Головная боль вроде и прошла после посещения мадам Помфри, но не особо надолго…
Сегодня с утра снова начала болеть голова, хотя никакой весомой причины на это вроде и не было…
Странно, что ж такое то…

Только наступило раннее утро очередного школьного буднего дня. За окном ещё довольно темно, и это «темно» прекрасно описывает такое утро. Словно сама природа ещё не хочет вставать из под мягкого покрова ночи, и просит те самые «5 минуточек» перед тем как окончательно открыть глаза — зимнее время года даёт о себе знать.
Такое же состояние было и у Невилла. Открывать глаза лежа в тёплой, мягкой постели настолько же не хотелось, насколько Мандрагоре не хочется вылазить из своего горшочка, наполненного тёплой землёй.

«Может, всё-таки ещё немного полежать?» — казалось, что эта мысль в голове у Долгопупса успела сделать неисчислимое количество оборотов вокруг своей оси.
Легкие вибрации в зоне желудка уже начинают намекать о том, что пора поесть. Завтрак никто не отменял, особенно организм.

«Увы и ах… Живот сам себя не наполнит, да и на уроки двойника не пустить, а жаль…» — сделав опору на правую руку, парень стал медленно и неуверенно подниматься с засасывающей в свои объятья кровати.

Снятие одеяла с себя в такую холодную пору было чем-то настолько омерзительным, что хотелось моментально закутаться обратно и принять форму «улиточки», дабы ни одна капля тепла не смела покидать тело, будто все эти действия станут защитным куполом против коварного холода, упорно пытавшегося добраться и охватить всё тело Невилла. Но принятие неизбежности снова брало верх.
Сквозь апатию и холод, Долгопупс стоял уже практически готовым на выход, находясь напротив блеклого зеркала и поправляя в нём свою школьную зимнюю мантию.

«8:01. Пора бы уже» — схватив палочку, Невилл Долгопупс отправился на завтрак. Коридор… Лестница… Коридор и снова коридор… Идущие мимо ученики разных факультетов, что-то обсуждающие меж друг-другом, абсолютно не привлекали даже щепотку внимания Невилла. Парень был погружен в раздумья о мягкой кровати, сладких снах и тёплом одеяле…

Будто и не успев моргнуть, брюнет уже оказался перед входом в большой зал. Шум ложек, которые активно касались тарелок, и не собирался замолкать. Большинство учеников, по крайней мере тех, кто не поленился встать на завтрак хоть и не к его зачину, только начинали сонливо прикасаться к еде.
Шестикурсник, перешагнув порог большого зала и двигаясь к своему месту и в какой-то степени желанному завтраку, пытался сконцентрироваться на определённых звуках вокруг него. Шум в ушах лишь набирал обороты. Помимо стука железяк об стекло, начали слышаться и разговоры ребят. По темпу и громкости разговора каждой компашки можно было понять их настроение: Кто-то лениво обсуждал предшествующие занятия; Кто-то, казалось, обсуждал что-то подлое либо же сплетничал; А кто-то яро обсуждал недавние счастливые события их жизни! Каждая компания так или иначе отличалась.

Снова, будто не прошло и секунды, Невилл уже сидел за столом с едой, аккуратно хватая ложку в руку. В этот раз завтраком была овсяная каша, которую обычно ученики присыпают сахаром, для более приятного вкуса. Долгопупс сторонник такого же подхода. Присыпав кашу сахаром, парень начал сонливо двигать рукой с ложкой, обыденным для всех движением, поедая овсянку.
Но, не все тут сейчас занимались набиванием едой своих желудков. Перед Гриффиндорцем сидел ещё только начинающий свой путь первокурсник, который очень бегло и неряшливо водил пером по пергаменту.

«Кажись, кто-то ещё не успел доделать домашку» — наблюдая за малышом, который старательно пытается успеть сделать заданное ему преподавателем, у шестикурсника проявилась небольшая улыбка на лице.

«8:49. М-дэ, время не щадит… Скоро начинается занятие» — пронеслось в голове у Невилла, после того как он посмотрел на настенные часы, напоминающие о предстоящем.
Аккуратно положив ложку и протерев рот, Долгопупс встал со скамьи и двинулся к выходу из помещения.

Flashback, 3 February 1996

Время последнего урока подходило к концу. Невилл, облокотившись локтем на парту и подпирая рукой подбородок, дослушивал монотонное оглашение задания на следующее занятие.

