Мне любопытно подсматривать за разными руководителями — чтобы убеждаться в том, что все разные и многим стилям руководства и подходам находится место. И хотя первая команда появилась у меня, страшно сказать, в 2011 году, я все еще лучшие примеры и практики.

Придумали с классными ребятами собраться в папку, чтобы и вы могли читать, как руководят командами разные люди в IT, финтехе, агентствах, HR, исследованиях и продукте.

PS Как же жаль, что в 2011 году таких каналов было не найти!

PPS Кстати, себя я отношу к вдохновляющим руководителям-менторам (а руководитель-который-ставит-конкретные-задачи я так себе)). А вы?)

Не ищите меня в Макс, лучше я пришлю вам факс.

Спонсоры Олимпийских игр: кто есть кто

Олимпиада в самом разгаре — и давайте честно: если вы когда-нибудь пытались понять, «кто вообще здесь чей спонсор», вы не одиноки 😄

Иногда кажется, что у одного спортсмена контрактов больше, чем у футбольного клуба.
Разбираемся.

1️⃣ Глобальные партнёры Олимпиады (TOP-партнёры МОК)
Это «высшая лига» спонсорства.
Компании, которые получают эксклюзивные глобальные права в своей категории и могут использовать олимпийскую символику.
Например:
🥤 Coca-Cola — с Олимпиадой дольше, чем многие из нас живут.
💳 Visa — если вы на Играх и хотите заплатить, угадайте чем 😉
📱 Samsung — технологии и смартфоны для атлетов.
⌚ Omega — официальный хронометрист (буквально измеряет судьбу золотых медалей в сотых секунды).
Allianz, Airbnb, Alibaba, Deloitte, P&G и другие.
Это уровень «мы не просто поддерживаем, мы часть системы».

2️⃣ Спонсоры Национального олимпийского комитета (НОК)
У каждой страны — свои партнёры.
Именно они чаще всего: делают форму для церемонии открытия и закрытия, создают медальные комплекты, участвуют в коммуникациях сборной.

Поэтому на открытии мы обсуждаем не только флаг, но и «кто одевал сборную» 😄
И да, права этих брендов работают в пределах конкретной страны.

3️⃣ Спонсоры спортивных федераций
Вот здесь начинается самое интересное.
Федерация конькобежного спорта может иметь контракт с одним брендом формы.
НОК — с другим.
А личный контракт спортсмена — вообще с третьим.
В итоге: разминаемся в одном,
соревнуемся в другом, на медаль идём в третьем.
И главное — ничего не перепутать 🤣

Потому что на Олимпиаде действует строгий регламент по брендингу и маркировке — так называемая clean field of play.
Никакой «случайной» рекламы на стадионе.

4️⃣ Индивидуальные спонсоры спортсмена
Это личные контракты: лыжи, коньки, кроссовки, часы.
Но! Во время Игр действует правило Rule 40.
Оно ограничивает, как личные спонсоры могут использовать имя спортсмена в рекламе.
Проще говоря: вы можете поддерживать атлета, но не можете внезапно «стать олимпийским партнёром» просто потому, что он выиграл золото 🥇

📌 Итоги
Один спортсмен может одновременно: носить форму спонсора федерации, выходить на церемонию в экипировке партнёра НОК, соревноваться на инвентаре личного спонсора, и всё это внутри глобальной экосистемы партнёров МОК.

Олимпиада — это не только спорт высших достижений.
Это ещё и высший пилотаж контрактов, прав и маркетинговой дипломатии.

И да, иногда кажется, что самое сложное — не выиграть медаль, а правильно переодеться 😄

#коллабнедели — avgvst x J.Kim

«Наше размышление о тепле, гостеприимстве и женской силе».

Расхламление и инсулярность: по мотивам презентации Юли Удовенко
Юля делает прекрасные обзоры трендов дважды в год (прошлый - лето 2025; нынешний - видео, PDF) которые я стараюсь не пропускать. В этот раз до офлайна не добрался, но запись посмотрел. Думаю и верчу три мысли:

1. Ловушка одинаковости

«Пять компаний купили одну базу промптов — получили пять одинаковых решений».
Для меня это не только про AI-тексты, хотя улыбнуло. Мы и без AI специалисты по «пластику»: одинаковые лендинги, «майонезные семьи», похожая до степени смешения наружная реклама.
А когда ты сам в поисках безопасного и «проверенного» решения занимаешься тиражированием пустоты, ИИ только масштабирует это в разы если не на порядки
ИИ — мультипликатор, а не автор.

Здесь же соображение про аутентичность и радость несовершенства:

«Barbie has an image, but Labubu has a market».

