000.
Привет, это Артём из студии Non-Objective. Один из ключевых принципов, вокруг которых строится наша практика, заключается в том, что дизайн — это не просто рисование красивых картинок, а в первую очередь умение и стремление работать с идеей, с концептуальным. Именно поэтому я уже давно решил, что последним дизайн-проектом в моей карьере должна стать книга со всеми концепциями, которые мы придумали в студии, — и это будет полностью текстовая книга, без единой картинки, чтобы в очередной раз сделать акцент на нашей любви к концептуальному, идейному и остроумному.
И хоть я молодею каждый год и старею каждый день*, но конца дизайн-карьеры, кажется, придётся ещё подождать. А вот фиксировать идеи и делиться ими с другими хочется уже сейчас: поэтому мы решили сделать этот канал (а ещё англоязычную имейл-рассылку, но о ней позже), в котором будем рассказывать про наши очень старые и буквально сегодняшние идеи совершенно разного масштаба (потому что для хорошей идеи масштаб совсем не важен). А ещё у нас точно нет какого-либо стремления делать из этого «медиа», и мы предлагаем вам относиться к этому каналу так же, как и мы, — как к библиотеке, архиву или коллекции нон-обджективных идей.
Вот и всё, начинаем!
Привет, это Артём из студии Non-Objective. Один из ключевых принципов, вокруг которых строится наша практика, заключается в том, что дизайн — это не просто рисование красивых картинок, а в первую очередь умение и стремление работать с идеей, с концептуальным. Именно поэтому я уже давно решил, что последним дизайн-проектом в моей карьере должна стать книга со всеми концепциями, которые мы придумали в студии, — и это будет полностью текстовая книга, без единой картинки, чтобы в очередной раз сделать акцент на нашей любви к концептуальному, идейному и остроумному.
И хоть я молодею каждый год и старею каждый день*, но конца дизайн-карьеры, кажется, придётся ещё подождать. А вот фиксировать идеи и делиться ими с другими хочется уже сейчас: поэтому мы решили сделать этот канал (а ещё англоязычную имейл-рассылку, но о ней позже), в котором будем рассказывать про наши очень старые и буквально сегодняшние идеи совершенно разного масштаба (потому что для хорошей идеи масштаб совсем не важен). А ещё у нас точно нет какого-либо стремления делать из этого «медиа», и мы предлагаем вам относиться к этому каналу так же, как и мы, — как к библиотеке, архиву или коллекции нон-обджективных идей.
Вот и всё, начинаем!
001. Айдентика, которая переносит дух стрит-арта в вёрстку
Когда мы разрабатывали визуальный язык для фонда и галереи INLOCO, продвигающих уличных художников в мире более институционализированного искусства, было очень важно одновременно попасть в более традиционный галерейный визуальный контекст и при этом не потерять какие-то изящные, может даже тайные отсылки к истокам — к улицам, на которых художники начинали (а многие работают и до сих пор).
Когда мы пытались деконструировать стрит-арт, одна из его особенностей, которая нас зацепила, — это умение вписываться в любые городские условия, напрашивающиеся и неподходящие: в городе работы можно встретить как на более очевидных пустых стенах и заборах, так и в совершенно недоступных или неудобных местах, где они начинают взаимодействовать со средой и контекстом места. Стрит-арт будто бы вторгается и нарушает правильную и чёткую городскую структуру, существуя по каким-то своим законам и иногда полностью игнорируя сетку, навязанную городом, а иногда — наоборот — подстраивается и предопределяется ограничениями локации.
Этот принцип мы и перенесли в основу визуального языка проекта: в привычно и «дефолтно» завёрстанные тексты вторгаются другие текстовые блоки — отрицая сетку, принимая разные размеры, собираясь не в привычные прямоугольные блоки, а в совершенно любые фигуры. То же самое происходит при работе с изображениями, рядом с которыми в любой коммуникации бренда неизбежно будут тексты, либо наоборот — изображения влезают внутрь текстовых блоков. Это работает и в обратную сторону: типографика может подстраиваться под особенности макетов, их форм-фактор и ограничения, связанные с производством. Так мы сохранили необходимую прямоту и минималистичность, чтобы не выпадать из визуального ряда других галерей, но и в то же время нашли инструмент, с помощью которого легко управлять градусом «уличного» в айдентике.
Картинки 1–6 ↗
Когда мы разрабатывали визуальный язык для фонда и галереи INLOCO, продвигающих уличных художников в мире более институционализированного искусства, было очень важно одновременно попасть в более традиционный галерейный визуальный контекст и при этом не потерять какие-то изящные, может даже тайные отсылки к истокам — к улицам, на которых художники начинали (а многие работают и до сих пор).
Когда мы пытались деконструировать стрит-арт, одна из его особенностей, которая нас зацепила, — это умение вписываться в любые городские условия, напрашивающиеся и неподходящие: в городе работы можно встретить как на более очевидных пустых стенах и заборах, так и в совершенно недоступных или неудобных местах, где они начинают взаимодействовать со средой и контекстом места. Стрит-арт будто бы вторгается и нарушает правильную и чёткую городскую структуру, существуя по каким-то своим законам и иногда полностью игнорируя сетку, навязанную городом, а иногда — наоборот — подстраивается и предопределяется ограничениями локации.
Этот принцип мы и перенесли в основу визуального языка проекта: в привычно и «дефолтно» завёрстанные тексты вторгаются другие текстовые блоки — отрицая сетку, принимая разные размеры, собираясь не в привычные прямоугольные блоки, а в совершенно любые фигуры. То же самое происходит при работе с изображениями, рядом с которыми в любой коммуникации бренда неизбежно будут тексты, либо наоборот — изображения влезают внутрь текстовых блоков. Это работает и в обратную сторону: типографика может подстраиваться под особенности макетов, их форм-фактор и ограничения, связанные с производством. Так мы сохранили необходимую прямоту и минималистичность, чтобы не выпадать из визуального ряда других галерей, но и в то же время нашли инструмент, с помощью которого легко управлять градусом «уличного» в айдентике.
Картинки 1–6 ↗
002. Зеркало, которое отражает принципы студии, меняя контекст
Привет, сегодня здесь Катя из Non-Objective, и я расскажу про наш любимый артефакт. Прошлым летом мы посчитали, что надо активнее рассказывать про принципы и ценности студии. Логичным решением было бы сделать пост, но мы не хотели, чтобы это была просто картинка или карусель с текстом — это слишком очевидно. Решили, что лучше придумать какой-то объект, который отражал бы наши ценности. И — как у нас часто случается — зацепились за слова и поняли, что он буквально должен отражать.
Так появилась изначальная мысль про зеркало. Сначала думали просто выгравировать на нём текст-манифест студии. Логика простая: ценности — это отражение нас как студии, и тогда можно было бы отразиться в них. Но нам показалось, что это слишком просто. И мы стали думать, что вообще есть зеркало?
Само по себе зеркало — ничто, ему ничего не принадлежит, оно ничего не создаёт, лишь отражает то, что его окружает. И нам захотелось сделать так, чтобы нон-обджективное зеркало создавало что-то новое. А для этого нужно было задать новый контекст и функционал для обычного зеркала, и мы сделали это с помощью выгравированного текста «The image you’re seeing right now is created by Non-Objective».
