Рецензия на книгу Сиддхартхи Мукерджи «Царь всех болезней. Биография рака»
Впечатляющее исследование истории рака, в котором почти 900 страниц: от первых известных случаев до современной терапии. Попутно автор рассказывает о биологии этой группы болезней — как развивается рак и почему победить его не так просто. За эту книгу он получил Пулитцеровскую премию — по моему, вполне заслуженно. Это еще один образец по-настоящему интересного научпопа.
Сам Сиддхартха — гематолог и онколог, известен научными трудами о влиянии микроокружения на рак, в основном изучал гемопоэтические стволовые клетки — те, из которых в костном мозге образуются клетки крови.
👉 В книге он интересно описывает, как развитие терапии рака напрямую зависит от интересов общества и политиков. Многие новые препараты отчасти появились благодаря тому, что отдельным энтузиастам удалось привлечь внимание к проблеме и добиться финансирования. Это касается и профилактики рака. Яркий пример — борьба с табачными компаниями, на которых лежит большая часть вины за эпидемию рака легких.
👉 Вторая проблема, затронутая в книге, которая мне тоже показалась интересной, — влияние на медицину косности взглядов и слепого преклонения перед авторитетами. Например, именитые хирурги годами проводили калечащие радикальные операции, на самом деле не помогающие снизить смертность — и препятствовали их сравнению с щадящими вмешательствами, а также не хотели сотрудничать с химиотерапевтами, чтобы сочетать два метода лечения. Такая тяга к защите своих взглядов, пусть устаревших и неэффективных, на несколько десятилетий затормозила развитие онкологии.
❤️ Очень рекомендую почитать, несмотря на то, что книга действительно большая — она не занудная, я прочитала на одном дыхании ровно за неделю. У автора есть еще одна книга, переведенная на русский язык: «Ген. Очень личная история». Ее еще не дочитала — пока кажется не такой интересной, как эта.
#книги
Впечатляющее исследование истории рака, в котором почти 900 страниц: от первых известных случаев до современной терапии. Попутно автор рассказывает о биологии этой группы болезней — как развивается рак и почему победить его не так просто. За эту книгу он получил Пулитцеровскую премию — по моему, вполне заслуженно. Это еще один образец по-настоящему интересного научпопа.
Сам Сиддхартха — гематолог и онколог, известен научными трудами о влиянии микроокружения на рак, в основном изучал гемопоэтические стволовые клетки — те, из которых в костном мозге образуются клетки крови.
👉 В книге он интересно описывает, как развитие терапии рака напрямую зависит от интересов общества и политиков. Многие новые препараты отчасти появились благодаря тому, что отдельным энтузиастам удалось привлечь внимание к проблеме и добиться финансирования. Это касается и профилактики рака. Яркий пример — борьба с табачными компаниями, на которых лежит большая часть вины за эпидемию рака легких.
👉 Вторая проблема, затронутая в книге, которая мне тоже показалась интересной, — влияние на медицину косности взглядов и слепого преклонения перед авторитетами. Например, именитые хирурги годами проводили калечащие радикальные операции, на самом деле не помогающие снизить смертность — и препятствовали их сравнению с щадящими вмешательствами, а также не хотели сотрудничать с химиотерапевтами, чтобы сочетать два метода лечения. Такая тяга к защите своих взглядов, пусть устаревших и неэффективных, на несколько десятилетий затормозила развитие онкологии.
❤️ Очень рекомендую почитать, несмотря на то, что книга действительно большая — она не занудная, я прочитала на одном дыхании ровно за неделю. У автора есть еще одна книга, переведенная на русский язык: «Ген. Очень личная история». Ее еще не дочитала — пока кажется не такой интересной, как эта.
#книги
12 классных книг из шорт-листа премии «Просветитель»
За неделю не дочитала до конца ни одной книги — зато начала и бросила читать пять штук. Такое бывает — иногда книги, которые казались интересными, в реальности невозможно читать или в них мало полезного. То есть рецензии на прочитанное сегодня не будет, вместо нее — подборка книг, номинированных на премию «Просветитель», которые я уже читала или буду читать.
➊ Анил Сет, «Быть собой. Новая теория сознания» — давно в моем списке. Она победила в номинации «Гуманитарные науки». В описаниях пишут, что автор «выдвигает радикально новую теорию» о том, что восприятие мира необъективно, а основано на прогнозах мозга. На самом деле теория не такая новая, но книга все равно выглядит интересной.