— Урок окончен! — произнесла профессор и принялась собирать материал с парт учеников, использованный ранее для тренировки прочтения рун.
Как только эти два слова пронеслись по кабинету, казалось, что со скоростью золотого снитча поднялся разговорный гам вокруг, снова наполнив пространство жизнью, совсем отличающейся от атмосферы на занятии.

Невилл, сложив письменные принадлежности, поднялся с места и хотел было уже идти на обед, но зажужжавший телефон в кармане резко стал противоречить желанию парня. Это был будильник-напоминалка, который Долгопупс поставил специально, учитывая его забывчивость. Название будильника и было самим напоминаем: «Выполнить просьбу профессора Стебль»
— «Ой, точно… Снова чуть не забыл», — чуть растерявшись, Невилл резко сменил своё направление и умеренным шагом двинулся в сторону, уже чуть ли не родных ему теплиц.
Дорога к ним для Невилла даже не требовала думать. Тело и мозг наизусть уже знали каждый шаг с любой точки Хогвартса, для попадания в кабинет травологии.

Спустя недолгое хождение по коридорам замка, гриффиндорец уже находился перед входом в зелёный рай. Перед взором любого, входящего в помещение царства растений, раскрывались абсолютно разные виды творений природы. Репертуар был очень широк, начиная от безопаснейших и красивейших цветочков, заканчивая смертоносными и жуткими растениями, если их таковым словом вообще можно назвать…
Эти же самые растения, в самых разных местах теплиц, автоматически поливали зачарованные деканом Пуффендуя лейки.
Невилл, заходя за поворот в одну из теплиц, дабы попасть к нужному ему растению, был не особо приятно встречен. Парня решила облить одна из вышеупомянутых зачарованных леек, видимо, приняв его за растение…

— Какого здесь забыла эта лейка?! — полутоном произнес испугавшийся Долгопупс, закрывая одной рукой лицо, а второй разворачивая носик лейки в противоположную сторону. — «Снова проделки младшекурсников?», — скорее в виде риторического вопроса появилась данная мысль у парня в голове, ведь подобные случаи баловства уже не в первый раз замечает то Невилл, то мадам Стебль. Но это определенно был первый раз, когда Невилл побывал в виде поливаемого растения…

Протерев ещё пару раз лицо рукавом мантии и убрав лейку на её законное место, Невилл направился к своей первоначальной задаче.
У профессора Травологии было две просьбы. И первая из них — это переставить горшок со сливой-цеппелин.

Слива-цеппелин - волшебное дерево с кроной дуба, плоды которого напоминают оранжевую редиску. Само же растение размером было в около полтора Хагрида и находилось в огромном горшке.
Каким боком мне вообще такое переставлять? - таким вопросом задался бы Невилл, если бы только начинал заниматься травологией. Но парень уже давно знаком с подобными растениями, да и парочку похожих заданий от профессора Стебль ему уже выдавались. Потому Невилл себя чувствовал в подобных делах, как рыба в воде.

— Редуцио! — уверенно произнес Невилл, легко и одновременно уверенно взмахнув палочкой, рассекая воздух в форме английской буквы V — так-то лучше — дерево вместе с горшком были уменьшены в десять раз, потому их размер сейчас был равен не больше 1/3 роста парня.

«Переставить…? А куда переставить она не говорила, вроде…?», — в сомнениях Невилл стал оглядываться по сторонам, почти все места уже были забиты другими растениями.

А найти место для такого большого дерева была вообще задача со звёздочкой!
Ничего лучше, кроме как место у входа в помещение не попалось на глаза Невиллу. Перетащив туда сливу-цеппелин, и убедившись, что вернув ей обратный размер, она ничего не заденет, Долгопупс произнес противоположное прошлому, заклинание увеличения:

— Энгоргио! — очередной уверенный и легкий взмах палочкой был произведен шестикурсником.

В этот раз движение кончиком палочки напоминало голову муравья с клешнями, но более округлую.

Невилл просчитал почти всё, слива ничего не задела… из неживого точно ничего не задела.

