Сводка новостей этой недели почти полностью состоит из происшествий. И как-то сложно не прокомментировать единственную (!) реакцию от Минпросвещения: глава ведомства Сергей Кравцов убежден, что «приняты все необходимые документы и регламенты, чтобы предотвратить происшествия».
По его мнению, в произошедшем виноваты и вовсе конкретные школы. Ведь по данным министра, «во всех учреждениях, где произошли трагические случаи, формально относились к рекомендациям». Так же, «в каждую школу, где были трагические случаи» направлена комиссия. Что за комиссия, конечно, не уточняется.
Напомним, что за два дня (3-4 февраля) произошло целых четыре случая разного масштаба с разным количеством пострадавших: от поджога до угроз игрушечным пистолетом. И это если ещё не вспоминать конец прошлого года (например, вот или вот). Перечислять все подобные ситуации за год места просто не хватит. Такое количество «виноватых» школ говорит о проблемах самих регламентов.
Сейчас всё, что предлагает министерство — это несколько очень бюрократических инструкций, к которым сложно не относиться формально. К тому же они все исходят из позиции — со слов самого министра — профилактики «деструктивных проявлений». У нас всё ещё не развита идея поддержки школьников, нет каких-либо поддерживать их ментальное здоровье, нет и систем регулирования отношений. Почему, с точки зрения министерства, выпустить серию регламентов — это все возможное?
Очень удобно сказать, что всё это— частные случаи и вообще школы виноваты сами. Но в таком масштабе ответственность уже на системе. Не в «формальном отношении» к рекомендациям, а в формальности самих рекомендаций.
По его мнению, в произошедшем виноваты и вовсе конкретные школы. Ведь по данным министра, «во всех учреждениях, где произошли трагические случаи, формально относились к рекомендациям». Так же, «в каждую школу, где были трагические случаи» направлена комиссия. Что за комиссия, конечно, не уточняется.
Напомним, что за два дня (3-4 февраля) произошло целых четыре случая разного масштаба с разным количеством пострадавших: от поджога до угроз игрушечным пистолетом. И это если ещё не вспоминать конец прошлого года (например, вот или вот). Перечислять все подобные ситуации за год места просто не хватит. Такое количество «виноватых» школ говорит о проблемах самих регламентов.
Сейчас всё, что предлагает министерство — это несколько очень бюрократических инструкций, к которым сложно не относиться формально. К тому же они все исходят из позиции — со слов самого министра — профилактики «деструктивных проявлений». У нас всё ещё не развита идея поддержки школьников, нет каких-либо поддерживать их ментальное здоровье, нет и систем регулирования отношений. Почему, с точки зрения министерства, выпустить серию регламентов — это все возможное?
Очень удобно сказать, что всё это— частные случаи и вообще школы виноваты сами. Но в таком масштабе ответственность уже на системе. Не в «формальном отношении» к рекомендациям, а в формальности самих рекомендаций.
В НИУ ВШЭ вышел ежегодный статистический сборник «Индикаторы образования». На этот раз очень много внимания уделили роли СПО и в целом предпочтениям выпускников 9-го класса. Пересказываем и комментируем:
▪️Общие расходы на образование в 2024 г. составили 8 трлн рублей, из которых 6,8 трлн рублей (85%) — государственные. Основная часть (41%) расходов приходится на начальное, основное и среднее общее образование, 19% — высшее образование. Расходы на СПО, профессиональное обучение и ДПО посчитали вместе: они составляют 15% от всех затрат.
▪️Разница между количеством поступающих в 10-й класс и на СПО стала минимальной за последние 25 лет. В 10-й класс поступили 708,2 тыс. выпускников основной школы, на СПО — 695,6 тыс. Для сравнения, в 2023 году показатели составляли 690,8 тыс. и 647,2 тыс. соответственно. Причем относительно возросшего общего числа школьников продолжение учёбы сдало позиции ещё сильнее.
▪️Если говорить об относительных показателях, то количество поступивших в колледжи на программы подготовки специалистов среднего звена увеличилось в 2020–2024 годах с 37 до 42%. За эти же четыре года программы подготовки рабочих и служащих стабильно выбирали только 10% выпускников 9-х классов. Причём в 2024 году доля тех, кто вышел после получения среднего образования на рынок труда, составила всего 6% выпускников.
▪️Выпускники вузов чаще, чем выпускники колледжей и техникумов, работают по полученной специальности: среди трудоустроившихся выпускников программ бакалавриата, специалитета, магистратуры 2021–2023 гг. таких 74,5%, программ подготовки специалистов среднего звена — 60,7%, программ подготовки квалифицированных рабочих и служащих — 55,8%.