➋ Сиддхартха Мукерджи, «Ген. Очень личная история» — эту книгу я уже читала. Автор рассказывает историю генетики параллельно с историей своей семьи, в которой были случаи наследственного заболевания. Хорошая книга и такой же хороший перевод — рекомендую.
➌ Сергей Самойленко, «Вероятности и неприятности. Математика повседневной жизни» — книга о теории вероятностей и математической статистике. Кажется, автору удалось рассказать об этом понятно — мне математика дается сложно, поэтому хочу прочитать.
➍ Питер Годфри-Смит, «Метазоа: Зарождение разума в животном мире» — еще одна книга о проблемах зарождения сознания. Пока лучшее по теме из того, что я читала — это книга Николая Кукушкина «Хлопок одной ладонью». Но эта тоже выглядит интересной, поэтому буду читать.
➎ Ричард Рэнгем, «Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека» — книга, которая давно в моем списке, я ее даже просматривала, но никак не соберусь вдумчиво прочитать. Автор разбирает, почему людям свойственны и доброта, и немыслимая жестокость, и как нравственные чувства закрепились в ходе эволюции.
➏ Том и Дэвид Чиверсы, «Цифры врут. Как не дать статистике обмануть себя» — отличная книга по основам статистики, стоит прочитать всем. Подробно писала о ней.
❼ Марта Нуссбаум, «Политические эмоции: Почему любовь важна для справедливости» — автор изучает проблему эмоций в политике со стороны их использования во благо. Раз уж политику нельзя рассматривать как нечто полностью рациональное, можно хотя бы культивировать не ксенофобию и милитаризм, а принятие и сострадание. Обязательно прочитаю.
➑ Николас Старгардт, «Мобилизованная нация: Германия 1939–1945» — книга оксфордского профессора, авторитетного исследователя нацизма. В основе — дневники и воспоминания жителей Германии, книга о том, как они воспринимали Вторую мировую войну и приспосабливались к ней. Тяжелое чтение, но актуальное.
➒ Герлинде Пауэр-Штудер, Дж. Дэвид Веллеман, «Конрад Морген: Совесть нацистского судьи» — история представителя судебной системы СС, который начал бороться с машиной массовых убийств. Сложная книга, затрагивает массу этических проблем, очень хочу прочитать.
➓ Владислав Аксенов, «Война патриотизмов: Пропаганда и массовые настроения в России периода крушения империи» — автор показывает противоречивость борьбы за патриотизм как исторического феномена и последствия, к которым она приводит.
➊➊ Александр Баунов, «Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры» — замечательная книга о режимах в Греции, Италии и Португалии. Читала ее давно, писала рецензию, рекомендую.
➊➋ Сергей Сергеев, «Русское самовластие. Власть и ее границы» — автор пытается нарисовать картину воздействия власти на общество, основываясь на исторических фактах. Вероятно, с ее помощью получится понять корни того, что происходит сейчас.
#книги
За неделю не дочитала до конца ни одной книги — зато начала и бросила читать пять штук. Такое бывает — иногда книги, которые казались интересными, в реальности невозможно читать или в них мало полезного. То есть рецензии на прочитанное сегодня не будет, вместо нее — подборка книг, номинированных на премию «Просветитель», которые я уже читала или буду читать.
➊ Анил Сет, «Быть собой. Новая теория сознания» — давно в моем списке. Она победила в номинации «Гуманитарные науки». В описаниях пишут, что автор «выдвигает радикально новую теорию» о том, что восприятие мира необъективно, а основано на прогнозах мозга. На самом деле теория не такая новая, но книга все равно выглядит интересной.
➋ Сиддхартха Мукерджи, «Ген. Очень личная история» — эту книгу я уже читала. Автор рассказывает историю генетики параллельно с историей своей семьи, в которой были случаи наследственного заболевания. Хорошая книга и такой же хороший перевод — рекомендую.
➌ Сергей Самойленко, «Вероятности и неприятности. Математика повседневной жизни» — книга о теории вероятностей и математической статистике. Кажется, автору удалось рассказать об этом понятно — мне математика дается сложно, поэтому хочу прочитать.
➍ Питер Годфри-Смит, «Метазоа: Зарождение разума в животном мире» — еще одна книга о проблемах зарождения сознания. Пока лучшее по теме из того, что я читала — это книга Николая Кукушкина «Хлопок одной ладонью». Но эта тоже выглядит интересной, поэтому буду читать.
