002. Зеркало, которое отражает принципы студии, меняя контекст
Привет, сегодня здесь Катя из Non-Objective, и я расскажу про наш любимый артефакт. Прошлым летом мы посчитали, что надо активнее рассказывать про принципы и ценности студии. Логичным решением было бы сделать пост, но мы не хотели, чтобы это была просто картинка или карусель с текстом — это слишком очевидно. Решили, что лучше придумать какой-то объект, который отражал бы наши ценности. И — как у нас часто случается — зацепились за слова и поняли, что он буквально должен отражать.
Так появилась изначальная мысль про зеркало. Сначала думали просто выгравировать на нём текст-манифест студии. Логика простая: ценности — это отражение нас как студии, и тогда можно было бы отразиться в них. Но нам показалось, что это слишком просто. И мы стали думать, что вообще есть зеркало?
Само по себе зеркало — ничто, ему ничего не принадлежит, оно ничего не создаёт, лишь отражает то, что его окружает. И нам захотелось сделать так, чтобы нон-обджективное зеркало создавало что-то новое. А для этого нужно было задать новый контекст и функционал для обычного зеркала, и мы сделали это с помощью выгравированного текста «The image you’re seeing right now is created by Non-Objective».
Работа с контекстом — одна из ключевых тем в нашем подходе. Поэтому мы решили поменять контекст использования зеркала, чтобы оно перестало быть безликим объектом и было полноценным участником окружающей среды. Всё, что отражается в зеркале, становится частью спроектированного опыта — случайной частью изображения, которое придумала студия.
Картинки 1–6 ↗
Привет, сегодня здесь Катя из Non-Objective, и я расскажу про наш любимый артефакт. Прошлым летом мы посчитали, что надо активнее рассказывать про принципы и ценности студии. Логичным решением было бы сделать пост, но мы не хотели, чтобы это была просто картинка или карусель с текстом — это слишком очевидно. Решили, что лучше придумать какой-то объект, который отражал бы наши ценности. И — как у нас часто случается — зацепились за слова и поняли, что он буквально должен отражать.
Так появилась изначальная мысль про зеркало. Сначала думали просто выгравировать на нём текст-манифест студии. Логика простая: ценности — это отражение нас как студии, и тогда можно было бы отразиться в них. Но нам показалось, что это слишком просто. И мы стали думать, что вообще есть зеркало?
Само по себе зеркало — ничто, ему ничего не принадлежит, оно ничего не создаёт, лишь отражает то, что его окружает. И нам захотелось сделать так, чтобы нон-обджективное зеркало создавало что-то новое. А для этого нужно было задать новый контекст и функционал для обычного зеркала, и мы сделали это с помощью выгравированного текста «The image you’re seeing right now is created by Non-Objective».
Работа с контекстом — одна из ключевых тем в нашем подходе. Поэтому мы решили поменять контекст использования зеркала, чтобы оно перестало быть безликим объектом и было полноценным участником окружающей среды. Всё, что отражается в зеркале, становится частью спроектированного опыта — случайной частью изображения, которое придумала студия.
Картинки 1–6 ↗
003. Айдентика, которая ставит продукт в скобки, а человека — на первое место
Сегодня будет рассказ о былом. Самым первым проектом студии (хотя на самом деле работа над ним началась ещё даже до неё) было полное обновление бренда рюкзаков и сумок Sputnik. Путь выхода из кризиса лежал не через новую айдентику, как изначально казалось ребятам, а через ребрендинг с уточнением концепции.
Мы нашли нишу, в тот момент возмутительно пустую, — сумки и рюкзаки, которые не кричат. Каждый старался быть заметнее другого, и этот максималистский бум происходил не только в мире одежды, но и в аксессуарах: найти адекватный нейтральный рюкзак или тоут у локального бренда было если не невозможно, то точно сложно. В этом всём терялся человек, ведь вещи становились громче личности — и нам хотелось это всё как-то перевернуть, чтобы вещи были верным спутником (вот такая вот ироничная тавтология), а не звёздным гостем.
Так Sputnik стал (SPUTNIK). Мы просто поставили бренд в скобки (ведь в них обычно помещают то, что дополняет основное), и он сфокусировался на универсальных и сдержанных вещах, которые дополняют, а не перебивают. Они не выходят на первый план, а раскрывают и дополняют образ своего владельца.
Простое пунктуационное решение в логотипе (и обновление смыслов, скрытое за ним) открыло новые горизонты и закономерно потянуло за собой другие изменения: мы поменяли и продуктовую линейку, и коммуникационную стратегию, обновили все тексты, сделали новые съёмки, а потом уже и дизайн. Да и вообще много чего поменяли и заложили на будущее. И хотя первые месяцы мы с тревогой и замиранием сердца высматривали редкие сумки с обновлённой (S) на улицах Москвы, довольно быстро они заполонили всё и сделали что-то вместе с любимыми проектами типа Гаража и ГЭС-2 — короче, всё сработало так, как мы и планировали.
Картинки 1–4 ↗
Сегодня будет рассказ о былом. Самым первым проектом студии (хотя на самом деле работа над ним началась ещё даже до неё) было полное обновление бренда рюкзаков и сумок Sputnik. Путь выхода из кризиса лежал не через новую айдентику, как изначально казалось ребятам, а через ребрендинг с уточнением концепции.
Мы нашли нишу, в тот момент возмутительно пустую, — сумки и рюкзаки, которые не кричат. Каждый старался быть заметнее другого, и этот максималистский бум происходил не только в мире одежды, но и в аксессуарах: найти адекватный нейтральный рюкзак или тоут у локального бренда было если не невозможно, то точно сложно. В этом всём терялся человек, ведь вещи становились громче личности — и нам хотелось это всё как-то перевернуть, чтобы вещи были верным спутником (вот такая вот ироничная тавтология), а не звёздным гостем.
Так Sputnik стал (SPUTNIK). Мы просто поставили бренд в скобки (ведь в них обычно помещают то, что дополняет основное), и он сфокусировался на универсальных и сдержанных вещах, которые дополняют, а не перебивают. Они не выходят на первый план, а раскрывают и дополняют образ своего владельца.
Простое пунктуационное решение в логотипе (и обновление смыслов, скрытое за ним) открыло новые горизонты и закономерно потянуло за собой другие изменения: мы поменяли и продуктовую линейку, и коммуникационную стратегию, обновили все тексты, сделали новые съёмки, а потом уже и дизайн. Да и вообще много чего поменяли и заложили на будущее. И хотя первые месяцы мы с тревогой и замиранием сердца высматривали редкие сумки с обновлённой (S) на улицах Москвы, довольно быстро они заполонили всё и сделали что-то вместе с любимыми проектами типа Гаража и ГЭС-2 — короче, всё сработало так, как мы и планировали.
Картинки 1–4 ↗
004. Айдентика, которая доводит единственный и главный запрос клиента до абсурдного максимума
Мы три года подряд работали с БВШД по разным поводам, так что нам показалось вполне логичным, что за айдентикой 20-летия пришли тоже к нам. Эмоциональные вводные такие: большая взаимная любовь, абсолютный визуальный мэтч и накопленное доверие к нам. Вводные по проекту: «Нам 20 лет, и очень важно это подчеркнуть, чтобы точно было понятно, что Британке 20 лет, а 20 лет — это очень много. А во всём остальном на ваше усмотрение».
Двадцать, двадцать, двадцать лет, двадцать, 20, двадцатилетие, двадцать…
Нас тяжело назвать клиентоориентированной студией, но здесь мы не могли не учесть главное пожелание ребят — причём дословно. 20 лет — это же действительно очень много. Значит, надо сделать так, чтобы каждый макет напоминал об этом всеми доступными способами. Чтобы Аля с Дианой порадовались и были спокойны.
То, что сначала родилось как шутка, — идея докрутить до абсурдного предела использование двадцаток, — в итоге прижилось и стало центром концепции. Мы взяли тонкие римские ХХ и в пару к ним нарисовали 20 разных болдовых графичных двадцаток, собранных, конечно же, из 20 модулей. Подстроили под это и палитру, сделав ключевым цветом #202020. А дальше ещё замахнулись и на кегли, сделав почти всё кратным 20, где это было возможно и адекватно: к счастью, масштаб события и количество разных носителей позволяло. (Потом уже определили принципы вёрстки, цветовое кодирование разных типов событий и придумали, как это всё масштабируется, — но это сегодня оставим за скобками.) (А ещё вспомнил, что все макеты к презентации мы собирали под песню «Мне 20 лет» группы Труд, но и это оставим за скобками.)
Кажется, это один из моих любимых примеров того, как придумывать классные штуки не со сложным лицом*. Безусловно, и внутри этой айдентики есть много других сложных и концептуальных решений, но их бы не было, если бы не наша первоначальная ирония по поводу запроса в духе «главное, чтобы лого был побольше». (А ещё заметка на будущее: надо не забыть как-нибудь рассказать здесь про наш любимый bish bash bosh.)
Картинки 1–4 ↗
Мы три года подряд работали с БВШД по разным поводам, так что нам показалось вполне логичным, что за айдентикой 20-летия пришли тоже к нам. Эмоциональные вводные такие: большая взаимная любовь, абсолютный визуальный мэтч и накопленное доверие к нам. Вводные по проекту: «Нам 20 лет, и очень важно это подчеркнуть, чтобы точно было понятно, что Британке 20 лет, а 20 лет — это очень много. А во всём остальном на ваше усмотрение».
Двадцать, двадцать, двадцать лет, двадцать, 20, двадцатилетие, двадцать…
Нас тяжело назвать клиентоориентированной студией, но здесь мы не могли не учесть главное пожелание ребят — причём дословно. 20 лет — это же действительно очень много. Значит, надо сделать так, чтобы каждый макет напоминал об этом всеми доступными способами. Чтобы Аля с Дианой порадовались и были спокойны.
То, что сначала родилось как шутка, — идея докрутить до абсурдного предела использование двадцаток, — в итоге прижилось и стало центром концепции. Мы взяли тонкие римские ХХ и в пару к ним нарисовали 20 разных болдовых графичных двадцаток, собранных, конечно же, из 20 модулей. Подстроили под это и палитру, сделав ключевым цветом #202020. А дальше ещё замахнулись и на кегли, сделав почти всё кратным 20, где это было возможно и адекватно: к счастью, масштаб события и количество разных носителей позволяло. (Потом уже определили принципы вёрстки, цветовое кодирование разных типов событий и придумали, как это всё масштабируется, — но это сегодня оставим за скобками.) (А ещё вспомнил, что все макеты к презентации мы собирали под песню «Мне 20 лет» группы Труд, но и это оставим за скобками.)