Работа с контекстом — одна из ключевых тем в нашем подходе. Поэтому мы решили поменять контекст использования зеркала, чтобы оно перестало быть безликим объектом и было полноценным участником окружающей среды. Всё, что отражается в зеркале, становится частью спроектированного опыта — случайной частью изображения, которое придумала студия.
Картинки 1–6 ↗
Привет, сегодня здесь Катя из Non-Objective, и я расскажу про наш любимый артефакт. Прошлым летом мы посчитали, что надо активнее рассказывать про принципы и ценности студии. Логичным решением было бы сделать пост, но мы не хотели, чтобы это была просто картинка или карусель с текстом — это слишком очевидно. Решили, что лучше придумать какой-то объект, который отражал бы наши ценности. И — как у нас часто случается — зацепились за слова и поняли, что он буквально должен отражать.
Так появилась изначальная мысль про зеркало. Сначала думали просто выгравировать на нём текст-манифест студии. Логика простая: ценности — это отражение нас как студии, и тогда можно было бы отразиться в них. Но нам показалось, что это слишком просто. И мы стали думать, что вообще есть зеркало?
Само по себе зеркало — ничто, ему ничего не принадлежит, оно ничего не создаёт, лишь отражает то, что его окружает. И нам захотелось сделать так, чтобы нон-обджективное зеркало создавало что-то новое. А для этого нужно было задать новый контекст и функционал для обычного зеркала, и мы сделали это с помощью выгравированного текста «The image you’re seeing right now is created by Non-Objective».
Работа с контекстом — одна из ключевых тем в нашем подходе. Поэтому мы решили поменять контекст использования зеркала, чтобы оно перестало быть безликим объектом и было полноценным участником окружающей среды. Всё, что отражается в зеркале, становится частью спроектированного опыта — случайной частью изображения, которое придумала студия.
Картинки 1–6 ↗
003. Айдентика, которая ставит продукт в скобки, а человека — на первое место
Сегодня будет рассказ о былом. Самым первым проектом студии (хотя на самом деле работа над ним началась ещё даже до неё) было полное обновление бренда рюкзаков и сумок Sputnik. Путь выхода из кризиса лежал не через новую айдентику, как изначально казалось ребятам, а через ребрендинг с уточнением концепции.
Мы нашли нишу, в тот момент возмутительно пустую, — сумки и рюкзаки, которые не кричат. Каждый старался быть заметнее другого, и этот максималистский бум происходил не только в мире одежды, но и в аксессуарах: найти адекватный нейтральный рюкзак или тоут у локального бренда было если не невозможно, то точно сложно. В этом всём терялся человек, ведь вещи становились громче личности — и нам хотелось это всё как-то перевернуть, чтобы вещи были верным спутником (вот такая вот ироничная тавтология), а не звёздным гостем.
Так Sputnik стал (SPUTNIK). Мы просто поставили бренд в скобки (ведь в них обычно помещают то, что дополняет основное), и он сфокусировался на универсальных и сдержанных вещах, которые дополняют, а не перебивают. Они не выходят на первый план, а раскрывают и дополняют образ своего владельца.
Простое пунктуационное решение в логотипе (и обновление смыслов, скрытое за ним) открыло новые горизонты и закономерно потянуло за собой другие изменения: мы поменяли и продуктовую линейку, и коммуникационную стратегию, обновили все тексты, сделали новые съёмки, а потом уже и дизайн. Да и вообще много чего поменяли и заложили на будущее. И хотя первые месяцы мы с тревогой и замиранием сердца высматривали редкие сумки с обновлённой (S) на улицах Москвы, довольно быстро они заполонили всё и сделали что-то вместе с любимыми проектами типа Гаража и ГЭС-2 — короче, всё сработало так, как мы и планировали.
Картинки 1–4 ↗
Сегодня будет рассказ о былом. Самым первым проектом студии (хотя на самом деле работа над ним началась ещё даже до неё) было полное обновление бренда рюкзаков и сумок Sputnik. Путь выхода из кризиса лежал не через новую айдентику, как изначально казалось ребятам, а через ребрендинг с уточнением концепции.
Мы нашли нишу, в тот момент возмутительно пустую, — сумки и рюкзаки, которые не кричат. Каждый старался быть заметнее другого, и этот максималистский бум происходил не только в мире одежды, но и в аксессуарах: найти адекватный нейтральный рюкзак или тоут у локального бренда было если не невозможно, то точно сложно. В этом всём терялся человек, ведь вещи становились громче личности — и нам хотелось это всё как-то перевернуть, чтобы вещи были верным спутником (вот такая вот ироничная тавтология), а не звёздным гостем.
Так Sputnik стал (SPUTNIK). Мы просто поставили бренд в скобки (ведь в них обычно помещают то, что дополняет основное), и он сфокусировался на универсальных и сдержанных вещах, которые дополняют, а не перебивают. Они не выходят на первый план, а раскрывают и дополняют образ своего владельца.
Простое пунктуационное решение в логотипе (и обновление смыслов, скрытое за ним) открыло новые горизонты и закономерно потянуло за собой другие изменения: мы поменяли и продуктовую линейку, и коммуникационную стратегию, обновили все тексты, сделали новые съёмки, а потом уже и дизайн. Да и вообще много чего поменяли и заложили на будущее. И хотя первые месяцы мы с тревогой и замиранием сердца высматривали редкие сумки с обновлённой (S) на улицах Москвы, довольно быстро они заполонили всё и сделали что-то вместе с любимыми проектами типа Гаража и ГЭС-2 — короче, всё сработало так, как мы и планировали.
Картинки 1–4 ↗
004. Айдентика, которая доводит единственный и главный запрос клиента до абсурдного максимума
Мы три года подряд работали с БВШД по разным поводам, так что нам показалось вполне логичным, что за айдентикой 20-летия пришли тоже к нам. Эмоциональные вводные такие: большая взаимная любовь, абсолютный визуальный мэтч и накопленное доверие к нам. Вводные по проекту: «Нам 20 лет, и очень важно это подчеркнуть, чтобы точно было понятно, что Британке 20 лет, а 20 лет — это очень много. А во всём остальном на ваше усмотрение».
Двадцать, двадцать, двадцать лет, двадцать, 20, двадцатилетие, двадцать…
Нас тяжело назвать клиентоориентированной студией, но здесь мы не могли не учесть главное пожелание ребят — причём дословно. 20 лет — это же действительно очень много. Значит, надо сделать так, чтобы каждый макет напоминал об этом всеми доступными способами. Чтобы Аля с Дианой порадовались и были спокойны.
То, что сначала родилось как шутка, — идея докрутить до абсурдного предела использование двадцаток, — в итоге прижилось и стало центром концепции. Мы взяли тонкие римские ХХ и в пару к ним нарисовали 20 разных болдовых графичных двадцаток, собранных, конечно же, из 20 модулей. Подстроили под это и палитру, сделав ключевым цветом #202020. А дальше ещё замахнулись и на кегли, сделав почти всё кратным 20, где это было возможно и адекватно: к счастью, масштаб события и количество разных носителей позволяло. (Потом уже определили принципы вёрстки, цветовое кодирование разных типов событий и придумали, как это всё масштабируется, — но это сегодня оставим за скобками.) (А ещё вспомнил, что все макеты к презентации мы собирали под песню «Мне 20 лет» группы Труд, но и это оставим за скобками.)