➎ Ричард Рэнгем, «Парадокс добродетели. Странная история взаимоотношений нравственности и насилия в эволюции человека» — книга, которая давно в моем списке, я ее даже просматривала, но никак не соберусь вдумчиво прочитать. Автор разбирает, почему людям свойственны и доброта, и немыслимая жестокость, и как нравственные чувства закрепились в ходе эволюции.
➏ Том и Дэвид Чиверсы, «Цифры врут. Как не дать статистике обмануть себя» — отличная книга по основам статистики, стоит прочитать всем. Подробно писала о ней.
❼ Марта Нуссбаум, «Политические эмоции: Почему любовь важна для справедливости» — автор изучает проблему эмоций в политике со стороны их использования во благо. Раз уж политику нельзя рассматривать как нечто полностью рациональное, можно хотя бы культивировать не ксенофобию и милитаризм, а принятие и сострадание. Обязательно прочитаю.
➑ Николас Старгардт, «Мобилизованная нация: Германия 1939–1945» — книга оксфордского профессора, авторитетного исследователя нацизма. В основе — дневники и воспоминания жителей Германии, книга о том, как они воспринимали Вторую мировую войну и приспосабливались к ней. Тяжелое чтение, но актуальное.
➒ Герлинде Пауэр-Штудер, Дж. Дэвид Веллеман, «Конрад Морген: Совесть нацистского судьи» — история представителя судебной системы СС, который начал бороться с машиной массовых убийств. Сложная книга, затрагивает массу этических проблем, очень хочу прочитать.
➓ Владислав Аксенов, «Война патриотизмов: Пропаганда и массовые настроения в России периода крушения империи» — автор показывает противоречивость борьбы за патриотизм как исторического феномена и последствия, к которым она приводит.
➊➊ Александр Баунов, «Конец режима: Как закончились три европейские диктатуры» — замечательная книга о режимах в Греции, Италии и Португалии. Читала ее давно, писала рецензию, рекомендую.
➊➋ Сергей Сергеев, «Русское самовластие. Власть и ее границы» — автор пытается нарисовать картину воздействия власти на общество, основываясь на исторических фактах. Вероятно, с ее помощью получится понять корни того, что происходит сейчас.
#книги
Рецензия на книгу Анила Сета «Быть собой. Новая теория сознания»
Это книга профессора нейробиологии о том, что такое сознание и как оно возникает. Наше восприятие автор называет «контролируемой галлюцинацией» — этот термин также использует Крис Фрит в книге «Мозг и душа» (тоже советую почитать).
Теории о том, что мозг не воспринимает реальность, а создает иллюзию, которую постоянно корректирует на основе новых данных, появились давно. Они, скорее всего, верны, потому что мозг не может ничего воспринимать непосредственно — только через сигналы от сенсорных систем.
Согласно теории Сета, мозг не просто считывает информацию и делает прогнозы на ее основе, а активно участвует в «построении» реальности. Он «предсказывает», что человек воспринимает, а потом проверяет себя, в том числе с помощью действий. Упрощенно это выглядит так: если мозг на основе прошлого опыта «предсказал», что к вам подходит ваша собака, вы действительно видите эту собаку, а потом проверяете, реальна ли она, ориентируясь на поступающие сигналы и совершая действия, например гладя животное.
Интересные мысли из книги
1️⃣ Истоки сознания и его основная функция — не в представлении мира или тела, а в контроле и регуляции нашего физиологического состояния. Восприятие и когнитивные процессы неразрывно связаны с глубинной потребностью оставаться в живых. Наше «я» происходит и из телесных ощущений, а не просто следствие работы «суперкомпьютера» в голове.
2️⃣ Ощущение свободы воли — это разновидность восприятия, связанная с нашим «я». Так как никакой отдельной потусторонней «свободы воли» не существует, противопоставление ее концепции детерминизма теряет смысл. Ощущение свободы воли может существовать и тогда, когда происходящее предопределено, и тогда, когда оно случайно.
3️⃣ Волевые действия отражают то, что человек хочет сделать, даже если он не выбирает свои желания. При этом у мозга есть определенные степени свободы — он объединяет ценности, убеждения и прошлый опыт с восприятием среды, а потом выбирает из множества возможных действий одно.
4️⃣ Интеллект и сознание не тождественны — сознание больше относится к бытию живым, чем к обладанию разумом. Это значит, что возможно как сознание без интеллекта — например, у других живых существ, так и интеллект без сознания — как у машин.
