Количество публикаций с «негативными упоминаниями образовательной среды» в соцсетях и пабликах с подростковой аудиторией за год выросло почти вдвое. Об этом сообщает «Коммерсант» со ссылкой на исследование аналитического агентства «ПрессИндекс».

Агентство изучало массив публикаций в социальных сетях и с марта 2024-го по февраль 2026-го выявило 2,6 млн негативных сообщений на тему школьной жизни: 1,7 млн за последний год и 881 тысяча годом ранее. Причём только в январе 2026 года число сообщений увеличилось на 178% по сравнению с предыдущим месяцем. Один из главных выводов — довольно тревожный и резкий рост онлайн напряжённости.

Сам «Коммерсант» опросил ряд экспертов из системы образования, которые признают, что высокая нагрузка и бюрократическая отчетность мешают учителям заниматься воспитательной работой, поэтому «дети в школе предоставлены сами себе».

На наш взгляд «негативные вспышки» связаны, например, с ростом количества случаев буллинга и инцидентов с нападениями и физическим насилием. О них за последние несколько месяцев мы писали неоднократно. Обстановка в школах напряженная, и дети редко получают какую-либо поддержку, если они стали жертвой буллинга или переживают личные проблемы. Ответ министерства в духе очередной формальной инструкции ситуацию явно не изменит.

При этом сами педагоги не должны заниматься воспитательной работой. Школам всё ещё необходимы профильные специалисты и структуры ментальной поддержки учеников. Но финансирования на это в ближайшее не предвидится. А крайними, судя по всему, опять окажутся учителя.

Минпросвещения обсуждает вопрос запрета на использование мобильных телефонов детям до определенного возраста. Об этом в интервью «Эмпатия Манучи» сообщает Сергей Кравцов:

«Ненормально, когда с трех лет ребенку дают смартфон или планшет, чтобы он не отвлекал родителей. Это ненормально. Это влияет на психологическое развитие ребенка. <...> Поэтому нужен определенный возраст, с которого ребенок уже может использовать мобильный телефон».

Пока, конечно, подобных правил официально не утверждено, «окончательного решения нет, вопрос непростой».

И вот становится интересно, как вообще министр представляет систему контроля, если такой запрет вступит в силу. Лично проверять каждого ребенка со смартфоном на «легтимность» владения? Штрафовать родителей? По контенту отслеживать предполагаемый возраст пользователя? Жизнеспособных сценариев здесь как-то не представляется.

Кроме того, дела семейные в ведение министерства, вроде бы, не входили. Официальный запрет на использование телефонов на уроках в школе уже есть, можно максимум запретить ещё и на всей территории школ. Но о каком запрете вне учебных заведений может идти речь? Неужели в школах настолько не осталось проблем, что Минпрос решил выйти за их пределы?

В Совете Федерации готовят законопроект, который ограничит использование генеративного искусственного интеллекта в образовательных целях. С таким предложением выступила президент ГК InfoWatch, председатель правления Ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт» Наталья Касперская на общественном совете при Минцифры.

По данным системы «Антиплагиат», около 25% студентов используют ИИ при написании работ. В то же время, по опросам студентов, 87% из них признаются, что прибегают к помощи нейросетей.

«Это говорит о том, что вузы не понимают, кого они готовят, а работодатели — кого они нанимают, мы рискуем получить поколение совершенно необразованное» — отмечает Касперская.

По ее мнению, необходима новая нормативно-правовая база, которая защитила бы будущие кадры от «пагубного воздействия искусственного интеллекта». Конкретного содержания законопроекта пока нет, но если кто-то из вузов успел самостоятельно разработать нормативы, то их придется менять.

Вообще идея это вполне здравая. У нас довольно редко говорят о том, как широкое и во многом бездумное использование ИИ вредит качеству специалистов. Больше принято приветствовать и внедрять. Поэтом на новый законопроет, который обещает чёткие и внятные ограничения посмотреть искренне хочется.