Кажется, это один из моих любимых примеров того, как придумывать классные штуки не со сложным лицом*. Безусловно, и внутри этой айдентики есть много других сложных и концептуальных решений, но их бы не было, если бы не наша первоначальная ирония по поводу запроса в духе «главное, чтобы лого был побольше». (А ещё заметка на будущее: надо не забыть как-нибудь рассказать здесь про наш любимый bish bash bosh.)
Картинки 1–4 ↗
Мы три года подряд работали с БВШД по разным поводам, так что нам показалось вполне логичным, что за айдентикой 20-летия пришли тоже к нам. Эмоциональные вводные такие: большая взаимная любовь, абсолютный визуальный мэтч и накопленное доверие к нам. Вводные по проекту: «Нам 20 лет, и очень важно это подчеркнуть, чтобы точно было понятно, что Британке 20 лет, а 20 лет — это очень много. А во всём остальном на ваше усмотрение».
Двадцать, двадцать, двадцать лет, двадцать, 20, двадцатилетие, двадцать…
Нас тяжело назвать клиентоориентированной студией, но здесь мы не могли не учесть главное пожелание ребят — причём дословно. 20 лет — это же действительно очень много. Значит, надо сделать так, чтобы каждый макет напоминал об этом всеми доступными способами. Чтобы Аля с Дианой порадовались и были спокойны.
То, что сначала родилось как шутка, — идея докрутить до абсурдного предела использование двадцаток, — в итоге прижилось и стало центром концепции. Мы взяли тонкие римские ХХ и в пару к ним нарисовали 20 разных болдовых графичных двадцаток, собранных, конечно же, из 20 модулей. Подстроили под это и палитру, сделав ключевым цветом #202020. А дальше ещё замахнулись и на кегли, сделав почти всё кратным 20, где это было возможно и адекватно: к счастью, масштаб события и количество разных носителей позволяло. (Потом уже определили принципы вёрстки, цветовое кодирование разных типов событий и придумали, как это всё масштабируется, — но это сегодня оставим за скобками.) (А ещё вспомнил, что все макеты к презентации мы собирали под песню «Мне 20 лет» группы Труд, но и это оставим за скобками.)
Кажется, это один из моих любимых примеров того, как придумывать классные штуки не со сложным лицом*. Безусловно, и внутри этой айдентики есть много других сложных и концептуальных решений, но их бы не было, если бы не наша первоначальная ирония по поводу запроса в духе «главное, чтобы лого был побольше». (А ещё заметка на будущее: надо не забыть как-нибудь рассказать здесь про наш любимый bish bash bosh.)
Картинки 1–4 ↗
005. Иллюстрации, которые раздувает ветром или штормом
Как-то мы помогали студии подкастов Brainstorm. fm стать контент-бюро Шторм, но сегодня рассказ будет не про айдентику, а про всего лишь одну, но очень важную её часть — про стиль иллюстраций.
Его мы задали вместе с нашей любимой Настей Болотниковой, с которой у нас сложился очень мощный коннект в контексте иллюстрации: настолько сильный, что очень долго мы могли представить себя рядом и вместе только с настиными картинками. На мой взгляд, суперсила всех наших коллабораций была в том, что все иллюстрации не уходили в радикальную нон-обджективность и оставались в поле приятно-массового, но при этом были с таким ярко выраженным и уникальным характером, что их ни с чем не спутаешь.
Например, в этом проекте мы очень не хотели более привычных иллюстраций (которые будто прямиком из диджитал-продуктов) и стремились к персонажам, которых разносило бы ветром, а они, несмотря ни на что, оставались бы цельными и жизнерадостными. Изначально сформулировали это так: «развесёлые челики, у которых часть линий разлетается, будто от шторма. Что я имею в виду, когда говорю про “разлетаются от шторма”: они не становятся совсем абстрактными, а просто часть линий как-то отлетает от них — так, чтобы сохранялась узнаваемость персонажа». Потом я заказал домой пачку зубочисток и придумал, как объяснить это точнее: «представь, что из зубочисток на столе сделана фигурка, а ты потом слегка на неё дуешь».
Иллюстрации получились двусоставными: один слой — это некая цветная подложка, задающая и поддерживающая форму, структуру, каркас; а на другом слое как раз те самые разлетающиеся линии. Вышло не только очень красиво и динамично, но и хорошо сработало в эмоционально-концептуальном плане: неважно, дует ветер в лицо или в спину, суть и стержень всё равно остаются на месте.
Мы часто придумываем, отталкиваясь от процесса (как здесь, буквально зацепившись за идею того, чтошторм ветер раздувает, например, волосы), но именно в иллюстрациях мне это кажется наиболее интересным — это как-то оживляет их и добавляет динамики, которая часто теряется. Картинки приложу ссылкой ниже, а заодно ещё раз напишу, как горжусь и восхищаюсь всем, что мы с Настей придумали и сделали.
Картинки 1–7 ↗
Как-то мы помогали студии подкастов Brainstorm. fm стать контент-бюро Шторм, но сегодня рассказ будет не про айдентику, а про всего лишь одну, но очень важную её часть — про стиль иллюстраций.
Его мы задали вместе с нашей любимой Настей Болотниковой, с которой у нас сложился очень мощный коннект в контексте иллюстрации: настолько сильный, что очень долго мы могли представить себя рядом и вместе только с настиными картинками. На мой взгляд, суперсила всех наших коллабораций была в том, что все иллюстрации не уходили в радикальную нон-обджективность и оставались в поле приятно-массового, но при этом были с таким ярко выраженным и уникальным характером, что их ни с чем не спутаешь.
Например, в этом проекте мы очень не хотели более привычных иллюстраций (которые будто прямиком из диджитал-продуктов) и стремились к персонажам, которых разносило бы ветром, а они, несмотря ни на что, оставались бы цельными и жизнерадостными. Изначально сформулировали это так: «развесёлые челики, у которых часть линий разлетается, будто от шторма. Что я имею в виду, когда говорю про “разлетаются от шторма”: они не становятся совсем абстрактными, а просто часть линий как-то отлетает от них — так, чтобы сохранялась узнаваемость персонажа». Потом я заказал домой пачку зубочисток и придумал, как объяснить это точнее: «представь, что из зубочисток на столе сделана фигурка, а ты потом слегка на неё дуешь».
Иллюстрации получились двусоставными: один слой — это некая цветная подложка, задающая и поддерживающая форму, структуру, каркас; а на другом слое как раз те самые разлетающиеся линии. Вышло не только очень красиво и динамично, но и хорошо сработало в эмоционально-концептуальном плане: неважно, дует ветер в лицо или в спину, суть и стержень всё равно остаются на месте.
Мы часто придумываем, отталкиваясь от процесса (как здесь, буквально зацепившись за идею того, что
Картинки 1–7 ↗
006. Коллекция циферблатов, которые исследуют непостоянство времени (Или можно было бы написать так: «A collection of non-objective clock faces, born out of the typical designers’ laziness when it comes to updating their website».)