Кажется, это один из моих любимых примеров того, как придумывать классные штуки не со сложным лицом*. Безусловно, и внутри этой айдентики есть много других сложных и концептуальных решений, но их бы не было, если бы не наша первоначальная ирония по поводу запроса в духе «главное, чтобы лого был побольше». (А ещё заметка на будущее: надо не забыть как-нибудь рассказать здесь про наш любимый bish bash bosh.)
Картинки 1–4 ↗
005. Иллюстрации, которые раздувает ветром или штормом
Как-то мы помогали студии подкастов Brainstorm. fm стать контент-бюро Шторм, но сегодня рассказ будет не про айдентику, а про всего лишь одну, но очень важную её часть — про стиль иллюстраций.
Его мы задали вместе с нашей любимой Настей Болотниковой, с которой у нас сложился очень мощный коннект в контексте иллюстрации: настолько сильный, что очень долго мы могли представить себя рядом и вместе только с настиными картинками. На мой взгляд, суперсила всех наших коллабораций была в том, что все иллюстрации не уходили в радикальную нон-обджективность и оставались в поле приятно-массового, но при этом были с таким ярко выраженным и уникальным характером, что их ни с чем не спутаешь.
Например, в этом проекте мы очень не хотели более привычных иллюстраций (которые будто прямиком из диджитал-продуктов) и стремились к персонажам, которых разносило бы ветром, а они, несмотря ни на что, оставались бы цельными и жизнерадостными. Изначально сформулировали это так: «развесёлые челики, у которых часть линий разлетается, будто от шторма. Что я имею в виду, когда говорю про “разлетаются от шторма”: они не становятся совсем абстрактными, а просто часть линий как-то отлетает от них — так, чтобы сохранялась узнаваемость персонажа». Потом я заказал домой пачку зубочисток и придумал, как объяснить это точнее: «представь, что из зубочисток на столе сделана фигурка, а ты потом слегка на неё дуешь».
Иллюстрации получились двусоставными: один слой — это некая цветная подложка, задающая и поддерживающая форму, структуру, каркас; а на другом слое как раз те самые разлетающиеся линии. Вышло не только очень красиво и динамично, но и хорошо сработало в эмоционально-концептуальном плане: неважно, дует ветер в лицо или в спину, суть и стержень всё равно остаются на месте.
Мы часто придумываем, отталкиваясь от процесса (как здесь, буквально зацепившись за идею того, чтошторм ветер раздувает, например, волосы), но именно в иллюстрациях мне это кажется наиболее интересным — это как-то оживляет их и добавляет динамики, которая часто теряется. Картинки приложу ссылкой ниже, а заодно ещё раз напишу, как горжусь и восхищаюсь всем, что мы с Настей придумали и сделали.
Картинки 1–7 ↗
Как-то мы помогали студии подкастов Brainstorm. fm стать контент-бюро Шторм, но сегодня рассказ будет не про айдентику, а про всего лишь одну, но очень важную её часть — про стиль иллюстраций.
Его мы задали вместе с нашей любимой Настей Болотниковой, с которой у нас сложился очень мощный коннект в контексте иллюстрации: настолько сильный, что очень долго мы могли представить себя рядом и вместе только с настиными картинками. На мой взгляд, суперсила всех наших коллабораций была в том, что все иллюстрации не уходили в радикальную нон-обджективность и оставались в поле приятно-массового, но при этом были с таким ярко выраженным и уникальным характером, что их ни с чем не спутаешь.
Например, в этом проекте мы очень не хотели более привычных иллюстраций (которые будто прямиком из диджитал-продуктов) и стремились к персонажам, которых разносило бы ветром, а они, несмотря ни на что, оставались бы цельными и жизнерадостными. Изначально сформулировали это так: «развесёлые челики, у которых часть линий разлетается, будто от шторма. Что я имею в виду, когда говорю про “разлетаются от шторма”: они не становятся совсем абстрактными, а просто часть линий как-то отлетает от них — так, чтобы сохранялась узнаваемость персонажа». Потом я заказал домой пачку зубочисток и придумал, как объяснить это точнее: «представь, что из зубочисток на столе сделана фигурка, а ты потом слегка на неё дуешь».
Иллюстрации получились двусоставными: один слой — это некая цветная подложка, задающая и поддерживающая форму, структуру, каркас; а на другом слое как раз те самые разлетающиеся линии. Вышло не только очень красиво и динамично, но и хорошо сработало в эмоционально-концептуальном плане: неважно, дует ветер в лицо или в спину, суть и стержень всё равно остаются на месте.
Мы часто придумываем, отталкиваясь от процесса (как здесь, буквально зацепившись за идею того, что
Картинки 1–7 ↗
006. Коллекция циферблатов, которые исследуют непостоянство времени (Или можно было бы написать так: «A collection of non-objective clock faces, born out of the typical designers’ laziness when it comes to updating their website».)
К двухлетию студии — в 2022 году, который сейчас кажется таким далёким, — мы очень хотели обновить наш сайт, который тогда был просто текстовым списком проектов без единой картинки. Но мы все знаем, что самый сложный проект в карьере практически любого дизайнера — это обновление собственного портфолио. Мы не исключение: закопавшись в клиентских проектах и очевидных для 2022 года переживаниях, мы не нашли в себе силы перепридумать и пересобрать сайт. Так мы за две недели до дня рождения студии (и до предполагаемого запуска сайта) поняли, что скорости жизни нас опередили, а мы этого совсем не заметили.
Вздыхая о том, как же неуловимо течение времени, как пролетели эти два года и как приблизились все дедлайны по новому сайту, мы поняли, что именно про это надо взять и честно рассказать. Рассказать своим (графическим) языком и сделать что-то эффектное и быстрое — часики-то тикают. Уже находясь в точке, где сайт нам был нужен скорее как высказывание о себе и том, что нам интересно, а не инструмент знакомства с потенциальными партнёрами, диджитал-инсталляция выглядела привлекательным решением. Настолько, что за три дня мы вчетвером радостно нарисовали больше 120 нон-обджективных циферблатов, 88 из которых попало в финальную подборку.
Для любителей разговоров про бизнес: то, что задумывалось исключительно как выразительный проект в первую очередь для нас самих и на радость другим дизайнерам, удивительным образом классно сыграло в нашу пользу и в рабочем/медийном плане. Эти циферблаты расползлись по референс-бордам, пинтерестам и аренам, и следующие год-полтора большой процент приходивших к нам клиентов упоминали этот проект как что-то, что их глубоко поразило (и это круто работало как фильтр того, насколько они готовы к нам, а мы — к ним).
Лично для меня (сегодня в эфире Артём) проект примечателен ещё как пример того, как графический дизайн может заходить на территорию искусства — становясь при этом самодостаточным медиумом (или инструментом) для выражения художественной идеи. Думаю, с «On The Non-Objective Nature of Time» и начался наш осознанный интерес к этой теме, позже сформулировавшийся в желание делать проекты, которые подразумевают исследование мира через дизайн.
(Эта история была бы неполной, если бы я умолчал про факт, что на первой версии лендинга с часами мы написали, что эта инсталляция провисит на сайте месяц. Через месяц текст заменили на «провисит, пока не обновимся», а потом многократно пытались подступиться к новому сайту — но огромным усилием воли сделали это, конечно же, только к 3-летию студии. Похожая история была у французской студии F451, и они очень красиво вышли из ситуации, превратив сборку нового сайта в перформанс и повод для обсуждения судьбы сайтов-портфолио в наши дни.)
Ссылка на сайт ↗
К двухлетию студии — в 2022 году, который сейчас кажется таким далёким, — мы очень хотели обновить наш сайт, который тогда был просто текстовым списком проектов без единой картинки. Но мы все знаем, что самый сложный проект в карьере практически любого дизайнера — это обновление собственного портфолио. Мы не исключение: закопавшись в клиентских проектах и очевидных для 2022 года переживаниях, мы не нашли в себе силы перепридумать и пересобрать сайт. Так мы за две недели до дня рождения студии (и до предполагаемого запуска сайта) поняли, что скорости жизни нас опередили, а мы этого совсем не заметили.
Вздыхая о том, как же неуловимо течение времени, как пролетели эти два года и как приблизились все дедлайны по новому сайту, мы поняли, что именно про это надо взять и честно рассказать. Рассказать своим (графическим) языком и сделать что-то эффектное и быстрое — часики-то тикают. Уже находясь в точке, где сайт нам был нужен скорее как высказывание о себе и том, что нам интересно, а не инструмент знакомства с потенциальными партнёрами, диджитал-инсталляция выглядела привлекательным решением. Настолько, что за три дня мы вчетвером радостно нарисовали больше 120 нон-обджективных циферблатов, 88 из которых попало в финальную подборку.
Для любителей разговоров про бизнес: то, что задумывалось исключительно как выразительный проект в первую очередь для нас самих и на радость другим дизайнерам, удивительным образом классно сыграло в нашу пользу и в рабочем/медийном плане. Эти циферблаты расползлись по референс-бордам, пинтерестам и аренам, и следующие год-полтора большой процент приходивших к нам клиентов упоминали этот проект как что-то, что их глубоко поразило (и это круто работало как фильтр того, насколько они готовы к нам, а мы — к ним).
Лично для меня (сегодня в эфире Артём) проект примечателен ещё как пример того, как графический дизайн может заходить на территорию искусства — становясь при этом самодостаточным медиумом (или инструментом) для выражения художественной идеи. Думаю, с «On The Non-Objective Nature of Time» и начался наш осознанный интерес к этой теме, позже сформулировавшийся в желание делать проекты, которые подразумевают исследование мира через дизайн.
(Эта история была бы неполной, если бы я умолчал про факт, что на первой версии лендинга с часами мы написали, что эта инсталляция провисит на сайте месяц. Через месяц текст заменили на «провисит, пока не обновимся», а потом многократно пытались подступиться к новому сайту — но огромным усилием воли сделали это, конечно же, только к 3-летию студии. Похожая история была у французской студии F451, и они очень красиво вышли из ситуации, превратив сборку нового сайта в перформанс и повод для обсуждения судьбы сайтов-портфолио в наши дни.)
