Вывод👆
Миссии и программы ЕС в Молдове и Армении — это инструменты реализации внешнеполитических интересов самого Союза, оформленные в виде гражданских миссий CSDP. Их управленческая архитектура (Project Cell, стратегические рекомендации, бюджетное планирование) позволяет Брюсселю фактически управлять отдельными направлениями государственной повестки партнёров.
Ключевая особенность этого подхода — избирательность в оценке угроз и разная логика работы с общественным мнением. Там, где ЕС рассматривает актора как источник рисков, финансирование медиа и гражданского общества используется для закрепления этой оценки в общественном сознании. Там, где страна нужна как партнёр или нейтральный игрок, гранты и проекты работают на формирование позитивного или хотя бы нейтрального восприятия, снижение напряжённости и создание устойчивых каналов сотрудничества.
Именно это разделение и определяет разницу в форматах взаимодействия: одни страны получают «миссии безопасности» с внешним кураторством и проектной логикой, другие — партнёрские проекты без стигматизации и с открытыми перспективами углубления сотрудничества, в том числе в оборонной сфере.
Миссии и программы ЕС в Молдове и Армении — это инструменты реализации внешнеполитических интересов самого Союза, оформленные в виде гражданских миссий CSDP. Их управленческая архитектура (Project Cell, стратегические рекомендации, бюджетное планирование) позволяет Брюсселю фактически управлять отдельными направлениями государственной повестки партнёров.
Ключевая особенность этого подхода — избирательность в оценке угроз и разная логика работы с общественным мнением. Там, где ЕС рассматривает актора как источник рисков, финансирование медиа и гражданского общества используется для закрепления этой оценки в общественном сознании. Там, где страна нужна как партнёр или нейтральный игрок, гранты и проекты работают на формирование позитивного или хотя бы нейтрального восприятия, снижение напряжённости и создание устойчивых каналов сотрудничества.
Именно это разделение и определяет разницу в форматах взаимодействия: одни страны получают «миссии безопасности» с внешним кураторством и проектной логикой, другие — партнёрские проекты без стигматизации и с открытыми перспективами углубления сотрудничества, в том числе в оборонной сфере.
Часть 1
🔥 Казахстан: баланс или встраивание в антироссийскую сетку в Армении? 🔥
За последние полтора года армяно-казахстанские отношения развиваются темпами, которых не было за все три десятилетия после распада СССР. Одно соглашение сменяет другое, контакты становятся всё плотнее, а Казахстан всё чаще фигурирует в проектах и решениях, имеющих стратегическое значение для Армении. Такая динамика не могла не привлечь нашего внимания. И вот 9 июля правительство приняло очередной закон.
Армения официально одобрила соглашение об обмене, использовании, хранении и защите секретной информации с Казахстаном — по всему спектру взаимодействия: от политики и экономики до военной сферы. На бумаге — очередное «углубление партнёрства». На практике возникает другой вопрос: не становится ли Казахстан частью чужой архитектуры влияния?
Астана открыто демонстрирует интерес к TRIPP — это уже не скрывается. Параллельно Казахстан углубляет связи с Турцией, Западом и Азербайджаном, стремясь занять максимально значимое место в Среднем коридоре. Одновременно именно Казахстан называли среди немногих стран, которым Армения потенциально могла бы передать концессию на управление железными дорогами, сегодня находящимися под управлением России. Да, официально подобные переговоры отрицаются. Но разговоры не исчезли. Передачу объясняли поиском «дружественной Армении и России страны». Вот только возникает вопрос: насколько Казахстан сегодня действительно дружественен России именно на армянском направлении?
🚩 Самый показательный эпизод — участие советника посла Казахстана в мероприятии Степана Григоряна и фонда Анджея Климчика. Делать вид, что это случайное совпадение, уже невозможно.
Сам Григорян, помимо бесконечного освоения грантов и встреч с Тихановской, представителями фонда Аденауэра и другими прозападными структурами, буквально встроился в казахстанскую повестку: от разбора новой конституции до восхваления политической «мудрости» Токаева. Сам Климчик лично встречался с казахстанским послом. На этом фоне присутствие советника посла выглядит уже не случайным визитом, а вполне осознанным политическим сигналом.
