Сколько попыток нужно роботу, чтобы научиться правильно двигаться? Тысяча. Не преувеличение — именно столько итераций reinforcement learning может потребоваться, прежде чем алгоритм поймет: «двигаться вперед» — это хорошо, «застрять» — нет.
На эту тему в Яндекс Музее сейчас идет выставочный арт-проект, в рамках которого можно собрать робота руками, посмотреть, как он учится на ошибках — и надеть VR-шлем, чтобы почувствовать это самому. Вход свободный, что всегда приятно.
Признаться честно, до посещения экспозиции словосочетание «физический ИИ» поначалу звучало для меня как оксюморон. ИИ — это же что-то в облаке, в серверах, в телефоне. Но нет. Физический ИИ — это интеллект, который должен жить в реальном мире, подчиняться его законам и адаптироваться к непредсказуемым обстоятельствам.
Яндекс занимается этой темой давно — роботы-доставщики, складская логистика, недавно представленные гуманоиды. Но самое сложное — «соединить мозг и железку»: научить робота не просто выполнять команды, но функционировать в мире, где реальные ситуации зачастую бьют рекорды абсурда.
Художница Надежда Бей, автор объектов, помимо художественной практики, преподает — учит людей работать с виртуальной реальностью. Неудивительно, что в центре ее проекта оказалось не приторное восхищение технологией, а нечто более универсальное: сам процесс встречи с незнакомым. Тот момент, когда вы еще не знаете, как работает этот мир, — и следующий момент, когда связи в голове начинают выстраиваться.
Робот спотыкается, застревает, пыхтит, пробует снова. В эпоху, когда мы видим только чужие результаты и почти никогда — чужие черновики, это почти терапевтическое зрелище.
Если бы вам дали задание «преодолевать невзгоды» — с чего бы вы начали? Робот начинает с одного сантиметра вперед.
Лонгрид-обзор выставки: вк, дзен, жж, vc
#культурная_инспекция_не_критично
На эту тему в Яндекс Музее сейчас идет выставочный арт-проект, в рамках которого можно собрать робота руками, посмотреть, как он учится на ошибках — и надеть VR-шлем, чтобы почувствовать это самому. Вход свободный, что всегда приятно.
Признаться честно, до посещения экспозиции словосочетание «физический ИИ» поначалу звучало для меня как оксюморон. ИИ — это же что-то в облаке, в серверах, в телефоне. Но нет. Физический ИИ — это интеллект, который должен жить в реальном мире, подчиняться его законам и адаптироваться к непредсказуемым обстоятельствам.
Яндекс занимается этой темой давно — роботы-доставщики, складская логистика, недавно представленные гуманоиды. Но самое сложное — «соединить мозг и железку»: научить робота не просто выполнять команды, но функционировать в мире, где реальные ситуации зачастую бьют рекорды абсурда.
Художница Надежда Бей, автор объектов, помимо художественной практики, преподает — учит людей работать с виртуальной реальностью. Неудивительно, что в центре ее проекта оказалось не приторное восхищение технологией, а нечто более универсальное: сам процесс встречи с незнакомым. Тот момент, когда вы еще не знаете, как работает этот мир, — и следующий момент, когда связи в голове начинают выстраиваться.
Робот спотыкается, застревает, пыхтит, пробует снова. В эпоху, когда мы видим только чужие результаты и почти никогда — чужие черновики, это почти терапевтическое зрелище.
Если бы вам дали задание «преодолевать невзгоды» — с чего бы вы начали? Робот начинает с одного сантиметра вперед.
Лонгрид-обзор выставки: вк, дзен, жж, vc
#культурная_инспекция_не_критично
❤9🔥6👍5👏2🤯1
В выходные ходила на выставку в музей с внешним экскурсоводом — из тех, у кого есть свой блог, личный бренд и авторские туры «не как у всех» (обычно еще и с обещанием показать вам экспозицию так, как музей стесняется). Она комментировала зал за залом: тут бы сделать иначе, это можно было бы вообще не показывать, а вот это — непонятно зачем привезли.
Наблюдения, надо признать, местами были меткие. Но в них не хватало одной детали: музей — не белый лист, особенно государственный. Экспозиция живет не только по законам вкуса, но и по законам бюджета, сроков, согласований, страховок, логистики и той прозаической магии, когда «привезли» означает «это удалось договориться, упаковать, провести по документообороту, застраховать и привезти». Иногда выставка выглядит «скромно» не потому, что у институции нет фантазии, а потому что фантазия тоже должна пройти через рамку реальности — желательно без потерь.