К двухлетию студии — в 2022 году, который сейчас кажется таким далёким, — мы очень хотели обновить наш сайт, который тогда был просто текстовым списком проектов без единой картинки. Но мы все знаем, что самый сложный проект в карьере практически любого дизайнера — это обновление собственного портфолио. Мы не исключение: закопавшись в клиентских проектах и очевидных для 2022 года переживаниях, мы не нашли в себе силы перепридумать и пересобрать сайт. Так мы за две недели до дня рождения студии (и до предполагаемого запуска сайта) поняли, что скорости жизни нас опередили, а мы этого совсем не заметили.
Вздыхая о том, как же неуловимо течение времени, как пролетели эти два года и как приблизились все дедлайны по новому сайту, мы поняли, что именно про это надо взять и честно рассказать. Рассказать своим (графическим) языком и сделать что-то эффектное и быстрое — часики-то тикают. Уже находясь в точке, где сайт нам был нужен скорее как высказывание о себе и том, что нам интересно, а не инструмент знакомства с потенциальными партнёрами, диджитал-инсталляция выглядела привлекательным решением. Настолько, что за три дня мы вчетвером радостно нарисовали больше 120 нон-обджективных циферблатов, 88 из которых попало в финальную подборку.
Для любителей разговоров про бизнес: то, что задумывалось исключительно как выразительный проект в первую очередь для нас самих и на радость другим дизайнерам, удивительным образом классно сыграло в нашу пользу и в рабочем/медийном плане. Эти циферблаты расползлись по референс-бордам, пинтерестам и аренам, и следующие год-полтора большой процент приходивших к нам клиентов упоминали этот проект как что-то, что их глубоко поразило (и это круто работало как фильтр того, насколько они готовы к нам, а мы — к ним).
Лично для меня (сегодня в эфире Артём) проект примечателен ещё как пример того, как графический дизайн может заходить на территорию искусства — становясь при этом самодостаточным медиумом (или инструментом) для выражения художественной идеи. Думаю, с «On The Non-Objective Nature of Time» и начался наш осознанный интерес к этой теме, позже сформулировавшийся в желание делать проекты, которые подразумевают исследование мира через дизайн.
(Эта история была бы неполной, если бы я умолчал про факт, что на первой версии лендинга с часами мы написали, что эта инсталляция провисит на сайте месяц. Через месяц текст заменили на «провисит, пока не обновимся», а потом многократно пытались подступиться к новому сайту — но огромным усилием воли сделали это, конечно же, только к 3-летию студии. Похожая история была у французской студии F451, и они очень красиво вышли из ситуации, превратив сборку нового сайта в перформанс и повод для обсуждения судьбы сайтов-портфолио в наши дни.)
Ссылка на сайт ↗
К двухлетию студии — в 2022 году, который сейчас кажется таким далёким, — мы очень хотели обновить наш сайт, который тогда был просто текстовым списком проектов без единой картинки. Но мы все знаем, что самый сложный проект в карьере практически любого дизайнера — это обновление собственного портфолио. Мы не исключение: закопавшись в клиентских проектах и очевидных для 2022 года переживаниях, мы не нашли в себе силы перепридумать и пересобрать сайт. Так мы за две недели до дня рождения студии (и до предполагаемого запуска сайта) поняли, что скорости жизни нас опередили, а мы этого совсем не заметили.
Вздыхая о том, как же неуловимо течение времени, как пролетели эти два года и как приблизились все дедлайны по новому сайту, мы поняли, что именно про это надо взять и честно рассказать. Рассказать своим (графическим) языком и сделать что-то эффектное и быстрое — часики-то тикают. Уже находясь в точке, где сайт нам был нужен скорее как высказывание о себе и том, что нам интересно, а не инструмент знакомства с потенциальными партнёрами, диджитал-инсталляция выглядела привлекательным решением. Настолько, что за три дня мы вчетвером радостно нарисовали больше 120 нон-обджективных циферблатов, 88 из которых попало в финальную подборку.
Для любителей разговоров про бизнес: то, что задумывалось исключительно как выразительный проект в первую очередь для нас самих и на радость другим дизайнерам, удивительным образом классно сыграло в нашу пользу и в рабочем/медийном плане. Эти циферблаты расползлись по референс-бордам, пинтерестам и аренам, и следующие год-полтора большой процент приходивших к нам клиентов упоминали этот проект как что-то, что их глубоко поразило (и это круто работало как фильтр того, насколько они готовы к нам, а мы — к ним).
Лично для меня (сегодня в эфире Артём) проект примечателен ещё как пример того, как графический дизайн может заходить на территорию искусства — становясь при этом самодостаточным медиумом (или инструментом) для выражения художественной идеи. Думаю, с «On The Non-Objective Nature of Time» и начался наш осознанный интерес к этой теме, позже сформулировавшийся в желание делать проекты, которые подразумевают исследование мира через дизайн.
(Эта история была бы неполной, если бы я умолчал про факт, что на первой версии лендинга с часами мы написали, что эта инсталляция провисит на сайте месяц. Через месяц текст заменили на «провисит, пока не обновимся», а потом многократно пытались подступиться к новому сайту — но огромным усилием воли сделали это, конечно же, только к 3-летию студии. Похожая история была у французской студии F451, и они очень красиво вышли из ситуации, превратив сборку нового сайта в перформанс и повод для обсуждения судьбы сайтов-портфолио в наши дни.)
Ссылка на сайт ↗
007. Лендинг, у которого есть изнаночная сторона
Привет, сегодня здесь Лиза и сайт для ежегодного летнего фестиваля молодого современного искусства «побеги». Концепция 2024 года была построена на побеге в отдельную скрытую реальность, чтобы справиться с тем, что происходит в окружающем нас мире. Эта реальность, как и фестиваль этого года, называется «изнанка».
Сайт представляет собой манифест, с которым художникам предлагается взаимодействовать, чтобы создавать работы для фестиваля. Они могут использовать его по-разному, иногда абсурдно и нелогично, выбирая отдельные слова или создавая новые смыслы, и механика сайта только способствует этому. Ребята из «побегов» хотели, чтобы вёрстка текста побуждала читателя к его исследованию, и перед началом работы упоминали многие примеры нелинейного повествования и свободной вёрстки из XX века (например, книга «Mémoires» Ги Дебора и Асгера Йорна и леттризм в работах Исидора Ису), поэтому у манифеста нет какого-то единственно правильного сценария чтения.
Главная особенность этого сайта — это режим изнанки, который появляется по кнопке с повёрнутым 0 (а ноль в шрифте Panama выглядит, как глаз, из-за точки в центре). В этом режиме остаётся вся функциональная информация, а вместо основных текстов мы видим картинки (сгенерированные нейрохудожником Микалом Миндшенти), сноски, некоторые спрятанные тексты и обнажающиеся связи между пунктами.
«Изнаночность» прослеживается и в отдельных приёмах, например, фотографии с лесом появляются в инверсии. Приём обработки отсылает к какому-то обратному миру, а сами изображения — это всё части одного фото, ключи к единой картинке. Свечения вокруг некоторых элементов — это тени в инверсии. Крупные фразы верстаются с переносами, которые часто помогают найти новые смыслы в этих словах, что создаёт ещё один уровень понимания манифеста. В режиме «изнанки» у них включена функция, которая позволяет пользователю перемещать буквы и составлять новые слова.
