Разбирая старые редакционные бумажки

А. В. Cысоева. Идеологический поворот середины 1930-х гг. в «оборонной критике»: война, патриотизм и Пушкин. — «Литературный факт» (ИМЛИ РАН), 2025, № 4 (38).

«Термин „оборонная критика” начал использоваться с 1932 г. по аналогии с т. н. „оборонной литературой” (так в 1931 г. идеолог и ведущий критик ЛОКАФ Н. Г. Свирин назвал произведения, с которыми работала организация)».

«В 1933 г. в оборонных журналах развернулась дискуссия об А. С. Пушкине. В статье „Батальная тема в русской поэзии начала XIX в.” Б. М. Эйхенбаум описывал патриотические произведения поэта как неудачные и появившиеся под гнетом обстоятельств. Он указывал, что поэмы „Полтава” и „Кавказский пленник” выполняли роль „литературной пропаганды завоевательной политики царизма’, однако сглаживал это утверждение тезисом о „противоречиях оппозиционного либерального дворянства в его отношении к феодализму”».

«Оборонная критика осваивала новые тезисы. Летом 1934 г. слово „патриотизм” употреблялось в привычном контексте и оценивалось отрицательно. Со второй половины 1935 г. в журнале „Знамя” о патриотизме с положительной оценкой стали писать 1-2 раза в год в сочетании с определением „советский”».

«Как отмечает Д. Л. Бранденбергер, из-за Большого террора „кампания, призванная обеспечить главную часть нового исторического катехизиса, неожиданно прервалась”, имея в виду создание советского героического нарратива: бывшие герои становились врагами народа, книги приходилось изымать. Так что место новых героев могли занять деятели дореволюционной России».

ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 2: https://nm1925.ru/articles/2026/2-2026/periodika-2-2026/

Рождественский Всеволод Александрович (1895, Царское Село — 1977, Ленинград)
МАНОН ЛЕСКО
Легкомысленности милый гений,
Как с тобою дышится легко!
Без измен, без нежных приключений
Кем бы ты была, Манон Леско?

Бабочка, ты вся в непостоянстве,
«Завтра» — вот единый твой закон,
Роскоши, тюрьмы, почтовых странствий
Пестрый и неверный «фараон».

О, как трогательно ты любила!
Сердце на холодном острие
Не тебе ль пылавшим подносила
Шпага кавалера де Грие?

И от поцелуя к поцелую
Розой ты тянулась, горяча.
Вот и я люблю тебя такую —
С родинкой у левого плеча.

Как не зачитаться вечерами,
Если в душном воздухе теплиц
Пахнет старомодными духами
С этих легкомысленных страниц!

1920

Рождественский Вс. Стихотворения. Вступительная статья А. И. Павловского. Составление, подготовка текста и примечания М. В. и Т. В. Рождественских. Л., "Советский писатель", 1985. 592 стр. (Библиотека поэта. Большая серия)

"25 февраля [1953]. (...) Лошадь на скачках — прекрасна. И после скачек исчезает из глаз толпы. Я видел много людей прекрасных в работе своей, но не исчезающих в минуты бездействия. И многие из них, когда просто жили, а не мчались изо всех сил к цели, были в общежитии так же неудобны, как лошади, позови ты их после скачек домой — поужинать, поболтать. Упражняясь в письме с натуры, я боюсь все время, что нарушаю пропорции, особенно когда рассказываю о людях, к которым равнодушен. Но все мы обречены видеть то, что видимо, и только смутно угадывать то, что составляет в человеке главную его суть. И для первого легче найти слова. Но я все же повторю, чтобы назвать то, что невидимо: [график Владимир] Лебедев был талантлив, талантлив, талантлив, и школа его — тоже. Итак, посмотрев на офсет и отложив на то время, когда начну жить по-настоящему, определение тех чувств, что он вызвал во мне, я мимо грохочущей машины переходил в литографию к художникам, которых вижу сейчас куда отчетливее, чем в те дни. С тех пор я успел рассмотреть их ближе, да и зрение улучшилось. Тогда я их видел и не видел, они были фоном, той обстановкой, в которую меня занесло"

Евгений Львович Шварц (1896 — 1958)
Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

«Повсюду благовест гудит...». Пасха в стихах русских поэтов
https://godliteratury.ru/articles/2025/04/20/povsiudu-blagovest-gudit-pasha-v-stihah-russkih-poetov