Да, возможно, это не та выставка, о которой будут писать диссертации через пятьдесят лет. Она — про здесь и сейчас. Сейчас уже ценно, что что-то вообще делается — собирается, открывается, выдерживает препятствия и все равно встречается со зрителем. В этом уже есть своя драматургия и подлинность. Она — ответ на заданный полушепотом вопрос: «Быть или не быть?». И музей отвечает: «Быть. Пусть не идеально, не на века, но — быть». И это отдельная форма тихой музейной стойкости.
Наблюдения, надо признать, местами были меткие. Но в них не хватало одной детали: музей — не белый лист, особенно государственный. Экспозиция живет не только по законам вкуса, но и по законам бюджета, сроков, согласований, страховок, логистики и той прозаической магии, когда «привезли» означает «это удалось договориться, упаковать, провести по документообороту, застраховать и привезти». Иногда выставка выглядит «скромно» не потому, что у институции нет фантазии, а потому что фантазия тоже должна пройти через рамку реальности — желательно без потерь.
Да, возможно, это не та выставка, о которой будут писать диссертации через пятьдесят лет. Она — про здесь и сейчас. Сейчас уже ценно, что что-то вообще делается — собирается, открывается, выдерживает препятствия и все равно встречается со зрителем. В этом уже есть своя драматургия и подлинность. Она — ответ на заданный полушепотом вопрос: «Быть или не быть?». И музей отвечает: «Быть. Пусть не идеально, не на века, но — быть». И это отдельная форма тихой музейной стойкости.
1👍13🔥6❤4👏3
Нина Кандинская — из тех «вторых жен», которые на деле оказываются первой инстанцией. Почти три десятилетия рядом с Василием Кандинским: вдохновляла, держала быт и дела, а по сути — выполняла то, что сегодня назвали бы менеджментом художника. Сама тоже делала вещи руками: аппликации, подстекольная живопись — скорее как тонкое хобби, чем как профессия.
И вот деталь, которая превращает биографию в мистический детектив. Накануне отъезда из России в 1921 году Нине якобы приснился сон: они с мужем играют в шахматы, но вместо фигур на доске — крупные бриллианты с каплями крови. Звучит тревожно, но логично: Нина обожала драгоценности, подсознание говорило с ней на понятном языке.
Прошли десятилетия. Уже вдовой Нина переехала в Швейцарию — и в сентябре 1980 года ее нашли убитой в собственном шале. Картины Кандинского не тронули. Исчезли только драгоценности, причем такие, о которых знали немногие. Отсюда версии: ограбление, «рука Москвы», подозрения вокруг людей из круга знакомых, даже имя сына Пауля Клее всплывало — но дело так и осталось без финала.
И тут невозможно не вспомнить сон про шахматы, бриллианты и кровь: символ, кажется, выбрал слишком буквальный способ проявиться. А подробнее о жизни Нины и о том, как она превратила «Кандинского» в наследие, — в новой субботней статье.
И вот деталь, которая превращает биографию в мистический детектив. Накануне отъезда из России в 1921 году Нине якобы приснился сон: они с мужем играют в шахматы, но вместо фигур на доске — крупные бриллианты с каплями крови. Звучит тревожно, но логично: Нина обожала драгоценности, подсознание говорило с ней на понятном языке.
Прошли десятилетия. Уже вдовой Нина переехала в Швейцарию — и в сентябре 1980 года ее нашли убитой в собственном шале. Картины Кандинского не тронули. Исчезли только драгоценности, причем такие, о которых знали немногие. Отсюда версии: ограбление, «рука Москвы», подозрения вокруг людей из круга знакомых, даже имя сына Пауля Клее всплывало — но дело так и осталось без финала.
И тут невозможно не вспомнить сон про шахматы, бриллианты и кровь: символ, кажется, выбрал слишком буквальный способ проявиться. А подробнее о жизни Нины и о том, как она превратила «Кандинского» в наследие, — в новой субботней статье.
👍6❤5🔥3👏1
Цифровое искусство идет в народ. Народ, кажется, не против.