А последнее предложение манифеста, «Все мы никогда не вернёмся в начало» — это кнопка, абсурдно отправляющая в начало лендинга.
Картинки 1–7 ↗
Привет, сегодня здесь Лиза и сайт для ежегодного летнего фестиваля молодого современного искусства «побеги». Концепция 2024 года была построена на побеге в отдельную скрытую реальность, чтобы справиться с тем, что происходит в окружающем нас мире. Эта реальность, как и фестиваль этого года, называется «изнанка».
Сайт представляет собой манифест, с которым художникам предлагается взаимодействовать, чтобы создавать работы для фестиваля. Они могут использовать его по-разному, иногда абсурдно и нелогично, выбирая отдельные слова или создавая новые смыслы, и механика сайта только способствует этому. Ребята из «побегов» хотели, чтобы вёрстка текста побуждала читателя к его исследованию, и перед началом работы упоминали многие примеры нелинейного повествования и свободной вёрстки из XX века (например, книга «Mémoires» Ги Дебора и Асгера Йорна и леттризм в работах Исидора Ису), поэтому у манифеста нет какого-то единственно правильного сценария чтения.
Главная особенность этого сайта — это режим изнанки, который появляется по кнопке с повёрнутым 0 (а ноль в шрифте Panama выглядит, как глаз, из-за точки в центре). В этом режиме остаётся вся функциональная информация, а вместо основных текстов мы видим картинки (сгенерированные нейрохудожником Микалом Миндшенти), сноски, некоторые спрятанные тексты и обнажающиеся связи между пунктами.
«Изнаночность» прослеживается и в отдельных приёмах, например, фотографии с лесом появляются в инверсии. Приём обработки отсылает к какому-то обратному миру, а сами изображения — это всё части одного фото, ключи к единой картинке. Свечения вокруг некоторых элементов — это тени в инверсии. Крупные фразы верстаются с переносами, которые часто помогают найти новые смыслы в этих словах, что создаёт ещё один уровень понимания манифеста. В режиме «изнанки» у них включена функция, которая позволяет пользователю перемещать буквы и составлять новые слова.
А последнее предложение манифеста, «Все мы никогда не вернёмся в начало» — это кнопка, абсурдно отправляющая в начало лендинга.
Картинки 1–7 ↗
008. Объект, который помогает справиться со стрессом от неработы во время нерабочих часов
Один из любимых объектов студийного мерча — это синий антистресс-мячик с надписью «Non-Working Hours: 19:00–11:00» и довольным нон-обждективным лицом (и снова иллюстрация Насти Болотниковой!). Идея двусторонняя: с одной стороны обращается к команде, с другой — к нашим клиентам. Изначально она родилась из спонтанного командного обсуждения того, как мы любим свою работу. Решили поиронизировать над work/life balance и заказали несколько коробок этих мячиков на случай стресса в нерабочие часы — в том числе для того, чтобы было чем занять руки, когда они away from keyboard.
Но вернёмся к двусторонней идее. Мы тогда очень страдали от большого количества сообщений от клиентов в совершенно непредсказуемые моменты: в полночь, ночью субботы, в 5 утра понедельника. И показалось, что смешной мячик может аккуратно подтолкнуть к пониманию того, что у дизайнеров, как и у всех остальных, тоже есть рабочие часы — и будет классно их учитывать. В любом случае это какой-то повод для разговора об этом или мягкого напоминания, что эти часы вполне реальны — и есть не только на бумаге.
За три года мы раздарили, кажется, штук триста, и постоянно заказываем новые. Вообще мы любим, когда получается менять контекст объектов: здесь, например, вышло сделать «нашим» и классным такой базовый и дурацкий объект, который можно заказать на любом дефолтном сайте корпоративных подарков. И радостно, когда это вдохновляет на применение и в других приятных проектах: такой мячик очень уместно вписался в мерч любимых Ad Marginem, с которыми мы как-то делали один из Чёрных рынков.
Если оставить шутки в стороне, к границам рабочего и нерабочего мы всегда относились очень внимательно. Горжусь тем, что у нас почти получается не обсуждать рабочие вопросы в нерабочее время (в нерабочее время теперь только мемы или добровольные разговоры о дизайне или о жизни) и не работать по выходным, кроме самых исключительных случаев. Казалось бы, это базовые вещи, но даже они требовали усилий. Другое большое достижение в том, что получается уделять бóльшую часть времени дизайну и сосредоточенной работе, а не бесконечным перепискам и зумам. С каждым годом мы на уровне договора сокращаем часы на коммуникацию с клиентами: сейчас пришли к интервалу 12–18, а в следующем году хотим отжать у коммуникации целый день, например, пятницу — тем более что уже сейчас это у нас день без звонков.
Картинки 1–8 ↗
Один из любимых объектов студийного мерча — это синий антистресс-мячик с надписью «Non-Working Hours: 19:00–11:00» и довольным нон-обждективным лицом (и снова иллюстрация Насти Болотниковой!). Идея двусторонняя: с одной стороны обращается к команде, с другой — к нашим клиентам. Изначально она родилась из спонтанного командного обсуждения того, как мы любим свою работу. Решили поиронизировать над work/life balance и заказали несколько коробок этих мячиков на случай стресса в нерабочие часы — в том числе для того, чтобы было чем занять руки, когда они away from keyboard.
Но вернёмся к двусторонней идее. Мы тогда очень страдали от большого количества сообщений от клиентов в совершенно непредсказуемые моменты: в полночь, ночью субботы, в 5 утра понедельника. И показалось, что смешной мячик может аккуратно подтолкнуть к пониманию того, что у дизайнеров, как и у всех остальных, тоже есть рабочие часы — и будет классно их учитывать. В любом случае это какой-то повод для разговора об этом или мягкого напоминания, что эти часы вполне реальны — и есть не только на бумаге.
За три года мы раздарили, кажется, штук триста, и постоянно заказываем новые. Вообще мы любим, когда получается менять контекст объектов: здесь, например, вышло сделать «нашим» и классным такой базовый и дурацкий объект, который можно заказать на любом дефолтном сайте корпоративных подарков. И радостно, когда это вдохновляет на применение и в других приятных проектах: такой мячик очень уместно вписался в мерч любимых Ad Marginem, с которыми мы как-то делали один из Чёрных рынков.
Если оставить шутки в стороне, к границам рабочего и нерабочего мы всегда относились очень внимательно. Горжусь тем, что у нас почти получается не обсуждать рабочие вопросы в нерабочее время (в нерабочее время теперь только мемы или добровольные разговоры о дизайне или о жизни) и не работать по выходным, кроме самых исключительных случаев. Казалось бы, это базовые вещи, но даже они требовали усилий. Другое большое достижение в том, что получается уделять бóльшую часть времени дизайну и сосредоточенной работе, а не бесконечным перепискам и зумам. С каждым годом мы на уровне договора сокращаем часы на коммуникацию с клиентами: сейчас пришли к интервалу 12–18, а в следующем году хотим отжать у коммуникации целый день, например, пятницу — тем более что уже сейчас это у нас день без звонков.