Тем более что повестка мероприятия не оставляла пространства для двусмысленности. Обсуждали не академические дискуссии, а вполне прикладные механизмы давления: ограничения против российских структур и НКО, а также румынско-молдавские сценарии управления электоральными процессами — те самые технологии, практическую реализацию которых мы затем и наблюдали. Что именно транслировал представитель Казахстана — поддержку этой линии, изучение опыта или собственную позицию — остаётся за закрытыми дверями. Но сам факт присутствия советника посла на одной площадке с украинскими, западными и российско-оппозиционными участниками уже выглядит весьма любопытно.
🔥 Казахстан: баланс или встраивание в антироссийскую сетку в Армении? 🔥
За последние полтора года армяно-казахстанские отношения развиваются темпами, которых не было за все три десятилетия после распада СССР. Одно соглашение сменяет другое, контакты становятся всё плотнее, а Казахстан всё чаще фигурирует в проектах и решениях, имеющих стратегическое значение для Армении. Такая динамика не могла не привлечь нашего внимания. И вот 9 июля правительство приняло очередной закон.
Армения официально одобрила соглашение об обмене, использовании, хранении и защите секретной информации с Казахстаном — по всему спектру взаимодействия: от политики и экономики до военной сферы. На бумаге — очередное «углубление партнёрства». На практике возникает другой вопрос: не становится ли Казахстан частью чужой архитектуры влияния?
Астана открыто демонстрирует интерес к TRIPP — это уже не скрывается. Параллельно Казахстан углубляет связи с Турцией, Западом и Азербайджаном, стремясь занять максимально значимое место в Среднем коридоре. Одновременно именно Казахстан называли среди немногих стран, которым Армения потенциально могла бы передать концессию на управление железными дорогами, сегодня находящимися под управлением России. Да, официально подобные переговоры отрицаются. Но разговоры не исчезли. Передачу объясняли поиском «дружественной Армении и России страны». Вот только возникает вопрос: насколько Казахстан сегодня действительно дружественен России именно на армянском направлении?
🚩 Самый показательный эпизод — участие советника посла Казахстана в мероприятии Степана Григоряна и фонда Анджея Климчика. Делать вид, что это случайное совпадение, уже невозможно.
Сам Григорян, помимо бесконечного освоения грантов и встреч с Тихановской, представителями фонда Аденауэра и другими прозападными структурами, буквально встроился в казахстанскую повестку: от разбора новой конституции до восхваления политической «мудрости» Токаева. Сам Климчик лично встречался с казахстанским послом. На этом фоне присутствие советника посла выглядит уже не случайным визитом, а вполне осознанным политическим сигналом.
Тем более что повестка мероприятия не оставляла пространства для двусмысленности. Обсуждали не академические дискуссии, а вполне прикладные механизмы давления: ограничения против российских структур и НКО, а также румынско-молдавские сценарии управления электоральными процессами — те самые технологии, практическую реализацию которых мы затем и наблюдали. Что именно транслировал представитель Казахстана — поддержку этой линии, изучение опыта или собственную позицию — остаётся за закрытыми дверями. Но сам факт присутствия советника посла на одной площадке с украинскими, западными и российско-оппозиционными участниками уже выглядит весьма любопытно.
❤1👍1👎1
Forwarded from НеФСБ
Часть 2
Кстати, о людях Климчика. Его грузинско-украинских протеже — Васадзе, Копчака, Чечелашвили и Кипиани — мы уже разбирали. Из последнего: буквально на днях Васадзе вместе с представителями украинских медиа с воодушевлением посетил организованный Ильхамом Алиевым медиафорум во временно оккупированном Шуши, вновь продемонстрировав хорошо знакомое ещё со времён его дружбы с Орханом Джемалем мастерство политического подхалимажа.