«Грядет весна Господня». Пасха в русском зарубежье
https://godliteratury.ru/articles/2026/04/11/griadet-vesna-gospodnia-pasha-v-russkom-zarubezhe

Автор «Сноба» Алексей Черников поговорил с поэтом Борисом Кутенковым — о том, как образ Прекрасной Дамы сочетался в ней с гражданским мужеством и алкоголизмом и почему молодым поэтам не стоит идти путем Беллы Ахатовны https://snob.ru/literature/tomnoe-iziashchestvo-ottepelnogo-dekadansa-chto-nuzhno-znat-o-belle-akhmadulinoi/

Сергей Федякин. «И было нам смотреть печально...» Этюды на тему «Александр Блок и Европа». — «Москва», 2025, № 11, 12.

«Поездка по Италии длилась с середины апреля до 20 июня [1909]. Еще полторы недели заняла Германия. Отражение увиденного — беглые заметки в записной книжке, письма, несколько стихотворений, написанных в те же дни, стихотворения, которым суждено закончиться позже — и в 1909-м, и в 1911-м, и в 1914-м. И еще — „Молнии искусства” — очерки, которые он готовил для небольшой книги. Первые впечатления бодрили. „Всякий русский художник имеет право хоть на несколько лет заткнуть себе уши от всего русского и увидать свою другую родину — Европу, и Италию особенно” — эта фраза пробудилась после того, как за несколько дней они с женой исходили Венецию».

«О современной Италии Блок скажет много нелицеприятного: „Это самая нелирическая страна — жизни нет, есть только искусство и древность. И потому, выйдя из церкви и музея, чувствуешь себя среди какого-то нелепого варварства”. Но мыслью в Италию он будет возвращаться и возвращаться. Здесь Блок явственно ощутил: не только Россия живет странной, противоестественной жизнью, — Европа больна той же болезнью: „Более чем когда-нибудь я вижу, что ничего из жизни современной я до смерти не приму и ничему не покорюсь. Ее позорный строй внушает мне только отвращение. Переделать уже ничего нельзя — не переделает никакая революция. Все люди сгниют, несколько человек останется. Люблю я только искусство, детей и смерть. Россия для меня — все та же — лирическая величина. На самом деле — ее нет, не было и не будет”. Слова почти жестокие, если не вспомнить, что сорвались с языка они после осознания, что есть на свете и „нелирические” страны».

ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 2: https://nm1925.ru/articles/2026/2-2026/periodika-2-2026/

Рождественский Всеволод Александрович (1895, Царское Село — 1977, Ленинград)
«СЕВИЛЬСКИЙ ЦИРУЛЬНИК»

Не болтовня заезжего фигляра,
Не тонкий всплеск влюбленного весла,—
Дразня цикад, безумствует гитара,
Как Фигаро, гитара весела;
Стучит, звенит от резкого удара,
И даже страсть ей струн не порвала.

Вскипай речитативами Россини,
О музыка, стремительней вина!
И кьянти ты, и воздух темно-синий
Из черного с серебряным окна.
Ревнуя, как не думать о Розине
И как не обмануть опекуна!

Смятенным пальцам уж не взять диеза...
О, глупый, недогадливый, смотри:
У розового светляка — портшеза
Качаются на палках фонари.
От легкого, веселого пореза
Секстиной сердце бьется до зари.

1920

Рождественский Вс. Стихотворения. Вступительная статья А. И. Павловского. Составление, подготовка текста и примечания М. В. и Т. В. Рождественских. Л., "Советский писатель", 1985. 592 стр. (Библиотека поэта. Большая серия)

"26 февраля [1953]. (...) Желание нравиться было моей болезнью — слабостью, возможно. Так я думал тогда. А теперь считаю, что это было здоровой стороной моего существа. Я не умел жить один. Так ли это худо? Из литографии я возвращался туда, где мне и надлежало быть: на верстку. Здесь у меня были знакомые наборщики, но не друзья, как в «Кочегарке» или «Ленинградской правде». Там я в типографии бывал много чаще, чуть не каждый день, а сюда приезжал раз в месяц. Но и тут завязывались интересные разговоры. Больше всего раздражала ленинградских наборщиков вошедшая в моду московская верстка. В те годы нарушены были все традиции верстки, и как раз в Москве началось это движение. Делались типографским способом обложки с такой игрой шрифтов, что иной раз читалось не совсем то, что хотелось автору. Заголовок книги, выпущенной к столетию Малого театра, издали звучал излишне развязно: «Сто лет малому». Отсутствие прописных букв и распределение слов создавало этот фокус. Слово «театру» глаз находил не сразу. И внутри книг, с точки зрения старых наборщиков, нарушались все законы приличия. Не туда ставились колонцифры, клише, отбивались невозможно толстой чертой начала и концы глав, а иной раз и каждой полосы. Об этом чаще всего и беседовали мы с наборщиками"