Картинки 1–8 ↗
009. Сайт, который помогает погрузиться в визуальную и концептуальную вселенную студии
Сайт всегда был ключевым каналом коммуникации студии с внешним миром: это одновременно и наше высказывание, и инструмент для работы с партнёрами. Однако мы всегда были убеждены, что он должен работать не как магнит для клиентов, а скорее как фильтр, который будет сохранять наши ресурсы и даже не на первом, а на нулевом этапе отсеивать тех, с кем мы не сойдёмся по каким-то принципиально важным критериям, этическим или эстетическим.
В 2020–2021 всё начиналось с текстового списка реализованных проектов без какого-либо визуального ряда — как стейтмент про наше восприятие дизайна (идеи > картинки). Но шло время, и с ним менялось наше отношение к выраженности визуального языка (чуть подробнее об этом я уже писал в замечательном проекте Саши Загорского, отвечая на вопрос про собственный голос и стиль). Мы стали чётче понимать и формулировать, какими визуальными инструментами мы пользуемся — и решили, что надо честно заявлять об этом и на сайте.
При этом нам нужна была какая-то гибкость в том, на чём мы акцентируем внимание: где-то хочется показать весь проект, а в других случаях — подсветить одну-две картинки. Собирать стандартные кейсы по учебнику тоже не хотелось: тривиальное у нас не приживается, да и не жить же с «лицом», с которым не согласен идеологически. Так придумался новый сайт, который помогает сходу погрузиться во «вселенную» студии, а не рассматривать отдельные кейсы. Концептуально он разделился на два «режима» просмотра: на визуальные хайлайты на главной и на чисто текстовый индекс всех проектов, которые мы сделали за 4+ года.
Раздел highlights собран по принципу бесконечного визуального полотна, в котором смешалось всё: клиентские и наши собственные проекты; рабочие картинки и артефакты, родившиеся в процессе; фотографии, скриншоты, мокапы, схемы и сканы; плоское и пространственное; старое и новое; очевидное и непонятное. Это 181 картинка, — и по ним можно легко считать, про что мы и как мы смотрим на мир. Это 137 000 пикселей, — и желание (или нежелание) долистать их до конца опять отлично работает как проверка нашей совместимости.
Художественность и неклиентоориентированность главной вполне ожидаемо часто вызывают вопросы, мол, «а как вы вообще находите клиентов». Ответом как раз становится список из 300 сделанных проектов: в общем-то без проблем находим — и очень гордимся теми, с кем нам случается работать.
В итоге мы имеем сайт, который максимально точно отражает студию и её текущее состояние, настроение и интересы. Каждое, даже самое детальное решение — от иллюстрации на главной и каждого выбранного слова до командной фотографии и текста «This website is permanent until it becomes temporary again», — это маленькие ключи и подсказки к тому, как мы воспринимаем себя и в какую сторону смотрим. И один из главных принципов здесь: всё вырастает из глобального видения и идеологии, а не из бездушного решения бизнес-задач.
Ссылка на сайт ↗
Сайт всегда был ключевым каналом коммуникации студии с внешним миром: это одновременно и наше высказывание, и инструмент для работы с партнёрами. Однако мы всегда были убеждены, что он должен работать не как магнит для клиентов, а скорее как фильтр, который будет сохранять наши ресурсы и даже не на первом, а на нулевом этапе отсеивать тех, с кем мы не сойдёмся по каким-то принципиально важным критериям, этическим или эстетическим.
В 2020–2021 всё начиналось с текстового списка реализованных проектов без какого-либо визуального ряда — как стейтмент про наше восприятие дизайна (идеи > картинки). Но шло время, и с ним менялось наше отношение к выраженности визуального языка (чуть подробнее об этом я уже писал в замечательном проекте Саши Загорского, отвечая на вопрос про собственный голос и стиль). Мы стали чётче понимать и формулировать, какими визуальными инструментами мы пользуемся — и решили, что надо честно заявлять об этом и на сайте.
При этом нам нужна была какая-то гибкость в том, на чём мы акцентируем внимание: где-то хочется показать весь проект, а в других случаях — подсветить одну-две картинки. Собирать стандартные кейсы по учебнику тоже не хотелось: тривиальное у нас не приживается, да и не жить же с «лицом», с которым не согласен идеологически. Так придумался новый сайт, который помогает сходу погрузиться во «вселенную» студии, а не рассматривать отдельные кейсы. Концептуально он разделился на два «режима» просмотра: на визуальные хайлайты на главной и на чисто текстовый индекс всех проектов, которые мы сделали за 4+ года.
Раздел highlights собран по принципу бесконечного визуального полотна, в котором смешалось всё: клиентские и наши собственные проекты; рабочие картинки и артефакты, родившиеся в процессе; фотографии, скриншоты, мокапы, схемы и сканы; плоское и пространственное; старое и новое; очевидное и непонятное. Это 181 картинка, — и по ним можно легко считать, про что мы и как мы смотрим на мир. Это 137 000 пикселей, — и желание (или нежелание) долистать их до конца опять отлично работает как проверка нашей совместимости.
Художественность и неклиентоориентированность главной вполне ожидаемо часто вызывают вопросы, мол, «а как вы вообще находите клиентов». Ответом как раз становится список из 300 сделанных проектов: в общем-то без проблем находим — и очень гордимся теми, с кем нам случается работать.
В итоге мы имеем сайт, который максимально точно отражает студию и её текущее состояние, настроение и интересы. Каждое, даже самое детальное решение — от иллюстрации на главной и каждого выбранного слова до командной фотографии и текста «This website is permanent until it becomes temporary again», — это маленькие ключи и подсказки к тому, как мы воспринимаем себя и в какую сторону смотрим. И один из главных принципов здесь: всё вырастает из глобального видения и идеологии, а не из бездушного решения бизнес-задач.
Ссылка на сайт ↗
Shortlist: Readymag Websites of the Year 2024
Пользуясь случаем, поделимся приятной новостью: сайт студии попал в шортлист лучших сайтов на редимаге. Это огромный труд всей команды — и приятно видеть, как он получает достойное признание. А ещё радостно иметь наглядное подтверждение, что работа с концепцией, композицией, визуальным нарративом, поиск каких-то рифм и отказ от бессмысленной декоративности в пользу чистоты по-прежнему отзывается у людей.
Если вам понравился наш сайт, вы можете поддержать его вашим голосом по этой ссылке ↗
А заодно там можно посмотреть на другие замечательные сайты, многие из которых нам очень близки идейно или визуально (передадим здесь привет Саше Загорскому и Артёмам из Together With You).
Пользуясь случаем, поделимся приятной новостью: сайт студии попал в шортлист лучших сайтов на редимаге. Это огромный труд всей команды — и приятно видеть, как он получает достойное признание. А ещё радостно иметь наглядное подтверждение, что работа с концепцией, композицией, визуальным нарративом, поиск каких-то рифм и отказ от бессмысленной декоративности в пользу чистоты по-прежнему отзывается у людей.
Если вам понравился наш сайт, вы можете поддержать его вашим голосом по этой ссылке ↗
А заодно там можно посмотреть на другие замечательные сайты, многие из которых нам очень близки идейно или визуально (передадим здесь привет Саше Загорскому и Артёмам из Together With You).