Ссылка на сайт ↗
007. Лендинг, у которого есть изнаночная сторона
Привет, сегодня здесь Лиза и сайт для ежегодного летнего фестиваля молодого современного искусства «побеги». Концепция 2024 года была построена на побеге в отдельную скрытую реальность, чтобы справиться с тем, что происходит в окружающем нас мире. Эта реальность, как и фестиваль этого года, называется «изнанка».
Сайт представляет собой манифест, с которым художникам предлагается взаимодействовать, чтобы создавать работы для фестиваля. Они могут использовать его по-разному, иногда абсурдно и нелогично, выбирая отдельные слова или создавая новые смыслы, и механика сайта только способствует этому. Ребята из «побегов» хотели, чтобы вёрстка текста побуждала читателя к его исследованию, и перед началом работы упоминали многие примеры нелинейного повествования и свободной вёрстки из XX века (например, книга «Mémoires» Ги Дебора и Асгера Йорна и леттризм в работах Исидора Ису), поэтому у манифеста нет какого-то единственно правильного сценария чтения.
Главная особенность этого сайта — это режим изнанки, который появляется по кнопке с повёрнутым 0 (а ноль в шрифте Panama выглядит, как глаз, из-за точки в центре). В этом режиме остаётся вся функциональная информация, а вместо основных текстов мы видим картинки (сгенерированные нейрохудожником Микалом Миндшенти), сноски, некоторые спрятанные тексты и обнажающиеся связи между пунктами.
«Изнаночность» прослеживается и в отдельных приёмах, например, фотографии с лесом появляются в инверсии. Приём обработки отсылает к какому-то обратному миру, а сами изображения — это всё части одного фото, ключи к единой картинке. Свечения вокруг некоторых элементов — это тени в инверсии. Крупные фразы верстаются с переносами, которые часто помогают найти новые смыслы в этих словах, что создаёт ещё один уровень понимания манифеста. В режиме «изнанки» у них включена функция, которая позволяет пользователю перемещать буквы и составлять новые слова.
А последнее предложение манифеста, «Все мы никогда не вернёмся в начало» — это кнопка, абсурдно отправляющая в начало лендинга.
Картинки 1–7 ↗
Привет, сегодня здесь Лиза и сайт для ежегодного летнего фестиваля молодого современного искусства «побеги». Концепция 2024 года была построена на побеге в отдельную скрытую реальность, чтобы справиться с тем, что происходит в окружающем нас мире. Эта реальность, как и фестиваль этого года, называется «изнанка».
Сайт представляет собой манифест, с которым художникам предлагается взаимодействовать, чтобы создавать работы для фестиваля. Они могут использовать его по-разному, иногда абсурдно и нелогично, выбирая отдельные слова или создавая новые смыслы, и механика сайта только способствует этому. Ребята из «побегов» хотели, чтобы вёрстка текста побуждала читателя к его исследованию, и перед началом работы упоминали многие примеры нелинейного повествования и свободной вёрстки из XX века (например, книга «Mémoires» Ги Дебора и Асгера Йорна и леттризм в работах Исидора Ису), поэтому у манифеста нет какого-то единственно правильного сценария чтения.
Главная особенность этого сайта — это режим изнанки, который появляется по кнопке с повёрнутым 0 (а ноль в шрифте Panama выглядит, как глаз, из-за точки в центре). В этом режиме остаётся вся функциональная информация, а вместо основных текстов мы видим картинки (сгенерированные нейрохудожником Микалом Миндшенти), сноски, некоторые спрятанные тексты и обнажающиеся связи между пунктами.
«Изнаночность» прослеживается и в отдельных приёмах, например, фотографии с лесом появляются в инверсии. Приём обработки отсылает к какому-то обратному миру, а сами изображения — это всё части одного фото, ключи к единой картинке. Свечения вокруг некоторых элементов — это тени в инверсии. Крупные фразы верстаются с переносами, которые часто помогают найти новые смыслы в этих словах, что создаёт ещё один уровень понимания манифеста. В режиме «изнанки» у них включена функция, которая позволяет пользователю перемещать буквы и составлять новые слова.
А последнее предложение манифеста, «Все мы никогда не вернёмся в начало» — это кнопка, абсурдно отправляющая в начало лендинга.
Картинки 1–7 ↗
008. Объект, который помогает справиться со стрессом от неработы во время нерабочих часов
Один из любимых объектов студийного мерча — это синий антистресс-мячик с надписью «Non-Working Hours: 19:00–11:00» и довольным нон-обждективным лицом (и снова иллюстрация Насти Болотниковой!). Идея двусторонняя: с одной стороны обращается к команде, с другой — к нашим клиентам. Изначально она родилась из спонтанного командного обсуждения того, как мы любим свою работу. Решили поиронизировать над work/life balance и заказали несколько коробок этих мячиков на случай стресса в нерабочие часы — в том числе для того, чтобы было чем занять руки, когда они away from keyboard.
Но вернёмся к двусторонней идее. Мы тогда очень страдали от большого количества сообщений от клиентов в совершенно непредсказуемые моменты: в полночь, ночью субботы, в 5 утра понедельника. И показалось, что смешной мячик может аккуратно подтолкнуть к пониманию того, что у дизайнеров, как и у всех остальных, тоже есть рабочие часы — и будет классно их учитывать. В любом случае это какой-то повод для разговора об этом или мягкого напоминания, что эти часы вполне реальны — и есть не только на бумаге.
За три года мы раздарили, кажется, штук триста, и постоянно заказываем новые. Вообще мы любим, когда получается менять контекст объектов: здесь, например, вышло сделать «нашим» и классным такой базовый и дурацкий объект, который можно заказать на любом дефолтном сайте корпоративных подарков. И радостно, когда это вдохновляет на применение и в других приятных проектах: такой мячик очень уместно вписался в мерч любимых Ad Marginem, с которыми мы как-то делали один из Чёрных рынков.
Если оставить шутки в стороне, к границам рабочего и нерабочего мы всегда относились очень внимательно. Горжусь тем, что у нас почти получается не обсуждать рабочие вопросы в нерабочее время (в нерабочее время теперь только мемы или добровольные разговоры о дизайне или о жизни) и не работать по выходным, кроме самых исключительных случаев. Казалось бы, это базовые вещи, но даже они требовали усилий. Другое большое достижение в том, что получается уделять бóльшую часть времени дизайну и сосредоточенной работе, а не бесконечным перепискам и зумам. С каждым годом мы на уровне договора сокращаем часы на коммуникацию с клиентами: сейчас пришли к интервалу 12–18, а в следующем году хотим отжать у коммуникации целый день, например, пятницу — тем более что уже сейчас это у нас день без звонков.
Картинки 1–8 ↗
Один из любимых объектов студийного мерча — это синий антистресс-мячик с надписью «Non-Working Hours: 19:00–11:00» и довольным нон-обждективным лицом (и снова иллюстрация Насти Болотниковой!). Идея двусторонняя: с одной стороны обращается к команде, с другой — к нашим клиентам. Изначально она родилась из спонтанного командного обсуждения того, как мы любим свою работу. Решили поиронизировать над work/life balance и заказали несколько коробок этих мячиков на случай стресса в нерабочие часы — в том числе для того, чтобы было чем занять руки, когда они away from keyboard.
Но вернёмся к двусторонней идее. Мы тогда очень страдали от большого количества сообщений от клиентов в совершенно непредсказуемые моменты: в полночь, ночью субботы, в 5 утра понедельника. И показалось, что смешной мячик может аккуратно подтолкнуть к пониманию того, что у дизайнеров, как и у всех остальных, тоже есть рабочие часы — и будет классно их учитывать. В любом случае это какой-то повод для разговора об этом или мягкого напоминания, что эти часы вполне реальны — и есть не только на бумаге.
За три года мы раздарили, кажется, штук триста, и постоянно заказываем новые. Вообще мы любим, когда получается менять контекст объектов: здесь, например, вышло сделать «нашим» и классным такой базовый и дурацкий объект, который можно заказать на любом дефолтном сайте корпоративных подарков. И радостно, когда это вдохновляет на применение и в других приятных проектах: такой мячик очень уместно вписался в мерч любимых Ad Marginem, с которыми мы как-то делали один из Чёрных рынков.
Если оставить шутки в стороне, к границам рабочего и нерабочего мы всегда относились очень внимательно. Горжусь тем, что у нас почти получается не обсуждать рабочие вопросы в нерабочее время (в нерабочее время теперь только мемы или добровольные разговоры о дизайне или о жизни) и не работать по выходным, кроме самых исключительных случаев. Казалось бы, это базовые вещи, но даже они требовали усилий. Другое большое достижение в том, что получается уделять бóльшую часть времени дизайну и сосредоточенной работе, а не бесконечным перепискам и зумам. С каждым годом мы на уровне договора сокращаем часы на коммуникацию с клиентами: сейчас пришли к интервалу 12–18, а в следующем году хотим отжать у коммуникации целый день, например, пятницу — тем более что уже сейчас это у нас день без звонков.
Картинки 1–8 ↗
009. Сайт, который помогает погрузиться в визуальную и концептуальную вселенную студии
Сайт всегда был ключевым каналом коммуникации студии с внешним миром: это одновременно и наше высказывание, и инструмент для работы с партнёрами. Однако мы всегда были убеждены, что он должен работать не как магнит для клиентов, а скорее как фильтр, который будет сохранять наши ресурсы и даже не на первом, а на нулевом этапе отсеивать тех, с кем мы не сойдёмся по каким-то принципиально важным критериям, этическим или эстетическим.
В 2020–2021 всё начиналось с текстового списка реализованных проектов без какого-либо визуального ряда — как стейтмент про наше восприятие дизайна (идеи > картинки). Но шло время, и с ним менялось наше отношение к выраженности визуального языка (чуть подробнее об этом я уже писал в замечательном проекте Саши Загорского, отвечая на вопрос про собственный голос и стиль). Мы стали чётче понимать и формулировать, какими визуальными инструментами мы пользуемся — и решили, что надо честно заявлять об этом и на сайте.
