Да что ж такое. Опять у нас в Польше скандал с ИИ. На сей раз с переводом.

Переводя речь Андрея Звягинцева в Каннах, крупнейший национальный польский телеканал TVN 24, судя по всему, не стал привлекать живого переводчика. Понадеялись на ИИ.

В итоге в эфир, а потом и на сайт пошёл текст, который не просто искажает, а прямо противоположен тому, что сказал Звягинцев.
Фрагмент, где режиссёр обращается лично к Путину с требованием остановить войну, в польской версии выглядит совершенно иначе. Во-первых, из текста исчезло само обращение Звягинцева к Путину. Во-вторых, идущее после обращения «положите конец этой бойне» в польской версии звучит как: «połóżcie kres tej rzezi».
По форме вроде то же самое. Но тут-то и закралась критическая ошибка!

Дело в том, что в современном польском языке нет обращения к одному человеку на вы. «Вы» здесь только множественное число. И никогда - именно никогда - так не обращаются к одному человеку.
В текстах про PRL даже есть расхожий комический прием, когда россиянин, какой-нибудь товарищ из Москвы, обращается к поляку на «вы», тот отвечает что-то вроде «przecież jestem tu sam» (но я же тут один).
Форма на «вы» настолько чужда польскому языку, что не прижилась даже во времена советской Польши. Польское «вы» – это два человека и больше.

Если надо обратиться к одной особе, то через Пан и Пани.
То бишь, адекватный перевод требования Звягинцева должен звучать так: niech Pan położy kres tej rzezi. (буквально – «пусть Пан положит конец этой бойне»).

Но из-за ошибки перевода многие польские зрители и читатели поняли речь режиссера как очередное неясное послание от представителя российской либеральной среды. Как будто он обращался ко всем сторонам конфликта.
Хотя сам Звягинцев сказал ровно противоположное.

С TVN 24 – текст речи многократно перепостили. В итоге Звягинцеву в Польше досталось за то, чего он не говорил.

Говоря с поляками, мы сначала даже не понимали, откуда они взяли, что режиссер «размазал» вину между обеими сторонами. Пришлось лезть в первоисточники.

Но это было бы ещё полбеды (хотя куда уж).
Ради эксперимента мы прогнали речь Звягинцева через разные AI-модели и вот что обнаружилось. Промпт был самый простой – рассмотри высказывание как единое целое и переведи максимально близко к оригиналу. Там, где появлялась конструкция с модальностью – в данном случае это императив («положите конец»), модели допустили максимальное количество разночтений.
GPT выдал конструкцию очень мягкой просьбы – «пожалуйста, положите конец этой бойне».
Gemini – более настойчивое «вы обязаны закончить».
Claude – был ближе всего тексту Звягинцева: niech Pan położy kres tej rzezi . Это и есть аналог русского «положите конец», обращённый к одному человеку на «вы».
Но и это ещё не вся сложность, с которой столкнулась машина.
Была ещё интонация. Особенность русского императива заключается в том, что главное средство усиления или ослабления повелительных конструкций – это интонация.
– Закрой окно, – ласково попросила мама.
– Закрой окно! – крикнул отец.
У Звягинцева интонация была не просительная, но и не резкая. Это не был приказ. Это было требование. Спокойное требование гражданина, без истерики, без мягкости.
Мы с вами это считываем довольно легко. Живой переводчик специально обучается интонациям конструкциям, копирует, тренируется слышать малейшие нюансы. А машины пока справляются с живыми речевыми паттернами не всегда.
Хотя, с другой стороны, ведь и живые переводчики часто ошибаются. С теми же речами политиков, как только ни переводили «кузькину мать» или «от мертвого осла уши».

Как думаете, лет через 5-7 сможет ли ИИ полностью заменить переводчика, или цена ошибки слишком высока?

Филолог, кандидат наук и автор серии филологических детективов Татьяна Шахматова рассказывает, как судебная экспертиза текста стала материалом для литературы, как рукопись попала в ЭКСМО, почему первая книга воспринимается как личная территория, а редакторские правки — как вторжение, и что меняется, когда письмо становится профессиональной работой.