В челябинской школе девятиклассник выстрелил в лицо одноклассницы из «предмета, схожего с ракетницей». СК возбудил три уголовных дела.

По предварительной информации, ученик девятого класса принес в школу пластиковый арбалет, газовый баллончик, сигнальный пистолет. Он выстрелил в одну из одноклассниц, попав ей в лицо. Пострадали также три учителя, в которых подросток распылил перцовый баллончик.

Сам нападавший затем выпрыгнул из окна четвертого этажа и сломал ноги. И он, и жертва нападения госпитализированы, угрозы для их жизни нет.

Как сообщили СМИ, одноклассники описывают нападавшего как тихого и спокойного парня, который увлекается шахматами и видеоиграми. Baza рассказала, что на своих страницах он публиковал «шутливые посты про ненависть к людям».

По данным Mash, его отец не знает, откуда у сына появилось оружие. В то же время Ural Mash написал, что арбалет подростку подарил погибший отчим.

Сейчас в школе ведет проверку прокуратура. Уголовные дела возбуждены по статьям о покушении на убийство двух или более лиц, халатности и оказанию услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья граждан.

Выходит очередной громкий инцидент, где «тревожные звоночки» можно было заметить, будь в школе соотвествующий специалист и система поддержки. Но это уже детали. Никого не волнует ментальное здоровье детей, никого не волнует масштаб последствий. А выяснять, увы, будут только откуда у школьника «предмет, похожий на ракетницу», и почему его не остановила охрана.

На этой неделе появилось сразу две сомнительных дисциплинарных инициативы в отечественных университетах:

▪️ В БелГАУ опоздавших студентов заставляют петь гимн в кабинете декана. Об этом сообщает новостной портал Go 31. Говорят, что каждое утро в вузе начинается с гимна. Опоздать на исполнение нельзя: иначе студентов либо не пускают в здание вовсе, либо ведут к декану, чтобы они пели гимн в его кабинете. Учитывая, что речь идёт не о «детсадовцах», а о взрослых людях, многие из которых за своё образование платят, выходит как-то совсем неприлично и странно.

▪️ А в УрФУ студентов предложили штрафовать за мат. На заседании учёного совета проректор по воспитательной работе Александр Иванов призвал бороться с нецензурной лексикой в вузе. Он добавил, что руководство университета не может запретить студентам обсценную лексику в личном общении, и указал, что нужно ждать «на федеральном уровне введения существенных штрафов». Правда в СМИ это восприняли не как пожелание, а как анонс. Но пока у вузов права накладывать административные штрафы за мат нет.

В общем, вузы решают действительно важные и неотложные проблемы.

В нескольких регионах выявили «демпинг в тендерах на охрану школ». Об этом сообщает председатель комиссии ОП по безопасности Михаил Аничкин. По его словам, цены занижают до 70%.

Дело в том, что муниципалитеты проводят тендеры, где победителем становится тот, кто предложил минимальную цену. Хотя существует приказ Росгвардии, в котором «четко прописана формула начальной цены с учетом налогов и всех выплат».

И вот именно относительно цены Росгвардии и определяется «демпинг». Если формула рассчета цены существует, неясно тогда, зачем вообще проводить тендер — проще сразу заключить контракт с госструктурой. Возможно, у школ просто нет ресурсов на оплату охраны без «демпинга».

В свете всех последних происшествий в школах разговор о ценах на охрану кажется несколько не случайным. Есть ощущение, что во всех ЧП обвинят исключительно сами школы, которые нанимают ЧОПы подешевле. Конкретная администрация недосмотрела, охрана не по стандарту — а то, что проблема систематическая, мало кого волнует.

Тем временем, в ТюмГУ разворачивается скандал с авторизацией в Wi-Fi через мессенджер MAX. Ещё 17 марта студенты получили рассылку, которой сообщалось, что теперь пользоваться университетской сетью можно только с помощью авторизации в MAX. Других способов зайти в сеть в вузе у студентов нет, поскольку в городе не работает мобильный интернет. Так что ситуацией они резонно возмутились.