При этом нам нужна была какая-то гибкость в том, на чём мы акцентируем внимание: где-то хочется показать весь проект, а в других случаях — подсветить одну-две картинки. Собирать стандартные кейсы по учебнику тоже не хотелось: тривиальное у нас не приживается, да и не жить же с «лицом», с которым не согласен идеологически. Так придумался новый сайт, который помогает сходу погрузиться во «вселенную» студии, а не рассматривать отдельные кейсы. Концептуально он разделился на два «режима» просмотра: на визуальные хайлайты на главной и на чисто текстовый индекс всех проектов, которые мы сделали за 4+ года.
Раздел highlights собран по принципу бесконечного визуального полотна, в котором смешалось всё: клиентские и наши собственные проекты; рабочие картинки и артефакты, родившиеся в процессе; фотографии, скриншоты, мокапы, схемы и сканы; плоское и пространственное; старое и новое; очевидное и непонятное. Это 181 картинка, — и по ним можно легко считать, про что мы и как мы смотрим на мир. Это 137 000 пикселей, — и желание (или нежелание) долистать их до конца опять отлично работает как проверка нашей совместимости.
Художественность и неклиентоориентированность главной вполне ожидаемо часто вызывают вопросы, мол, «а как вы вообще находите клиентов». Ответом как раз становится список из 300 сделанных проектов: в общем-то без проблем находим — и очень гордимся теми, с кем нам случается работать.
В итоге мы имеем сайт, который максимально точно отражает студию и её текущее состояние, настроение и интересы. Каждое, даже самое детальное решение — от иллюстрации на главной и каждого выбранного слова до командной фотографии и текста «This website is permanent until it becomes temporary again», — это маленькие ключи и подсказки к тому, как мы воспринимаем себя и в какую сторону смотрим. И один из главных принципов здесь: всё вырастает из глобального видения и идеологии, а не из бездушного решения бизнес-задач.
Ссылка на сайт ↗
Сайт всегда был ключевым каналом коммуникации студии с внешним миром: это одновременно и наше высказывание, и инструмент для работы с партнёрами. Однако мы всегда были убеждены, что он должен работать не как магнит для клиентов, а скорее как фильтр, который будет сохранять наши ресурсы и даже не на первом, а на нулевом этапе отсеивать тех, с кем мы не сойдёмся по каким-то принципиально важным критериям, этическим или эстетическим.
В 2020–2021 всё начиналось с текстового списка реализованных проектов без какого-либо визуального ряда — как стейтмент про наше восприятие дизайна (идеи > картинки). Но шло время, и с ним менялось наше отношение к выраженности визуального языка (чуть подробнее об этом я уже писал в замечательном проекте Саши Загорского, отвечая на вопрос про собственный голос и стиль). Мы стали чётче понимать и формулировать, какими визуальными инструментами мы пользуемся — и решили, что надо честно заявлять об этом и на сайте.
При этом нам нужна была какая-то гибкость в том, на чём мы акцентируем внимание: где-то хочется показать весь проект, а в других случаях — подсветить одну-две картинки. Собирать стандартные кейсы по учебнику тоже не хотелось: тривиальное у нас не приживается, да и не жить же с «лицом», с которым не согласен идеологически. Так придумался новый сайт, который помогает сходу погрузиться во «вселенную» студии, а не рассматривать отдельные кейсы. Концептуально он разделился на два «режима» просмотра: на визуальные хайлайты на главной и на чисто текстовый индекс всех проектов, которые мы сделали за 4+ года.
Раздел highlights собран по принципу бесконечного визуального полотна, в котором смешалось всё: клиентские и наши собственные проекты; рабочие картинки и артефакты, родившиеся в процессе; фотографии, скриншоты, мокапы, схемы и сканы; плоское и пространственное; старое и новое; очевидное и непонятное. Это 181 картинка, — и по ним можно легко считать, про что мы и как мы смотрим на мир. Это 137 000 пикселей, — и желание (или нежелание) долистать их до конца опять отлично работает как проверка нашей совместимости.
Художественность и неклиентоориентированность главной вполне ожидаемо часто вызывают вопросы, мол, «а как вы вообще находите клиентов». Ответом как раз становится список из 300 сделанных проектов: в общем-то без проблем находим — и очень гордимся теми, с кем нам случается работать.
В итоге мы имеем сайт, который максимально точно отражает студию и её текущее состояние, настроение и интересы. Каждое, даже самое детальное решение — от иллюстрации на главной и каждого выбранного слова до командной фотографии и текста «This website is permanent until it becomes temporary again», — это маленькие ключи и подсказки к тому, как мы воспринимаем себя и в какую сторону смотрим. И один из главных принципов здесь: всё вырастает из глобального видения и идеологии, а не из бездушного решения бизнес-задач.
Ссылка на сайт ↗
Shortlist: Readymag Websites of the Year 2024
Пользуясь случаем, поделимся приятной новостью: сайт студии попал в шортлист лучших сайтов на редимаге. Это огромный труд всей команды — и приятно видеть, как он получает достойное признание. А ещё радостно иметь наглядное подтверждение, что работа с концепцией, композицией, визуальным нарративом, поиск каких-то рифм и отказ от бессмысленной декоративности в пользу чистоты по-прежнему отзывается у людей.
Если вам понравился наш сайт, вы можете поддержать его вашим голосом по этой ссылке ↗
А заодно там можно посмотреть на другие замечательные сайты, многие из которых нам очень близки идейно или визуально (передадим здесь привет Саше Загорскому и Артёмам из Together With You).
Пользуясь случаем, поделимся приятной новостью: сайт студии попал в шортлист лучших сайтов на редимаге. Это огромный труд всей команды — и приятно видеть, как он получает достойное признание. А ещё радостно иметь наглядное подтверждение, что работа с концепцией, композицией, визуальным нарративом, поиск каких-то рифм и отказ от бессмысленной декоративности в пользу чистоты по-прежнему отзывается у людей.
Если вам понравился наш сайт, вы можете поддержать его вашим голосом по этой ссылке ↗
А заодно там можно посмотреть на другие замечательные сайты, многие из которых нам очень близки идейно или визуально (передадим здесь привет Саше Загорскому и Артёмам из Together With You).
010. Айдентика выставки, которая подсвечивает процесс
Сегодня — про айдентику для выставки «От утопии к реальности: к 150-летию Мейерхольда», которая до 19 января будет идти в Центре «Зотов». Выставка исследует «конструктивистский» период творчества Мейерхольда, одного из главных реформаторов театральной сцены XX века — и на ней представлены пять его подходов к театральной революции. В этой выставке очень многое строится вокруг идеи процесса: это и процесс реформации театра, и процесс подготовки к спектаклю (Мейерхольд в своей практике ввёл нотации с пошаговыми движениями актёров и расстановкой света), и сам спектакль как процесс основного действия. И даже в самом названии выставки уже заложен акцент на переходном состоянии.
Именно название вдохновило нас на визуальное решение для плаката, с которого всё и начиналось. В нём соседствуют два способа изображения одного сюжета: графическое (утопия) и фотографическое (реальность). Минималистичная графика, состоящая из полос и кругов, подсвечивает суть театральных поз и отсылает к одному из открытий Мейерхольда — биомеханике, а фотография показывает актёров и уже итоговое представление.
Сама выставка построена вокруг рассказа о пяти спектаклях, которые отделены друг от друга перегородками, на которые нанесены двусоставные крупные типографические композиции с названиями и годами постановок. Композиции вдохновлены смыслами, заложенными в название спектаклей; типографика дополнена графикой — схематичным отображением композиции, её «наброском», что тоже отсылает к идее процесса.
При выборе экспозиционного решения для текстов о спектаклях мы ориентировались на подход Мейерхольда к декорациям в театре, его хорошо описывает выдержка из кураторского текста: «Он стремится ”раздеть” театр, избавить его от украшательств прошлого, заменить архитектуру инженерной конструкцией…» Мы придумали разместить тексты на цветных листах фанеры, приставленных к стене, чтобы передать атмосферу закулисья и добавить цветные акценты, которые помогают легче и удобнее определять, в каком сегменте выставки находится посетитель.
Картинки 1–13 ↗
Сегодня — про айдентику для выставки «От утопии к реальности: к 150-летию Мейерхольда», которая до 19 января будет идти в Центре «Зотов». Выставка исследует «конструктивистский» период творчества Мейерхольда, одного из главных реформаторов театральной сцены XX века — и на ней представлены пять его подходов к театральной революции. В этой выставке очень многое строится вокруг идеи процесса: это и процесс реформации театра, и процесс подготовки к спектаклю (Мейерхольд в своей практике ввёл нотации с пошаговыми движениями актёров и расстановкой света), и сам спектакль как процесс основного действия. И даже в самом названии выставки уже заложен акцент на переходном состоянии.
Именно название вдохновило нас на визуальное решение для плаката, с которого всё и начиналось. В нём соседствуют два способа изображения одного сюжета: графическое (утопия) и фотографическое (реальность). Минималистичная графика, состоящая из полос и кругов, подсвечивает суть театральных поз и отсылает к одному из открытий Мейерхольда — биомеханике, а фотография показывает актёров и уже итоговое представление.
Сама выставка построена вокруг рассказа о пяти спектаклях, которые отделены друг от друга перегородками, на которые нанесены двусоставные крупные типографические композиции с названиями и годами постановок. Композиции вдохновлены смыслами, заложенными в название спектаклей; типографика дополнена графикой — схематичным отображением композиции, её «наброском», что тоже отсылает к идее процесса.
При выборе экспозиционного решения для текстов о спектаклях мы ориентировались на подход Мейерхольда к декорациям в театре, его хорошо описывает выдержка из кураторского текста: «Он стремится ”раздеть” театр, избавить его от украшательств прошлого, заменить архитектуру инженерной конструкцией…» Мы придумали разместить тексты на цветных листах фанеры, приставленных к стене, чтобы передать атмосферу закулисья и добавить цветные акценты, которые помогают легче и удобнее определять, в каком сегменте выставки находится посетитель.
Картинки 1–13 ↗
011. Чемодан, который стал библиотекой
В недолгий, но насыщенный период моей (сегодня здесь снова Артём) работы в питерской Школе дизайна Вышки родился один из самых близких сердцу проектов — библиотека 35KG. Но начиналось всё с одного чемодана книг (легко догадаться, сколько он весил), которые я привёз из дома в Петербург, — чтобы иметь возможность показывать студентам работы OK-RM, Kasper-Florio, Actual Source, Гротенса, Бом, Мартенса, Глущенко и других выдающихся дизайнеров.