Есть расхожее мнение, что цифровое искусство — это для молодых людей в худи, которые говорят «визуал» вместо «картинка». Фестиваль «Игра. Цифра. Искусство» на Урале тихонечко это мнение опровергает — уже пять лет подряд.
Проект вырос из стен Екатеринбургской академии современного искусства. Фестиваль поддерживают Фонд Синара и Президентский фонд культурных инициатив — что в переводе с институционального на человеческий означает: серьезные люди тоже считают проект важным.
В апреле фестиваль пройдет в Екатеринбурге (9-19 апреля), в сентябре — в Челябинске (4-13 сентября). Площадки — городские пространства, открытые для всех.
Про цифровое искусство принято говорить либо восторженно-непонятно («иммерсивный опыт», «трансмедиативные практики»), либо снисходительно — мол, это не совсем настоящее искусство, простокрасивые экраны . Наталья Сероштанова, руководитель фестиваля, занимается тем, что превращает эти красивые экраны в культурное событие регионального масштаба. Я не удержалась и расспросила ее обо всем — как возник фестиваль, кто на него ходит и зачем вообще объединять игру, цифру и искусство в одном проекте.
Читать интервью: вконтакте, жж, дзен, vc
Фото: 1- Великжанина Мария; 2 - Вадим Шамсияров.
Есть расхожее мнение, что цифровое искусство — это для молодых людей в худи, которые говорят «визуал» вместо «картинка». Фестиваль «Игра. Цифра. Искусство» на Урале тихонечко это мнение опровергает — уже пять лет подряд.
Проект вырос из стен Екатеринбургской академии современного искусства. Фестиваль поддерживают Фонд Синара и Президентский фонд культурных инициатив — что в переводе с институционального на человеческий означает: серьезные люди тоже считают проект важным.
В апреле фестиваль пройдет в Екатеринбурге (9-19 апреля), в сентябре — в Челябинске (4-13 сентября). Площадки — городские пространства, открытые для всех.
Про цифровое искусство принято говорить либо восторженно-непонятно («иммерсивный опыт», «трансмедиативные практики»), либо снисходительно — мол, это не совсем настоящее искусство, просто
Читать интервью: вконтакте, жж, дзен, vc
Фото: 1- Великжанина Мария; 2 - Вадим Шамсияров.
❤9🔥6👍5👏2
Обожаю истории о сбоях коммуникации в сфере искусства. Они случаются нечасто, но зато всегда показательны — как лакмусовая бумажка институциональной культуры.
Меня, как человека пишущего об искусстве, однажды милостиво пригласили в одну весьма респектабельную галерею (по отзывам на Яндекс картах) — «на знакомство» с ее директором. Предвкушение диалога, профессионального обмена мнениями... Прелесть! Переписку вела, видимо, ангел-хранительница связей с общественностью. На мою осторожную фразу «давайте попробуем увидеться» последовал безапелляционный, почти императорский указ: «Пожалуйста, не занимайте вторник, 10 утра». Что ж, склонила голову и очистила календарь от иных помыслов.
Через несколько дней та же специалистка написала снова — уже с уточнением, что во вторник в 10 утра в галерее будет экскурсия, затем дополнительные активности в небольшой группе. Стоимость участия — 7 тысяч рублей.
Здесь я слегка растерялась. Обычно, когда институция сама приглашает на знакомство, разговор о стоимости не возникает вовсе. В конце концов, это был не мой запрос на платную экскурсию, а их инициатива.
После легкого замешательства (думаю, с обеих сторон) было великодушно решено сделать для меня исключение и даровать сие знание бесплатно. Однако, как известно, у всякого исключения есть свои, подчас влажные, нюансы.
Меня все-таки согласились принять бесплатно — в рамках той самой экскурсии за 7 тысяч. Однако, как выяснилось, бесплатное участие имело свои нюансы. Поскольку оплата не была внесена, тапочки / бахилы мне не полагались.
Так я и ходила по галерее босиком. На улице была слякоть.
Сотрудничество, надо сказать, у нас в итоге не сложилось.
Меня, как человека пишущего об искусстве, однажды милостиво пригласили в одну весьма респектабельную галерею (по отзывам на Яндекс картах) — «на знакомство» с ее директором. Предвкушение диалога, профессионального обмена мнениями... Прелесть! Переписку вела, видимо, ангел-хранительница связей с общественностью. На мою осторожную фразу «давайте попробуем увидеться» последовал безапелляционный, почти императорский указ: «Пожалуйста, не занимайте вторник, 10 утра». Что ж, склонила голову и очистила календарь от иных помыслов.