Не менее показательно выглядели и украинские государственные медиа. Представители телеканала FREEDOM, который регулярно ведёт активную антироссийскую повестку в том числе на армянском направлении и приглашает в эфир таких спикеров, как Рубен Меграбян, буквально осыпали Алиева благодарностями за военную и гуманитарную помощь Украине.
Если же внимательно посмотреть фотографии встреч людей Климчика с местной публикой, включая несостоявшегося порноактёра Романа Багдасаряна, известного ненавистью к арцахцам, симпатиями к Азербайджану и Пашиняну, а также, по утверждению Factor TV, являющегося одним из администраторов провластного Telegram-канала «Баграмян 26», становится заметна интересная закономерность. Круг участников удивительным образом пересекается с составом антироссийской площадки Климчика. Более того, именно «Баграмян 26» оказался одним из первых, кто начал раскручивать только что созданный украинский Telegram-канал «Антифосфор» Олены Шевчук, которая также присутствовала на этом мероприятии.
📉 ЕС и США последние несколько лет методично закрепляются в логистике, портах, транспортной инфраструктуре и сырьевом секторе Казахстана. Их цель — не развитие региона, а перестройка транспортных и ресурсных маршрутов с одновременным сокращением российского влияния в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Турция в этой конструкции — не наблюдатель, а один из ключевых игроков, последовательно наращивающий влияние сразу в двух регионах, в том числе через Организацию тюркских государств, которой всё отчётливее придают и военно-политическое измерение. В этой конфигурации Средний коридор — уже давно не просто инфраструктурный проект, а полноценный геополитический инструмент.
❓Именно поэтому вопросы сегодня возникают уже не только к динамике армяно-казахстанских отношений, но и к их политическому наполнению. Когда представитель Казахстана оказывается на площадке, где обсуждают инструменты давления на Россию — формального союзника и Армении, и самого Казахстана, — а наиболее активные грантовые прозападные структуры внезапно становятся ретрансляторами казахстанской повестки в Армении, подобные совпадения уже сложно воспринимать как случайность.
Мы действительно выстраиваем двусторонние отношения с Казахстаном — или наблюдаем, как Казахстан постепенно интегрируется в антироссийскую инфраструктуру, формируемую на территории Армении? Пока ответ неочевиден. Но чем больше подобных пересечений появляется, тем больше оснований задавать этот вопрос.
Кстати, о людях Климчика. Его грузинско-украинских протеже — Васадзе, Копчака, Чечелашвили и Кипиани — мы уже разбирали. Из последнего: буквально на днях Васадзе вместе с представителями украинских медиа с воодушевлением посетил организованный Ильхамом Алиевым медиафорум во временно оккупированном Шуши, вновь продемонстрировав хорошо знакомое ещё со времён его дружбы с Орханом Джемалем мастерство политического подхалимажа.
Не менее показательно выглядели и украинские государственные медиа. Представители телеканала FREEDOM, который регулярно ведёт активную антироссийскую повестку в том числе на армянском направлении и приглашает в эфир таких спикеров, как Рубен Меграбян, буквально осыпали Алиева благодарностями за военную и гуманитарную помощь Украине.
Если же внимательно посмотреть фотографии встреч людей Климчика с местной публикой, включая несостоявшегося порноактёра Романа Багдасаряна, известного ненавистью к арцахцам, симпатиями к Азербайджану и Пашиняну, а также, по утверждению Factor TV, являющегося одним из администраторов провластного Telegram-канала «Баграмян 26», становится заметна интересная закономерность. Круг участников удивительным образом пересекается с составом антироссийской площадки Климчика. Более того, именно «Баграмян 26» оказался одним из первых, кто начал раскручивать только что созданный украинский Telegram-канал «Антифосфор» Олены Шевчук, которая также присутствовала на этом мероприятии.
