Пока туман войны в Иране не рассеялся, полезно обратиться к вечной классике.

Интересный фрагмент Шарля Диля ("Византийские портреты") из очерка об Андронике Комнине, византийском императоре в 1183-1185 гг. Обращает на себя внимание, как быстро изменилось общественное настроение - и не столько от внешней угрозы, сколько от неправильной/неуместной реакции на нее. Вместо разделения в элите император способствовал ее консолидации - против него самого.

Итак, фрагмент:

📔В августе месяце 1185 года норманнский флот, посланный королем Вильгельмом Сицилийским, чтобы отомстить за избиение 1182 года, овладел Солунью, а сухопутное войско двинулось на Константинополь. Андроник, как хороший император, принял сначала против нападающих военные меры, соответствовавшие положению: стены столицы были приведены в такой вид, чтобы выдержать оборону, флот восстановлен и усилен; в то же время искусными речами царь старался успокоить тревогу жителей, но, как некогда в Киликии, он скоро устал от этого старанья и, небрежно относясь к событиям, предоставляя им идти своим чередом, довольствовался тем, что остроумно философствовал о совершавшихся событиях. Это явное равнодушие возбудило в Константинополе сильное негодование; сам народ, до тех пор слепо обожавший своего любимца, начинал под впечатлением страха охладевать к нему и поднимать голос. Стали поговаривать, что победы норманнов, быть может, наказание за преступления Андроника, видимое доказательство, что Бог покинул его, и решили, что смерть тирана была бы лучшим средством против бедствий, испытываемых империей.

🪓Справедливо встревоженный такой переменой общественного мнения, император усилил строгость. Последовали приказы о многочисленных арестах; тюрьмы переполнились воображаемыми преступниками; а чтобы обеспечить верность оставленных на свободе, их обязали как подозрительных доставить поручительства друзей. В то же время царь усиливал меры предосторожности относительно собственной безопасности: он окружил себя стражей, водил с собой страшную собаку, способную бороться со львом и свалить коня вместе с всадником, а ночью это страшилище караулило у дверей императорской спальни и при малейшем шуме поднимало страшный лай. Но видя, что все растет вокруг него опасность, Андроник вместе с тем чувствовал, что растет в душе его и непреклонная энергия для самозащиты. "Клянусь моей сединой, - говорил он, - враги Андроника не будут иметь причины радоваться. Если рок судил, чтобы Андроник сошел в Аид, они сойдут туда первые, чтобы указать ему путь, Андроник проследует лишь после них". Вспомнив в этот решительный час, какую поддержку нашел он некогда в византийском национализме, он задумал вновь разжечь этот все еще не совсем потухший огонь. Он пустил слух, что норманны были обязаны своим успехом поведению изменников, передавшихся иноземцам, и думал, воспользовавшись этим предлогом, изгнать громадное количество всех бывших против него узников, брошенных им в тюрьмы, их родных, даже их друзей, казавшихся ему противниками его политики. Говорят, были изготовлены целые списки жертв, и потребовалось сильное противодействие со стороны собственного сына Андроника, Мануила, чтобы заставить императора отказаться от чудовищных казней, о которых он мечтал.

👣Несмотря ни на что, несмотря на свою самоуверенность, Андроник чувствовал, что власть его поколеблена. Со страхом вопрошал он гадателей, наблюдал приметы, тревожился, видя, что точатся слезы из иконы апостола Павла, к которому он питал особенное почтение, считая его своим покровителем. Затем вдруг снова ободрялся; даже сделал неосторожность - так верил он снова в свою укрепившуюся власть - и оставил мятежную столицу, чтобы отправиться с женой и любовницей на несколько дней на одну из своих дач. Чрезмерное усердие одного из его приближенных должно было во время его отсутствия ускорить наступление грозившего кризиса.

🌪Среди важных особ, взятых Андроником под надзор полиции, самой знаменитой был Исаак Ангел. Это был человек посредственного ума, характера нетвердого, без всякой воли, и вследствие этого, несмотря на то, что он принимал участие в восстаниях, царь не казнил его и ограничился тем, что держал его пленником в собственном дворце. Встревоженный волнением в столице, министр полиции Агиохристофорит счел разумным арестовать этого предполагаемого главу народного восстания. Но страх придал Исааку смелости: ударом меча сразив одного из главных своих противников, он вскочил на лошадь и все еще с окровавленным мечом в руках помчался к неприкосновенному убежищу, к храму Святой Софии. При известии о покушении возмущенный народ волнуется, все боящиеся за свою жизнь примыкают к начавшемуся мятежу, и за отсутствием Андроника и благодаря растерянности министров восстание быстро распространяется. Вокруг Святой Софии собирается огромная толпа; всю ночь она караулит подле базилики, чтобы помешать схватить там беглеца. Утром предложили сделать Исаака императором.
Извещенный тем временем Андроник торопился возвратиться в столицу. Но было слишком поздно: мятеж перешел в революцию. Чернь ломала тюрьмы, освобождала главарей восстания и под их руководством сорганизовывалась и вооружалась. Исаак Ангел, совершенно против своего желания, был провозглашен императором, вновь приведен в Святую Софию, и патриарх собственноручно возложил на него корону.