▪️Приток на программы бакалавриата и специалитета тоже растёт (+14% по отношению к 2021 г. и +2% — к 2023 г.). Среди принятых в бакалавриат и специалитет большинство (41%) окончили российскую среднюю школу в год поступления в вузы, 19% — программы СПО, 32% пришли с рынка труда, 9% получили общее или профессиональное образование в иностранном государстве (доля сохраняется на этом уровне с 2019 г.). Так что «стратегия СПО как трамплина», как её принято называть, не так и популярна.
Итого получаем стабильное укрепление позиций СПО без такого уж заметного удара по высшей школе. 10-й класс, судя по всему, становится прерогативой тех, кто уже выбрал продолжать обучение в вузе, а не формальностью и «обязаловкой», как это было раньше. И эта тенденция достаточно позитивная. Однако рынок труда, кажется, не так охотно отказывается от концепции «хоть какой-то корочки из университета». Так что подождём и поглядим.
▪️Общие расходы на образование в 2024 г. составили 8 трлн рублей, из которых 6,8 трлн рублей (85%) — государственные. Основная часть (41%) расходов приходится на начальное, основное и среднее общее образование, 19% — высшее образование. Расходы на СПО, профессиональное обучение и ДПО посчитали вместе: они составляют 15% от всех затрат.
▪️Разница между количеством поступающих в 10-й класс и на СПО стала минимальной за последние 25 лет. В 10-й класс поступили 708,2 тыс. выпускников основной школы, на СПО — 695,6 тыс. Для сравнения, в 2023 году показатели составляли 690,8 тыс. и 647,2 тыс. соответственно. Причем относительно возросшего общего числа школьников продолжение учёбы сдало позиции ещё сильнее.
▪️Если говорить об относительных показателях, то количество поступивших в колледжи на программы подготовки специалистов среднего звена увеличилось в 2020–2024 годах с 37 до 42%. За эти же четыре года программы подготовки рабочих и служащих стабильно выбирали только 10% выпускников 9-х классов. Причём в 2024 году доля тех, кто вышел после получения среднего образования на рынок труда, составила всего 6% выпускников.
▪️Выпускники вузов чаще, чем выпускники колледжей и техникумов, работают по полученной специальности: среди трудоустроившихся выпускников программ бакалавриата, специалитета, магистратуры 2021–2023 гг. таких 74,5%, программ подготовки специалистов среднего звена — 60,7%, программ подготовки квалифицированных рабочих и служащих — 55,8%.
▪️Приток на программы бакалавриата и специалитета тоже растёт (+14% по отношению к 2021 г. и +2% — к 2023 г.). Среди принятых в бакалавриат и специалитет большинство (41%) окончили российскую среднюю школу в год поступления в вузы, 19% — программы СПО, 32% пришли с рынка труда, 9% получили общее или профессиональное образование в иностранном государстве (доля сохраняется на этом уровне с 2019 г.). Так что «стратегия СПО как трамплина», как её принято называть, не так и популярна.
Итого получаем стабильное укрепление позиций СПО без такого уж заметного удара по высшей школе. 10-й класс, судя по всему, становится прерогативой тех, кто уже выбрал продолжать обучение в вузе, а не формальностью и «обязаловкой», как это было раньше. И эта тенденция достаточно позитивная. Однако рынок труда, кажется, не так охотно отказывается от концепции «хоть какой-то корочки из университета». Так что подождём и поглядим.
Недели не прошло с заявлений Минпроса о том, что все возможные регламенты безопасности в школах существуют и работают, как случилось ещё одно происшествие. Вчера в ХМАО 14-летний подросток пришёл в школу с пневматическим пистолетом, ножом и топором, которые спрятал у себя в рюкзаке.
Сообщают, что ранее он угрожал нескольким учащимся, с которыми у него возник конфликт. Однако напасть на школьников ему не удалось — преподаватель забрал у подростка рюкзак и вызвал полицию. Началась прокурорская проверка по факту инцидента, кроме того, проверяют и действия ответственных за безопасность и пропускной режим в школе на предмет халатности. Расследование находится на контроле руководителя следственного управления. В отношении школьника заведено уголовное дело.
Глава Советского района ХМАО Евгений Буренков также сообщил, что с учениками и родителями работают психологи. По его словам, учитель, который отобрал у подростка рюкзак, действовал согласно правилам и обеспечил безопасность детей.
Так что все существующие регламенты, о которых отчитывался министр, в лучшем случае могут предотвратить непосредственно нападение. Этот случай как-то уж совсем характерно показывает, что в министерстве реальной проблемы не видят. «Предотвращение» — это ведь не только не пропустить в школу ученика с ножом или вовремя отобрать опасный рюкзак, а работа с причинами и динамикой поведения. У школ на последнее собственных ресурсов нет. А в министерстве потребности в них, судя по всему, не видят.