📉 ЕС и США последние несколько лет методично закрепляются в логистике, портах, транспортной инфраструктуре и сырьевом секторе Казахстана. Их цель — не развитие региона, а перестройка транспортных и ресурсных маршрутов с одновременным сокращением российского влияния в Центральной Азии и на Южном Кавказе. Турция в этой конструкции — не наблюдатель, а один из ключевых игроков, последовательно наращивающий влияние сразу в двух регионах, в том числе через Организацию тюркских государств, которой всё отчётливее придают и военно-политическое измерение. В этой конфигурации Средний коридор — уже давно не просто инфраструктурный проект, а полноценный геополитический инструмент.
❓Именно поэтому вопросы сегодня возникают уже не только к динамике армяно-казахстанских отношений, но и к их политическому наполнению. Когда представитель Казахстана оказывается на площадке, где обсуждают инструменты давления на Россию — формального союзника и Армении, и самого Казахстана, — а наиболее активные грантовые прозападные структуры внезапно становятся ретрансляторами казахстанской повестки в Армении, подобные совпадения уже сложно воспринимать как случайность.
Мы действительно выстраиваем двусторонние отношения с Казахстаном — или наблюдаем, как Казахстан постепенно интегрируется в антироссийскую инфраструктуру, формируемую на территории Армении? Пока ответ неочевиден. Но чем больше подобных пересечений появляется, тем больше оснований задавать этот вопрос.
👎1🔥1
Экология или инструмент политической мобилизации?
На фоне последовательно реализуемой внешнеполитической стратегии по снижению российского влияния на Южном Кавказе и в Центральной Азии — в том числе в стратегически важных секторах, таких как горнодобывающая промышленность и критические минералы, — избирательность общественных кампаний выглядит всё менее случайной.
Особенно когда масштабная «экологическая» мобилизация концентрируется преимущественно вокруг проектов с российским капиталом, тогда как другие проекты, потенциально создающие сопоставимую или даже большую нагрузку на экосистемы и местные сообщества, практически не становятся объектом аналогичного общественного давления.
При этом структуры, организующие подобные кампании, нередко работают в рамках западных грантовых программ, задачи которых выходят далеко за пределы природоохранной деятельности. Более того, многие из них одновременно являются участниками официальных механизмов формирования государственной политики, таких как рабочие группы EITI при правительстве Армении.
Обладая сетью грантовых медиа, международной поддержкой и выстроенной системой общественной мобилизации, такие организации получают возможность не только участвовать в общественной дискуссии, но и в значительной степени формировать её повестку. Подробности в материале 👇 https://telegra.ph/EHkoaktivisty-protiv-rossijskogo-kapitala-gde-izbiratelnost-a-gde-povestka-07-21
На фоне последовательно реализуемой внешнеполитической стратегии по снижению российского влияния на Южном Кавказе и в Центральной Азии — в том числе в стратегически важных секторах, таких как горнодобывающая промышленность и критические минералы, — избирательность общественных кампаний выглядит всё менее случайной.
Особенно когда масштабная «экологическая» мобилизация концентрируется преимущественно вокруг проектов с российским капиталом, тогда как другие проекты, потенциально создающие сопоставимую или даже большую нагрузку на экосистемы и местные сообщества, практически не становятся объектом аналогичного общественного давления.
При этом структуры, организующие подобные кампании, нередко работают в рамках западных грантовых программ, задачи которых выходят далеко за пределы природоохранной деятельности. Более того, многие из них одновременно являются участниками официальных механизмов формирования государственной политики, таких как рабочие группы EITI при правительстве Армении.
Обладая сетью грантовых медиа, международной поддержкой и выстроенной системой общественной мобилизации, такие организации получают возможность не только участвовать в общественной дискуссии, но и в значительной степени формировать её повестку. Подробности в материале 👇 https://telegra.ph/EHkoaktivisty-protiv-rossijskogo-kapitala-gde-izbiratelnost-a-gde-povestka-07-21
Telegraph
Экоактивисты против российского капитала: где избирательность, а где повестка?
Несколько дней подряд в центре нашего внимания — информационная кампания и протесты вокруг ЗАО «Сагамар» (проект с российским капиталом) и его попытки возобновить работу Арманисского полиметаллического месторождения. Для этого компания организовала общественные…
🔥1💯1