Что можно увидеть политологического/политфилософского из этого фрагмента?

1. Лица, принимающие решения, даже в самой умно выстроенной системе управления не застрахованы от "ошибок исполнителя". Чиновник с именем Агиохристофорит следовал общей политической линии - арестовать всех, особенно потенциальных заговорщиков. Но он не учел, что политических проблем было несколько - не только борьба с "воображаемыми преступниками", но и успокоение общественных настроений. И действие, когда одна проблема решается за счет другой - значит не решить обе проблемы.

2. Опора на националистические настроения работает с некоторыми ограничениями. Когда Чужим/Другими провозглашается кто-то культурно инаковый, географически удаленный и визуально заметный, национализм можно использовать с ощутимым эффектом. Когда же Чужим/Другим назначается кто-то, кто еще вчера был Своим/Нашим, коллективному сознанию требуется время, чтобы такое принять. И обычно необходимы пропагандистские усилия, чтобы это социальное превращение случилось. Андроник Комнин - мастер придворных интриг - не учел, что нужно охватить широкие слои населения своими идеями насчет оппонентов. Дело не только том, что "идея должна овладеть массами" - люди должны хотя бы смириться, что есть определенная точка зрения и ее надо принимать во внимание.

3. Революции и "настоящие" политические перевороты редко случаются по задуманному плану. Революция - от латинского "вращение", так что когда общество начинает "вращаться" и передвигаться как огромный валун (или шар для боулинга) по местности - очень сложно направить эту активность в нужное русло. Правление Андроника Комнина закончилось потому, что жители Константинополя без всякого плана громили общественные здания и дезорганизовали государственную власть. Никакой задумки в безумии толпы быть не может, все возможные заговорщики сидели под арестом. Но после того как общество немного "повращалось" - инерция от вращения затихла, наступила фаза успокоения, толпа снова распалась на отдельных индивидов и начались вопросы "а что дальше?". На успокоение у жителей столицы Византии, как мы помним, была целая ночь. И только тут на первый план выходит элита, которая предлагает единственно уместную альтернативу - избавиться от императора, который наверняка всех накажет, и найти другого.

Иранская проблема отвлечет внимание от Украины. Воспользуемся ли?


https://iz.ru/2052532/kirill-fenin-semen-boikov/vstrechnyi-resurs-krizis-na-blizhnem-vostoke-zamedliaet-dialog-po-ukraine

Без ложной скромности прорекламирую свою работу. Рабочая тетрадь в конце прошлого года. В среду - 4 марта - в Российском Совете по международным делам прошла презентация с последующим обсуждением.

О чем работа?
О том, какие центры силы в Африке укрепляют свое влияние, а какие - вынуждены сворачивать активность. А также о том, как соотносятся экономические и военно-политические мотивы в их внешней политике.

Что выяснилось:
1. Египет и ЮАР - наиболее экономически активны, ищут ниши по всему континенту, не ограничиваются полезными ископаемыми. Но в военном плане - ЮАР находится на нисходящей траектории, многие виды войск деградировали за несколько десятилетий.

2. В военном плане формируется четырехугольник потенциального сдерживания: Нигерии не нравится активность Алжира в Сахеле, Алжиру - напористость Египта в Ливии и Судане, Египту - эксперименты Эфиопии с нильской водой и Сомали, а Эфиопии - то,что Египет пытается указывать, что делать. На противоречиях выгодно играть Нигерии - вопрос в том, насколько будет искусна ее дипломатия (пока не очень).

3. России выгодно работать с наиболее склонными к риску странами. Те, кто за статус-кво, - хорошо вписаны в западную банковскую систему и сеть политических связей. Из рассмотренных стран к риску более склонны Египет и Эфиопия, а менее всего - ЮАР.

⚡️По итогам обсуждения стало ясно, что ничего не ясно. Мы даже термин Африка - осмыслили недостаточно😭 Так что - работаем дальше...

Собственно обсуждение рабочей тетради выглядело так

Весеннего настроения всем девушкам!

Меня в этой новости интересует только одно - вряд ли президент Ирана говорил о пядях, там наверно другая единица измерения.

Если в русском самосознании фраза про пяди звучит естественно, то иранцы наверняка бы задумались, поскольку пядь - мера длины, а не площади.

https://ria.ru/20260308/iran-2079330236.html

А в Москве в центре города храмы и резиденция руководителя👇. Есть еще сакральное в пороховницах...

