🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️
🅰️🅰️🅰️🅰️

В книгах Ньют описывался:

🌟 Храбрым и справедливым парнем с лидерскими качествами. Он вел за собой Глэйдеров. Он был клеем. Он всех объединял.

Юноша услышал за спиной звук задвигающегося засова и щелчок замка, затем в маленьком окошке без стекла показалась довольная физиономия Ньюта.
– За нарушение правил это еще мягкое наказание, Томми, – сообщил он, глядя сквозь прутья решетки. – Хоть ты и спас жизнь людям, но должен уяснить…
– Да помню я, помню. Порядок !
Ньют улыбнулся.
– Ты шанк не промах, но независимо от того, друзья мы или нет, должен четко следовать правилам. Только они и помогли нам, горемычным, выжить. Поразмысли, пока будешь сидеть и пялиться на чертовы стены.

– Шикарно. Ободрил так ободрил, блин! – съязвил Ньют и ткнул пальцем себе за спину, в направлении Лабиринта. – План вам всем известен. С нами два года обходились как с лабораторными крысами, но сегодня мы дадим достойный ответ! Сегодня мы отплатим Создателям той же монетой – перенесем войну на их территорию! Чего бы нам это ни стоило! И пусть гриверы трепещут от страха!

✨ Язвительным и саркастичным, кто может и пошутить в моменте.

– В чем дело? – спросил Ньют, переводя взгляд с Томаса на Эриса. – Сидите смотрите друг на друга, как голубки влюбленные.

– Черт, – ответил Ньют, – мы точно в аду. Всегда знал, Минхо, что ты сюда отправишься, но чтобы я с тобой за компанию…

🍽 Тем, кто всегда пытается спасти как можно больше людей.

Томас схватил Ньюта за плечи, остановив на ходу, и рванул назад.
– Пусти! – взревел Ньют, пытаясь высвободиться.
– Ты что, спятил?! – закричал Томас. – Ему уже ничем не поможешь!

– Семь, – резко ответил Ньют. Пренебрежительное отношение Минхо к потерям его явно задело. Потом, правда, он уже мягче добавил: – Семеро погибло. Если только никто не укрылся в соседнем здании.
– Чувак, – сказал Минхо, – мы ж не пройдем город! Против нас могут выйти сотни шизов. Если не тысячи. Мы даже не знаем, чего от них ожидать!
Ньют медленно выдохнул.
– Ты только об этой фигне и можешь думать? Как насчет павших, Минхо? Джек исчез. И Уинстон тоже, он один не добежал бы сюда. И, – он огляделся, – Стэна с Тимом я не вижу. Что с ними делать будем?

🌟 Ньют был эмоциональным человеком, который беспокоился о других и не боялся показывать свои слезы.

– Шанк прав, – мрачно произнес Ньют. – Вот почему мы не имеем права отправиться на поиски. Нельзя допустить, чтобы ситуация стала еще хуже.
Он положил руку на плечо Томасу, и она безвольно сползла вниз. По щекам Ньюта потекли слезы. Томас был уверен, что никогда в прошлом, память о котором была спрятана глубоко в темных закоулках сознания, он не видел человека, более убитого горем, чем Ньют. Сгустившиеся сумерки соответствовали настроению Томаса.
– Ворота закроются через две минуты, – произнес Ньют.
Короткая фраза прозвучала как смертный приговор. Не сказав больше ни слова, Ньют понуро пошел прочь.

🌟 Ньют был солнечным лучом света, что всегда готов был понять, принять и помочь. Его улыбка была ослепительна и тепла.

– Твое желание будет исполнено! – отозвался кто-то от входа в кухню у них за спиной.
Обернувшись, Томас увидел Ньюта: тот довольно улыбался. Улыбка вселила в Томаса чувство необъяснимого успокоения, словно он убедился, что миру ничто не угрожает и жизнь налаживается.

Ньют насупился, в его глазах неожиданно проступило сочувствие.
– Если ты на самом деле помогал проектировать Лабиринт, Томми, то твоей вины в этом нет. Ты всего лишь мальчишка, которого заставили плясать под их дудку.

🌟 Тем, кто всегда ставил жизни других превыше своего.

Ньют резко встал и врезал кулаком по стене.
– Да мне плевать на эту хрень в башке. Я все равно скоро слечу с катушек. Но нельзя же перед смертью носиться по городу, распространяя заразу.

– Боюсь, выбора не осталось, – ответил Дженсон. – Время лжи прошло. Если вы и дальше будете тыркаться в потемках, ничего не выйдет. Извините, вернуть вам память придется. А ты, Ньют, выиграешь больше остальных. Ты, как никто другой, должен быть заинтересован в успехе эксперимента.
– Мне плевать на себя! – глухо прорычал Ньют.