5️⃣ Склонность объединять сознание с интеллектом — следствие антропоцентризма. Однако такая концепция базируется на шатких основаниях. Искусственный интеллект, по мнению автора, вряд ли станет сознательным. Значит, нам не грозит опасность стать рабами разумных машин. Маловероятно, что сознание само по себе зарождается в любой системе нейронных сетей, как только она становится достаточно сложной. Мы ближе к другим животными, чем к вычислительным процессам искусственного интеллекта, а сознание ближе к жизни, чем к разуму.
❤️ Книга сложная, придется читать вдумчиво и медленно. Но если тема интересна, то прочитать определенно стоит.
#книги
Это книга профессора нейробиологии о том, что такое сознание и как оно возникает. Наше восприятие автор называет «контролируемой галлюцинацией» — этот термин также использует Крис Фрит в книге «Мозг и душа» (тоже советую почитать).
Теории о том, что мозг не воспринимает реальность, а создает иллюзию, которую постоянно корректирует на основе новых данных, появились давно. Они, скорее всего, верны, потому что мозг не может ничего воспринимать непосредственно — только через сигналы от сенсорных систем.
Согласно теории Сета, мозг не просто считывает информацию и делает прогнозы на ее основе, а активно участвует в «построении» реальности. Он «предсказывает», что человек воспринимает, а потом проверяет себя, в том числе с помощью действий. Упрощенно это выглядит так: если мозг на основе прошлого опыта «предсказал», что к вам подходит ваша собака, вы действительно видите эту собаку, а потом проверяете, реальна ли она, ориентируясь на поступающие сигналы и совершая действия, например гладя животное.
Интересные мысли из книги
1️⃣ Истоки сознания и его основная функция — не в представлении мира или тела, а в контроле и регуляции нашего физиологического состояния. Восприятие и когнитивные процессы неразрывно связаны с глубинной потребностью оставаться в живых. Наше «я» происходит и из телесных ощущений, а не просто следствие работы «суперкомпьютера» в голове.
2️⃣ Ощущение свободы воли — это разновидность восприятия, связанная с нашим «я». Так как никакой отдельной потусторонней «свободы воли» не существует, противопоставление ее концепции детерминизма теряет смысл. Ощущение свободы воли может существовать и тогда, когда происходящее предопределено, и тогда, когда оно случайно.
3️⃣ Волевые действия отражают то, что человек хочет сделать, даже если он не выбирает свои желания. При этом у мозга есть определенные степени свободы — он объединяет ценности, убеждения и прошлый опыт с восприятием среды, а потом выбирает из множества возможных действий одно.
4️⃣ Интеллект и сознание не тождественны — сознание больше относится к бытию живым, чем к обладанию разумом. Это значит, что возможно как сознание без интеллекта — например, у других живых существ, так и интеллект без сознания — как у машин.
5️⃣ Склонность объединять сознание с интеллектом — следствие антропоцентризма. Однако такая концепция базируется на шатких основаниях. Искусственный интеллект, по мнению автора, вряд ли станет сознательным. Значит, нам не грозит опасность стать рабами разумных машин. Маловероятно, что сознание само по себе зарождается в любой системе нейронных сетей, как только она становится достаточно сложной. Мы ближе к другим животными, чем к вычислительным процессам искусственного интеллекта, а сознание ближе к жизни, чем к разуму.
❤️ Книга сложная, придется читать вдумчиво и медленно. Но если тема интересна, то прочитать определенно стоит.
#книги
Рецензия на книгу Сиддхартхи Мукерджи «Ген. Очень личная история»
С этой книгой произошла забавная история — я думала, что читала ее, но на самом деле спутала с другой, тоже про генетику и тоже ученого индийского происхождения: «Генетическим детективом» Рамакришнана Венки. Выяснила это случайно, когда увидела обе книги в одной подборке.
Пришлось исправить ошибку и прочитать: оказалась такой же классной, как и книга этого автора про рак, о которой я уже писала. В ней вся история генетики — от идей Аристотеля до последних научных разработок в этой области. Параллельно автор рассказывает историю своей семьи, в которой были случаи наследственных психических заболеваний.