А на днях по этому поводу прошла встреча Объединенного совета обучающихся с руководством университета. Студенты просят альтернативные способы авторизации, но администрация что-либо менять отказывается. Мотивация простая — так больше студентов будут вынуждены зарегистрироваться в мессенджере.

После встречи учащиеся направили коллективное обращение с требованием отказаться от обязательной регистрации в мессенджере. Сейчас идет сбор подписей под этим обращением.

Естественно, в современном мире без доступа к интернету учебный процесс значительно страдает — на что студенты продолжают массово жаловаться. И каким бы официальным не был мессенджер, отнимать у студентов альтернативу и возможность учиться, как минимум, плохо для университетской репутации. Но что-то подсказывает, что администрация не отступит. Да и, вероятно, похожие прецеденты из других вузов мы тоже скоро увидим.

Второго иностранного языка в школах всё-таки не будет. По крайней мере, пока. Об этом сообщает пресс-служба Министерства просвещения.

Предполагалось, что второй иностранный получит новый статус после одобрения нового проекта ФГОС среднего общего образования. Согласно ему, учебный план предусматривает обязательное изучение нескольких учебных предметов, среди которых в том числе второй иностранный язык. Введение стандарта запланировано на 1 сентября 2027 года.

Соответствующую новость подхватили и СМИ. Обсуждать тему начали почти повсеместно. А опрос об отношении к введению обязательного второго иностранного появился даже на официальном канале председателя Госдумы Вячеслава Володина.

Однако в Минпросвещения оперативно выпустили опровержение. В нём говорится, что обязательное изучение второго иностранного языка не предусмотрено в старших классах школ, а предмет может изучаться «по выбору обучающихся на основании заявления», а также при наличии в образовательной организации необходимых условий. 

Есть ощущение, что у министерства случился фальстарт. Возможно, второй иностранный был недоработанной частью проекта. Когда на тему обратила внимание широкая публика, пришлось подумать о реализации и ресурсах. Последних, как известно, сильно не хватает.

Итак, вузы начали поднимать стоимость обучения. Собственно, как и предполагалось. Одним из первых стал Российский государственный университет нефти и газа им. И. М. Губкина: там, начиная с 2026/2027 учебного года, стоимость обучения вырастет на 30%.

Ректор университета Виктор Мартынов отметил, что прежде университет «достаточно долго» сдерживал рост цен:

«В этом году у нас 30%, потому что мы уже вынуждены, потому что всё подорожало, всё, что за воротами вуза, все услуги и стройматериалы, и проезд».

Самым дорогим направлением стало технологическое, а экономические и юридические специальности обойдутся дешевле, поскольку и затраты на них меньше.

Конечно, на повышение цен влияет и инфляция, и международная экономическая нестабильность (материалы, особенно для практико-ориентированных специальностей, всё-таки закупать надо). Но после ограничения платного набора резкие скачки стоимости просто неизбежны. Так что в ближайшем будущем с большой вероятностью появятся сообщения о подорожавшем платном обучении и из других вузов.

Средний балл ЕГЭ, поступающих в медицинские вузы на лечебное дело составляет всего лишь 54 балла. Об этом на днях сообщила заместитель руководителя Рособрнадзора Светлана Кочетова.

Всего в рамках приемной кампании 2025-2026 года на лечебное дело поступило порядка 47 тыс. абитуриентов, их средний балл по трем экзаменам составил 54 балла. Кочетова отмечает. что показатель «оставляет желать лучшего».

Понятное дело, что за снижение балла в основном ответственны целевики, которых уже в 25-26 учебном году было большинство, а также платники и льготники. Однако в ближайшее время ситуация вряд ли станет лучше: целевиков будет только больше, а их баллы пока никак не регулируются. Так что придётся или перестать ориентироваться на этот показатель и смириться с таким уровнем знаний абитуриентов, или вводить требования по этому показателю и для целевиков. Правда, во втором случае самих целевиков может достаточно не набраться.