А вот сам Долгопупс попал под легкий удар. Одна из веток возвращаясь в прежний размер, зацепила своим кончиком затылок парня.
— Ай! — слегка подпрыгнув от испуга вскрикнул гриффиндорец, и тем самым снова задел ветку, только в этот раз макушкой — Да блин! — чуть раздраженным голосом, под нос пробубнил парень, поглаживая места удара рукой, пытаясь заглушить тем самым боль. От удара макушкой об ветку, уже вернувшегося к своему размеру дерева, один из его плодов упал прямо на проход в теплицу, но Невилл этого не заметил, сию секунду ему хватало и своих проблем…

Второй же просьбой профессора было подготовить ингредиенты для Снейпа, ибо сегодня их придет забрать кто-то с его факультета. Всего бы ничего, но Долгопупс никак не мог вспомнить название второго растения. Неудивительно… Забывчивость не хотела покидать его с самых первых курсов.
Решив не терять зря время, он отправился за ингредиентом, название которого он пока помнил, и лучше он подготовит хотя бы его, чем вообще ничего.
Одним из двух нужных профессору Снейпу растений была «Китайская жующая капуста».

«Опасненько однако, учитывая мою сегодняшнюю удачу…», — подумал парень, и отправился к двери, за которой скрывались все подобные растения.

Железная дверь, покрытая то ли мхом, то ли краской сомнительного цвета зелени, неприятно заскрипела, но открывала невероятные виды на ботаническое пространство. У входа росло дерево, напоминающее бонсай и тую, а под ним, расположившись на скамье, готовилась к лекции Саманта Дейл. Она бросила взгляд на нарушителя спокойствия и сильно довольной от этого не стала…

— Н-да, знала бы я, что встречу тебя тут, пошла бы в библиотеку, — бросила девушка, захлопывая тетрадь с записями, — Я не собираюсь с тобой разговаривать.

Закатив глаза, француз двинулся в сторону правой лестницы, в надежде не завязывать дальнейший разговор. Он не ради неё пришёл сюда. Должен ли Фабьен испытывать чувство вины за разрушение её ожиданий, о которых он даже не был в курсе? Ответ очевиден: Нет. Лакруа никогда не давал никому надежд на что-то большее, чем приятное времяпрепровождение в его компании и незамысловатое общение с нотками флирта. Так что чужие ожидания — лишь проблема людей, что выстроили в своей голове воздушные замки вопреки тому, что делал или говорил слизеринец. Его либо принимали таким, какой он есть, либо уходили.

Теплица разделялась на несколько помещений. Слева выращивали бадьян, сладкую мальву, смаковницу и прочие растения, что не желали оборвать твою короткую жизнь. А справа находились не самые приятные для взаимодействий травы. Туда-то и надо было Лакруа… Войдя в нужную теплицу, волшебник немного споткнулся об упавшую сливу-цеппелину, дерево которой росло буквально у двери.

— Crêpe [Блин]!— неосторожно вырвалось от неожиданности, — Кто только додумался выращивать эту фигню так близко к выходу?

Ворча на злосчастный фрукт, Фабьен лёгким взмахом палочки переместил тот в горшок. Вернул сливу домой, так сказать. В стеклянном сооружении с искусственным климатом, кроме растений, полупустых горшков и студента Слизерина, никого не было. Всё же мадам Стебль, видимо, предпочла своим любимцам обед в Большом зале. Лакруа уже хотел было уйти, но его внимание привлёк непонятный шорох из помещения рядом. В надежде, что декан Пуффендуя находилась там, юноша приоткрыл дверцу, что скрывала за собой огромные колючие кусты ядовитой тентакулы и кашпо с мандрагорой.

— Ничерта не видно за этим терновником… — еле слышно пробубнил Фабьен, заходя глубже в помещение, — Профессор Стебль, Вы тут?

Войдя в помещение всё того же царства растений, Невилл сразу кинул беглый взгляд по всему периметру комнаты, чтобы снова не словить какую-нибудь неожиданность. Особенно учитывая события за последние пол часа, нужно точно быть настороже.
Растения вокруг — жуткие и пугающие. Так сказало бы большинство, но не Невилл Долгопупс. Он давно уже свыкся со всеми этими «чудовищами» волшебного мира, и знает как работать с каждым из них.

Вот например Мандрагора, парочка которых стояло на одной из полок и крик которой отправил Невилла в обморок на первом курсе, сейчас не составляет никакой сложности для шестикурсника в её пересадке. Или же Мимбулус Мимблетония, серое растение, напоминающее кактус с «волдырями» вместо иголок, стояла по левую руку от парня, в специальном месте, которое выделено любителем травологии. Это подарок Долгопупсу от двоюродного деда Элджи на пятнадцатилетие — за это время Невилл настолько привык к нему, что уход за ним стал обычным ежедневным делом, по типу чистки зубов.