010. Айдентика выставки, которая подсвечивает процесс
Сегодня — про айдентику для выставки «От утопии к реальности: к 150-летию Мейерхольда», которая до 19 января будет идти в Центре «Зотов». Выставка исследует «конструктивистский» период творчества Мейерхольда, одного из главных реформаторов театральной сцены XX века — и на ней представлены пять его подходов к театральной революции. В этой выставке очень многое строится вокруг идеи процесса: это и процесс реформации театра, и процесс подготовки к спектаклю (Мейерхольд в своей практике ввёл нотации с пошаговыми движениями актёров и расстановкой света), и сам спектакль как процесс основного действия. И даже в самом названии выставки уже заложен акцент на переходном состоянии.
Именно название вдохновило нас на визуальное решение для плаката, с которого всё и начиналось. В нём соседствуют два способа изображения одного сюжета: графическое (утопия) и фотографическое (реальность). Минималистичная графика, состоящая из полос и кругов, подсвечивает суть театральных поз и отсылает к одному из открытий Мейерхольда — биомеханике, а фотография показывает актёров и уже итоговое представление.
Сама выставка построена вокруг рассказа о пяти спектаклях, которые отделены друг от друга перегородками, на которые нанесены двусоставные крупные типографические композиции с названиями и годами постановок. Композиции вдохновлены смыслами, заложенными в название спектаклей; типографика дополнена графикой — схематичным отображением композиции, её «наброском», что тоже отсылает к идее процесса.
При выборе экспозиционного решения для текстов о спектаклях мы ориентировались на подход Мейерхольда к декорациям в театре, его хорошо описывает выдержка из кураторского текста: «Он стремится ”раздеть” театр, избавить его от украшательств прошлого, заменить архитектуру инженерной конструкцией…» Мы придумали разместить тексты на цветных листах фанеры, приставленных к стене, чтобы передать атмосферу закулисья и добавить цветные акценты, которые помогают легче и удобнее определять, в каком сегменте выставки находится посетитель.
Картинки 1–13 ↗
Сегодня — про айдентику для выставки «От утопии к реальности: к 150-летию Мейерхольда», которая до 19 января будет идти в Центре «Зотов». Выставка исследует «конструктивистский» период творчества Мейерхольда, одного из главных реформаторов театральной сцены XX века — и на ней представлены пять его подходов к театральной революции. В этой выставке очень многое строится вокруг идеи процесса: это и процесс реформации театра, и процесс подготовки к спектаклю (Мейерхольд в своей практике ввёл нотации с пошаговыми движениями актёров и расстановкой света), и сам спектакль как процесс основного действия. И даже в самом названии выставки уже заложен акцент на переходном состоянии.
Именно название вдохновило нас на визуальное решение для плаката, с которого всё и начиналось. В нём соседствуют два способа изображения одного сюжета: графическое (утопия) и фотографическое (реальность). Минималистичная графика, состоящая из полос и кругов, подсвечивает суть театральных поз и отсылает к одному из открытий Мейерхольда — биомеханике, а фотография показывает актёров и уже итоговое представление.
Сама выставка построена вокруг рассказа о пяти спектаклях, которые отделены друг от друга перегородками, на которые нанесены двусоставные крупные типографические композиции с названиями и годами постановок. Композиции вдохновлены смыслами, заложенными в название спектаклей; типографика дополнена графикой — схематичным отображением композиции, её «наброском», что тоже отсылает к идее процесса.
При выборе экспозиционного решения для текстов о спектаклях мы ориентировались на подход Мейерхольда к декорациям в театре, его хорошо описывает выдержка из кураторского текста: «Он стремится ”раздеть” театр, избавить его от украшательств прошлого, заменить архитектуру инженерной конструкцией…» Мы придумали разместить тексты на цветных листах фанеры, приставленных к стене, чтобы передать атмосферу закулисья и добавить цветные акценты, которые помогают легче и удобнее определять, в каком сегменте выставки находится посетитель.
Картинки 1–13 ↗
011. Чемодан, который стал библиотекой
В недолгий, но насыщенный период моей (сегодня здесь снова Артём) работы в питерской Школе дизайна Вышки родился один из самых близких сердцу проектов — библиотека 35KG. Но начиналось всё с одного чемодана книг (легко догадаться, сколько он весил), которые я привёз из дома в Петербург, — чтобы иметь возможность показывать студентам работы OK-RM, Kasper-Florio, Actual Source, Гротенса, Бом, Мартенса, Глущенко и других выдающихся дизайнеров.
Быстро стало понятно, что таскать килограммы книг туда-сюда мне не очень нравится, да и их количество росло с каждой поездкой в Москву — и мы стали искать какое-то небольшое помещение, которое могло бы стать бы читальным залом и удобной локацией для встреч со студентами и встреч студентов с книгами. Чудом подвернулось пространство бывшего скейтшопа в самом центре — и, кажется, почти не думая, мы туда въехали. Радовались, что вход открытый, а не не через охрану и турникеты; что рядом есть несколько замечательных кофеен; что нам достался прекрасный балкон.
Эти новые вводные подтолкнули к закономерной идее, что было бы классно сделать не просто пространство для своих, а открытую библиотеку для всех тех, кому потенциально могут быть интересны книги про дизайн, искусство, фотографию, архитектуру, фэшн, да и просто хорошо задизайненные книги. В сердце всё ещё щемило из-за закрывшейся библиотеки Placeholder, с которой мы долго соседствовали, и хотелось поддерживать начатое ими. Плюс грела мысль, что все накопленные за 10 лет книги будут не пылиться дома, а «работать». А ещё — вот уж точно примета времени, в котором мы сейчас живём, — библиотека стала бы местом для «передержки» замечательных книг из коллекций наших друзей, которые уехали из России.
Название придумалось как-то органически, мы быстро запустили инстаграм и открыли запись через calendly — и в ближайшие месяцы просто провалились под потоком гостей. Мы абсолютно точно не ожидали, что будет такой спрос. Облегчить себе жизнь можно было бы, сделав посещение платным (но это противоречило нам идеологически) либо отказавшись от доступной каждому гостю кураторской экскурсии по нашей подборке книг (но и это ощущалось важной частью опыта посетителя, которой мы не готовы были жертвовать). Так что следующие полгода-год мы перепридумывали и тестировали разные способы записи и подходы к составлению расписания открытых дней — и в итоге, кажется, нашли комфортный. Дальше были экскурсии, привезённые чемоданы новых книг из Японии, Кореи и Франции, лекции в библиотеке и выездные лекции с книгами (представляете, наши книги даже «выступали» в любимых Подписных), а потом и целая книжная выставка в пространстве «Координата».
Сейчас 35KG временно закрыта: мы восстанавливаем силы и придумываем план на будущее. Мечтаем вернуть библиотеку в Москву и переместиться в помещение побольше. Так что на всякий случай вброшу здесь: если вы знаете классное место, которое готово было бы приютить наши 550+ книг, или партнёра, кому интересно было бы обсудить с нами такой проект и пошерить неподъёмную аренду внутри Садового, обязательно пишите мне на почту artem@non-objective.works. Проект, который начался с обычного чемодана, в итоге превратился в один из флагманских собственных проектов студии, — и мы очень хотим, чтобы он рос и развивался и дальше и становился более доступным для всё более широкой аудитории.
