова, Евгения Гершкович, Евгения Койнова, Зураб Церетели, Иван Новиков, Иван Ярыгин, Исаак Кушнир, Костя Серп, Лев Повзнер, Луиза Низамова, Марина Лопухова, Михаил Рогинский, Наталья Серкова, Николай Ульянов, Павел Герасименко, Сергей Хачатуров, Татьяна Сохарева, Тина Шибалова, Юлия Тихомирова, Юрий Аввакумов, Юрий Злотников
Обложка: Вова Перкин. Сто морд хаоса. 2024. Холст, акрил. Специально для ДИ
Главред: Саша Рудык
Редакция: Нина Березницкая, Светлана Гусарова, Сергей Гуськов
Арт-директор: Михаил Лоськов
Содержание ДИ 2-2024
Скоро в книжных и любимых арт-пространствах 🎈
❤🔥4🔥3❤1👍1👌1
Forwarded from Деньги в искусство
Фото: предоставлено пресс-службой ГМИИ им. Пушкина