Мы так устали от синтетики, что живым кажется только странное, с изъяном, с иронией (главное, чтобы не чересчур «через жопу но с любовью»)

2. Мы закрываемся (Инсулярность)
Балабановское «Найти своих и успокоиться» стало бизнес-моделью.
Рушится доверие к институтам (а в РФ оно никогда не было устойчивым в принципе). Мы уходим в папки, чаты «для своих», локальные сообщества.
На этом фоне охваты становятся метрикой тщеславия, а на первом месте — стать своим (лояльность, удержание/возвращаемость, готовность рекомендовать). Вот только эти метрики напрямую не покупаются и в бюджет кампании не закладываются; их можно только заслужить.
Кстати, работать с закрытым сообществом методами «выжми внимание любой ценой» (пресловутый time spent, проведенное время) нельзя. За спам и кражу внимания в приватной зоне не отписываются — проклинают и бьют по лицу.

3. Прозрачность и мутация поиска
Юля упоминает трансформацию на волне Zero click (бескликового) поиска). Если бренд не создает Single Source of Truth (единый источник достоверности) и не работает с медиа — для нейросети его не существует. Дальше поднимается вопрос AI visibility / AI Share of Voice.
Вот только никто в одиночку не накормит AI контентом (если он не экосистема с безразмерным бюджетом на контент). Мы снова возвращаемся к союзу с медиа, только теперь медиа — способ попасть в «мозг» нейросети. А бизнес-модели и маркетинговые бюджеты к этому не готовы.


Главное слово года для меня после этой презентации — Unshitification (расхламление).
Вычищать фичи из продуктов. Вычищать фальшь из коммуникации.
Победят не те, кто громче кричит. А те, с кем комфортно помолчать в одной комнате.
#коммуникации #рефлексия

Ааа, какой классный слоган у Yandex Cloud теперь! Когда завидуешь, что не ты придумала:

«В ответе за Тех»

Вот и Брайан Моррисси в своём подкасте говорит, что журналистике нужен продуктовый подход.

Идея для новостных СМИ болезненная, а где-то даже революционная. Редакции у нас понимают новости, как коммодитис, а новостной продукт должен быть полезен людям — как и любой другой продукт, который продаётся.

Моррисси беседует с журналистом BBC и они говорят — тут хочу процитировать почти дословно, что «журналистика должна перестать измерять себя объёмом выпуска и начать измерять полезностью».

Блин! Эту мысль я последовательно провожу уже который год, но слышу её отголоски от людей, которые даже не читают по-русски.

На приложенной картинке изображён фреймворк User Needs, который раскладывает редакционный выпуск по нескольким измерениям: обновляй, обучай, давай перспективу, вдохновляй и показывай разоне и держи меня в курсе.

И вот что показывает анализ: редакции в основном производят новостные апдейты — тот самый commodity-контент, который аудитория ценит меньше всего.

Гость подкаста приводит такую статистику: до внедрения продуктового подхода 70% контента составляли собствено новости, которые давали 7% просмотров.

Когда пересобрали редакционную модель — сократили объём новостей на 60% и сместили фокус на образовательный, аналитический и вдохновляющий контент — аудитория выросла в три раза.

Великий (по количеству платных подписчиков) NYT сейчас иногда называют игровой компанией с ньюсрумом. И в этом есть логика: их бандл, куда входят игры, кулинария, Wirecutter и лишь потом новостной фид — похож на набор утилит.

Новости становятся фичей внутри более крупного продукта.

CEO News Corp Роберт Томпсон и вовсе называет своё издание «AI input company» — поставщиком данных для ИИ.

В подкасте прозвучали три мысли, которые стоит зафиксировать:

(1) Формат — на третьем месте. Редакции постоянно пытаются переизобрести лонгрид. Кажется, что успех приходит когда редакционная история связывается с потребностями пользователей и отсюда рождается формат. Именно в таком порядке.

(2) Дайте больше власти audience development. Ваш следующий главный редактор должен прийти из департамента развития. Именно эти люди ближе всего к данным об аудитории и продукте. Это ключевая, а не периферийная функция.

(3) Хватит быть универсалами. Журналистика исторически строилась на том, что репортёр должен уметь всё — от криминальной хроники до судебных репортажей. В сегодняшнем объёме информации это путь в никуда. Эффективное издание должно производить контент для целого кластера определенных ниш.

И кстати адаптация к AI начинается с незаменимости. Если редакция производит вторичный контент, если продукт слабый, если аудиторные данные не принимаются во внимание — AI не спасёт.

AI усилит тех, кто полезен своим читателям. А «быть полезным» — основа продуктового подхода.

Всего доброго.

#продуктовыйподходвмедиа