В помещении ещё находились такие растения, как: Ядовитая тентакула стоящая прям возле входа, Визгопёрка, Цапень, а так же то, зачем и пришел Невилл — Китайская жующая капуста. Она стояла в дальней части комнаты, под небольшой оградой, а рядом возле каждого горшочка с капустой лежала парочка луковиц. Ведь если большинство времени эта казалось бы обычная капуста находилась в состоянии покоя и не двигалась, то как только её что-нибудь тревожило, она пробуждалась и ей просто необходимо было что-то пожевать. Да и зубы у неё довольно острые. Человеку без специальных защитных перчаток, она сквозь небольшие усилия сможет откусить палец.

«Ну, с таким я уже и не раз справлялся, надеюсь даже учитывая ряд сегодняшних неудач, всё будет легко как и раньше», — прокрутив пару подобных мыслей в голове, Невилл откинул всю свою растерянность и надел перчатки, чтобы собрать пару капуст в специальный мешок.

Открыв специальные ворота в ограде, Невилл стал собирать по одному эти пародию на капусту. Первая далась легко, натренированными опытом движениями руки Невилл аккуратно достал её из горшка наполненного землёй, быстро засунул луковицу ей в рот и положил в мешок, закинув туда на всякий вторую луковичку. Только Невилл схватил за листья вторую любительницу пожевать и начал доставать, как чей-то голос в комнате окликнул… Профессора Стебль?
Это был однокурсник Невилла, по совместительству слизеринец - Фабьен Лакруа-фон-Лефевр. Который, видимо и был по словам мадам Стебль, послан за ингредиентами для профессора Снейпа.

— Фабьен? Что ты тут делае… — не успел договорить Долгопупс, как за его пальцы вцепилась та самая капуста, которую он схватил пару секунд назад… — ЧЁРТ, ОТЦЕПИСЬ! — казалось будто крик Невилла было слышно на всю теплицу.

Парень пытался всеми усилиями второй руки сбросить гадкое растение с пальцев, но ему не удавалось. И ведь вредить «капусточке» тоже был не лучший вариант, всё-таки нужный ингредиент как-никак.

Помещение, где оказался француз, было не самым комфортным… В него пускали студентов с пятого и по седьмой курсы, но даже «взрослые» школьники были на грани травмирования от недоброжелательных трав. Здесь напрягало волшебника буквально всё: шелест листьев, скрежет шипов по каменной кладке или стеклянной конструкции, чавкающие звуки и просто встревоженность растений на нового гостя в их доме. Они хуже зверей Хагрида. Тем хотя бы команду какую-то дать можно было, а здесь разумность прослеживалась лишь на четверть.
К огромному сожалению француза, мадам Стебль в теплице не оказалось. Зато в ней находился гриффиндорец — Невилл Долгопупс, который мог помочь. Наверное…

«А что ты тут забыл?», — вопрос, нетребующий ответа.

Проходя ближе к Невиллу, Фабьен настороженно следил за странными жителями зелёного мира, но резкий крик студента, что славился своей неуклюжестью, отвлёк волшебника, приковывая внимание к немой сцене из чёрно-белого кино.
Пальцы юного траволога, пусть и были в защитном обмундировании, подверглись зверскому нападению китайской жующей капусты, которая так кстати была нужна Снейпу. Еле слышный смех затерялся среди побегов мандрагоры, но оторваться от постановки «Атака Капусты» было невозможно. Гладкие, жилистые и торчащие во все стороны листья всегда притягивали неосторожных детишек: розово-фиолетовые края и салатовая сердцевина качана, которая как раз скрывала зубастую пасть. Острые, как лезвия, клыки растения вонзались в перчатку, желая прорвать раздражающую защиту и пожевать что-то повкуснее. Когда представление затянулось, Фабьен осознал, что Невилл не справлялся. Долгопупс старался аккуратно, насколько мог себе позволить, отталкивать живую траву, чтобы не навредить капусте, ведь та имела ценность не только для Снейпа, но и для Помфри. А это было понятно любому, кто хотя бы раз попадал в больничное крыло и глубоко погружался в изучение зелий.