Конечно, впечатляет масштаб заблуждений, связанных с наукой о наследственности. Например, когда люди слышат слово «евгеника», обычно вспоминают Германию начала 20-го века. Но там евгенические идеи только довели до максимума — появились они в Англии, а захватили весь мир благодаря американскому ученому. Так, в США были колонии для людей с ограниченными возможностями и психическими расстройствами, их зачастую принудительно стерилизовали — причем для постановки диагноза и вынесения решения достаточно было мнения одного врача. Такие меры нередко затрагивали и здоровых людей — просто попавших в тяжелую жизненную ситуацию, бедных, необразованных и так далее.
В Австралии, Канаде, Бразилии евгеника тоже была популярна. Советский Союз она обошла стороной, так как не соответствовала коммунистической идеологии, проповедующей, что «идеального» человека можно воспитать. Зато там торжествовала лженаука авторства Лысенко, отрицавшего гены.
❤️ А вообще книга не только про плохое — изучение генов крайне важно для многих отраслей, в том числе медицины: от производства препаратов путем генной инженерии до лечения рака. Автор — талантливый писатель, поэтому читать интересно, рекомендую.
#книги
С этой книгой произошла забавная история — я думала, что читала ее, но на самом деле спутала с другой, тоже про генетику и тоже ученого индийского происхождения: «Генетическим детективом» Рамакришнана Венки. Выяснила это случайно, когда увидела обе книги в одной подборке.
Пришлось исправить ошибку и прочитать: оказалась такой же классной, как и книга этого автора про рак, о которой я уже писала. В ней вся история генетики — от идей Аристотеля до последних научных разработок в этой области. Параллельно автор рассказывает историю своей семьи, в которой были случаи наследственных психических заболеваний.
Конечно, впечатляет масштаб заблуждений, связанных с наукой о наследственности. Например, когда люди слышат слово «евгеника», обычно вспоминают Германию начала 20-го века. Но там евгенические идеи только довели до максимума — появились они в Англии, а захватили весь мир благодаря американскому ученому. Так, в США были колонии для людей с ограниченными возможностями и психическими расстройствами, их зачастую принудительно стерилизовали — причем для постановки диагноза и вынесения решения достаточно было мнения одного врача. Такие меры нередко затрагивали и здоровых людей — просто попавших в тяжелую жизненную ситуацию, бедных, необразованных и так далее.
В Австралии, Канаде, Бразилии евгеника тоже была популярна. Советский Союз она обошла стороной, так как не соответствовала коммунистической идеологии, проповедующей, что «идеального» человека можно воспитать. Зато там торжествовала лженаука авторства Лысенко, отрицавшего гены.
❤️ А вообще книга не только про плохое — изучение генов крайне важно для многих отраслей, в том числе медицины: от производства препаратов путем генной инженерии до лечения рака. Автор — талантливый писатель, поэтому читать интересно, рекомендую.
#книги
Рецензия на книгу Ричарда Рэнгема «Парадокс добродетели»
Автор объясняет, почему люди одновременно и самый миролюбивый вид животных — мы не убиваем в обычных ситуациях так часто, как другие приматы, и вид, способный на ужасные зверства, например во время войн.
Рэнгем считает, что в процессе эволюции у человека снизилась реактивная агрессия — та, что в ответ на угрозу, зато расцвела проактивная — спланированные акты насилия. Произошло это, по его мнению, из-за «самооодомашнивания» человека — он приобрел те же признаки, что животные в процессе приручения. Этому посвящена первая часть книги — на мой взгляд, там много второстепенных деталей, местами тяжело читать.
Вторая часть интереснее. Здесь Рэнгем рассуждает о факторах, которые привели к появлению морали и нравственности у людей. Если упрощенно, то добродетель — порождение насилия. Догосударственные человеческие общества построены на строгом соблюдении социальных норм: жизнь и смерть зависят от того, насколько точно люди следуют правилам.
Антропологи называют это «тиранией двоюродных братьев» — члены эгалитарного общества, совместно принимающие решения, строго следят за каждым. В том числе убивают слишком агрессивных и эгоистичных членов, претендующих на власть или ресурсы. В таких условиях реактивная агрессия невыгодна, а альтруизм и взаимопомощь могут спасти от смерти из-за гнева соплеменников. По тем же причинам появились моральные нормы — правила, полезные для общества, которым люди зачастую следуют в ущерб себе, чтобы не вызвать социальное неодобрение.
Подобное устройство общества часто идеализируют — вроде как есть государства с их «тиранией королей», то есть властью элиты, и есть общества «добродетельных дикарей», где все равны. На самом деле эгалитаризм распространяется только на половозрелых мужчин, обладающих неограниченной властью, но не на бесправных женщин и детей.