Быстро стало понятно, что таскать килограммы книг туда-сюда мне не очень нравится, да и их количество росло с каждой поездкой в Москву — и мы стали искать какое-то небольшое помещение, которое могло бы стать бы читальным залом и удобной локацией для встреч со студентами и встреч студентов с книгами. Чудом подвернулось пространство бывшего скейтшопа в самом центре — и, кажется, почти не думая, мы туда въехали. Радовались, что вход открытый, а не не через охрану и турникеты; что рядом есть несколько замечательных кофеен; что нам достался прекрасный балкон.
Эти новые вводные подтолкнули к закономерной идее, что было бы классно сделать не просто пространство для своих, а открытую библиотеку для всех тех, кому потенциально могут быть интересны книги про дизайн, искусство, фотографию, архитектуру, фэшн, да и просто хорошо задизайненные книги. В сердце всё ещё щемило из-за закрывшейся библиотеки Placeholder, с которой мы долго соседствовали, и хотелось поддерживать начатое ими. Плюс грела мысль, что все накопленные за 10 лет книги будут не пылиться дома, а «работать». А ещё — вот уж точно примета времени, в котором мы сейчас живём, — библиотека стала бы местом для «передержки» замечательных книг из коллекций наших друзей, которые уехали из России.
Название придумалось как-то органически, мы быстро запустили инстаграм и открыли запись через calendly — и в ближайшие месяцы просто провалились под потоком гостей. Мы абсолютно точно не ожидали, что будет такой спрос. Облегчить себе жизнь можно было бы, сделав посещение платным (но это противоречило нам идеологически) либо отказавшись от доступной каждому гостю кураторской экскурсии по нашей подборке книг (но и это ощущалось важной частью опыта посетителя, которой мы не готовы были жертвовать). Так что следующие полгода-год мы перепридумывали и тестировали разные способы записи и подходы к составлению расписания открытых дней — и в итоге, кажется, нашли комфортный. Дальше были экскурсии, привезённые чемоданы новых книг из Японии, Кореи и Франции, лекции в библиотеке и выездные лекции с книгами (представляете, наши книги даже «выступали» в любимых Подписных), а потом и целая книжная выставка в пространстве «Координата».
Сейчас 35KG временно закрыта: мы восстанавливаем силы и придумываем план на будущее. Мечтаем вернуть библиотеку в Москву и переместиться в помещение побольше. Так что на всякий случай вброшу здесь: если вы знаете классное место, которое готово было бы приютить наши 550+ книг, или партнёра, кому интересно было бы обсудить с нами такой проект и пошерить неподъёмную аренду внутри Садового, обязательно пишите мне на почту artem@non-objective.works. Проект, который начался с обычного чемодана, в итоге превратился в один из флагманских собственных проектов студии, — и мы очень хотим, чтобы он рос и развивался и дальше и становился более доступным для всё более широкой аудитории.
Картинки 1–4 ↗
В недолгий, но насыщенный период моей (сегодня здесь снова Артём) работы в питерской Школе дизайна Вышки родился один из самых близких сердцу проектов — библиотека 35KG. Но начиналось всё с одного чемодана книг (легко догадаться, сколько он весил), которые я привёз из дома в Петербург, — чтобы иметь возможность показывать студентам работы OK-RM, Kasper-Florio, Actual Source, Гротенса, Бом, Мартенса, Глущенко и других выдающихся дизайнеров.
Быстро стало понятно, что таскать килограммы книг туда-сюда мне не очень нравится, да и их количество росло с каждой поездкой в Москву — и мы стали искать какое-то небольшое помещение, которое могло бы стать бы читальным залом и удобной локацией для встреч со студентами и встреч студентов с книгами. Чудом подвернулось пространство бывшего скейтшопа в самом центре — и, кажется, почти не думая, мы туда въехали. Радовались, что вход открытый, а не не через охрану и турникеты; что рядом есть несколько замечательных кофеен; что нам достался прекрасный балкон.
Эти новые вводные подтолкнули к закономерной идее, что было бы классно сделать не просто пространство для своих, а открытую библиотеку для всех тех, кому потенциально могут быть интересны книги про дизайн, искусство, фотографию, архитектуру, фэшн, да и просто хорошо задизайненные книги. В сердце всё ещё щемило из-за закрывшейся библиотеки Placeholder, с которой мы долго соседствовали, и хотелось поддерживать начатое ими. Плюс грела мысль, что все накопленные за 10 лет книги будут не пылиться дома, а «работать». А ещё — вот уж точно примета времени, в котором мы сейчас живём, — библиотека стала бы местом для «передержки» замечательных книг из коллекций наших друзей, которые уехали из России.
Название придумалось как-то органически, мы быстро запустили инстаграм и открыли запись через calendly — и в ближайшие месяцы просто провалились под потоком гостей. Мы абсолютно точно не ожидали, что будет такой спрос. Облегчить себе жизнь можно было бы, сделав посещение платным (но это противоречило нам идеологически) либо отказавшись от доступной каждому гостю кураторской экскурсии по нашей подборке книг (но и это ощущалось важной частью опыта посетителя, которой мы не готовы были жертвовать). Так что следующие полгода-год мы перепридумывали и тестировали разные способы записи и подходы к составлению расписания открытых дней — и в итоге, кажется, нашли комфортный. Дальше были экскурсии, привезённые чемоданы новых книг из Японии, Кореи и Франции, лекции в библиотеке и выездные лекции с книгами (представляете, наши книги даже «выступали» в любимых Подписных), а потом и целая книжная выставка в пространстве «Координата».
Сейчас 35KG временно закрыта: мы восстанавливаем силы и придумываем план на будущее. Мечтаем вернуть библиотеку в Москву и переместиться в помещение побольше. Так что на всякий случай вброшу здесь: если вы знаете классное место, которое готово было бы приютить наши 550+ книг, или партнёра, кому интересно было бы обсудить с нами такой проект и пошерить неподъёмную аренду внутри Садового, обязательно пишите мне на почту artem@non-objective.works. Проект, который начался с обычного чемодана, в итоге превратился в один из флагманских собственных проектов студии, — и мы очень хотим, чтобы он рос и развивался и дальше и становился более доступным для всё более широкой аудитории.
Картинки 1–4 ↗
012. Айдентика из трёх несуществующих букв для студенческой выставки
Возвращаемся после каникул к каналу и заодно к теме, про которую я уже обещал рассказать выше, — про наш любимый биш-бэш-бош.
В 2022 году мы разработали для БВШД две диджитал-выставки и их айдентики. Одна — Degree Show, выставка проектов выпускников — была относительно спокойной: ведь это трамплин из учебного мира в рабочий, и мы делали больший акцент на профессиональном уровне работ. Дизайна было ровно столько, чтобы связывать все проекты в единую выставку и обрамлять работы, а не перебивать их или перетягивать на себя внимание.
Сегодня же поговорим про вторую. Pre-Degree Show — это показ итоговых проектов студентов программ Pre-Degree, на которых готовят к поступлению на бакалавриат. То есть выставка про молодость, живость и смелость, очень разнородная и задорная, выставка про первые успехи и реализованные проекты. По задумке кураторов она обросла отдельным звучным названием «Bish! Bash! Bosh!»
Мы решили эту звучность как-то подчеркнуть. Уходить при этом в сложное и заумное точно не стоило, так что мы скорее искали какую-то рамку для выразительного визуального (и аудиального) решения. Так и придумали, что bish, bash и bosh — это три отдельных звука какого-то несуществующего языка, которым нужно нарисовать свои глифы. А потом они все оживут: звуки — когда будут произноситься разными голосами, а графические знаки будут менять свои визуальные характеристики под стать произношению.
В несколько этапов Ваня Кольцов нашёл идеальную графическую форму для новых букв. Дальше волшебные руки всё того же Вани Кольцова превратили их в объёмные фигуры, которые сначала меняли цвета и паттерны, а потом ещё и различные текстуры. Эти ожившие в объёме три буквы и отправились на сайт, на котором получился простой, но эффектный аттракцион: зрители могли покликать на буквы, меняя разные текстуры и цвета глифов, а в то же время на фоне произносились «bish, bash, bosh», записанные голосами кураторов и команды Британки.
Картинки 1–10 ↗
Возвращаемся после каникул к каналу и заодно к теме, про которую я уже обещал рассказать выше, — про наш любимый биш-бэш-бош.
В 2022 году мы разработали для БВШД две диджитал-выставки и их айдентики. Одна — Degree Show, выставка проектов выпускников — была относительно спокойной: ведь это трамплин из учебного мира в рабочий, и мы делали больший акцент на профессиональном уровне работ. Дизайна было ровно столько, чтобы связывать все проекты в единую выставку и обрамлять работы, а не перебивать их или перетягивать на себя внимание.
Сегодня же поговорим про вторую. Pre-Degree Show — это показ итоговых проектов студентов программ Pre-Degree, на которых готовят к поступлению на бакалавриат. То есть выставка про молодость, живость и смелость, очень разнородная и задорная, выставка про первые успехи и реализованные проекты. По задумке кураторов она обросла отдельным звучным названием «Bish! Bash! Bosh!»
Мы решили эту звучность как-то подчеркнуть. Уходить при этом в сложное и заумное точно не стоило, так что мы скорее искали какую-то рамку для выразительного визуального (и аудиального) решения. Так и придумали, что bish, bash и bosh — это три отдельных звука какого-то несуществующего языка, которым нужно нарисовать свои глифы. А потом они все оживут: звуки — когда будут произноситься разными голосами, а графические знаки будут менять свои визуальные характеристики под стать произношению.
В несколько этапов Ваня Кольцов нашёл идеальную графическую форму для новых букв. Дальше волшебные руки всё того же Вани Кольцова превратили их в объёмные фигуры, которые сначала меняли цвета и паттерны, а потом ещё и различные текстуры. Эти ожившие в объёме три буквы и отправились на сайт, на котором получился простой, но эффектный аттракцион: зрители могли покликать на буквы, меняя разные текстуры и цвета глифов, а в то же время на фоне произносились «bish, bash, bosh», записанные голосами кураторов и команды Британки.