Говорим о правах читателя, роли авторитетной рекомендации, книжных блогерах, алгоритмах и нейросетях как «невидимом соавторе».

🎧Эпизод можно послушать на всех платформах. Для этого жмите ссылку.

все полезные ссылки в описании подкаста

✅ ПОДПИШИСЬ НА ШИМАНОВ —ПЕРЕЛИСТНУЛ...

Последнюю неделю мы c Иреной работали с рукописями, снимали ролики и давали интервью для проекта «Попади в переплёт» – о новых издательствах и вообще о новом информационном поле, которое возникает прямо на наших глазах.
Из-за войн. Из-за политических изменений. Из-за усиления давления на частного человека в самых разных сферах жизни.
Ну и, конечно, из-за ИИ.
Нам всем выпало жить не только в эпоху глобальных социальных перемен, но и в эпоху мощнейшей технологической революции. Такие уж мы с вами счастливчики.
Само собой, журналисты много спрашивали о литературе и нейросетях. Скоро передачи выйдут, надеюсь, получилось интересно, потому что мы там далеко не единственные собеседники.
Но пока мы спорили, отвечали на вопросы и слушали самые разные мнения, меня вдруг посетила одна мысль.
А люди, которые рассуждают об эпохе ИИ, вообще знают, что такое greedy decoding?
Термин можно перевести как «жадное декодирование». В чатах разработчиков ещё мне попадался термин «token greedy» – жадный до токенов.
Вроде бы парадокс. Мы все уже привыкли к многословию нейросетей. И вдруг – жадные.
И выяснилось, что далеко не все об этом слышали или задумывались.
А меж тем, лично мне кажется, ответ на этот вопрос объясняет ИИ гораздо лучше, чем все разговоры о том, заменит ли он писателей и кого конкретно ИИ заменит. Это, собственно, первый вопрос, с которого я начинаю разговор со студентами на курсе «Невидимый соавтор: креативное письмо в эпоху LLM».
Давайте сверим часы теперь с вами.

Голоса в опросе про жадные сети разделились. 35 % голосовавших понимают, о чём речь. 65 % – просят рассказать. You’re welcome! Рассказываю.

Greedy decoding = базовый принцип генерации, выбор наиболее вероятного следующего токена без перебора альтернатив. Отдельная большая тема, как происходит этот выбор, но если очень коротко – по принципу самой популярной сочетаемости.

🌊 “Море” – «синее», а не «ржавое» или «винноцветное». Море волнуется, плещется. Но не «лежит щекой на волнорезе», как у Бродского. Хотя тексты Бродского в обучении использовались, но нейросеть игнорирует их как крайне редкие.

🌳Если бы Пушкин работал по принципу greedy decoding, "У лукоморья дуб зелёный" превратилось бы в "В лесу рос зелёный дуб".
«Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил и лучше выдумать не мог». – «Мой дядя был честным человеком, однажды он заболел и умер».

То же происходит и с логикой, со смысловыми блоками, структурами текста. Нейросеть по умолчанию идёт по самым типовым направлениям. Отсюда все эти конструкции с противопоставлениями «не тот, а этот», абзацы одинаковой длины, любовь к рамочным конструкциям и т.д.

Если все человеческие языки подчиняются принципу экономии произносительных усилий, то модели подчиняются принципу экономии генеративных усилий.

«Он открыл дверь.
На столе валялись апельсиновые корки.
И именно тогда я понял, что отец врёт» – человеческий текст.
ИИ будет стремиться закончить каждую предыдущую мысль и напишет что-то вроде.
«Он открыл дверь, и я заметил беспорядок в комнате. Это заставило меня задуматься о произошедших событиях».