Евгений Львович Шварц (1896 — 1958)
Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 3 — открыты для чтения:

ФЕДОР КОВАРЖИК — Жизнь и наблюдения русского чеха в царской России. Перевод с чешского Сергея Солоуха. Окончание https://nm1925.ru/articles/2026/3-2026/zhizn-i-nablyudeniya-russkogo-chekha-v-tsarskoy-rossii-1/

КНИГИ (Анна Горенко. Королевская шкура шмеля; Женщина-автор. Писательские стратегии и практики в эпоху модерна) https://nm1925.ru/articles/2026/3-2026/knigi-3-2026/

"Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122
"Новый мир" в MAX: https://max.ru/join/XsNplz5Hy_L9PFN_UlIhxtjVQ-ZI-Xf5iu7AUUFu7Y8
Содержание № 2, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-2-2026/
Содержание № 1, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-1-2026/
Содержание № 12, 2025: https://nm1925.ru/journal-archive/2025/novyy-mir-12-2025/

Louis Valtat (1869-1952). Cruche verte, renoncules jaunes et rouges

В возрасте 85 лет умер Владимир Петрович Енишерлов, российский литературовед, писатель, литературный критик, редактор, кандидат филологических наук (1979).

Он окончил Литературный институт. Заведовал отделом литературы и искусства в журнале «Огонёк» (1975—1987). С 1988 по 2018 год — главный редактор культурно-исторического журнала "Наше наследие", учреждённого по инициативе академика Д.С. Лихачёва

Печатался как критик с 1967 года (журнал «Новый мир»). Публиковался также под псевдонимом В.Л. Вильяшев. Член СП СССР (1980). Член национального союза библиофилов.

Автор книг: "Александр Блок. Штрихи судьбы" (1980), "Дань памяти" (1982), "В те баснословные года… Литературные очерки" (1985), "Времён прослеживая связь" (1985), "Я лучшей доли не искал… Судьба А. Блока в письмах, дневниках, воспоминаниях" (1988), "С любовью и тревогой" (1990, в соавт. с В. Матусевичем).

Составитель и редактор сборников: "Городецкий С.М. Избранные произведения: в 2 т. (1987), Гумилёв Н.С. Избранные стихотворения (1988).

Лауреат Государственной премии РФ (2000), Премии Правительства РФ (2007), Премии Александра Солженицына (2017). Кавалер Ордена Дружбы (2011).

Константин Фрумкин. Кризис текста: культура в условиях избытка информации. — «Знамя», 2025, № 12.

«Избыток информации есть стоящая перед всеми нами проблема, которую надо прежде всего сознавать именно как проблему и для которой, в силу этого, следует искать решение. <...> Заметим, что избыток информации практически означает, что значительная ее часть в реальности людям недоступна, нельзя „поглотить” больше того, что может вместить ваша голова и на знакомство с чем хватает времени, а это значит, современный человек находится в парадоксальной ситуации одновременного роста доступности и недоступности информации».

«Как говорил писатель-фантаст Роберт Шекли, „чтобы задать верный вопрос, нужно знать половину ответа”. В рассказе Шекли некая сверхцивилизация создает машину-ответчик, которая знает все и может ответить на любой вопрос, однако приходящие за ответами разумные существа не могут получить нормальных ответов, потому что их вопросы сформулированы на основе неадекватных представлений о реальности. Сейчас подобная коллизия вполне может возникать в общении с поисковиками и нейросетями».

ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 2: https://nm1925.ru/articles/2026/2-2026/periodika-2-2026/

Черная звезда советской метафизики. Что надо знать о поэте-алхимике Евгении Головине. Беседу вел Алексей Черников. — «Сноб», 2025, 11 ноября.