Картинки 1–10 ↗
013. Айдентика, которая вмещает 7 дней внутри 8 букв
Когда мы (сегодня здесь Лиза и Маша) работали над концепцией для бренда пижам Primrose, одним из главных смысловых ориентиров был процесс смены дня и ночи. Как ненавязчиво показать, что одно сменяет другое, разделяя нашу повседневность на время для действия и для отдыха? Логотип после многочисленных поисков сложился очень логичным: название бренда, набранное гротеском с сильно увеличенным межбуквенным расстоянием — решение, как бы отсылающее к тому, что сейчас происходит в мире европейских модных домов.
Но главное в другом: слово из 8 букв неочевидно задало структуру из 7 колонок, и мы подружили это графическое решение с той самой идеей о 7 днях в неделе. Одна колонка — один конкретный день. Промежутки между ними — ночи, в которые аккуратно вписаны буквы пижамы бренда. Primrose не заполняет собой всё свободное пространство, но скорее «окутывает» каждый день, привнося уют и приятные мелочи в опыт. А в носителях сетка, заданная логотипом, становится структурой для всего остального контента.
Потом подобрали несколько тёплых натуральных оттенков, при их выборе вдохновляясь палитрой Ле Корбюзье, которая была разработана для использования в интерьере. И чтобы подсветить разделение на дни и ночи, стали делать колонки и промежутки двух разных цветов. Так получился полосатый принт, который отсылает к классическим узорам пижамной ткани.
А ещё, чтобы внести нотку статности и сохранить его узнаваемость, дополнительно к системе, основанной на 7 днях, мы придумали и знак. В нём, как и в остальных элементах визуального языка, считывается принцип перетекания одной детали в другую. Итоговый вариант получился открытым для множества интерпретаций, но при этом сохранил читабельность первой буквы бренда, P is for Primrose.
Картинки 1–10 ↗
Когда мы (сегодня здесь Лиза и Маша) работали над концепцией для бренда пижам Primrose, одним из главных смысловых ориентиров был процесс смены дня и ночи. Как ненавязчиво показать, что одно сменяет другое, разделяя нашу повседневность на время для действия и для отдыха? Логотип после многочисленных поисков сложился очень логичным: название бренда, набранное гротеском с сильно увеличенным межбуквенным расстоянием — решение, как бы отсылающее к тому, что сейчас происходит в мире европейских модных домов.
Но главное в другом: слово из 8 букв неочевидно задало структуру из 7 колонок, и мы подружили это графическое решение с той самой идеей о 7 днях в неделе. Одна колонка — один конкретный день. Промежутки между ними — ночи, в которые аккуратно вписаны буквы пижамы бренда. Primrose не заполняет собой всё свободное пространство, но скорее «окутывает» каждый день, привнося уют и приятные мелочи в опыт. А в носителях сетка, заданная логотипом, становится структурой для всего остального контента.
Потом подобрали несколько тёплых натуральных оттенков, при их выборе вдохновляясь палитрой Ле Корбюзье, которая была разработана для использования в интерьере. И чтобы подсветить разделение на дни и ночи, стали делать колонки и промежутки двух разных цветов. Так получился полосатый принт, который отсылает к классическим узорам пижамной ткани.
А ещё, чтобы внести нотку статности и сохранить его узнаваемость, дополнительно к системе, основанной на 7 днях, мы придумали и знак. В нём, как и в остальных элементах визуального языка, считывается принцип перетекания одной детали в другую. Итоговый вариант получился открытым для множества интерпретаций, но при этом сохранил читабельность первой буквы бренда, P is for Primrose.
Картинки 1–10 ↗
Выставка Non-Objective в Сеуле в марте
Пользуясь случаем, снова делимся приятной новостью: в середине марта мы делаем новую выставку — на этот раз в Сеуле.
Подробнее про неё мы ещё обязательно расскажем, а если вы вдруг планируете быть в Корее в это время и хотите прийти, то пишите нам (например, в инстаграм) — увидимся!
Пользуясь случаем, снова делимся приятной новостью: в середине марта мы делаем новую выставку — на этот раз в Сеуле.
Подробнее про неё мы ещё обязательно расскажем, а если вы вдруг планируете быть в Корее в это время и хотите прийти, то пишите нам (например, в инстаграм) — увидимся!
014. 1 (2) месяц для нас и 11 (10) месяцев для клиентов
Канал затих потому, что начался февраль. Февраль — почти всегда очень неприятный месяц: серый, грязный, слякотный. (Лучше, чем Кровосток в треке «Холодок» про февраль и не сказать.) Это месяц, когда надо втягиваться в работу после сонного января, но по ощущениям это втягивание сродни попыткам работать после того, как поспал пару часов вечером: все унылые, грустные, пришибленные. А я убеждён, что одна из важнейших миссий арт-директора — это минимизация страданий для команды. Так что в этом феврале мы решили не работать.
Не работать совсем, конечно, не получилось бы (мы всё-таки не Загмайстер в его лучшие годы), но потратить не самый радостный месяц исключительно на приятное мы точно можем себе позволить. Так и придумался Off February — месяц без клиентской работы, звонков, презентаций и бесконечных переписок в чатах. Практически все текущие «рабочие» проекты мы срежиссировали так, чтобы либо закончить их к февралю, либо иметь возможность поставить на паузу на месяц; а все новые планируем уже на весну.
Что же делать с освободившимся временем и ресурсами? Их мы перенаправили на свои проекты: например, на выставку в Сеуле, на наш первый объект, на несколько книг и диджитальных проектов. Собственные проекты как отдельное направление окончательно сформулировались только в 2024, когда мы запланировали на год сделать 12 своих проектов — но в итоге успели сделать вдвое меньше (но зато каких!). Это был полезный и необходимый для нас опыт, на котором мы лучше поняли, как надо строить процесс в любых своих штуках. Если клиентские проекты размеренно и последовательно перетекают из одного этапа в другой, то в студийных проектах скорее нужен быстрый и активный рывок на старте — чтобы в быстрые несколько подходов сделать необходимую базу, а потом уже в течение года спокойно финализировать всё. И лучше всего это делать не параллельно с клиентскими проектами, чтобы было легче абстрагироваться от надуманных рамок, которые так или иначе невольно могут случаться в коммерческих проектах.
Эту гипотезу мы фоново проверяем в этом феврале, распределив внутри команды около 15 проектов. А не фоново — делаем вещи, от которых горят глаза и которые долго откладывали, но хотели к ним вернуться с полными силами. И сейчас очень хочется, чтобы этот свободный месяц стал ежегодной традицией, а со временем к off-февралю присоединился бы подсмотренный у итальянцев — главных гедонистов — off-август.
Канал затих потому, что начался февраль. Февраль — почти всегда очень неприятный месяц: серый, грязный, слякотный. (Лучше, чем Кровосток в треке «Холодок» про февраль и не сказать.) Это месяц, когда надо втягиваться в работу после сонного января, но по ощущениям это втягивание сродни попыткам работать после того, как поспал пару часов вечером: все унылые, грустные, пришибленные. А я убеждён, что одна из важнейших миссий арт-директора — это минимизация страданий для команды. Так что в этом феврале мы решили не работать.
Не работать совсем, конечно, не получилось бы (мы всё-таки не Загмайстер в его лучшие годы), но потратить не самый радостный месяц исключительно на приятное мы точно можем себе позволить. Так и придумался Off February — месяц без клиентской работы, звонков, презентаций и бесконечных переписок в чатах. Практически все текущие «рабочие» проекты мы срежиссировали так, чтобы либо закончить их к февралю, либо иметь возможность поставить на паузу на месяц; а все новые планируем уже на весну.
Что же делать с освободившимся временем и ресурсами? Их мы перенаправили на свои проекты: например, на выставку в Сеуле, на наш первый объект, на несколько книг и диджитальных проектов. Собственные проекты как отдельное направление окончательно сформулировались только в 2024, когда мы запланировали на год сделать 12 своих проектов — но в итоге успели сделать вдвое меньше (но зато каких!). Это был полезный и необходимый для нас опыт, на котором мы лучше поняли, как надо строить процесс в любых своих штуках. Если клиентские проекты размеренно и последовательно перетекают из одного этапа в другой, то в студийных проектах скорее нужен быстрый и активный рывок на старте — чтобы в быстрые несколько подходов сделать необходимую базу, а потом уже в течение года спокойно финализировать всё. И лучше всего это делать не параллельно с клиентскими проектами, чтобы было легче абстрагироваться от надуманных рамок, которые так или иначе невольно могут случаться в коммерческих проектах.
Эту гипотезу мы фоново проверяем в этом феврале, распределив внутри команды около 15 проектов. А не фоново — делаем вещи, от которых горят глаза и которые долго откладывали, но хотели к ним вернуться с полными силами. И сейчас очень хочется, чтобы этот свободный месяц стал ежегодной традицией, а со временем к off-февралю присоединился бы подсмотренный у итальянцев — главных гедонистов — off-август.
Clockwise and Otherwise: Non-Objective Times
Как и обещали, 13–17 марта в сеульском пространстве Pop Hannam, которое делает наш самый любимый книжный Post Poetics, мы покажем выставку-размышление на одну из любимых тем — про непостоянство времени и нашего восприятия его.
Приходите, если вдруг будете в Сеуле. А если не будете — приходите в интернет: в течение месяца после выставки мы покажем её диджитал-продолжение. (А здесь обязательно расскажем, как мы её придумывали и организовывали.)
Как и обещали, 13–17 марта в сеульском пространстве Pop Hannam, которое делает наш самый любимый книжный Post Poetics, мы покажем выставку-размышление на одну из любимых тем — про непостоянство времени и нашего восприятия его.
Приходите, если вдруг будете в Сеуле. А если не будете — приходите в интернет: в течение месяца после выставки мы покажем её диджитал-продолжение. (А здесь обязательно расскажем, как мы её придумывали и организовывали.)
015. Лендинг, который помогает вести расследование вместе с авторами
Привет, на связи Виталик! В прошлом году мы сделали лонгрид для подкаста «После школы», выпущенного Настей Красильниковой и студией Либо/Либо. Это расследование о насилии над детьми и подростками в престижной московской 57-й школе и сообществе вокруг неё.