Через несколько дней та же специалистка написала снова — уже с уточнением, что во вторник в 10 утра в галерее будет экскурсия, затем дополнительные активности в небольшой группе. Стоимость участия — 7 тысяч рублей.
Здесь я слегка растерялась. Обычно, когда институция сама приглашает на знакомство, разговор о стоимости не возникает вовсе.
После легкого замешательства (думаю, с обеих сторон) было великодушно решено сделать для меня исключение и даровать сие знание бесплатно. Однако, как известно, у всякого исключения есть свои, подчас влажные, нюансы.
Меня все-таки согласились принять бесплатно — в рамках той самой экскурсии за 7 тысяч. Однако, как выяснилось, бесплатное участие имело свои нюансы. Поскольку оплата не была внесена, тапочки / бахилы мне не полагались.
Так я и ходила по галерее босиком. На улице была слякоть.
Сотрудничество, надо сказать, у нас в итоге не сложилось.
😢10🤯8🌚4🔥3👏2❤1
Лондон 1930-40-х — это не только туман, чай и приличные пальто, но еще и место, где венская привычка интеллектуально спорить нашла себе новый адрес прописки. Там встретились Эрнст Гомбрих и Карл Поппер: искусствовед и философ науки, два эмигранта, которые умели превращать несогласие в метод — и, что редкость, в дружбу.
Формально они познакомились в Лондоне в 1936-м, но ниточка тянулась из Вены: семейные связи, общая интеллектуальная среда, та самая «социальная близость», из которой иногда вырастают большие разговоры.
Главная проверка пришлась на 1943 год. Поппер заканчивает «Открытое общество и его врагов» — и не может найти издателя. И тут Гомбрих делает ход, который в биографиях обычно пропускают как «ну помог и помог»: берет на себя редактуру и корректуру рукописи, обсуждает структуру, формулировки, ясность аргументов. Их переписка превращается в кухню большого текста. Философская книга делается как хорошая картина: через уточнения, исправления и вопросы, которые слегка колются — но спасают.
Их идеи рифмуются неожиданно естественно. Поппер настаивал: теория должна быть фальсифицируемой, иначе это не наука, а убеждение в нарядном костюме. Знание растёт через пробы и ошибки. Гомбрих говорит о том же в искусстве: художник начинает со «схем» (традиции, визуальные привычки) и затем корректирует их под давлением наблюдения и задачи. Making comes before matching — сначала попытка, потом соответствие.
Еще один общий фронт: неприязнь к историцизму и «духу эпохи», который якобы всё решает за человека. У обоих в центре — индивидуальный выбор и право на правку.
Мне нравится эта история как напоминание: мысль становится точнее, когда рядом есть собеседник, который умеет спорить бережно — и править без унижения.
А вы согласны, что спор — это форма дружбы, если в нем есть уважение к правке?
Формально они познакомились в Лондоне в 1936-м, но ниточка тянулась из Вены: семейные связи, общая интеллектуальная среда, та самая «социальная близость», из которой иногда вырастают большие разговоры.
Главная проверка пришлась на 1943 год. Поппер заканчивает «Открытое общество и его врагов» — и не может найти издателя. И тут Гомбрих делает ход, который в биографиях обычно пропускают как «ну помог и помог»: берет на себя редактуру и корректуру рукописи, обсуждает структуру, формулировки, ясность аргументов. Их переписка превращается в кухню большого текста. Философская книга делается как хорошая картина: через уточнения, исправления и вопросы, которые слегка колются — но спасают.
Их идеи рифмуются неожиданно естественно. Поппер настаивал: теория должна быть фальсифицируемой, иначе это не наука, а убеждение в нарядном костюме. Знание растёт через пробы и ошибки. Гомбрих говорит о том же в искусстве: художник начинает со «схем» (традиции, визуальные привычки) и затем корректирует их под давлением наблюдения и задачи. Making comes before matching — сначала попытка, потом соответствие.
Еще один общий фронт: неприязнь к историцизму и «духу эпохи», который якобы всё решает за человека. У обоих в центре — индивидуальный выбор и право на правку.
Мне нравится эта история как напоминание: мысль становится точнее, когда рядом есть собеседник, который умеет спорить бережно — и править без унижения.