Потребность следовать правилам своей группы объясняет и все ужасающие преступления, на которые раз за разом оказываются способны обычные люди. Для такого насилия всегда есть некое моральное оправдание, общепринятое в определенном сообществе. По той же причине люди склонны следить не только за своим поведением, но и за поведением окружающих — это нужно, чтобы их не сочли инакомыслящими.
Нравственная психология человека сформировалась в период, когда оказаться социальным изгоем означало верную смерть. У моральных принципов, возникших из-за проактивной агрессии со стороны мужской коалиции, двойственная природа. Они, с одной стороны, поощряли кооперацию, справедливость и безопасность, но, с другой стороны, поддерживали абсолютную власть группы мужчин в ранних обществах и власть элит в более поздних обществах, а те, у кого власть, решали, что нравственно, а что нет.
Коалиционная проактивная агрессия лежит в основе войн, рабства, дедовщины, бандитизма, политических репрессий и многого другого. Она способствует всем видам деспотизма. Путь борьбы, на первый взгляд, очевиден — образовать новую коалицию, которая станет противовесом старой. Однако на практике группы, имеющие власть, зачастую препятствуют всем видам «сплочения».
✍️Важно, что Рэнгем аргументированно утверждает: «эволюционные склонности» человечества не означают, что оно обречено оставаться таким. Люди могут меняться — в том числе в сторону уменьшения насилия в обществе, переоценивая то, что считалось добродетелью. Мы не запрограммированы на войны и жестокость, даже если какие-то типы поведения закрепились в ходе эволюции. Нашим обществам под силу сделать их невыгодными, точно так же, как когда-то они сделали их важными для выживания.
❤️В книге еще много интересного — например, про то, чем современные войны отличаются от тех, что вели охотники-собиратели, и почему люди обычно воюют против своей воли, но продолжают это делать. Рекомендую почитать — первые шесть глав, мне кажется, можно просмотреть для понимания контекста, интересное начинается примерно с седьмой.
#книги
Автор объясняет, почему люди одновременно и самый миролюбивый вид животных — мы не убиваем в обычных ситуациях так часто, как другие приматы, и вид, способный на ужасные зверства, например во время войн.
Рэнгем считает, что в процессе эволюции у человека снизилась реактивная агрессия — та, что в ответ на угрозу, зато расцвела проактивная — спланированные акты насилия. Произошло это, по его мнению, из-за «самооодомашнивания» человека — он приобрел те же признаки, что животные в процессе приручения. Этому посвящена первая часть книги — на мой взгляд, там много второстепенных деталей, местами тяжело читать.
Вторая часть интереснее. Здесь Рэнгем рассуждает о факторах, которые привели к появлению морали и нравственности у людей. Если упрощенно, то добродетель — порождение насилия. Догосударственные человеческие общества построены на строгом соблюдении социальных норм: жизнь и смерть зависят от того, насколько точно люди следуют правилам.
Антропологи называют это «тиранией двоюродных братьев» — члены эгалитарного общества, совместно принимающие решения, строго следят за каждым. В том числе убивают слишком агрессивных и эгоистичных членов, претендующих на власть или ресурсы. В таких условиях реактивная агрессия невыгодна, а альтруизм и взаимопомощь могут спасти от смерти из-за гнева соплеменников. По тем же причинам появились моральные нормы — правила, полезные для общества, которым люди зачастую следуют в ущерб себе, чтобы не вызвать социальное неодобрение.
Подобное устройство общества часто идеализируют — вроде как есть государства с их «тиранией королей», то есть властью элиты, и есть общества «добродетельных дикарей», где все равны. На самом деле эгалитаризм распространяется только на половозрелых мужчин, обладающих неограниченной властью, но не на бесправных женщин и детей.
Потребность следовать правилам своей группы объясняет и все ужасающие преступления, на которые раз за разом оказываются способны обычные люди. Для такого насилия всегда есть некое моральное оправдание, общепринятое в определенном сообществе. По той же причине люди склонны следить не только за своим поведением, но и за поведением окружающих — это нужно, чтобы их не сочли инакомыслящими.
Нравственная психология человека сформировалась в период, когда оказаться социальным изгоем означало верную смерть. У моральных принципов, возникших из-за проактивной агрессии со стороны мужской коалиции, двойственная природа. Они, с одной стороны, поощряли кооперацию, справедливость и безопасность, но, с другой стороны, поддерживали абсолютную власть группы мужчин в ранних обществах и власть элит в более поздних обществах, а те, у кого власть, решали, что нравственно, а что нет.