🤔 Можно ли обойти эти базовые настройки? Да, для этого существует один прекрасный инструмент – человеческий мозг, который способен управлять вниманием нейросетей. Теперь уже целыми агентными сетками.
Например, заставить хранить несколько вариантов продолжения текста и сравнивать их между собой (beam search и прочие радости). Промтинг, насторойки контекстов наших моделей, нестандартные вопросы, смещение рамок задач, рефрейминги, стиль – ваш стиль, на котором модель тоже обучается.

Так что вопрос не в том, сможет ли модель писать приличные тексты. Конечно сможет. Уже может.
Вопрос, когда и как человек говорит модели – а если здесь свернуть?
Где один соглашается на решение, которое кажется ему достаточно хорошим, там другой идёт дальше и продолжает поиск.

А если так-то подумать, творчество – всегда и было способностью сопротивляться greedy decoding. Наш мозг тоже та ещё ленивая кошка, которая любит ходить по проторенным дорожкам.

Самая простая операция по преодолению нейросетевой жадности – рефрейминг (изменение рамки вопроса).
📌 Пример: Почему ученики списывают?
🍀 Меняем рамку: Если бы оценки отменили, исчезло бы списывание?

📌Пример: Почему мы сочувствуем Раскольникову?
🍀Меняем рамку: Что изменилось бы в нашем восприятии «Преступления и наказания», если бы рассказчиком был Порфирий Петрович?

Уверена, вы сами много раз это делали. Если да, то поделитесь удачными кейсами.
А если нет – то сделайте и расскажите, как прошло.

От идеи текста до встречи книги с читателем. Поэт, писатель (ваша покорная слуга Татьяна Шахматова), книжный блогер и распространитель (Читай Город, Буквоед) - поговорили о пути книги к своей аудитории.

https://youtu.be/44nykjTigKg

Между «Эй!» и «Ай!»
 
AI – Эй Ай – два возгласа человечества перед лицом новой разумности.
«Эй» – это зов, которым окликают, торопят: эй, сюда! эй, не спи! Голос того, кто кличет будущее. «Ай» –  вскрик: ай, больно! ай, страшно! (Михаил Эпштейн).

Те, кто делает ставку на «сценарий Эй!», техноутописты вроде Сема Альтмана или Рэя Курцвела обещают много плюшек, даже всеобщий разум AGI лет через десять. Правда, нынче утописты пошли с оттенком постиронии.  «ИИ, скорее всего, приведёт к концу света. Но до этого успеет появиться множество замечательных компаний», – то ли шутит, то ли нет Сем Альтман. 🤷‍♀️🙈

 Технопессимисты тоже поменяли стратегию. Приверженцы «сценария АЙ» всё реже говорят о том, что мир захватят роботы, и делают ставку на экономические последствия. «Цена любого базового когнитивного труда… упадёт до почти нуля» (Лилия Ким). Рынок труда в течение ближайшего года будет штормить: многие профессии окажутся под давлением, изменится тип конкуренции - не с людьми, а с ИИ.
Какой из этих прогнозов окажется ближе к реальности мы узнаем довольно скоро.
Но кое-что понятно уже сейчас.
Есть одна тенденция, о которой заговорили все, кто работает с новыми технологиями – это возвращение интереса  к гуманитарным наукам.
 
В 2023 году журнал The New Yorker объявил о конце филологического образования. Это было громкое заявление, но оно основывалось на конкретных данных. С 2012 по 2020 год число студентов в американских университетах, изучающих такие дисциплины, как английская литература и история, сократилось практически вдвое.
Вполне объяснимо – каким образом изучение философии или сравнительного литературоведения поможет построить карьеру вне университета?
Сейчас ведущие специалисты в области AI-технологий вновь заговорили о возвращении гуманитарного образования на ведущие позиции. Навыки, которые связаны с эмпатией, умением выстроить процессы, встать «над схваткой», (то что гуманитарии называют метапозицией), системное мышление, вдохновение и генерация идей. И всё это рождается из работы с текстом.
Очень комплементарная гуманитариям статья.
Если, конечно, не принимать во внимание тот факт, что гуманитарное образование далеко не всегда свидетельствует о том, что человек всё это умеет.
Оно говорит лишь о том, что человек сражался со всем запасом мыслей человечества. Трофеи же в этой битве у каждого свои. Но это уже другой вопрос. 😊