«Антиплагиат» поднял вопрос о том, как защищать студентов от ложных обвинений в использовании ИИ. Об этом говорят, к сожалению, не так часто, но с распространением нейросетей распространяется и нейросетевая паранойя. Точки с запятой, длинные тире, обороты «не просто что-то, а что-то» и прочие «признаки» нейросетевого письма можно легко найти в любых грамотных человеческих работах. Но теперь заподозрить в применении недобросовестных методов могут каждого.

В «Антиплагиате» предлагают вводить прозрачные правила ответственного использования ИИ и «цифровую презумпцию невиновности». Суть в том, что проверка должна учитывать не только готовый текст, но и сам процесс его подготовки. Так, новые инструменты проверки будут фиксировать динамику написания работы, источники вставок и характер редактирования текста. Кроме того, предлагается внедрять механизмы декларирования использования ИИ, чтобы нейросети не уходили в серую зону.

В образовательной практике уже есть подобные прецеденты, правда, на уровне политики конкретных вузов. Одни запрещают вставлять куски текста в поле ответов, другие обязуют студентов декларировать цели использования ИИ в работах. Однако в чём в «Антиплагиате» безусловно правы, так в том, что цифровая трансформация образования, а нормативная рамка под новые условия сформироваться не успела.

Понятно, что перепечатать текст непосредственно в поле документа можно и из чата с нейросетью, а вставить и из собственных заметок. А возможность декларировать «добросовестное использование» нейросетей недобросовестного не исключает. Но это уже значимая попытка поговорить о качестве работ и источников и сместить фокус на человека в образовательном процессе, а не заниматься охотой на ведьм.

Оценки за поведение могут ввести во всех школах с 1 сентября 2027 года. Об этом сообщила замглавы Минпросвещения Ольга Колударова. Решение должны принять по итогам «апробации». Сейчас она проходит в 89 школах в семи регионах, в ней участвуют почти две тысячи обучающихся.

Появились и детали принципов выставления оценок. Их будут ставить коллегиально при участии классных руководителей, учителей-предметников и педагогов-психологов. А среди критериев называют «дисциплинированность», «соблюдение норм межличностного взаимодействия с обучающимися», «соблюдение норм межличностного взаимодействия со взрослыми», «социальную активность» и «правомерное поведение».

К оценкам за поведение пока сложно относиться однозначно. Их можно использовать как часть инструментария для борьбы с буллингом (как это делают, например, в Южной Корее) — но тогда они должны учитываться при поступлении в вузы. Пока же непонятно, будет ли у них какой-то вес вообще. А значит, и об эффективности говорить пока сложно.

Валерий Фальков рассказывает про первые результаты «пилота» новой системы высшего образования. Пересказываем (и комментируем) ключевые моменты:

▪️ Главным результатом нескольких лет работы, по словам министра, стал сформированный образ новой модели высшего образования.

▪️Появился консенсус относительно принципов, на которых строится новая модель. Ими стали фундаментальность, практикоориентированность и гибкость.

▪️Вместо бакалавриата и специалитета вводится один уровень — высшее образование. Кроме того, появятся несколько разновидностей специализированного высшего. Аспирантура выделена в самостоятельный уровень профессионального образования.

▪️Введено понятие «фундаментального ядра», состоящего из единой для всех социогуманитарной части и единой по отношению к определенной группе специальностей профессиональной части.

▪️Ведется активная работа по проектированию перечня специальностей, который должен соотноситься с запросом экономики и задачами рынка труда.

Пилотный проект был запущен 12 мая 2023 г. С этого момента прошло почти три года, однако фактически единственный результат — это консенсус относительно понятий. Очень много красивых слов вроде «практикоориентированности», к сожалению, реальным прогрессом назвать сложно. Идеи же фундаментального ядра так или иначе выдвигали и до самой реформы. Так что прогресса, мягко говоря, немного.