— Arresto Momentum! — выудив из ножен палочку, направил бесцветную магию на напавшую траву.

Это первое заклинание, что пришло в голову. Капусту можно было сжечь, заморозить или разрезать, но все эти варианты не только вредили компоненту для зелий, но также грозили и гриффиндорцу. А рука со всеми пальцами ему, наверное, ещё пригодилась бы. Если не для девушек, так хоть для растений.

— Тебе бы поработать над осторожностью, — проворчал Фабьен, снимая замедленного хищника мира растений, — Как рука?

Пока Долгопупс разбирался с происшествием, француз оглядывал теплицу на наличие опасности, которая могла также наброситься исподтишка. Терновник ядовитой тентакулы разросся в половину помещения и было странно наблюдать за тем, как они извивались, поворачивали головы-бутоны в сторону Лакруа, хотя глаз у них нет вовсе.
Почему их не подстригают? Хотя, к этому растению и Фабьен бы не подошёл. Он слышал, что раньше пытались зачарованными садовыми ножницами следить за густотой тентакулы, но кажется та попыталась съесть инструмент, чем повредила свой бутон. И где тут разум?..
Так что, вероятнее всего, горе садовника постигла бы похожая участь.

— Мне нужна профессор Стебль, — вспомнил, что обед не резиновый, — Снейп меня послал за ингредиентами. Ты не знаешь, где она?

Боль от укуса, даже сквозь защитные перчатки, была жутко неприятной: казалось будто часть кисти, находящаяся под облавой зубов, была подвергнута многочисленному нанесению ударов с помощью «заклинания ножниц» или же как его ещё называют «режущее заклинание» — «Диффиндо».
С каждой секундой боль становилась всё больше и больше, ещё немного и скорее всего защита на перчатке уже бы окончательно треснула, а «кинжалы» во рту безжалостной капусты разорвали бы пальцы бедного Долгопупса.

«Раз выбора нету, придётся вредить растению…», — было уже хотел парень забить на сохранность капусты и метнуть её куда подальше, но всё же судьбой было предрешено остаться растению ещё некоторое время в целости.

Arresto Momentum! — прозвучало по левую руку от Невилла. В произношении была слышна нотка французской изюминки, а так же полная уверенность. Уже по первому из этих пунктов было понятно, что помог Невиллу именно француз, зашедший недавно в комнату. Покусившийся на руку Долгопупса резко и очень сильно замедлился, казалось будто почти остановился — подобно 10-ти кратному режиму «слоу-мо». Таков один из эффектов действия чар «Арресто моментум».

— С-спасибо за помощь, — с болью в голосе, парень поблагодарил Лакруа. — В целом нормально, правда жжет очень. Но это лучше, чем через пару секунд я бы вообще лишился пальцев… — Сняв перчатку с поврежденной руки, пробубнил Невилл. Зону укуса до сих пор сильно жгло, скорее всего от давления повреждены кости.

«Нужно будет зайти к мадам Помфри и провериться», — осматривая покрасневшую часть ладони, можно было лишь догадываться, что там внутри. Шестикурсник пробовал касаться до неё второй рукой, вроде ничего, но вот если сжимал — было больно.

Пора было позабыть на некоторое время о боли в руке и заняться делом. Невилл аккуратно засунул луковицу замедленной капусте в рот и положил её в мешок, аккуратно положив его ко второму мешку с собратом. Казалось, что у него в руках был не мешок с растением, а бомба, которая при любом резком действии — взорвётся.

Возвращая взгляд на Фабьена, Невилл вспомнил и то, чей он родственник… Невилл с предвзятым отношением относился к любому, у кого были либо родственные либо дружеские связи с Драко Малфоем. Фабьен, по случаю хоть и дальнего родства с Драко, также был включен в этот «список».
Парень был приятно удивлён тому, что родственник Малфоя решил помочь ему. Обычно от подобных он ждал лишь смеха, и даже не ожидал помощи. А тут всё наоборот. Слизеринец если и кинул какой-то смешок в сторону Невилла, то тот его не слышал, и вообще он помог парню…


— А? Стебль? Не знаю… — вопрос француза выбил гриффиндорца из размышлений, и ответ прозвучал растерянным.

В голове прокручивались воспоминания с маршрутом до теплиц, но декан Пуффендуя не попал в поле зрения Невилла.