В ходе работы у нас возникли два важных вопроса, и ответы на них легли в основу финального дизайна.
Первый: что этот лонгрид может дать такого, чего нет в самом подкасте? Ответ, который мы сформулировали, — лонгрид расскажет эту историю по-другому, вместо речи и интервью полагаясь на визуальную информацию: фотографии, скриншоты переписок и другие доказательства.
Мы решили максимально сохранить характер изображений: подсветить тот факт, что это разные по природе и годам изображения и что Настя Красильникова провела огромную работу, собирая эти кусочки информации и связывая их в нарратив. Поэтому и сам лонгрид выглядит как стопка необработанных картинок, раскиданных по рабочему столу в ожидании того, когда их выстроят в цельный рассказ, — ну или в каком-то смысле как доска детективов.
Пользователь может перетаскивать картинки мышкой, сопоставляя переписки, фотографии и интервью — и тем самым проводя своё собственное расследование. Мы ставили одни картинки рядом с другими, чтобы спровоцировать сравнение; накладывали картинки на текст и кнопки, чтобы человек точно обратил на них внимание; прятали картинки под другими картинками, чтобы находка вызвала сильную реакцию.
Второй вопрос, над которым мы задумались: какой визуальный язык будет уместен для истории о сексуализированном насилии над подростками? Мы решили, что такой тяжёлый опыт неуместно рассказывать через что-то «красивое», поэтому в основу визуального языка легло скорее чувство дискомфорта. Его мы старались создать через клаустрофобно маленькие отступы, шрифт с острыми засечками и тяжёлые чёрные разделители глав, текст внутри которых немного обрезан.
Ссылка на лендинг ↗
Привет, на связи Виталик! В прошлом году мы сделали лонгрид для подкаста «После школы», выпущенного Настей Красильниковой и студией Либо/Либо. Это расследование о насилии над детьми и подростками в престижной московской 57-й школе и сообществе вокруг неё.
В ходе работы у нас возникли два важных вопроса, и ответы на них легли в основу финального дизайна.
Первый: что этот лонгрид может дать такого, чего нет в самом подкасте? Ответ, который мы сформулировали, — лонгрид расскажет эту историю по-другому, вместо речи и интервью полагаясь на визуальную информацию: фотографии, скриншоты переписок и другие доказательства.
Мы решили максимально сохранить характер изображений: подсветить тот факт, что это разные по природе и годам изображения и что Настя Красильникова провела огромную работу, собирая эти кусочки информации и связывая их в нарратив. Поэтому и сам лонгрид выглядит как стопка необработанных картинок, раскиданных по рабочему столу в ожидании того, когда их выстроят в цельный рассказ, — ну или в каком-то смысле как доска детективов.
Пользователь может перетаскивать картинки мышкой, сопоставляя переписки, фотографии и интервью — и тем самым проводя своё собственное расследование. Мы ставили одни картинки рядом с другими, чтобы спровоцировать сравнение; накладывали картинки на текст и кнопки, чтобы человек точно обратил на них внимание; прятали картинки под другими картинками, чтобы находка вызвала сильную реакцию.
Второй вопрос, над которым мы задумались: какой визуальный язык будет уместен для истории о сексуализированном насилии над подростками? Мы решили, что такой тяжёлый опыт неуместно рассказывать через что-то «красивое», поэтому в основу визуального языка легло скорее чувство дискомфорта. Его мы старались создать через клаустрофобно маленькие отступы, шрифт с острыми засечками и тяжёлые чёрные разделители глав, текст внутри которых немного обрезан.
Ссылка на лендинг ↗
🔥32
Werkstatt × Non-Objective
Мы дружим с Werkstatt с самого начала и очень сильно верим в то, что Юля с Толей — основатели школы — делают. В Werkstatt правит душа и желание делать классно, а не маркетологи и стремление захватить побольше и сразу, как это, к сожалению, часто бывало в других образовательных инициативах, с которыми мы сталкивались. И именно поэтому в школе есть свобода: каждому из учителей позволяют выстраивать курсы такими, чтобы они становились максимально полезным, честными и цельным — даже если иногда это происходит вопреки каким-то штукам, за которые бились бы условные маркетологи.
Нам повезло вести в Werkstatt сразу две программы, которыми мы гордимся: у Кати есть выдающийся интенсив «Инструменты креативности», а я (Артём) веду курс «Identity from I to Y».
Обе программы — так или иначе про то, как работает Non-Objective. Я показываю, как мы делаем айдентики, проводим исследования, налаживаем коммуникацию и настраиваем процесс работы. А интенсив Кати с одной стороны более прицельный, но в то же время куда универсальнее — он про придумывание в широком смысле. То есть подойдёт не только дизайнерам и применим не только к айдентикам, но и, например, пригодится в придумывании съёмок, продуктов, событий, мерча — да и вообще любых концепций. Бóльшую часть инструментов и подходов, про которые рассказывает Катя, мы ежедневно используем в своей работе и использовали для того, чтобы придумывать идеи, о которых пишем в этом канале.
В нашем идеальном сценарии курс и интенсив работают в комплексе. И вот сейчас так сошлись звёзды (на самом деле — наши расписания), что можно устроить себе максимальное погружение в подход Non-Objective: пройти бодрый интенсив по придумыванию в апреле и успеть записаться слушателем курс про айдентику, он стартует уже на следующей неделе. Группа практиков уже набралась, но будем честны: студентам совмещать интенсив с практическим форматом курса (плюс, скорее всего, с основной работой) было бы сложновато. Или же можно пойти на интенсив сейчас, а осенью применить полученные инструменты уже на практическом формате курса про айдентику — это тоже классный формат более плавного погружения в наш рабочий мир.
Мы очень любим делиться тем, как мы работаем, — и очень благодарны, что в Werkstatt нам позволяют делать это без каких-либо фильтров. Так что приходите, будем рады с вами познакомиться.
Такая вот быстрая и честная рекламная пауза. (Да, получается, заказали рекламу сами у себя.)
Мы дружим с Werkstatt с самого начала и очень сильно верим в то, что Юля с Толей — основатели школы — делают. В Werkstatt правит душа и желание делать классно, а не маркетологи и стремление захватить побольше и сразу, как это, к сожалению, часто бывало в других образовательных инициативах, с которыми мы сталкивались. И именно поэтому в школе есть свобода: каждому из учителей позволяют выстраивать курсы такими, чтобы они становились максимально полезным, честными и цельным — даже если иногда это происходит вопреки каким-то штукам, за которые бились бы условные маркетологи.
Нам повезло вести в Werkstatt сразу две программы, которыми мы гордимся: у Кати есть выдающийся интенсив «Инструменты креативности», а я (Артём) веду курс «Identity from I to Y».
Обе программы — так или иначе про то, как работает Non-Objective. Я показываю, как мы делаем айдентики, проводим исследования, налаживаем коммуникацию и настраиваем процесс работы. А интенсив Кати с одной стороны более прицельный, но в то же время куда универсальнее — он про придумывание в широком смысле. То есть подойдёт не только дизайнерам и применим не только к айдентикам, но и, например, пригодится в придумывании съёмок, продуктов, событий, мерча — да и вообще любых концепций. Бóльшую часть инструментов и подходов, про которые рассказывает Катя, мы ежедневно используем в своей работе и использовали для того, чтобы придумывать идеи, о которых пишем в этом канале.
В нашем идеальном сценарии курс и интенсив работают в комплексе. И вот сейчас так сошлись звёзды (на самом деле — наши расписания), что можно устроить себе максимальное погружение в подход Non-Objective: пройти бодрый интенсив по придумыванию в апреле и успеть записаться слушателем курс про айдентику, он стартует уже на следующей неделе. Группа практиков уже набралась, но будем честны: студентам совмещать интенсив с практическим форматом курса (плюс, скорее всего, с основной работой) было бы сложновато. Или же можно пойти на интенсив сейчас, а осенью применить полученные инструменты уже на практическом формате курса про айдентику — это тоже классный формат более плавного погружения в наш рабочий мир.
Мы очень любим делиться тем, как мы работаем, — и очень благодарны, что в Werkstatt нам позволяют делать это без каких-либо фильтров. Так что приходите, будем рады с вами познакомиться.
Такая вот быстрая и честная рекламная пауза. (Да, получается, заказали рекламу сами у себя.)
016. Айдентика, собранная из элементов процесса приготовления еды
Один из самых нежно любимых проектов студии — камерная и, по меркам остальных проектов, достаточно концептуально простая айдентика для итальянского бистро Mill. Сегодня — не только рассказ про проект, но и публичная рефлексия, почему он вызывает у нас такие яркие эмоции.
Во-первых, дело в человеческом мэтче. Мы давно заочно знали ребят по другому их проекту (знаменитый Meal), но личное знакомство и погружение в то, как они подходят к работе, окончательно нас покорило. Глубокое понимание своего дела, внимание к деталям, искренность, фокус на команду, тёплые отношения внутри, доверие к каждому сопричастному, открытость к новому — и всё это не на словах, а в поступках. Это подкупает и создаёт ощущение близости и созвучности подхода, хоть мы находимся в совершенно разных сферах. Работать с такой командой и иногда оказываться в их мире — большой подарок для нас.
Хороший пример — футболка, в которой ходит команда ресторана, и заодно основной мерч Mill. На ней не просто логотип или какая-то иллюстрация, а все причастные к созданию Mill: дизайнеры интерьера, автор мозаики, бренд керамики, Praxis(abc), который сшил рабочие куртки, поставщики муки, дизайнеры айдентики — мы. Эту идею придумали сами ребята — а мы просто нашли для неё идеальную визуальную форму. Кажется, это очень красивая история про уважение к труду: не только своему, но и всех причастных.
Во-вторых, фокус на процессе и его прозрачность. Вкусное и классно придуманное — при всей своей внешней простоте — результат кропотливого труда команды, продуманного до деталей процесса (например, заказали какую-то удивительную печь) и отработанного до идеальности, отобранных чуть ли не вручную лучших локальных поставщиков нужных ингредиентов.
Поэтому в айдентике мы не стали придумывать сложносочинённые концепции и метафоры, а решили пойти самым честным и уместным здесь путём — через эмоциональное и погружение в процесс, чтобы дизайн ощущался органически встроенным во вселенную Mill. Так и нашёлся логотип, который будто слепили из теста, а потом раскатали скалкой. Он по-хорошему дурацкий: в нём есть неидеальность и пластика ручной лепки, которая делает всё живым.