Коалиционная проактивная агрессия лежит в основе войн, рабства, дедовщины, бандитизма, политических репрессий и многого другого. Она способствует всем видам деспотизма. Путь борьбы, на первый взгляд, очевиден — образовать новую коалицию, которая станет противовесом старой. Однако на практике группы, имеющие власть, зачастую препятствуют всем видам «сплочения».
✍️Важно, что Рэнгем аргументированно утверждает: «эволюционные склонности» человечества не означают, что оно обречено оставаться таким. Люди могут меняться — в том числе в сторону уменьшения насилия в обществе, переоценивая то, что считалось добродетелью. Мы не запрограммированы на войны и жестокость, даже если какие-то типы поведения закрепились в ходе эволюции. Нашим обществам под силу сделать их невыгодными, точно так же, как когда-то они сделали их важными для выживания.
❤️В книге еще много интересного — например, про то, чем современные войны отличаются от тех, что вели охотники-собиратели, и почему люди обычно воюют против своей воли, но продолжают это делать. Рекомендую почитать — первые шесть глав, мне кажется, можно просмотреть для понимания контекста, интересное начинается примерно с седьмой.
#книги
Рецензия на книгу Ханса Рослинга «Фактологичность»
Книгу написал известный специалист по проблемам мирового здравоохранения. Читала ее 4 года назад, а вышла она еще в 2018. Часть статистики, которой оперирует автор, устарела, но сам подход к оценке данных актуален, поэтому поделюсь конспектом.
Почему люди необъективно оценивают реальность
Автор выделяет несколько причин, метафорично называя их «инстинктами».
1⃣ Инстинкт разрыва — соблазн делить все на две различные, часто конфликтующие группы. Картина мира, где он однозначно поделен на две части, неизбежно приводит к предвзятости: обычно одна сторона на 100% плохая, а другая наоборот. Этот инстинкт подогревает сравнение крайностей — допустим, самых тоталитарных и либеральных режимов. В реальности большинство где-то посередине, деления на тех и этих нет.
2⃣ Инстинкт негатива — люди склонны замечать плохое. Это подкрепляется выборочным освещением новостей, и картина мира искажается в сторону негатива. Однако не стоит нивелировать все плохие новости хорошими — это самообман. Автор предлагает оценивать и текущее состояние, и направление изменений, чтобы не упустить улучшения. Еще одна основа инстинкта — люди романтизируют прошлое, а государства идеализируют историю. В итоге настоящее видится хуже, чем есть. Стоит смотреть на факты, а не только на свои воспоминания или чьи-то интерпретации событий.
3⃣ Инстинкт страха — людей пугают маловероятные страшные события, но они отмахиваются от реальных угроз. Например, боятся крайне редких осложнений прививок, но не более вероятных последствий инфекции. Риск определяется не степенью испуга, а опасностью события, умноженной на вероятность встречи с ним.
4⃣ Инстинкт размера — люди склонны преувеличивать масштабы происходящего. Журналисты тоже часто подают события так, что они кажутся важнее, чем есть. Любые данные стоит с чем-то сравнивать, помещать в контекст, а не оценивать «в одиночестве».
5⃣ Инстинкт обобщения — люди часто ошибочно группируют людей, вещи или страны, а потом делают вывод обо всей категории по нескольким примерам. Инстинкт разрыва делит мир на «нас» и «их», а инстинкт обобщения заставляет считать, что все «они» одинаковые. Стоит искать различия внутри группы и сходства между разными группами, избегать выводов обо всей группе по отдельным частям и исключительных примеров — например, факт, что некоторые химические вещества ядовиты, не делает их все опасными.
6⃣ Инстинкт судьбы — идея, что характеристики, присущие людям и явлениям, навсегда определяют их судьбу. Также этот инстинкт искажает восприятие событий, например, заставляет воспринимать прогресс как неизбежность. На деле все может меняться — просто иногда медленно. Стоит обновлять знания о мире и следить за тенденциями.
7⃣ Инстинкт единственного ракурса — людям приятно, когда они понимают мир. Это приводит к излишнему упрощению: у всех проблем одна причина и одно решение. Идеи стоит проверять, отыскивая их слабые места, а также не игнорировать данные, которые им противоречат. Идеологи, активисты и даже эксперты часто зацикливаются на одном, принося при этом вред. Простые идеи и решения опасны.