Сообщают, что ранее он угрожал нескольким учащимся, с которыми у него возник конфликт. Однако напасть на школьников ему не удалось — преподаватель забрал у подростка рюкзак и вызвал полицию. Началась прокурорская проверка по факту инцидента, кроме того, проверяют и действия ответственных за безопасность и пропускной режим в школе на предмет халатности. Расследование находится на контроле руководителя следственного управления. В отношении школьника заведено уголовное дело.
Глава Советского района ХМАО Евгений Буренков также сообщил, что с учениками и родителями работают психологи. По его словам, учитель, который отобрал у подростка рюкзак, действовал согласно правилам и обеспечил безопасность детей.
Так что все существующие регламенты, о которых отчитывался министр, в лучшем случае могут предотвратить непосредственно нападение. Этот случай как-то уж совсем характерно показывает, что в министерстве реальной проблемы не видят. «Предотвращение» — это ведь не только не пропустить в школу ученика с ножом или вовремя отобрать опасный рюкзак, а работа с причинами и динамикой поведения. У школ на последнее собственных ресурсов нет. А в министерстве потребности в них, судя по всему, не видят.
Появились новости пилотного проекта, «направленного на изменение уровней профессионального образования». Если название вам ни о чём не говорит, то это тот самый проект перехода на новую модель высшего образования, который должен был распространиться на все вузы в 2027 году. Итоги первых лет реализации и дальнейшие планы огласили на установочном совещании, которое провел министр.
Итак, вот с чем за первые годы реализации пилота определились:
▪️Формирование фундаментального ядра (про содержание пока не совсем понятно)
▪️Гибкие сроки обучения в зависимости от сложности направления подготовки — от 4 до 6 лет
▪️Участие работодателей в разработке и реализации образовательных программ, привлечение преподавателей-практиков
▪️Пересмотр объема и содержания практик
▪️Квалификации в дипломе должны быть понятны работодателям.
В планах на ближайший год значится немного:
▪️Первые 6 университетов перейдут на приём по новым образовательным программам полностью
▪️11 новых участников пилота должны обеспечить приём по новым программам как минимум на четверть
▪️Собираются перевести аспирантуру в статус отдельного уровня профессионального образования.
И уже ясно, что к следующему году на новую систему все российские вузы полностью не перейдут. Да и сама система за годы пилота чёткости как-то не приобрела. Разговоры о фундаментальном ядре или важности ориентации на практику вели за годы до «отказа от болонской системы», а решение о гибких сроках было одним из первых. Выходит, за годы проб и ошибок поняли только то, что работодателю надо лучше объяснять, кого он нанимает.
Конечно, в министерстве правильно говорят, что переход на любую новую систему должен быть плавным. Но к чему тогда каждый год обещать, что «вот-вот введём»? Да и хоть какие-то значимые изменения не помешали бы.
Итак, вот с чем за первые годы реализации пилота определились:
▪️Формирование фундаментального ядра (про содержание пока не совсем понятно)
▪️Гибкие сроки обучения в зависимости от сложности направления подготовки — от 4 до 6 лет
▪️Участие работодателей в разработке и реализации образовательных программ, привлечение преподавателей-практиков
▪️Пересмотр объема и содержания практик
▪️Квалификации в дипломе должны быть понятны работодателям.
В планах на ближайший год значится немного:
▪️Первые 6 университетов перейдут на приём по новым образовательным программам полностью
▪️11 новых участников пилота должны обеспечить приём по новым программам как минимум на четверть
▪️Собираются перевести аспирантуру в статус отдельного уровня профессионального образования.
И уже ясно, что к следующему году на новую систему все российские вузы полностью не перейдут. Да и сама система за годы пилота чёткости как-то не приобрела. Разговоры о фундаментальном ядре или важности ориентации на практику вели за годы до «отказа от болонской системы», а решение о гибких сроках было одним из первых. Выходит, за годы проб и ошибок поняли только то, что работодателю надо лучше объяснять, кого он нанимает.
Конечно, в министерстве правильно говорят, что переход на любую новую систему должен быть плавным. Но к чему тогда каждый год обещать, что «вот-вот введём»? Да и хоть какие-то значимые изменения не помешали бы.
В Госдуме предложили реформировать правила назначения академических стипендий студентам вузов. Депутаты фракции «Новые люди» направили Валерию Фалькову письмо с предложением позволить студентам пересдавать в год один экзамен без потери стипендии:
По мнению депутатов, это позволит снизить финансовые риски для студентов из-за случайных ошибок и снизит уровень стресса без снижения академических требований.