Какие конкретно компетенции будут востребованы по работе с текстом, обсудим дальше. Тот ещё вопрос между Эй! и Ай! 💐

«Вопреки моде» – так назвал свою передачу Кирилл Шиманов о молодых русскоязычных издательствах, новых книжных клубах и магазинах, которые открываются сейчас по всей Европе и не только. Казалось бы, обстоятельства сейчас не самые благоприятные для таких начинаний. И дело не только в политических причинах, но и в том, что весь мир сейчас смотрит в сторону ИИ/IT и быстрых денег.

Про Norea, наши ценности и зачем мы вообще всё это делаем – там тоже будет целый большой блок.
В пятницу передача выйдет, если интересно, подпишитесь на канал Кирилла (там, кстати, много полезного и кроме нас 🙂 например, про писательские резиденции или как выставить книгу на Амазон, даже если она на русском. https://www.youtube.com/@ShimanovKirill

И вдогонку. Насчёт «вопреки моде». 😎
Да, издательство может показаться немного старомодным проектом в эпоху AI – как бу́дто выбор стоит между словом и кодом. Но мы-то как раз уверены, что тут нет противоречий.
Слово – это в общем тот же код, и работа с ИИ давно уже стала частью нашей редакторской и писательской жизни.

Любопытно, как вы оцените то, что мы делаем прямо сейчас с кодом и словом в Norea.

Вот какая случилась история.
Когда в тестовом режиме мы открыли окно для приёма рукописей, то получили рукописи, синопсисы и заявки большинство из которых, скорее всего, не были бы рассмотрены ни в одном серьёзном издательстве.
И не потому что авторы прислали плохие тексты. Нет, до текстов даже не дошло бы дело.
Забегая вперёд – мы всё рассмотрели. Мы издательство молодое, пока не завалены рукописями по самую макушку, поэтому мы прочли и синопсисы на пять страниц, и заявки, из которых не всегда понятно, с кем ты общаешься, и сами тексты. Более того, сейчас мы можем себе позволить и дополнительные вопросы задать, если текст понравится, и доработать его вместе с автором.
Но эта роскошь, скажем так, быстро заканчивается, когда у тебя в портфеле десятки, а то и сотни рукописей.
Да, многие издательства и писательские курсы проводят специальные обучения, как всё это составлять, как писать так, чтобы вас заметили и т.п.

Мы же подумали, а почему бы не передоверить всё это боту-редактору? Один раз обучить бота, предусмотреть все возможные варианты развития беседы и не заморачиваться больше с этим вопросом?
Собственно, мы его сделали. Наш программист его запрограммировал, прикрутил к нему память. Сейчас тестируем. Скоро запустим. Что думаете, доверили бы вы такому боту помощь в составлении заявки в издательство?

Передача «Вопреки моде» про издательское и книжное дело в нашем слетевшем с катушек мире. Вставили свои пять копеек и мы. ❤️

Вторую неделю все обсуждают «Plata за риск» — фильм Тинькова и Лошака про русский финтех с космическими амбициями. Кто больше кодит банковское приложение, тот самый успешный человек.

Я снял про других людей. Татьяна Ещенко открыла и управляет книжным в Будапеште. Денис Котов после «экзита» из многомиллиардной сети книжных «Читай город — Буквоед» запускает новый проект в Стамбуле с нуля. Писательницы из ЭКСМО решились открыть собственное издательство во Вроцлаве.

Получился короткометражный фильм про людей, которые вопреки моде на IT и стартапы запускают книжные магазины, клубы, издательства. Не самая очевидная бизнес-модель или карьерная траектория для заработка денег. Но, судя по блеску в глазах, эти книжники чувствуют себя прекрасно.

Что это — усталость от «голодных игр» или попытка заземлиться в тревожное время?
Выводы на YouTube.

- - - -
👉 ✅ Подписаться на канал