Говорит Александр Чанцев: «Кроме Южинского кружка были и другие — только тот же монархический салон Строевой-Титова, светский Ники Щербаковой и прочие сейчас не так на слуху».

«С одной стороны [Южинский] — да, какой-то потрясающий, дико контрастирующий с окружающей серой средой взрыв свободы, идей. Взрыв настоящей, хоть и радикальной, темной подчас духовности. Что оказалось вдруг очень востребовано в наши дни: недавно биография Мамлеева вышла, книгу Алексея Смирнова фон Рауха и дневники Алексея Талочкина издали, прошла очень популярная выставка „Темная Оттепель” (а сейчас идет ее продолжение „Светлая Оттепель”)».

«Не только [Южинский]. Вспомним Ирину Линник, на даче которой в Комарово под Ленинградом тусовались и жили все рокеры тех лет. Там творился настоящий ужас, а ее ведьмой считали. Кто-то приехал потусоваться, кто-то тут же сбежал, как Кинчев, кто-то сошел с ума, как Федор Чистяков, который пытался ее убить. А кто-то так психологически и не оправился и покончил с собой, как Башлачев… В Южинском до такого не доходило, судя по всему. Но без опасных вещей не обходилось».

«Головин был прекрасным филологом, мог бы легко сделать карьеру литературоведа. Он вообще был много кем — переводчик, алхимик, литературовед, музыкант, эзотерик, эрудит — и при этом никем. Он был — явлением, фигурой, инфлюэнсером и рок-звездой еще до рок-звезд. Вот рокеры и клубились вокруг него, как мотыльки вокруг лампочки. Как вокруг Берроуза. Но Головин даже резче того отверг мир и себя, чтобы воплотиться только собой, без примесей».

«Общественно-политическое Головина никак не занимало, то есть отвращало полностью. Про советскую интеллигенцию, которую он в грош не ставил, Головин говорил, что „у нее нет внутреннего бытия вообще, это бумажное изделие, смертельно мокнущее под дождем, разрываемое любым нервным порывом бытийных ветров”. Но и постсоветская реальность вызвала у него такое же неприятие. Современность не нравилась ему ни в каких проявлениях...»

ПЕРИОДИКА (составитель Андрей Василевский). "Новый мир", 2026, № 2: https://nm1925.ru/articles/2026/2-2026/periodika-2-2026/

Рождественский Всеволод Александрович (1895, Царское Село — 1977, Ленинград)

* * *
В те времена дворянских привилегий
Уже не уважали санкюлоты.
Какие-то сапожники и воры
Прикладом раздробили двери спальни
И увезли меня в Консьержери.

Для двадцатидвухлетнего повесы
Невыгодно знакомство с гильотиной,
И я уже припомнил «Pater noster»,
Но дочь тюремщика за пять червонцев
И поцелуй мне уронила ключ.

Как провезли друзья через заставу,
Запрятанного в кирасирском сене,
В полубреду, — рассказывать не стоит.
Л штык национального гвардейца
Едва не оцарапал мне щеки.

Купцом, ветеринаром и аббатом
Я странствовал, ниспровергал в тавернах
Высокомерие Луи Капета,
Пил за республику, как друг Конвента
(Все помнили тогда о Мирабо).

Хотел с попутчиком бежать в Вандею,
Но мне претит мятежное бесчинство,
Я предпочел испанскую границу,
Где можно подкупить контрабандистов
И миновать кордонные посты.

И вот однажды, повстречав карету...
(Что увлекательнее приключений,
Которые читаешь, словно в книге?)
Увидел я... Благодарю вас, внучка,
Какое превосходное вино!

1921

Рождественский Вс. Стихотворения. Вступительная статья А. И. Павловского. Составление, подготовка текста и примечания М. В. и Т. В. Рождественских. Л., "Советский писатель", 1985. 592 стр. (Библиотека поэта. Большая серия)

Рождественский Всеволод Александрович (1895, Царское Село — 1977, Ленинград)

* * *
В те времена дворянских привилегий
Уже не уважали санкюлоты.
Какие-то сапожники и воры
Прикладом раздробили двери спальни
И увезли меня в Консьержери.

Для двадцатидвухлетнего повесы
Невыгодно знакомство с гильотиной,
И я уже припомнил «Pater noster»,
Но дочь тюремщика за пять червонцев
И поцелуй мне уронила ключ.