Снова приходится обращаться к хронике происшествий: возле школы №5 в Добрянке (Пермский край) 17-летний подросток напал с ножом на учительницу. Об этом сообщил губернатор региона Дмитрий Махонин в своем телеграм-канале. На место происшествия из Перми была направлена бригада санитарной авиации, но, как губернатор сообщил позже, спасти её не удалось.

Нападение произошло около 8 утра по местному времени. Прокуратура Добрянки проводит проверку по факту произошедшего, передает ТАСС со ссылкой на пресс-службу ведомства. В прокуратуре сообщили, что контролируют расследование уголовного дела — оно возбуждено по статье о покушении на убийство (ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК). Пока не ясно, переквалифицируют ли дело в связи со смертью педагога.

По словам главы Добрянского городского округа Дмитрия Антонова, напавший на педагога школьник состоит на учете в полиции и неоднократно оставался на повторное обучение в школе.

Погибшая учительница преподавала русский язык и литературу и была классной руководительницей нападавшего. Предварительной причиной нападения считают недопуск к экзаменам.

И даже на происшествие такого масштаба Минпросвещения снова может ответить, что сделано всё возможное, и указать на наличие формальных инструкций. Нападение произошло перед школой, поэтому обвинить в халатности охрану, пропустившую ученика с ножом не получится. Вопрос, сколько ещё должно пострадать учителей и учеников, чтобы системную проблему наконец заметили.

Решение школьных проблем c нападениями на учеников и учителей видят (в том числе) в оценках за поведение. Глава СПЧ Валерий Фадеев в интервью ТАСС сообщает, что механизм отчисления из школы «хулиганов» должен быть выработан до её повсеместного введения в 2027 году, и будет непосредственно с ней связан:

«Наша задача была защитить учителя именно от беспредельного хамства. И вот эта задача пока не решена. Я так понимаю, что министерство в том числе и к нам прислушалось и не будет в этом году с 1 сентября вводить оценку во всех школах страны. Эксперимент продлили на год. По-видимому, для того, чтобы решить эту главную задачу.
<…>
Вот сейчас трагедия произошла [в Пермском крае]. Подобного рода ученик убил учительницу. Вот с ним же надо было раньше что-то делать, не доводить до этой трагедии. Эта трагедия лишний раз подтверждает, что проблема не решена»

Однако, как отмечает и сам Фадеев, неясно, «куда этих учеников девать». Из существующих вариантов предлагают домашнее обучение или открытие спецшкол. Первый вариант, скорее всего, ни к чему хорошему не приведёт. Так называемые «проблемные» школьники часто растут в непростых условиях. Изоляция их дома вряд ли приведет к качественно новой социализации.

Но главное — не очень понятно, почему вопрос в целом ставят таким образом. Идея о том, что нужно просто «зачистить» школы от «хулиганов» как будто бы противоречит одной из главных функций и целей образования. Но это, кажется, ни в проекте оценок за поведение, ни в остальных инструкциях никого не смущает.

А вот и первые реакции на проект по укрупнению групп специальностей: металлургическая отрасль выступает против объединения своих профильных специальностей с химическими направлениями и лёгкой промышленностью.

Ассоциация «Русская сталь» (объединяет крупнейшие компании, которые производят 98% российского чугуна, около 90% стали, около 63% труб, а также значительную долю сырья для отрасли) направила соответствующие письма министру науки и высшего образования Валерию Фалькову и министру промышленности и торговли Антону Алиханову.

В «Русской стали» настаивают, что для металлургии необходима отдельная укрупнённая группа специальностей — «Металлургия и технологии материалов». И выступают категорически против того, чтобы быть в одной группе с лёгкой промышленностью: главный аргумент ассоциации заключается в несовместимости технологических процессов.