Конечно, инициатива «покушается» на главное правило повышенных стипендий. Но учитывая уровень давления и стресса, особенно в период сессий, она кажется очень разумной. Просто повышенная стипендия мало отличная от обычной, но есть и единицы, которые полагаются на разного рода надбавки и гранты. И для них такая инициатива была бы неплохим вариантом поддержки.
Правда, предложение вряд ли одобрят, но это уже детали. Зато приятно видеть, что хоть кто-то из депутатов пытается давление на студентов снизить, а не наоборот.
«В целях снижения нагрузки на студентов считаем целесообразным рассмотреть возможность установления на федеральном уровне нормы, позволяющей студентам один раз в учебном году пересдать один экзамен без прекращения выплаты государственной академической стипендии при одновременном соблюдении условий: пересдача проводится в установленное короткое "окно" (например, до 30 календарных дней), по итогам семестра отсутствуют иные академические задолженности, правило применяется не чаще одного раза в учебном году и фиксируется в учетных системах вуза»
По мнению депутатов, это позволит снизить финансовые риски для студентов из-за случайных ошибок и снизит уровень стресса без снижения академических требований.
Конечно, инициатива «покушается» на главное правило повышенных стипендий. Но учитывая уровень давления и стресса, особенно в период сессий, она кажется очень разумной. Просто повышенная стипендия мало отличная от обычной, но есть и единицы, которые полагаются на разного рода надбавки и гранты. И для них такая инициатива была бы неплохим вариантом поддержки.
Правда, предложение вряд ли одобрят, но это уже детали. Зато приятно видеть, что хоть кто-то из депутатов пытается давление на студентов снизить, а не наоборот.
Есть ещё хорошие новости из отечественных школ, а главное — настоящие учителя. Преподаватель физики из Тывы Айдаш Хертек выиграл 500 тысяч рублей на всероссийском конкурсе «Учитель года России – 2025» и направил все эти деньги на школьное лабораторное оборудование.
Теперь ребята в небольшом поселке под Кызылом смогут проводить наглядные эксперименты: там появились амперметры, осциллографы, динамометры и другое важное оснащение. По оценкам самого педагога, для полноценного «класса мечты» нужно еще около 1,5 млн рублей, но уже сейчас уроки стали гораздо интереснее и нагляднее.
Очень здорово, что у нас ещё есть учителя, которым настолько небезразлично качество образования и мотивация учеников. За это можно только порадоваться. Но вот почему профильные министерства при всей нехватке инженеров в стране не могут им помочь — вопрос уже совсем другой.
Теперь ребята в небольшом поселке под Кызылом смогут проводить наглядные эксперименты: там появились амперметры, осциллографы, динамометры и другое важное оснащение. По оценкам самого педагога, для полноценного «класса мечты» нужно еще около 1,5 млн рублей, но уже сейчас уроки стали гораздо интереснее и нагляднее.
Очень здорово, что у нас ещё есть учителя, которым настолько небезразлично качество образования и мотивация учеников. За это можно только порадоваться. Но вот почему профильные министерства при всей нехватке инженеров в стране не могут им помочь — вопрос уже совсем другой.
Минпросвещения все же изменило сроки введения «Духовно-нравственной культуры России» в школах. Об этом сообщает РИА Новости со ссылкой на пресс-службу ведомства.
Предмет будет вводиться поэтапно в течение нескольких лет. Согласно изначальному плану, ДНКР должны были ввести в школьную программу с 2026/27 учебного года сразу для для 5–7-х классов. В новой редакции с этого учебного года предмет вводят только для пятых классов, а для шестых и седьмых — со следующего. И, соответственно, сокращение часов на иностранный язык в 6-7-х классах перенесено на год позже.
И, вроде бы, выглядит поэтапное введение вполне логично — не заставлять же детей «подхватывать» курс с середины. Только почему-то семиклассники в следующем году должны будут столкнуться сразу с третьим годом трехлетнего цикла. Опуская дискуссию о сокращении иностранного, и статусе ДНКР: почему даже в «поэтапном» введении так сложно быть последовательными?
Предмет будет вводиться поэтапно в течение нескольких лет. Согласно изначальному плану, ДНКР должны были ввести в школьную программу с 2026/27 учебного года сразу для для 5–7-х классов. В новой редакции с этого учебного года предмет вводят только для пятых классов, а для шестых и седьмых — со следующего. И, соответственно, сокращение часов на иностранный язык в 6-7-х классах перенесено на год позже.