Картинки 1–4 ↗
В недолгий, но насыщенный период моей (сегодня здесь снова Артём) работы в питерской Школе дизайна Вышки родился один из самых близких сердцу проектов — библиотека 35KG. Но начиналось всё с одного чемодана книг (легко догадаться, сколько он весил), которые я привёз из дома в Петербург, — чтобы иметь возможность показывать студентам работы OK-RM, Kasper-Florio, Actual Source, Гротенса, Бом, Мартенса, Глущенко и других выдающихся дизайнеров.
Быстро стало понятно, что таскать килограммы книг туда-сюда мне не очень нравится, да и их количество росло с каждой поездкой в Москву — и мы стали искать какое-то небольшое помещение, которое могло бы стать бы читальным залом и удобной локацией для встреч со студентами и встреч студентов с книгами. Чудом подвернулось пространство бывшего скейтшопа в самом центре — и, кажется, почти не думая, мы туда въехали. Радовались, что вход открытый, а не не через охрану и турникеты; что рядом есть несколько замечательных кофеен; что нам достался прекрасный балкон.
Эти новые вводные подтолкнули к закономерной идее, что было бы классно сделать не просто пространство для своих, а открытую библиотеку для всех тех, кому потенциально могут быть интересны книги про дизайн, искусство, фотографию, архитектуру, фэшн, да и просто хорошо задизайненные книги. В сердце всё ещё щемило из-за закрывшейся библиотеки Placeholder, с которой мы долго соседствовали, и хотелось поддерживать начатое ими. Плюс грела мысль, что все накопленные за 10 лет книги будут не пылиться дома, а «работать». А ещё — вот уж точно примета времени, в котором мы сейчас живём, — библиотека стала бы местом для «передержки» замечательных книг из коллекций наших друзей, которые уехали из России.
Название придумалось как-то органически, мы быстро запустили инстаграм и открыли запись через calendly — и в ближайшие месяцы просто провалились под потоком гостей. Мы абсолютно точно не ожидали, что будет такой спрос. Облегчить себе жизнь можно было бы, сделав посещение платным (но это противоречило нам идеологически) либо отказавшись от доступной каждому гостю кураторской экскурсии по нашей подборке книг (но и это ощущалось важной частью опыта посетителя, которой мы не готовы были жертвовать). Так что следующие полгода-год мы перепридумывали и тестировали разные способы записи и подходы к составлению расписания открытых дней — и в итоге, кажется, нашли комфортный. Дальше были экскурсии, привезённые чемоданы новых книг из Японии, Кореи и Франции, лекции в библиотеке и выездные лекции с книгами (представляете, наши книги даже «выступали» в любимых Подписных), а потом и целая книжная выставка в пространстве «Координата».
Сейчас 35KG временно закрыта: мы восстанавливаем силы и придумываем план на будущее. Мечтаем вернуть библиотеку в Москву и переместиться в помещение побольше. Так что на всякий случай вброшу здесь: если вы знаете классное место, которое готово было бы приютить наши 550+ книг, или партнёра, кому интересно было бы обсудить с нами такой проект и пошерить неподъёмную аренду внутри Садового, обязательно пишите мне на почту artem@non-objective.works. Проект, который начался с обычного чемодана, в итоге превратился в один из флагманских собственных проектов студии, — и мы очень хотим, чтобы он рос и развивался и дальше и становился более доступным для всё более широкой аудитории.
Картинки 1–4 ↗
012. Айдентика из трёх несуществующих букв для студенческой выставки
Возвращаемся после каникул к каналу и заодно к теме, про которую я уже обещал рассказать выше, — про наш любимый биш-бэш-бош.
В 2022 году мы разработали для БВШД две диджитал-выставки и их айдентики. Одна — Degree Show, выставка проектов выпускников — была относительно спокойной: ведь это трамплин из учебного мира в рабочий, и мы делали больший акцент на профессиональном уровне работ. Дизайна было ровно столько, чтобы связывать все проекты в единую выставку и обрамлять работы, а не перебивать их или перетягивать на себя внимание.
Сегодня же поговорим про вторую. Pre-Degree Show — это показ итоговых проектов студентов программ Pre-Degree, на которых готовят к поступлению на бакалавриат. То есть выставка про молодость, живость и смелость, очень разнородная и задорная, выставка про первые успехи и реализованные проекты. По задумке кураторов она обросла отдельным звучным названием «Bish! Bash! Bosh!»
Мы решили эту звучность как-то подчеркнуть. Уходить при этом в сложное и заумное точно не стоило, так что мы скорее искали какую-то рамку для выразительного визуального (и аудиального) решения. Так и придумали, что bish, bash и bosh — это три отдельных звука какого-то несуществующего языка, которым нужно нарисовать свои глифы. А потом они все оживут: звуки — когда будут произноситься разными голосами, а графические знаки будут менять свои визуальные характеристики под стать произношению.
В несколько этапов Ваня Кольцов нашёл идеальную графическую форму для новых букв. Дальше волшебные руки всё того же Вани Кольцова превратили их в объёмные фигуры, которые сначала меняли цвета и паттерны, а потом ещё и различные текстуры. Эти ожившие в объёме три буквы и отправились на сайт, на котором получился простой, но эффектный аттракцион: зрители могли покликать на буквы, меняя разные текстуры и цвета глифов, а в то же время на фоне произносились «bish, bash, bosh», записанные голосами кураторов и команды Британки.
Картинки 1–10 ↗
Возвращаемся после каникул к каналу и заодно к теме, про которую я уже обещал рассказать выше, — про наш любимый биш-бэш-бош.
В 2022 году мы разработали для БВШД две диджитал-выставки и их айдентики. Одна — Degree Show, выставка проектов выпускников — была относительно спокойной: ведь это трамплин из учебного мира в рабочий, и мы делали больший акцент на профессиональном уровне работ. Дизайна было ровно столько, чтобы связывать все проекты в единую выставку и обрамлять работы, а не перебивать их или перетягивать на себя внимание.
Сегодня же поговорим про вторую. Pre-Degree Show — это показ итоговых проектов студентов программ Pre-Degree, на которых готовят к поступлению на бакалавриат. То есть выставка про молодость, живость и смелость, очень разнородная и задорная, выставка про первые успехи и реализованные проекты. По задумке кураторов она обросла отдельным звучным названием «Bish! Bash! Bosh!»
Мы решили эту звучность как-то подчеркнуть. Уходить при этом в сложное и заумное точно не стоило, так что мы скорее искали какую-то рамку для выразительного визуального (и аудиального) решения. Так и придумали, что bish, bash и bosh — это три отдельных звука какого-то несуществующего языка, которым нужно нарисовать свои глифы. А потом они все оживут: звуки — когда будут произноситься разными голосами, а графические знаки будут менять свои визуальные характеристики под стать произношению.
В несколько этапов Ваня Кольцов нашёл идеальную графическую форму для новых букв. Дальше волшебные руки всё того же Вани Кольцова превратили их в объёмные фигуры, которые сначала меняли цвета и паттерны, а потом ещё и различные текстуры. Эти ожившие в объёме три буквы и отправились на сайт, на котором получился простой, но эффектный аттракцион: зрители могли покликать на буквы, меняя разные текстуры и цвета глифов, а в то же время на фоне произносились «bish, bash, bosh», записанные голосами кураторов и команды Британки.
Картинки 1–10 ↗