— Но она мне говорила, что сегодня кто-то придет от профессора Снейпа за ингредиентами, и попросила их подготовить, — добавил парень, вернув уверенности своему голосу.

Как будто француз мог бы и догадаться, учитывая, что Долгопупс боролся с одним из компонентов у того на глазах.

— Китайскую жующую капусту я подготовил, можешь забирать, — завязал оба мешка, дабы зубастые не выпрыгнули.

В мыслях крутился диалог с мадам Стебль, но название второго растения было как размытая надпись на скриншоте, от чего вспомнить его никак не выходило.

«Каков придурок… Даже не могу справиться с такой простой задачей и запомнить просьбу профессора…», — подобная самокритика забывчивости была нормой чуть ли не в каждом дне Невилла. Кажется с этим надо что-то делать.

— Можешь напомнить, что ещё нужно было, кроме капусты? — снова немного зажавшись, еле слышно сказал Долгопупс, кинув взгляд сначала на руку, а затем на мешки с ингредиентами.

Если пальцы работали, то страшного ничего нет. Вести неуклюжего парня к Помфри в планы Фабьена не входило. Он рассчитывал успеть на обед, но судя по тому, что заготовки заранее сделаны не были, то обед отменился сам собой. Снова наведываться к домовикам… Хорошо, что хоть не прогоняли зашедших к ним студентов.
Для своего удобства Лакруа уменьшил овощную поклажу и погрузил к себе в сумку. Тащить это агрессивное зверьё в руках не хотелось вовсе, а зачаровывать левитационными чарами было опасно — тентакула могла зажевать мешки и не видать тогда Фабьену капусты, как своих ушей после выговоров от Снейпа и Стебль.
Невилл что-то бубнил себе под нос, от чего хотелось закатывать глаза. Ему бы пройти курсы по уверенности… Может жилось бы легче. Но не слизеринцу о таком судить.

— Алихоция, — ответил на ожидаемый вопрос от гриффиндорца, направляясь к выходу из теплицы с опасными растениями, — Думаю, с ней у тебя проблем не возникнет.

Фабьен оглядел подошедшего к нему траволога и только сейчас заметил, что одежда на нём была мокрая.

«Н-да, для бодрости под лейку встал что ли?»

Долгопупса будто ошибочно распределили в Гриффиндор, но возможно шляпа знала куда больше, чем транслировал окружающим неуклюжий, неловкий и забывчивый Невилл. По ощущениям, будто от алихоции этот парень мог задохнуться ненароком. Лишь бы не умер перед Лакруа… Кто поверил бы, что он испустил дух из-за безвредной травы? Скинули бы всё на француза, разжигая международный конфликт.

— Т-точно, конечно Алихоция, вспомнил, спасибо! — ответ Невилла снова прозвучал с ноткой неуверенности. Подобное поведение раздражало и самого парня. Эти запинки, слова себе под нос и чувство неуверенности в голосе, они каждый, черт побери его раз, могли вырваться сами… без возможности контроля.

«Как же достало…», — в теле Долгопупса каждая клеточка по своему напряглась, ладони сжались в кулаки, а со лба скользнули пару капель пота… «Не сейчас, успокойся…» — парень находился в помещении не один, и выдавать свои личные проблемы в таком виде точно был не лучший вариант.

— Будь уверен, в этот раз без происшествий, — голос гриффиндорца снова поставился на место и он направился к выходу.

Одежда Невилла ещё не полностью высохла, от недавнего «волшебного душа», и судя по взгляду француза, он это заметил.

«Да и вообще, проблемы с зубастой капустой, у меня были из-за твоего резкого появления в комнате», — хотел уже было обернуться Невилл и сказать это Лакруа, но что-то в голове его заблокировало, подсказало, что нету смысла начинать спор.

Выходя из помещения «травмоопасных», Невиллу снова попытались навредить. В этот раз нападавшей была «Зубастая герань», пока только набирающая рост и не готовая для использования в качестве ингредиента . На вид, обычная герань… Но зазевавшийся волшебник, спокойно может попасть под «крысиную» атаку зубастой подруги. Благо это уже предусмотрели, и перед этой геранью была повешена заколдованная сетка, препятствующая её остреньким зубкам.
Окинув жалостным и одновременно насмехающимся взглядом кровожадную, но к счастью беспомощную герань, Невилл, попрощавшись с родным кактусом, вышел из теплицы пытающихся тебе навредить растений.