Как провезли друзья через заставу,
Запрятанного в кирасирском сене,
В полубреду, — рассказывать не стоит.
А штык национального гвардейца
Едва не оцарапал мне щеки.

Купцом, ветеринаром и аббатом
Я странствовал, ниспровергал в тавернах
Высокомерие Луи Капета,
Пил за республику, как друг Конвента
(Все помнили тогда о Мирабо).

Хотел с попутчиком бежать в Вандею,
Но мне претит мятежное бесчинство,
Я предпочел испанскую границу,
Где можно подкупить контрабандистов
И миновать кордонные посты.

И вот однажды, повстречав карету...
(Что увлекательнее приключений,
Которые читаешь, словно в книге?)
Увидел я... Благодарю вас, внучка,
Какое превосходное вино!

1921

Рождественский Вс. Стихотворения. Вступительная статья А. И. Павловского. Составление, подготовка текста и примечания М. В. и Т. В. Рождественских. Л., "Советский писатель", 1985. 592 стр. (Библиотека поэта. Большая серия)

"27 февраля [1953]. (...) Заходил я и в машинное отделение"

"28 февраля [1953]. Здесь на ручном станке делали первый оттиск сверстанной страницы. Возле ротационной машины мастера, строгие и сосредоточенные, словно доктора, занимались приправкой клише — что переносило меня к первым дням знакомства с типографией и версткой, к осени 1923 года. Если клише задерживалось, я отправлялся в цинкографию. (Чтобы не зачеркивать — оговариваюсь: мастера у ротационной приправляли клише в полосах, подписанных к печати, не имеющих ко мне отношения. Но и полосы только верстались. На огромном «Печатном Дворе» печаталось, набиралось, версталось множество книг.) В наборных цехах было тихо, а в цинкографии — еще тише. Сильный химический запах поражал при входе. В ваннах с кислотой безмолвно доспевали клише. Штриховые — легче, тоновые — труднее. Здесь я не задерживался. Клише — либо готово, либо нет. Кислоту не поторопишь, а острая химическая среда не располагала к разговорам. В обеденный перерыв на конторках наборщиков появлялись бутылки с молоком, они его получали на вредность. К воротам «Печатного Двора» подъезжали тележки с колбасой, бутербродами. Я стою в большой комнате — корректорской или для технических редакторов. Мне очень нравится одна из редакторш — большеротая, большая и смешливая, нравится безнадежно — я никогда с ней не заговорю об этом: я влюблен в другую. Домой иду я пешком, чтобы подольше не расставаться с чувством свободы, усиленным еще тем, что я сбросил с плеч одну обязанность, которая тяготила меня уже несколько дней: номер сверстан. Прохожу мимо рынка с вывеской «Дерябкинский рынок открыт целый день», — получается, что вывеска в стихах и размер этот идет к темному, тесному рынку"

Евгений Львович Шварц (1896 — 1958)
Сайт "Прожито". Архивное хранение: РГАЛИ. Издание: Шварц Е. Л. Живу беспокойно. Из дневников. Л., Советский писатель, 1990

Заблудившийся трамвай. 140 лет назад родился Николай Гумилев https://godliteratury.ru/articles/2026/04/15/zabludivshijsia-tramvaj-nikolaj-gumilyov

Павлу Михайловичу Крючкову исполнилось шестьдесят
https://lgz.ru/article/nichego-krome-pamyati-i-lyubvi/

"НОВЫЙ МИР", 2026, № 3 — открыты для чтения:

БОРИС ЕКИМОВ — «Выходи, Пашка!» Житейские истории https://nm1925.ru/articles/2026/3-2026/vykhodi-pashka-/

ФЕДОР КОВАРЖИК — Жизнь и наблюдения русского чеха в царской России. Перевод с чешского Сергея Солоуха. Окончание https://nm1925.ru/articles/2026/3-2026/zhizn-i-nablyudeniya-russkogo-chekha-v-tsarskoy-rossii-1/

КНИГИ (Анна Горенко. Королевская шкура шмеля; Женщина-автор. Писательские стратегии и практики в эпоху модерна) https://nm1925.ru/articles/2026/3-2026/knigi-3-2026/