🅰️🅰️🅰️
🅰️🅰️🅰️🅰️🅰️

🌟«Дом Шизов» — короткая и официальная новелла от лица Ньюта, в котором рассказывается о том, как он постепенно сходил с ума, разделившись со своими друзьями и постепенно умирал. Но даже так он пытался помочь как можно больше другим людям.

Это было не совсем так, но он вспомнил о гудках и всей этой суматохе, которую слышал за пределами Берга, и решил, что это было достаточно похоже на правду. Достаточно ли коротко и убедительно, чтобы они не стали его преследовать? Чтобы вбить в их тупые головы, что на него нет никакой надежды и что он только мешает? Что он не хочет, чтобы они видели, как он превращается в безумного, буйного, страдающего каннибализмом бывшего человека?
Не важно. Совсем не важно. Он должен был уйти так или иначе.
Чтобы у его друзей было больше шансов добиться успеха, но на одно препятствие меньше.
На одного Ньюта меньше. 

Быстро оглядевшись, он увидел множество деревьев и десятки крошечных хижин и палаток, таких же беспорядочных, как и в первые дни существования Глэйда. Ньют почувствовал тоску по своим друзьям и былым денькам, какими бы тяжелыми они ни были.

Кейша передала Данте Ньюту, затем спрыгнула вниз и приземлилась рядом с ним. Это был первый раз, когда Ньют держал ребенка на руках, возможно, первый раз, когда он держал кого-то столь юного. К его удивлению, ребенок не заплакал - вероятно, его слишком увлекло новое окружение, возможно, он все еще испытывал ложное чувство восторга от отсутствия бушующего пожарного шланга. Даже Ньют чувствовал его.

— Я свихнулся, — сказал он едва слышным шепотом. — Вот и все. Я сошел с ума, когда увидел Томми и Минхо. Он... Они были... Это слишком длинная история, чтобы ее рассказывать. Я тебе уже что-то об этом говорил. Но они были для меня всем. Они для меня все. У меня разрывалось сердце, когда я поймал Вспышку. Когда я понял, что у них есть иммунитет, а у меня нет, то это снова разорвало мне сердце...

«Свали, Вспышка. Позволь мне отвезти Кейшу и этого милого малыша к их семье, а потом забери меня. Забирай меня так быстро, как тебе, черт возьми, захочется. К тому времени я буду готов перейти Черту.»

Он медленно покачал головой. Что он делал, молился проклятому вирусу?

— Поведешь куда? — огрызнулся Ньют. — Куда нам ехать, Кейша? Они выследят меня, и если ты будешь со мной, то мы все будем желать славного несчастного падения во Вспышку. Случится что-то ужасное, и мы оба это знаем. Может, ты просто заберешь своих чертовых детей и своего коматозника брата и уберешься? Позволь мне самому позаботиться о себе и умереть без чувства вины за то, что я взял тебя с собой?
Он кричал и ненавидел себя за это. Но им нужно было уходить. Они должны были уйти оттуда и позволить ему получить этот единственный подарок. Знать, что он сыграл небольшую роль в восстановлении семьи, прежде чем ярость и безумие покончили с тем, что когда-то было ребенком по имени Ньют.

— Соня, — сказал он, это слово пришло из ниоткуда. — Ты напоминаешь мне мою сестру, Соню. Я начинаю ее вспоминать. И она была похожа на мою маму, так что, думаю, ты напоминаешь мне обеих. Может быть, из-за тебя они вернулись ко мне.
Он не знал, зачем он все это говорит, но это наполнило его чем-то очень близким к радости.
— Ничто не сделает меня счастливее, чем знать, что у вас, ребята, есть шанс выжить там, вместе. Это компенсирует то, что я не знаю, что случилось с моей собственной семьей, и выжили ли они вообще. Так что, пожалуйста, иди. И сделай все, что в твоих силах, чтобы спасти Данте и Джеки. Это единственная вещь в мире, которую я хочу сейчас. Но ты должна поторопиться. Я знаю, что они идут. Я знаю это.
Каждая частичка Ньюта хотела разрыдаться, хотела выплакать все глаза и уткнуться лицом в шею Кейши, вместе с двумя детьми. Но он сдержался, так же как сдержался от безумия Вспышки несколькими минутами ранее. Пройдет совсем немного времени, и он уже никогда не сможет сделать это снова. Но это будет его последнее героическое усилие. Сделать то, что должно быть сделано для Кейши.