Axis mundi в городской планировке

Если мы посмотрим на планировку древнейших городов, от Месопотамии до Мезоамерики, то обнаружим закономерность, которая едва ли может быть объяснена исключительно удобством или эстетикой: сакральное сооружение, храм или культовый комплекс, занимает центральное положение и доминирует в пространстве не только символически, но и буквально, возвышаясь над жилыми кварталами и хозяйственными постройками.

Румынский религиовед Мирча Элиаде писал о принципиальной неоднородности пространства в архаическом сознании: для традиционного человека оно делится на сакральное и профанное, причём сакральное всегда локализовано в центре и мыслится как точка входа в иную, божественную реальность.

Храм в этом контексте выступает в качестве “мировой оси” — axis mundi на пересечении неба, земли и подземного мира, благодаря которой хаотическое пространство превращается в упорядоченный космос.

В шумерском Уре зиккурат входил в обширный храмовый комплекс, включавший хозяйственные дворы, склады и административные помещения, а сам священный участок был отделен от остального города стенами. Более того, клинописные таблички свидетельствуют, что храм владел землями, ремесленными мастерскими и зернохранилищами, то есть выполнял экономическую функцию, аккумулируя ресурсы и перераспределяя их через жреческую администрацию. Таким образом, сакральный центр был одновременно центром хозяйственной и социальной жизни.

Аналогичную модель мы наблюдаем в древнем Египте (храм Амона в Карнаке): пространственное доминирование храмового комплекса соответствовало центральной роли культа в политической идеологии, где божественное начало мыслилось источником легитимности царской власти.

Интересно, что с постепенной секуляризацией европейских обществ центр города начинает менять свое содержание: сначала на первый план выходит дворец монарха, затем ратуша или парламент, а в индустриальную эпоху – биржа и финансовый квартал.

Лаборатория Культур

Несколько наблюдений вокруг американо-иранского конфликта.

Не устану повторять, что я не специалист по Ближнему Востоку. Это сложный регион, где культура, влияние, амбиции и обиды переплетаются и уравновешивают друг друга совершенно не так, как на знакомом нам постсоветском пространстве.

Потому мои наблюдения более общего порядка:

1. Конструкция власти в Иране выдержала удар. Несмотря на фактическое обезглавливание гражданской, религиозной и военной власти, удалось обеспечить воспроизводство того каркаса, который эти люди олицетворяли. Это главный успех Ирана, а успехов у него не так много.

2. Военная победа - еще не победа в конфликте. В военном плане США и Израиль преобладают - уничтожены авиация, львиная флота и часть ПВО Ирана. Приблизило ли это развязку конфликта? Нет. Иран отвечает ассиметрично, использует накопленные запасы ракет и дронов. Пока США не перейдут к какой-то версии наземной операции, конфликт застыл на стадии обменов ударами.

3. Россия деликатно балансирует между США и Ираном, но все равно рискует. С одной стороны, в поздравлении новому рахбару содержались жесткие оценки действий США. К этому стоит добавить возможное предоставление иранцам разведданных о потенциальных американских целях. С другой стороны, спецпредставитель президента Кирилл Дмитриев провел несколько дней во Флориде, добившись временной приостановки части санкций. Более того, в длительном разговоре с Трампом наш президент вновь предлагал посредничество и вариант с вывозом иранского ядерного топлива в Россию. Такое балансирование обусловлено тем, что наши руки во многом связаны из-за пробуксовки урегулирования на украинском направлении - два конфликта наверно не потянем. В то же время, подобная деликатность в нынешние суровые времена может восприниматься как слабость - и это среднесрочный риск.

4. Деэскалация к сожалению возможна только со стороны США, при условии, если нынешние власти Ирана сохранят свое положение. С точки зрения Ирана, нанесенный ущерб и предшествующий контекст (ведение переговоров для отвлечения внимания) означают, что доверять Вашингтону невозможно. И только американцы могут изменить положение за счет мер, укрепляющих доверие. Готовы они к этому? Пока нет. В противоположную сторону их толкает не только Израиль, но и отсутствие варианта, при котором можно "сохранить лицо". Значит ли это, что вместо деэскалации может быть эскалация конфликта? Возможно. Но перевести конфликт из нынешней фазы обмена ударами - усиление натиска США и Израиля, скорее, не сможет.

5. Подключение третьих игроков маловероятно. Много было слухов, что Азербайджан и иракские курды могут выступить против Ирана и обеспечить наземный компонент американо-израильской операции. Однако этого не произошло. Если уж традиционные союзники США не торопятся помогать, то зачем спешить тем, кто союзником не является? Вашингтон может многое обещать, но доверять этим посулам завкавказские и ближневосточные элиты не торопятся - потребуется что-то ощутимое, а этого как раз США дать не смогут.

P.S. Возможно, у Нетаньяху и вправду шесть пальцев, такое бывает.😉