Пока в Минобрнауки на возражения прямо не ответили, но подчеркнули, что готовы рассматривать любые конструктивные предложения.
Учитывая, насколько крупными становятся группы в новом проекте, критика не удивительна. Вполне возможно, что это не единственный протест подобного рода. Однако рассчитывать на значимые изменения пока сложно. Если и критиковать, то саму попытку укрупнить группы и классифицировать их по «ядрам».

Минобрнауки продолжает отчитываться о процессе перехода на новую модель высшего образования. На этот раз публикуют результаты трёхлетней работы Санкт-Петербургского горного университета по развитию «пилота». Напомним, что в 2023 году он стал одним из первых участников проекта. Итак:

▪️На первых двух курсах студенты осваивают единый для всех образовательный модуль.

◾️Сроки получения образования изменились: на высшее инженерное образование отводят шесть лет, на отраслевые социально-экономические специальности — пять.

▪️Практика занимает до 52 недель, а её финальным этапом становится работа на предприятии в должности инженера-стажера.

▪️Каждый выпускник получает две рабочие профессии на выбор.

Министерство активно продвигает результаты Горного уже не первый раз, он стал своего рода «отчётным эталоном». При этом разработка всех практических изменений в новой модели высшего образования легла на участников пилота. Так что, возможно, скоро инженеры будут учиться по модели, отработанной Горным: изменений в ней не так много, но они хотя бы действительно ориентированы на практику. Встает вопрос, что делают остальные участники первой шестёрки.

Ученики, использующие генеративный ИИ, теряют способность к критическому мышлению, а учителя не хотят видеть нейросетевых тьюторов в школах. По крайней мере, такой вывод можно сделать из опроса учителей средних школ в Англии, результаты которого публикует The Guardian.

В январе этого года правительство Великобритании анонсировало план по внедрению ИИ-тьюторов в школы — как часть программы по поддержке учеников, находящихся в сложных обстоятельствах. Проще говоря, закрыть кадровый дефицит и подтянуть 450 тысяч по тем или иным причинам неуспевающих с помощью нейросетей.

Национальный профсоюз работников образования (National Education Union) провел по этому поводу опрос среди 9 тысяч учителей из государственных школ. Почти половина из них (49%) выступает против плана правительства внедрять в школы ИИ-тьюторов. Поддерживает его только 14%.

Также две трети опрошенных отмечают снижение уровня грамотности в связи с участившимся использованием нейросетей. Так, например, один из респондентов сообщил, что некоторые дети «перестают чувствовать необходимость уметь писать из-за технологии преобразования голоса в текст».

При этом, несмотря на критику, 76% педагогов сообщили, что сами используют ИИ для ежедневных задач, таких как поиск источников (61%) и подготовка учебных планов (41%). Это на 53% больше, чем в прошлом году. В таком контексте поголовная критика ИИ звучит несколько нелегитимно.

Снижение грамотности из-за нейросетей остается мало исследованной областью, и заголовки можно интерпретировать алармистски. Однако повсеместно внедрять технологию, эффекты которой не до конца изучены, чтобы сэкономить бюджет — как минимум, странно. К тому же, как справедливо отметил один из участников опроса, детям в сложных жизненных ситуациях нужна помощь, которую ИИ дать не сможет. А это уже совсем другая проблема.

Мы продолжаем документировать, как вузы-участники пилота решают вопросы, связанные с реформой высшего образования. На этот раз дело касается укрупнённых групп специальностей «Гуманитарные науки и языки» и «Социальные науки».

Министерство сообщает, что «Гуманитарные науки», в которые сейчас входит пять УГСН, станут одной укрупнённой группой. Проектировать её поручили Томскому государственному университету. Аналогичная трансформация ждёт и «Социальные науки», за которые будет отвечать Тюменский государственный университет.

Несмотря на то что Валерий Фальков говорит, что министерство должно «выслушать все точки зрения, достигнуть консенсуса и принять совместно выработанные решения», точек зрения пока звучит очень немного. Конкретные университеты принимают решения, которые будут распространяться на всех.

