И наступала такая тишина, что слышно было, как внизу, на самом дне ущелья, шумит ледяная горная речка. Сильвия каждый раз с удивлением подмечала, как резко, словно по мановению палочки, умолкает птичий гомон. Только что вроде бы щептали довольные ласточки и склочно чирикали воробьи, – а вот уже наступила вязкая деревенская тишина, густая и непроходимая, словно илистый берег водоёма. Следом за кромешной тишиной приходил запах моря.

ему было решительно все равно, что именно пробудило в нем волка –колдовство ли, побои или его собственная фантазия. Что бы ни думали об этом другие и что бы он сам об этом ни думал, всё это не имело для него никакого значения, потому что вытравить волка из него не могло.

Равич вышел на улицу. Жадно глотнул влажного, тёплого ветра. Машины, прохожие, первые шлюхи по углам –здешние, этих он не знает, – пивнушки, бистро, в воздухе смесь табачного дыма, выпивки и бензина – кипучая, переменчивая, стремительно несущаяся жизнь. Он обвел глазами фасады домов.

Жизнь – это одиночество. Внезапное открытие обрушилось на Тома как сокрушительный удар, и он задрожал. Мама тоже одинока. В эту минуту ей нечего надеяться ни на святость брака, ни на защиту любящей семьи, ни на Конституцию Соединенных Штатов, ни на полицию; ей не к кому обратиться, кроме собственного сердца, а в сердце своем она найдет лишь неодолимое отвращение и страх. В эту минуту перед каждым стоит своя, только своя задача, и каждый должен сам её решить. Ты совсем один, пойми это раз и навсегда.

«62. Модель для сборки» – одно из самых необычных произведений Кортасара, истоки которого, по его собственному признанию, следует искать в 62-й главе «Игры в классики». В предисловии к роману автор предлагает читателю самостоятельно сконструировать книгу из произвольно выбранных деталей повествования. Ведь все они – города, люди, чувства – лишь элементы конструктора, из которого можно создать все что угодно. Все, на что у читателя хватит сил, возможностей и фантазии.