И, вроде бы, выглядит поэтапное введение вполне логично — не заставлять же детей «подхватывать» курс с середины. Только почему-то семиклассники в следующем году должны будут столкнуться сразу с третьим годом трехлетнего цикла. Опуская дискуссию о сокращении иностранного, и статусе ДНКР: почему даже в «поэтапном» введении так сложно быть последовательными?
В рубрике выходного дня «их нравы»: сообщают, что британская наука оказалась «на пороге системного кризиса». Всё, конечно, из-за сокращения грантов и перераспределения бюджета.
В начале февраля агентство UK Research and Innovation (UKRI), распоряжающееся почти £9 млрд годового финансирования, объявило о масштабной реорганизации приоритетов. Количество направлений хотят сократить, а акцент с фундаментальных исследований — сместить на прикладные проекты и коммерциализацию. Однако, пострадают в первую очередь не условные литературоведы (которым тоже страдать вовсе необязательно). Так, Science and Technology Facilities Council (совету по научно-технологическим установкам) предстоит сэкономить £162 млн к 2030 году. А это они покрывают проекты в областях физики элементарных частиц, астрономии и ядерной физики. В том числе, и вклад Великобритании в ЦЕРН.
Получателям грантов уже сказали смоделировать сокращения бюджета до 60%. Кроме этого уже отменили четыре крупных инфраструктурных проекта общей стоимостью более £250 млн. Особенно странной выглядит ситуация с обсерваторией Rubin в Чили: в этом году начинает работу новый телескоп, построенный в том числе на британские деньги. Но у самих британских ученых денег туда доехать просто не останется.
Причины в целом понятные: счета растут, страна в кризисе, ЦЕРН дорожает. Однако, есть предположения, что все это приведёт к очередной «утечке мозгов» и нанесет ущерб «целому поколению» молодых исследователей. Попросту потому, что первыми сокращения ударят по докторантам, постдокам и молодым ученым. К тому же, такими темпами Британию и на международной научной арене могут ждать репутационные потери.
Пока, конечно, неясно, сколько бюджета британское научное сообщество отвоюет себе обратно. Но на негативном примере зарубежных коллег уже сейчас понятно, как делать не надо. Разворот в сторону прикладного и коммерчески окупаемого приведет только к неприятным долгосрочным последствиям. А то у нас в последнее время опять заговорили о «недостаточной коммерциализации» и прикладных результатах. Так что следим за ситуацией и не повторяем чужих ошибок.
В начале февраля агентство UK Research and Innovation (UKRI), распоряжающееся почти £9 млрд годового финансирования, объявило о масштабной реорганизации приоритетов. Количество направлений хотят сократить, а акцент с фундаментальных исследований — сместить на прикладные проекты и коммерциализацию. Однако, пострадают в первую очередь не условные литературоведы (которым тоже страдать вовсе необязательно). Так, Science and Technology Facilities Council (совету по научно-технологическим установкам) предстоит сэкономить £162 млн к 2030 году. А это они покрывают проекты в областях физики элементарных частиц, астрономии и ядерной физики. В том числе, и вклад Великобритании в ЦЕРН.
Получателям грантов уже сказали смоделировать сокращения бюджета до 60%. Кроме этого уже отменили четыре крупных инфраструктурных проекта общей стоимостью более £250 млн. Особенно странной выглядит ситуация с обсерваторией Rubin в Чили: в этом году начинает работу новый телескоп, построенный в том числе на британские деньги. Но у самих британских ученых денег туда доехать просто не останется.
Причины в целом понятные: счета растут, страна в кризисе, ЦЕРН дорожает. Однако, есть предположения, что все это приведёт к очередной «утечке мозгов» и нанесет ущерб «целому поколению» молодых исследователей. Попросту потому, что первыми сокращения ударят по докторантам, постдокам и молодым ученым. К тому же, такими темпами Британию и на международной научной арене могут ждать репутационные потери.
Пока, конечно, неясно, сколько бюджета британское научное сообщество отвоюет себе обратно. Но на негативном примере зарубежных коллег уже сейчас понятно, как делать не надо. Разворот в сторону прикладного и коммерчески окупаемого приведет только к неприятным долгосрочным последствиям. А то у нас в последнее время опять заговорили о «недостаточной коммерциализации» и прикладных результатах. Так что следим за ситуацией и не повторяем чужих ошибок.
Соцсети в бан?
Дискуссии о запрете соцсетей для детей и подростков уже стали своего рода трендом, к которому на прошлой неделе неожиданно присоединилась ВОЗ. Гендиректор организации Тедрос Адханом Гебрейесус публично заявил, что соцсети представляют «реальную угрозу для психического здоровья». Причём за последние пару месяцев всё больше стран заговорили о запрете. Вот как расклад выглядит сейчас:
▪️В декабре 2025 года в Австралии закрыли доступ к соцсетям детям младше 16 лет. Существующие аккаунты тоже были деактивированы. Из официального доступного для всех остались, например YouTube Kids, Google Classroom и некоторые мессенджеры. Правда, в рамках этой меры многие взрослые вынуждены использовать селфи-верификацию или удостоверение личности, чтобы просто попасть в соцсети. Но о результатах инициативы говорить пока рано.