Пока это выглядит скорее как имитация консенсуса, чем как результат коллективного обсуждения. Опыт отдельных университетов, конечно, важен, но замыкаться только на нём — это несколько странно. Металлургам, например, укрупнение не нравится. Скорее всего, это лишь начало, и вскоре жалобы поступят и от других отраслей. А вопрос, зачем вообще сокращать количество УГСН, остаётся открытым.

Есть устоявшееся мнение, что СПО используют как «трамплин» для поступления в вузы, и в целом как способ обойти необходимость сдавать ЕГЭ. Насколько это соответствует действительности решили посчитать в Высшей школе экономики. За основу исследования «транзитной траектории СПО-ВО» брали данные мониторинга трудоустройства выпускников начиная с 2016 года. И вот некоторые результаты исследования:

▪️ До трети выпускников СПО продолжают обучение в вузах.
▪️ Траектория «СПО — ВО» реализуется преимущественно через заочные программы.
▪️Транзит из колледжа в вуз обоснован экономически: разрыв в зарплате, по сравнению с теми, кто закончил обучение на колледже, начинается с 13% и вырастает до 18%.
▪️Однако по сравнению с теми, кто выбрал трек «школа—вуз», «транзитники» получают меньше — в среднем на 25%.
▪️Выпускники СПО образовали собственный сегмент в системе высшего образования. Согласно исследованию, в него входят в том числе и негосударственные университеты, филиалы вузов и «неселективные» университеты.
▪️ По показателям занятости и уровня зарплат выпускники транзитного трека в среднем можно условно приравнять к выпускникам «неселективных» вузов, для которых характерен невысокий средний балл ЕГЭ абитуриентов .

Здесь напрашивается неутешительный вывод, что выпускники колледжей, если и выбирают вузы, то по формальному критерию, ради «корочки». Причём многие выходят на рынок труда сразу после выпуска с программ СПО и ищут возможности совмещать работу и обучение. При этом выпускники «транзита» оказываются в той же ситуации, что и те, кто сразу пошёл получать «непрестижное» ВО.

Судя по уровням зарплат, происходит это потому, что большинство работодателей всё ещё не считают СПО достаточно «престижным» — или даже полным — образованием. И диплом колледжа оказывается ниже формальной (и можно предположить, что вынужденной) корочке из «неселективного» вуза. Что, учитывая все изменения в СПО за последние годы, действительности соответствует мало.

Подход к апробации оценок за поведение ожидаемо вызвал споры. Как сообщил Сергей Кравцов с нового учебного года в ряде школ их будут выставлять с 1-го по 8-й класс. Глава СПЧ Валерий Фадеев считает такой подход ошибочным — поскольку большинство инцидентов с оскорблениями и нападениями на учителей и учеников происходит именно в старших классах:

«К введению оценки поведения надо очень серьезно отнестись. И вопрос: а как же в старших классах? И те безобразники, которые оскорбляют учителей, нападают на учителей — и таких роликов полно в интернете — в основном они как раз в старших классах»

При этом глава СПЧ поддержал решение министерства просвещения отложить внедрение оценки поведения, «по крайней мере, на следующий год». По его мнению, в сегодняшнем виде технология введения оценки за поведения не решает проблемы по защите учителей. И значит, необходимо работать над содержанием нововведения дальше.

С Фадеевым здесь сложно не согласиться: именно старшеклассники оказывались в центре большинства происшествий за последние месяцы, и именно для них может быть потенциально важна оценка (если она всё-таки будет влиять на возможность обучаться на программах СПО и ВО). Сейчас же предложение выглядит скорее формальным. Новой отчётности будет много, но будет ли от неё хоть какая-то польза?

Напомним, что апробация с 1-го по 8-й класс стартует в 2026/27 учебном году — оценивать поведение школьников будут в 10 школах каждого региона. А с 2027/28 учебного года эту модель планируется ввести во всех общеобразовательных организациях.