Так работают и иллюстрации, нарисованные углём: ведь уголь крошится — и эти крошки при сканировании рифмуются с мукой, которая остаётся на столе. Типографика в более имиджевых носителях раскидана вокруг логотипа, как пепперони по пицце.
А ещё есть маленький артефакт, который я нежно люблю, — раскраска для детей, приходящих в Mill с родителями: в ней угольные иллюстрации Лизы рассказывают историю приготовления пиццы. Она же, когда всё здание закрыли лесами, перекочевала в расширенном виде на временный забор — и классно, что ребята согласились на такое решение вместо более очевидного — просто с крупным логотипом. И этот мэтч, где интересное и идейное выше стереотипного и привычного, — про то, о чём я писал в «во-первых».
В-третьих, дело, кажется, в лёгкости и честности. Ребята сконцентрированы на кухне — им не до графических редакторов, печати в типографиях и общения с ними (все знают, как это бывает). Поэтому меню, которое меняется довольно часто, нас попросили сдать в ворде (!), чтобы править и печатать прямо в ресторане. Фигма для макетов для соцсетей тоже звучало как лишнее усложнение. Мы уважаем полную концентрацию на своём деле — и то, что могло бы показаться препятствием для «хорошего» дизайна и челленджем, решили воспринять как эксперимент по дизайну без дизайна. Меню адаптировали под ворд, а для инстаграма нашли вообще гениальное решение: Настя Ким — продюсер проекта — придумала сканировать распечатанное меню прямо в заметки на айфоне. Такие сканы дают очень неровную, шероховатую текстуру, которая идеально вписывается в общее натуральное ощущение от айдентики: будто бы экран не разделяет, а передаёт фактуру — будто муку на пальцах после раскатки теста.
В-четвёртых, это безумно вкусно. Это самый короткий абзац, потому что писать про еду в Mill хорошо, но лучше пробовать — и мы надеемся, что у вас будет повод это сделать.
Картинки 1–16 ↗
Один из самых нежно любимых проектов студии — камерная и, по меркам остальных проектов, достаточно концептуально простая айдентика для итальянского бистро Mill. Сегодня — не только рассказ про проект, но и публичная рефлексия, почему он вызывает у нас такие яркие эмоции.
Во-первых, дело в человеческом мэтче. Мы давно заочно знали ребят по другому их проекту (знаменитый Meal), но личное знакомство и погружение в то, как они подходят к работе, окончательно нас покорило. Глубокое понимание своего дела, внимание к деталям, искренность, фокус на команду, тёплые отношения внутри, доверие к каждому сопричастному, открытость к новому — и всё это не на словах, а в поступках. Это подкупает и создаёт ощущение близости и созвучности подхода, хоть мы находимся в совершенно разных сферах. Работать с такой командой и иногда оказываться в их мире — большой подарок для нас.
Хороший пример — футболка, в которой ходит команда ресторана, и заодно основной мерч Mill. На ней не просто логотип или какая-то иллюстрация, а все причастные к созданию Mill: дизайнеры интерьера, автор мозаики, бренд керамики, Praxis(abc), который сшил рабочие куртки, поставщики муки, дизайнеры айдентики — мы. Эту идею придумали сами ребята — а мы просто нашли для неё идеальную визуальную форму. Кажется, это очень красивая история про уважение к труду: не только своему, но и всех причастных.
Во-вторых, фокус на процессе и его прозрачность. Вкусное и классно придуманное — при всей своей внешней простоте — результат кропотливого труда команды, продуманного до деталей процесса (например, заказали какую-то удивительную печь) и отработанного до идеальности, отобранных чуть ли не вручную лучших локальных поставщиков нужных ингредиентов.
Поэтому в айдентике мы не стали придумывать сложносочинённые концепции и метафоры, а решили пойти самым честным и уместным здесь путём — через эмоциональное и погружение в процесс, чтобы дизайн ощущался органически встроенным во вселенную Mill. Так и нашёлся логотип, который будто слепили из теста, а потом раскатали скалкой. Он по-хорошему дурацкий: в нём есть неидеальность и пластика ручной лепки, которая делает всё живым.
Так работают и иллюстрации, нарисованные углём: ведь уголь крошится — и эти крошки при сканировании рифмуются с мукой, которая остаётся на столе. Типографика в более имиджевых носителях раскидана вокруг логотипа, как пепперони по пицце.
А ещё есть маленький артефакт, который я нежно люблю, — раскраска для детей, приходящих в Mill с родителями: в ней угольные иллюстрации Лизы рассказывают историю приготовления пиццы. Она же, когда всё здание закрыли лесами, перекочевала в расширенном виде на временный забор — и классно, что ребята согласились на такое решение вместо более очевидного — просто с крупным логотипом. И этот мэтч, где интересное и идейное выше стереотипного и привычного, — про то, о чём я писал в «во-первых».
В-третьих, дело, кажется, в лёгкости и честности. Ребята сконцентрированы на кухне — им не до графических редакторов, печати в типографиях и общения с ними (все знают, как это бывает). Поэтому меню, которое меняется довольно часто, нас попросили сдать в ворде (!), чтобы править и печатать прямо в ресторане. Фигма для макетов для соцсетей тоже звучало как лишнее усложнение. Мы уважаем полную концентрацию на своём деле — и то, что могло бы показаться препятствием для «хорошего» дизайна и челленджем, решили воспринять как эксперимент по дизайну без дизайна. Меню адаптировали под ворд, а для инстаграма нашли вообще гениальное решение: Настя Ким — продюсер проекта — придумала сканировать распечатанное меню прямо в заметки на айфоне. Такие сканы дают очень неровную, шероховатую текстуру, которая идеально вписывается в общее натуральное ощущение от айдентики: будто бы экран не разделяет, а передаёт фактуру — будто муку на пальцах после раскатки теста.
В-четвёртых, это безумно вкусно. Это самый короткий абзац, потому что писать про еду в Mill хорошо, но лучше пробовать — и мы надеемся, что у вас будет повод это сделать.
Картинки 1–16 ↗
🔥32
017. Сайт, сделанный по правилам, который потом был аглифицирован
Часто говорят, что цифровая среда должна быть рациональной, удобной и даже незаметной. Когда мы (сегодня это слово пишет Виталик) работали над онлайн-магазином для Ugly Sweater Club, это представление противоречило нашей главной задаче — сохранить в сайте характер бренда, который полюбился людям своей непринужденностью, живостью и экспериментальностью.
Мы подумали, что непринужденность нельзя сымитировать, поэтому добавили в работу элемент игры: сначала сделали аккуратный сайт, а затем попытались его сломать. И даже придумали для этого процесса термин — сайт нужно было «аглифицировать». Это пример моего (Виталика) любимого метода — перформативного дизайна, когда метафора применяется не только к визуальному языку, но и к самому процессу работы.
В одежде Ugly Sweater Club используют вязку шиворот-навыворот и неожиданные сочетания цветов, оставляют вылезающую в процессе пряжу, искажают привычные силуэты. Так же и в сайте незаметное становится огромным и ярким, меню висит как торчащие нитки, а элементы наслаиваются и прилипают друг к другу. Один из главных приёмов — неаккуратно обрезанные фотографии — был взят из снимков рабочего процесса команды бренда.
Для нас было важно не переборщить с «аглификацией» и сохранить функциональность сайта, хоть и в стилизованном варианте: стартовая страница показывает последние съёмки и новые товары, каталог сделан привычной сеткой с фильтрами и поиском, а страница товара свёрстана понятным сплит-скрином с крупной фотографией и подробным описанием. С яркими цветами мы работали по принципам цифровой доступности: проверяли контрастность и не использовали цвет как единственный индикатор состояния.
Отдельно хочется рассказать о реализации сайта. Для команды Ugly Sweater Club важно легко обновлять контент и принимать оплату в рублях, поэтому сайт собирали на Тильде. Почти все использованные здесь блоки — базовые, лишь шапка и подвал написаны HTML-кодом. Мы модифицировали базовые блоки с помощью CSS-кода, который применён ко всему сайту, так что ребята могут самостоятельно собирать новые страницы или менять структуру.
Ссылка на сайт ↗
Часто говорят, что цифровая среда должна быть рациональной, удобной и даже незаметной. Когда мы (сегодня это слово пишет Виталик) работали над онлайн-магазином для Ugly Sweater Club, это представление противоречило нашей главной задаче — сохранить в сайте характер бренда, который полюбился людям своей непринужденностью, живостью и экспериментальностью.
Мы подумали, что непринужденность нельзя сымитировать, поэтому добавили в работу элемент игры: сначала сделали аккуратный сайт, а затем попытались его сломать. И даже придумали для этого процесса термин — сайт нужно было «аглифицировать». Это пример моего (Виталика) любимого метода — перформативного дизайна, когда метафора применяется не только к визуальному языку, но и к самому процессу работы.
В одежде Ugly Sweater Club используют вязку шиворот-навыворот и неожиданные сочетания цветов, оставляют вылезающую в процессе пряжу, искажают привычные силуэты. Так же и в сайте незаметное становится огромным и ярким, меню висит как торчащие нитки, а элементы наслаиваются и прилипают друг к другу. Один из главных приёмов — неаккуратно обрезанные фотографии — был взят из снимков рабочего процесса команды бренда.
Для нас было важно не переборщить с «аглификацией» и сохранить функциональность сайта, хоть и в стилизованном варианте: стартовая страница показывает последние съёмки и новые товары, каталог сделан привычной сеткой с фильтрами и поиском, а страница товара свёрстана понятным сплит-скрином с крупной фотографией и подробным описанием. С яркими цветами мы работали по принципам цифровой доступности: проверяли контрастность и не использовали цвет как единственный индикатор состояния.
Отдельно хочется рассказать о реализации сайта. Для команды Ugly Sweater Club важно легко обновлять контент и принимать оплату в рублях, поэтому сайт собирали на Тильде. Почти все использованные здесь блоки — базовые, лишь шапка и подвал написаны HTML-кодом. Мы модифицировали базовые блоки с помощью CSS-кода, который применён ко всему сайту, так что ребята могут самостоятельно собирать новые страницы или менять структуру.
Ссылка на сайт ↗