▪️В начале января мы рассказывали об аналогичной инициативе во Франции. Там Национальная ассамблея (нижняя палата парламента) уже одобрила запрет для детей до 15 лет, который должен вступить в силу с сентября этого года. Причём по просьбе Эммануэля Макрона рассматривают законопроект в ускоренном режиме и обещают принять уже в этом месяце.
▪️В Великобритании ограничения для детей до 16 лет в конце января одобрила палата лордов. Правда, правительство запустило процесс трёхмесячных консультаций, а с учётом внутренних разногласий предложение могут отклонить. А вместо прямого запрета там могут ввести новые скрытые алгоритмы, регулирующие контент.
▪️С начала февраля законопроекты об ограничениях — так же до 16 лет — вынесли в Испании, Молдове и Португалии. Причём в последнем случае ограничения до 13 лет уже действуют, и их просто хотят расширить.
▪️В Турции тоже планируют аналогичный запрет. Но пока дальше обещаний «опубликовать законопроект» дело не ушло. В Греции обсуждения на аналогичном этапе, но уже с ограничением до 15 лет.
▪️В России, по словам депутата Сергея Боярского, за происходящим пока наблюдают. Хотя агитация за разной строгости запреты и возрастные цензы активно ведётся. А пока ограничения обсуждают, существует предложение внести поправки в законопроект «Об информации», позволяющие эти самые ограничения вводить. Об этом мы уже рассказывали.
Но тренд выходит явный. И до нас он так или иначе дойдет. Причём есть подозрение, что в версии с алгоритмами, как сейчас обсуждают в Великобритании, таргетированными блокировками или «детским белым списком».
Другой вопрос, что за исключением Австралии, окончательно реальных ограничений пока не принял никто. И дебаты везде ведутся непростые: нужен ли запрет вообще, в каких формах, как он может работать технически — и далее. Но об аргументах сторон и свежих исследованиях на тему мы ещё поговорим.
Дискуссии о запрете соцсетей для детей и подростков уже стали своего рода трендом, к которому на прошлой неделе неожиданно присоединилась ВОЗ. Гендиректор организации Тедрос Адханом Гебрейесус публично заявил, что соцсети представляют «реальную угрозу для психического здоровья». Причём за последние пару месяцев всё больше стран заговорили о запрете. Вот как расклад выглядит сейчас:
▪️В декабре 2025 года в Австралии закрыли доступ к соцсетям детям младше 16 лет. Существующие аккаунты тоже были деактивированы. Из официального доступного для всех остались, например YouTube Kids, Google Classroom и некоторые мессенджеры. Правда, в рамках этой меры многие взрослые вынуждены использовать селфи-верификацию или удостоверение личности, чтобы просто попасть в соцсети. Но о результатах инициативы говорить пока рано.
▪️В начале января мы рассказывали об аналогичной инициативе во Франции. Там Национальная ассамблея (нижняя палата парламента) уже одобрила запрет для детей до 15 лет, который должен вступить в силу с сентября этого года. Причём по просьбе Эммануэля Макрона рассматривают законопроект в ускоренном режиме и обещают принять уже в этом месяце.
▪️В Великобритании ограничения для детей до 16 лет в конце января одобрила палата лордов. Правда, правительство запустило процесс трёхмесячных консультаций, а с учётом внутренних разногласий предложение могут отклонить. А вместо прямого запрета там могут ввести новые скрытые алгоритмы, регулирующие контент.
▪️С начала февраля законопроекты об ограничениях — так же до 16 лет — вынесли в Испании, Молдове и Португалии. Причём в последнем случае ограничения до 13 лет уже действуют, и их просто хотят расширить.
▪️В Турции тоже планируют аналогичный запрет. Но пока дальше обещаний «опубликовать законопроект» дело не ушло. В Греции обсуждения на аналогичном этапе, но уже с ограничением до 15 лет.
▪️В России, по словам депутата Сергея Боярского, за происходящим пока наблюдают. Хотя агитация за разной строгости запреты и возрастные цензы активно ведётся. А пока ограничения обсуждают, существует предложение внести поправки в законопроект «Об информации», позволяющие эти самые ограничения вводить. Об этом мы уже рассказывали.
Но тренд выходит явный. И до нас он так или иначе дойдет. Причём есть подозрение, что в версии с алгоритмами, как сейчас обсуждают в Великобритании, таргетированными блокировками или «детским белым списком».