"Новый мир", подписка: https://podpiska.pochta.ru/press/ПД122
"Новый мир" в MAX: https://max.ru/join/XsNplz5Hy_L9PFN_UlIhxtjVQ-ZI-Xf5iu7AUUFu7Y8
Содержание № 2, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-2-2026/
Содержание № 1, 2026: https://nm1925.ru/journal-archive/2026/novyy-mir-1-2026/
Содержание № 12, 2025: https://nm1925.ru/journal-archive/2025/novyy-mir-12-2025/

Anton Faistauer (1887 – 1930). Zwei Frauen. 1920

Прочитала подростковую повесть Веркина «Через сто лет». Ну, к.б. прочитала. Сюжет такой: на Земле произошел некий апокалипсис, в излюбленных веркинских традициях самый разнообразный — и ядерная война, и вирус мобильного бешенства (где же он это взял и когда положит на место), и мутация человеческого вида. Большинство людей стали вупами (вампирами, вурдалаками). Вупы принялись активно убивать всё живое, а затем остались одни в жутких ужасных городах, и тогда заметили, что им плохо. Вупы начали окукливаться — превращаться к.б. в куколки бабочек, впадать в некую кому. И решили они просить прощения у горстки выживших людей. Собрались у вулкана Этна и стали по очереди прыгать в кипящую лаву, чтобы заслужить прощение. И люди их простили. С тех пор для вупов люди — самая большая ценность. Мечта любого вупа — стать человеком. А пока вупы всё делают как бы, как будто — к.б. смеются, воспроизводят звук человеческого смеха, к.б. пугаются, к.б. плачут. У них не целая душа, а к.б. четвертинка. Они ходят на курсы соулбилдинга, строительства души, где смотрят старые фильмы (со специальными пометками, где смеяться или плакать), читают книги (все вупы должны читать, потому что без чтения совсем погаснут искры души), собирают цветы, играют на музыкальных инструментах, ходят в дельфинарий. Иногда у вупов получается развить свое чувство примерно на долю от человеческого. Любое чувство. Кроме любви.

Мне очень нравится, что Веркин не стесняется крупных любовных историй. Что, как и «Остров Сахалин», этот текст проще всего и понятнее всего будет охарактеризовать фразой «история любви». Что Веркин не боится переписывать, заимствовать истории. Главные герои говорят об «Аэлите» уже внутри текста, и весь этот романчик можно было бы закончить финальными строчками «Аэлиты»: «Голос Аэлиты, любви, вечности, голос тоски, летит по всей Вселенной, зовя, призывая, клича, — где ты, где ты, любовь?»

«Через сто лет» — история поисков любви. Но Веркин пишет, что любовь есть недостижимость. Он сравнивает любовь с хрустальной стеной, за которой мы видим того, кого любим, но если вдруг стену убрать и коснуться второго напрямую, то получится счастье, а не любовь. Мне нравится эта мысль. Я думаю, любовь — это прежде всего невозможность. И эта мысль — пересказ сюжета романа. Главный герой сто лет вглядывается в ночное небо, потому что там, на ближней к Солнцу орбите, вращается корабль, на котором спит законсервированным сном девушка, которую он полюбил. Я бы сказала, что, может быть, вупы, всегда пародировавшие человечество из книг и фильмов, всего лишь именно так представляли себе любовь — как трагедию, как катастрофу. Но даже если так: главный герой уже был после человеком, он точно знает, что и как они испытывают, и он выбрал вновь стать вупом, потому что вупы живут вечно и потому что она там — на списанном лайнере «Черный принц», за слоем толстого хрусталя, холодней дождя, «А вы ее ждете, до сих пор ждете?»

У каждого вупа душа все-таки есть, просто ее так мало, что иногда даже незаметно. И что самое страшное – даже эта самая малость стремится к распаду. И чтобы этот распад остановить и даже обернуть вспять, надо использовать определенные упражнения. Поливать цветы, смотреть мелодрамы и драмы, стараться испугаться, натирать луком глаза, улыбаться.

Нам трудно читать бумажные книги, мы не способны к любви и к мелкой работе. Поэтому у нас нет механических часов, вязаных носков, мы не клеим елочные игрушки и не подписываем открытки.

Они стояли друг напротив друга, мертвые угри, прелые листья, черный песок, прах. И я тоже такой.

Я вдруг подумал: вот если взять всех нас и как-то выделить из нас ошметки наших душ. Посадить нас в какую-нибудь душедистилляционную машину и выпарить, совершить возгонку. Интересно, всего этого хватит, чтобы составить одну настоящую полноценную душу?