А вы согласны, что спор — это форма дружбы, если в нем есть уважение к правке?
❤10👍6👏2🤯2
Тонкий лед смысла «Охотников на снегу» Питера Брейгеля Старшего
Картина — часть цикла «Времена года», написанного для богатого антверпенского заказчика Николаса Йонгелинка: идея почти интерьерная — повесить на стену время, чтобы оно ходило по кругу прямо в столовой.
Композиция ведет взгляд как заботливый экскурсовод: диагональ охотников уводит в долину и дальше, к горам, которые в Нидерландах вообще-то не водятся. Но у Брейгеля память об Альпах переехала в живопись, чтобы мир казался больше нас — и чуть равнодушнее к нашим планам.
На переднем плане трое мужчин возвращаются с добычей, которая скорее поддерживает права животных: на копье — одна тощая лиса. Собаки — отдельный департамент усталости: хвосты вниз, взгляд в вечность, ноль энтузиазма, максимум морали. Слева опаливают свинью у огня; над этим действом покосилась вывеска трактира «Золотой олень»; от которой смешно и чуть тревожно: мир держится, но слегка кренится.
И вот тут Брейгель наносит удар по нашей привычке к драме: ниже, в долине, жизнь идет своим чередом. Люди катаются на коньках, играют, суетятся — будто зима придумана исключительно ради радости. Но это не «вопреки». Это «вместе». Радость не отменяет холода — она его переживает.
А еще в картине спрятаны детали-капканы для внимательных: птичья ловушка и полынья рядом с катающимися. Типично брейгелевское напоминание: опасность редко выглядит как трагедия — иногда это просто темное пятно на льду.
И зритель, следующий взглядом за «Охотниками», узнает простую вещь: человек, может, и не центр вселенной, зато умеет держаться. Даже на тонком льду.
Картина — часть цикла «Времена года», написанного для богатого антверпенского заказчика Николаса Йонгелинка: идея почти интерьерная — повесить на стену время, чтобы оно ходило по кругу прямо в столовой.
Композиция ведет взгляд как заботливый экскурсовод: диагональ охотников уводит в долину и дальше, к горам, которые в Нидерландах вообще-то не водятся. Но у Брейгеля память об Альпах переехала в живопись, чтобы мир казался больше нас — и чуть равнодушнее к нашим планам.
На переднем плане трое мужчин возвращаются с добычей, которая скорее поддерживает права животных: на копье — одна тощая лиса. Собаки — отдельный департамент усталости: хвосты вниз, взгляд в вечность, ноль энтузиазма, максимум морали. Слева опаливают свинью у огня; над этим действом покосилась вывеска трактира «Золотой олень»; от которой смешно и чуть тревожно: мир держится, но слегка кренится.
И вот тут Брейгель наносит удар по нашей привычке к драме: ниже, в долине, жизнь идет своим чередом. Люди катаются на коньках, играют, суетятся — будто зима придумана исключительно ради радости. Но это не «вопреки». Это «вместе». Радость не отменяет холода — она его переживает.
А еще в картине спрятаны детали-капканы для внимательных: птичья ловушка и полынья рядом с катающимися. Типично брейгелевское напоминание: опасность редко выглядит как трагедия — иногда это просто темное пятно на льду.
И зритель, следующий взглядом за «Охотниками», узнает простую вещь: человек, может, и не центр вселенной, зато умеет держаться. Даже на тонком льду.
❤13🔥3👍2👏2
«Отдых (Общество в цилиндрах)» — работа Казимира Малевича 1908 года, когда художник еще не помышлял о супрематических квадратах и кругах, а вполне земным образом экспериментировал с символизмом и модерном. Картина размером с лист А4 хранится в Русском музее и представляет собой любопытный казус: светское общество на пикнике, изображенное с нарочитой декоративностью, почти как узор на обоях.
Композиция намеренно лишена глубины и перспективы — фигуры в цилиндрах и дамы в белом рассыпаны по плоскости, словно аппликация. Все это, конечно, отсылает к скандальному «Завтраку на траве» Мане, но Малевич добавляет собственную пикантность: если приглядеться к верхнему левому углу полотна, обнаружится джентльмен, весьма непринужденно справляющий малую нужду.