Другой вопрос, что за исключением Австралии, окончательно реальных ограничений пока не принял никто. И дебаты везде ведутся непростые: нужен ли запрет вообще, в каких формах, как он может работать технически — и далее. Но об аргументах сторон и свежих исследованиях на тему мы ещё поговорим.
Вышла концепция развития частного образования в России. Её представила на III Форуме негосударственного образования Ассоциация негосударственного образования (АсНОбр), куда входит, например, небезызвестная «Синергия».
На форуме присутствовал Валерий Фальков, который подчеркнул, что в стране сейчас дефицит квалифицированных кадров «практически по любому направлению». По его словам, нужно ориентировать сектор частного образования на потребности экономики, опираясь на прогноз на рынке труда, «отказываться от одних программ и открывать другие». Минобр и Минтруд готовы работать с негосударственными образовательными учреждениями по этому направлению.
Новая концепция должна охватить все уровни образования, но речь преимущественно шла о высшем образовании и ДПО. Особенный акцент ставят на роль негосударственного сектора в расширении экспорта российского образования. На него должны лечь создание различных филиалов и привлечение иностранных студентов.
Также проект стратегии предполагает «выявление недобросовестных игроков», в том числе создание внутриотраслевых стандартов качества и совета по качеству образования. При этом самой «Синергии» её сомнительное прошлое вряд ли припомнят.
Пока в публичном доступе существует только обсуждение. Но обещают доработать с представителями всех уровней образования и представить для утверждения в ближайшее время.
Кажется, это ещё один шаг в сторону усиления государственного влияния в частном секторе: вместе с ограничениями на платный набор теперь будут курировать и содержание, и ключевые направления. У условной «Синергии» — и АсНОбр в целом — здесь довольно интересная позиция, которая позволит и полностью легитимизироваться в глазах государства, и о конкуренции «позаботиться». Из очевидных рисков — частный сектор в такой ситуации довольно быстро станет однородным. И отвечать он будет уже не на запросы студентов.
На форуме присутствовал Валерий Фальков, который подчеркнул, что в стране сейчас дефицит квалифицированных кадров «практически по любому направлению». По его словам, нужно ориентировать сектор частного образования на потребности экономики, опираясь на прогноз на рынке труда, «отказываться от одних программ и открывать другие». Минобр и Минтруд готовы работать с негосударственными образовательными учреждениями по этому направлению.
Новая концепция должна охватить все уровни образования, но речь преимущественно шла о высшем образовании и ДПО. Особенный акцент ставят на роль негосударственного сектора в расширении экспорта российского образования. На него должны лечь создание различных филиалов и привлечение иностранных студентов.
Также проект стратегии предполагает «выявление недобросовестных игроков», в том числе создание внутриотраслевых стандартов качества и совета по качеству образования. При этом самой «Синергии» её сомнительное прошлое вряд ли припомнят.
Пока в публичном доступе существует только обсуждение. Но обещают доработать с представителями всех уровней образования и представить для утверждения в ближайшее время.
Кажется, это ещё один шаг в сторону усиления государственного влияния в частном секторе: вместе с ограничениями на платный набор теперь будут курировать и содержание, и ключевые направления. У условной «Синергии» — и АсНОбр в целом — здесь довольно интересная позиция, которая позволит и полностью легитимизироваться в глазах государства, и о конкуренции «позаботиться». Из очевидных рисков — частный сектор в такой ситуации довольно быстро станет однородным. И отвечать он будет уже не на запросы студентов.
Вышел ежегодный мониторинг образования от НИУ ВШЭ за 2025 год. На этот раз много информации о платниках и в целом статусе вне бюджета в России. Пересказываем главное:
▪️ Число студентов-платников за последние три года выросло на 24,1%. Количество поступивших на бюджет выросло только на 0.2%. Правда, и количество мест здесь давно регулируется государством.
▪️ При этом средний балл ЕГЭ платников снизился с 63,8 до 61,9. Среди бюджетников этот показатель практически на одном уровне: в 2023 году — 69, в 2025 году — 69,8. Но будем честны, два балла разницы с учетом усложнения ЕГЭ по многим предметам и роста количества поступающих вообще, не выглядит катастрофой.
▪️ Приём платных студентов со средним баллам ЕГЭ ниже 50 составляет около 1% от совокупного набора и 2% от платного набора. Разница совсем незначительная.
▪️ Студентов со средним баллом, 56–69, за три года стало больше: их доля выросла с 59,5 до 67% от общего набора, а вот поступающих с 70–79 баллами, наоборот, уменьшилась, с 29,5 до 21,1%.
