Весной сорок пятого он лежал на жаркой от взрывов земле, а над головой расстилалось чистое, синее немецкое небо.

В груди разрасталось горячим и мокрым, но туда посмотреть он уже не мог. Глаза искали кроны деревьев, едва тронутых майским цветом, белоснежные комочки облаков, плывущих прочь... Будто напоследок дали посмотреть ему в осколочек того, как бывает. Совсем как у него дома, в деревне. На родине...

Чтой-то теперь на родине? Дома у него семеро по лавкам, ждут, не дождутся... Придёт похоронка, а баба-то его и не прочтёт, читать-то так и не научилась. Ну, ничего. Старшая прочитает, она у него умненькая, смышлёная - в его породу, даром, что чернявенькая, как он сам. Потрепать бы ей макушку напоследок, взъерошить ёжик волос, стриженых от вшей... А младшие? Младшие, грудные ещё - вот бы прижать их к себе, вдохнуть тёплый, молочный младенческий дух...

В голове звенело, пухло и мутнело. Он открыл глаза шире. Насытиться бы, напиться остатками этой жизни... Сколько братьев схоронил, мамку с отцом, а сам и не знал, что смерть такая - простая до одури. Без причитаний, плача, комьев земли вперемешку со снегом, пения батюшки... Или как любили деревенские - сесть да помянуть под водочку усопшего, да затянуть "Чёрный во-о-рон, что ты вьё-о-ошься, над моею головой"...

Нет, не так пели. Вместо воронья над головой у него певчие птицы, плетут гнездо в кронах немецкого дуба. Жизнь. Она продолжала брать своё над смертью, как бы ни грохотали пушки вокруг. Совьют себе гнёздышко, деток выведут, подумал он с теплотой. И уходить сразу стало как-то легче.

Главное, пусть победят гадов, а там всё отстроим, всё наладим. Будем снова жить, растить ребятишек! Лишь бы больше не было...

Пронеслась галопом жизнь в картинках, как не было. Только в висках стучало больно и зло. То, что он оставит после себя. То, что закончить не успел.

Лишь бы больше не было войны...

Немецкое небо накрыло тьмой, и он закрыл глаза.
(1/2)

(2/2)
Через четыре поколения я помню его историю. Это жизнь моего прадеда, павшего в боях под Берлином. Он не дошёл совсем чуть-чуть - остался навсегда лежать в земле Кюрстинер-Форланд, за тысячи километров от родной сибирской деревни.

Через четыре поколения сущность человечества не изменилась. Идут войны, умирают люди, рождаются новые и снова берут в руки оружие... Бесконечный цикл жестокости, с которой можно бороться только памятью.

Не бряцанием регалий. Не бравурными речами. Осознанием, что война - это всегда трагедия, от которой страдают простые люди. Это ужас, боль, потери, горе и страх.

И в этот день я желаю вам только мирного неба над головой.
С праздником! С днём Победы!