Вот она, ирония молодого художника: общество в цилиндрах — символе респектабельности и приличий — оказывается не таким уж чопорным на лоне природы. Малевич одним небольшим сюжетом превратил идиллический пасторальный пикник в добродушную сатиру на современников, для которых весенняя прогулка — повод сбросить не только городскую пыль, но и светские условности.
Любопытно, что уже через семь лет этот же художник объявит войну предметности и создаст «Черный квадрат». Но пока, в 1908-м, он с явным удовольствием наблюдает, как бомонд отдыхает среди зелени, — и не может удержаться от легкого подвоха.
Композиция намеренно лишена глубины и перспективы — фигуры в цилиндрах и дамы в белом рассыпаны по плоскости, словно аппликация. Все это, конечно, отсылает к скандальному «Завтраку на траве» Мане, но Малевич добавляет собственную пикантность: если приглядеться к верхнему левому углу полотна, обнаружится джентльмен, весьма непринужденно справляющий малую нужду.
Вот она, ирония молодого художника: общество в цилиндрах — символе респектабельности и приличий — оказывается не таким уж чопорным на лоне природы. Малевич одним небольшим сюжетом превратил идиллический пасторальный пикник в добродушную сатиру на современников, для которых весенняя прогулка — повод сбросить не только городскую пыль, но и светские условности.
Любопытно, что уже через семь лет этот же художник объявит войну предметности и создаст «Черный квадрат». Но пока, в 1908-м, он с явным удовольствием наблюдает, как бомонд отдыхает среди зелени, — и не может удержаться от легкого подвоха.
❤12👍5🔥4👏1😁1
Сверим часы: беседа с Дэвидом Хендерсон-Стюартом
Откровенно говоря, в мире часов я человек сопереживающий, но не практикующий. Смарт-часы на запястье — моя маленькая капитуляция перед удобством, о которой я предпочитаю не распространяться в приличном обществе. Зато мой муж — убежденный адепт механики, автоподзавода и всего того, что я называю «усложнениями» (волшебные штуки внутри корпуса, которые я уважаю, но не вполне понимаю).
Именно поэтому у меня «на карандаше» событие, которое заинтересует и знатоков, и таких, как я, — любопытствующих снаружи.
29 апреля в креативном хабе пройдет открытая беседа с Дэвидом Хендерсон-Стюартом — владельцем и председателем совета директоров Петродворцового часового завода «Ракета». Завод основан в 1721 году по указу Петра I, пережил все, что только можно пережить за три столетия, и остается одним из немногих мест, где русские часы делают руками, а не риторическими приемами.
Дэвид — британец, который в 2011 году взял убыточный легендарный завод и не просто не дал ему раствориться в истории, но и вернул «Ракете» международное имя, сохранив при этом ее характер. Это, согласитесь, требует не только деловой хватки, но и почти влюбленности в дело.
На встрече он расскажет о том, зачем механические часы современному человеку, как они работают на образ и почему время, которое можно потрогать, ощущается иначе, чем то, что мигает на экране.
Вход свободный, по регистрации.
#культурная_инспекция_не_критично
Откровенно говоря, в мире часов я человек сопереживающий, но не практикующий. Смарт-часы на запястье — моя маленькая капитуляция перед удобством, о которой я предпочитаю не распространяться в приличном обществе. Зато мой муж — убежденный адепт механики, автоподзавода и всего того, что я называю «усложнениями» (волшебные штуки внутри корпуса, которые я уважаю, но не вполне понимаю).
Именно поэтому у меня «на карандаше» событие, которое заинтересует и знатоков, и таких, как я, — любопытствующих снаружи.
29 апреля в креативном хабе пройдет открытая беседа с Дэвидом Хендерсон-Стюартом — владельцем и председателем совета директоров Петродворцового часового завода «Ракета». Завод основан в 1721 году по указу Петра I, пережил все, что только можно пережить за три столетия, и остается одним из немногих мест, где русские часы делают руками, а не риторическими приемами.
Дэвид — британец, который в 2011 году взял убыточный легендарный завод и не просто не дал ему раствориться в истории, но и вернул «Ракете» международное имя, сохранив при этом ее характер. Это, согласитесь, требует не только деловой хватки, но и почти влюбленности в дело.
На встрече он расскажет о том, зачем механические часы современному человеку, как они работают на образ и почему время, которое можно потрогать, ощущается иначе, чем то, что мигает на экране.
Вход свободный, по регистрации.
#культурная_инспекция_не_критично
❤4👍3🔥3👏2