— Алихоция это у нас в теплице по левую сторону, за мной, — махнув рукой, парень подозвал Фабьена, и уверенным шагом направился туда.

На выходе из помещения слизеринец чуть не споткнулся об старый пень и успел вовремя среагировать. Это полуживое растение называлось цапень и, очевидно, непросто так. Ещё бы немного и пришлось бы обрубать не только колючие лозы антенницы, но и гибкие побеги сухой коряги. Кто только додумался вывести такое растение? Будто дьявольских силков всем мало. А вот визгопёрке много не надо было, чтобы показать свой капризный характер. Фабьен даже близко к ней не подошёл, но она почуяла ведомую только ей угрозу. Визгопёрке хватило собственных фантазий, если таковые имелись вообще, для решения издавать неприятный писк, из-за которого хотелось лишь сильнее пнуть горшок с этим фиолетовым головастиком.

— Putain de merde, — проворчал волшебник, вылетевший пулей из стеклянного сооружения следом за Долгопупсом.

Левая теплица обладала абсолютно полярной энергетикой. Здесь хотелось провести весь оставшийся день. Аромат разных цветов и трав смешивался в нечто причудное, а дополнял композицию запах влажной земли. Спокойствие и безмятежность царили в этой комнате. Благодать… Кусты сладкой мальвы так и манили к себе, гладить листики, вдыхать характерный растению шлейф, а пыльно-розовые бутоны смаковницы напоминали необработанные драгоценные камни, которые так хотелось спрятать к себе в карман, подобно бесчестному вору в Лувре.

— А почему ты этим вообще занимаешься? — вовремя прозвучал вопрос, когда за спиной послышался грохот наполовину неизвестного происхождения.

Во второй теплице атмосфера была абсолютно другой, никто здесь не пытался навредить тебе. Да и на вид ничего жуткого не было, даже наоборот, за исключением некоторых, каждое растение выглядело просто замечательно. Тут царило умиротворение и вечно-зелёное настроение.

Неожиданный вопрос прозвучал от француза, как сзади что-то упало. Редко ученики с факультета змеюк вообще интересовались чем-то у ребят с других факультетов, особенно у львят, видимо и горшок стоящий на краю полки, удивился от таких событий. Благо он был просто с землёй, без растения.

— Я сам, не парься, — подойдя к разбитому горшку, Невилл аккуратным взмахом палочки, восстановил горшок вместе с рассыпавшейся землёй и отправил его на место, использовав восстанавливающие чары — «Репаро»

Восстановив чистоту и покой в теплице, парень вернулся к стенду с Алихоцией. «Алихоция» или же как её ещё называют «Гиеновое дерево», при неправильном обращении, способна вызвать у волшебника сильную истерию и неконтролируемый смех. В большинстве своём используется для зелья смеха и зелья памяти. В буквально смысле можно «от смеху сдохнуть»

— Меня всегда интересовали волшебные растения, — подготавливая ингредиент для профессора Снейпа, парень вернулся к перебитому вопросу Лакруа. — Мне всегда нравилось изучать их необычные свойства и то, как они могут быть полезны для человека. Как они могут быть задействованы в бою, — завязав мешочки с Алихоцией и оставив их на столе, он повернулся к Фабьену и продолжил, облокотившись двумя руками на стол. — Очень разные и классные ощущения приходят к тебе, при работе с магическими растениями… Они как питомцы, тоже передают своё настроение, — Невилл не особо понимал, зачем он всё это рассказывает французу, но они находились в теплице, так что эти откровения слышала и вся культура.

Казалось, что зелёные слышали слова гриффиндорца, потому выделяли в атмосферу серотонин и эндорфин, наполняя им всё помещение. Это было что-то в виде их благодарности, за хорошее отношение к ним. Они оживляли теплицу своим настроением.

— Да и наконец, растения не предадут тебя, с ними ты можешь быть спокоен. Есть конечно свои минусы - они не могут поддержать диалога, но зато всегда тебя выслушают… — Парень чуть улыбнулся и пробежался взглядом по присутствующей флоре в комнате.

Какая-то легкость наполнила Долгопупса, при ответе на вопрос Лакруа. Эта тема всегда была для него приятной. Будь оно не так, Невилл бы и не занимался травологией.

