Норин

Тут немножко отсутствует контекст и давайте я его добавлю. За несколько лет до покушения Каракозова на императора Россия столкнулась с масштабнейшей волной террора. Покушались на брата государя и его наместников, убивали чиновников и полицейских, а в сельской местности - не только тысячников, пятидесятников, обьездчиков и лесников, но и обычных крестьян вешали на деревьях и когда российские солдаты гонялись за бандами по лесам, то трупы на деревьях обозначали маршрут движения банды. Террористы в городах использовали для покушения не только кинжалы, пистолеты и взрывчатку, но эксперементировали с ракетами, напалмом и боевыми отравляющими веществами. За два года, пока это не кончилось, убито было 2,5 - 3 тысячи человек; с такой волной террора империя никогда не сталкивалась и не столкнется еще долго - страшнее будет только в 1905-1907 гг.

Как вы понимаете, я о событиях 1862-1864 гг. в Царстве Польском и Северо-Западном крае. Поскольку у нас ошибочно считается, что эти события проходят по разряду польской истории, то стандартные обзоры по истории терроризма в России начинаются с Каракозова. И потому контекст событий сразу исчезает.

Почему власти нервно среагировали на покушение Каракозова и обнаружившуюся тайную организацию? Да потому, что решили, что сейчас то, что было Царстве Польском и Северо-Западных губерниях, радикалы, апплодировавшие польским террористам, начнут в столице. Потому и бросили на расследование дела Каракозова уже стоявшего одной ногой в могиле усмирителя польского мятежа графа М. Н. Муравьева, потому и сняли немедленно с Петербурга генерала Суворова с его либеральными симпатиями, поставив взамен Трепова с его специфическим варшавским опытом.