▪️ А вот количество поступающих БВИ растёт: если в 2018 году зачислили 4,9 тыс., то в 2025-м — 9,2 тыс. таких студентов. Их доля в общем приёме выросла с 1 до 1,6%, а среди бюджетников — с 1,7 до 2,6%.
▪️Есть и рейтинг вузов по качеству приёма. В топ-3 вошли МФТИ, МИФИ и Центральный университет.
▪️ Центральный университет стал абсолютным лидером по качеству платного набора со средним баллом ЕГЭ 87,4. Вуз улучшил свои показатели на 3 балла по сравнению с прошлым годом, опередив Университет Иннополис (83,2) и НИУ ВШЭ (81,8).
Так что показатели на платных направлениях, мягко говоря, внушительные и с бюджетом вполне сравнимы.
▪️ Число студентов-платников за последние три года выросло на 24,1%. Количество поступивших на бюджет выросло только на 0.2%. Правда, и количество мест здесь давно регулируется государством.
▪️ При этом средний балл ЕГЭ платников снизился с 63,8 до 61,9. Среди бюджетников этот показатель практически на одном уровне: в 2023 году — 69, в 2025 году — 69,8. Но будем честны, два балла разницы с учетом усложнения ЕГЭ по многим предметам и роста количества поступающих вообще, не выглядит катастрофой.
▪️ Приём платных студентов со средним баллам ЕГЭ ниже 50 составляет около 1% от совокупного набора и 2% от платного набора. Разница совсем незначительная.
▪️ Студентов со средним баллом, 56–69, за три года стало больше: их доля выросла с 59,5 до 67% от общего набора, а вот поступающих с 70–79 баллами, наоборот, уменьшилась, с 29,5 до 21,1%.
▪️ А вот количество поступающих БВИ растёт: если в 2018 году зачислили 4,9 тыс., то в 2025-м — 9,2 тыс. таких студентов. Их доля в общем приёме выросла с 1 до 1,6%, а среди бюджетников — с 1,7 до 2,6%.
▪️Есть и рейтинг вузов по качеству приёма. В топ-3 вошли МФТИ, МИФИ и Центральный университет.
▪️ Центральный университет стал абсолютным лидером по качеству платного набора со средним баллом ЕГЭ 87,4. Вуз улучшил свои показатели на 3 балла по сравнению с прошлым годом, опередив Университет Иннополис (83,2) и НИУ ВШЭ (81,8).
Так что показатели на платных направлениях, мягко говоря, внушительные и с бюджетом вполне сравнимы.
Минобр планирует пересмотреть требования к диссертациям по гуманитарным наукам. И, конечно, причина опять в нейросетях. Вот что по этому поводу говорит замминистра Константин Могилевский:
Пока это только предложение без какой-либо конкретики. Но стандарты действительно стоит срочно пересматривать, если с нынешним уровнем развития нейросетей кто-то может защитить результат их «работы». Он может, конечно, потянуть на курсовую или бакалаврский диплом, но уж точно не на новое научное знание. Да, чат-бот способен найти релевантные источники в открытом доступе или переписать текст «в академическом стиле». Но с каких пор этого стало достаточно?
И это уже не говоря о «галлюцинациях» в библиографии, несуществующих работах и попытках приписать высказывания тем, кто к ним отношения не имеет. Если что-то подобное действительно защищают, то проблема не в доступности нейросетей или слабых критериях, а в диссоветах и рецензентах, которые пропускают вещи, в лучшем случае, просто вторичные.
«С появлением нейросетей само по себе умение написать стройный исторический текст перестает быть основным критерием оценки компетентности специалиста. С этим уже столкнулись многие гуманитарные вузы — граница между оригинальным научным исследованием и работой, выполненной с использованием нейросети, уже в целом ряде случаев трудно различима. Думаю, что нам вместе с Российской академией наук настало время обсудить и уточнение требований к диссертациям по гуманитарным специальностям»
Пока это только предложение без какой-либо конкретики. Но стандарты действительно стоит срочно пересматривать, если с нынешним уровнем развития нейросетей кто-то может защитить результат их «работы». Он может, конечно, потянуть на курсовую или бакалаврский диплом, но уж точно не на новое научное знание. Да, чат-бот способен найти релевантные источники в открытом доступе или переписать текст «в академическом стиле». Но с каких пор этого стало достаточно?
И это уже не говоря о «галлюцинациях» в библиографии, несуществующих работах и попытках приписать высказывания тем, кто к ним отношения не имеет. Если что-то подобное действительно защищают, то проблема не в доступности нейросетей или слабых критериях, а в диссоветах и рецензентах, которые пропускают вещи, в лучшем случае, просто вторичные.