— Я бы конечно мог и дальше продолжать, но сомневаюсь, что тебе интересно, да и время поджимает, — с лёгким смешком сказал Невилл, протягивая французу мешки с оставшимися ингредиентами.

— Если не считать, что некоторые из них не против тобой полакомиться, — ехидство пронизывало реплику француза, но не было направлено в сторону гриффиндорца.

Страсть к травологии ничем не отличалась от любви к книгам или тому же квиддичу. Лакруа не разделял ни первое, ни последнее, но с пониманием отнёсся к увлечению Долгопупса, который открылся ему с другой стороны. Слизеринец никогда не думал, что поймал бы себя на мысли о гармоничном нахождении этого парня среди различных растений. Тот чувствовал себя подобно рыбе в воде, что не могло не вызывать уважение. Белоснежка, но вместо гномов цветы и травы. Казалось, что вокруг головы Невилла образовался ореол ослепляющего света, будто он святой для растительной живности. Поразительно.
Фабьен подумал, что не замечал за собой пристрастия к чему-либо. Даже его больная одержимость женским вниманием, вынуждающая без разбора увлекаться девушками, словно отошла на второй план. Видимо, для него это новая грань, которую придётся изучить.

— Не сомневайся и будь в себе увереннее, — рекомендация вырвалась сама собой, — Не думал, что когда-нибудь скажу это, но я тебя вижу словно в первый раз, — переложил алихоцию в сумку, — Заметно невооружённым глазом, что травология тебе дала твёрдую почву, и здесь ты выглядишь более авторитетным, чем за стенами теплиц.

Окидывая удивлённого гриффиндорца взглядом, Лакруа усмехнулся нелепой сцене. Когда ему студент дома Слизерин что-то хорошее вообще говорил? Наверное, в голове у него либо сверчки, либо мысли о нездоровом уме француза. Всё бывает в жизни впервые. Но в одном Невилл был прав, время не резиновое, а в желудке шаром покати. На полноценный обед не успел бы уже, но, если поторопиться, то на кухне предложат перекусить чем-то сносным.

— Спасибо за помощь. Я пойду, — подошёл к скрипучей железной двери, — Если понадобиться моя помощь… Просто попроси.

Не прощаясь, Фабьен направился в сторону эльфийской обители хотя бы ради чашечки кофе, но засмотрелся на розоволистную красавицу теплицы, которая выглядела так, словно три молодых деревца между собой переплелись. Под яркими лучами солнца листопад навевал что-то восточное, лёгкое, будто уже наступила весна. Та самая пора, когда многое менялось, обновлялось, оживало…

«Быть в себе увереннее? Видит в первый раз? Выгляжу более авторитетным?», — слова Фабьена в мыслях Невилла откликались будто эхо в нескончаемой пещере.
«Почему он вообще это сказал? Он точно один из тех, славившихся своей токсичностью, слизеринцев?», — удивление на лице Долгопупса могла прочитать каждая травинка в теплице.

Лакруа сейчас сказал те слова, которых кажись так и не хватало парню для более лучшего понимания себя. Что-то на подобии маяка, помогавшего кораблям найти свой путь. Только в этой ситуации вместо корабля был сам Невилл.

— С-спасибо…! Ты тоже обращайся, если что! — пока гриффиндорец пытался осознать сказанные французом слова, тот уже чуть не ушел, потому пришлось прикрикнуть в догонку.

Ступор и смущённость смешались и застали парня врасплох. Вроде бы и родственник Малфоя, вроде бы и слизеринец… но всё сказанное Фабьеном, Невиллу точно не послышалось.
Казалось, что итак приятная атмосфера в теплицах, стала ещё более наполнена положительной энергией, передавая её каждому находящемуся в области живому существу. Любое движение сейчас, казалось пиком лёгкости.

«Может, всё не так уж плохо с учениками Слизерина? По крайней мере, с некоторыми…», — поднявшись со стола с локтей на ладони, парня выбила из мыслей выстрелившая словно пуля в висок, боль, исходящая от ранее поврежденной кисти.

«Ай, точно, рука», — Невилл направился к выходу из «кабинета» травологии.
Встречу с мадам Помфри откладывать точно было нельзя, Мерлин его знает, что произошло с рукой под кожаным покровом кисти. Но в одном Долгопупс был уверен, мысли о сегодняшней встрече придут к нему ещё не раз за сегодня. Это всё ещё предстояло обдумать…