8⃣ Инстинкт обвинения – стремление найти козла отпущения, потому что людям нравится думать: ничего не происходит без причины, за всем кто-то стоит. Тот же инстинкт запускается, когда все идет хорошо: люди ищут «ответственного за успех». Так они преувеличивают роль отдельных личностей и групп. В реальности лучше искать причины, а не злодеев или героев.
9⃣ Инстинкт срочности — «сейчас или никогда» блокирует способность критически мыслить. Страх и срочность приводят к глупым и отчаянным решениям с непредсказуемыми последствиями. Есть пять глобальных угроз: пандемии, финансовый крах, третья мировая война, изменение климата и нищета. Чтобы им противостоять, нужны взвешенные решения, а не поспешные действия. Отчаянные меры редко решают проблему.
#книги
Книгу написал известный специалист по проблемам мирового здравоохранения. Читала ее 4 года назад, а вышла она еще в 2018. Часть статистики, которой оперирует автор, устарела, но сам подход к оценке данных актуален, поэтому поделюсь конспектом.
Почему люди необъективно оценивают реальность
Автор выделяет несколько причин, метафорично называя их «инстинктами».
1⃣ Инстинкт разрыва — соблазн делить все на две различные, часто конфликтующие группы. Картина мира, где он однозначно поделен на две части, неизбежно приводит к предвзятости: обычно одна сторона на 100% плохая, а другая наоборот. Этот инстинкт подогревает сравнение крайностей — допустим, самых тоталитарных и либеральных режимов. В реальности большинство где-то посередине, деления на тех и этих нет.
2⃣ Инстинкт негатива — люди склонны замечать плохое. Это подкрепляется выборочным освещением новостей, и картина мира искажается в сторону негатива. Однако не стоит нивелировать все плохие новости хорошими — это самообман. Автор предлагает оценивать и текущее состояние, и направление изменений, чтобы не упустить улучшения. Еще одна основа инстинкта — люди романтизируют прошлое, а государства идеализируют историю. В итоге настоящее видится хуже, чем есть. Стоит смотреть на факты, а не только на свои воспоминания или чьи-то интерпретации событий.
3⃣ Инстинкт страха — людей пугают маловероятные страшные события, но они отмахиваются от реальных угроз. Например, боятся крайне редких осложнений прививок, но не более вероятных последствий инфекции. Риск определяется не степенью испуга, а опасностью события, умноженной на вероятность встречи с ним.
4⃣ Инстинкт размера — люди склонны преувеличивать масштабы происходящего. Журналисты тоже часто подают события так, что они кажутся важнее, чем есть. Любые данные стоит с чем-то сравнивать, помещать в контекст, а не оценивать «в одиночестве».
5⃣ Инстинкт обобщения — люди часто ошибочно группируют людей, вещи или страны, а потом делают вывод обо всей категории по нескольким примерам. Инстинкт разрыва делит мир на «нас» и «их», а инстинкт обобщения заставляет считать, что все «они» одинаковые. Стоит искать различия внутри группы и сходства между разными группами, избегать выводов обо всей группе по отдельным частям и исключительных примеров — например, факт, что некоторые химические вещества ядовиты, не делает их все опасными.
6⃣ Инстинкт судьбы — идея, что характеристики, присущие людям и явлениям, навсегда определяют их судьбу. Также этот инстинкт искажает восприятие событий, например, заставляет воспринимать прогресс как неизбежность. На деле все может меняться — просто иногда медленно. Стоит обновлять знания о мире и следить за тенденциями.
7⃣ Инстинкт единственного ракурса — людям приятно, когда они понимают мир. Это приводит к излишнему упрощению: у всех проблем одна причина и одно решение. Идеи стоит проверять, отыскивая их слабые места, а также не игнорировать данные, которые им противоречат. Идеологи, активисты и даже эксперты часто зацикливаются на одном, принося при этом вред. Простые идеи и решения опасны.
8⃣ Инстинкт обвинения – стремление найти козла отпущения, потому что людям нравится думать: ничего не происходит без причины, за всем кто-то стоит. Тот же инстинкт запускается, когда все идет хорошо: люди ищут «ответственного за успех». Так они преувеличивают роль отдельных личностей и групп. В реальности лучше искать причины, а не злодеев или героев.
9⃣ Инстинкт срочности — «сейчас или никогда» блокирует способность критически мыслить. Страх и срочность приводят к глупым и отчаянным решениям с непредсказуемыми последствиями. Есть пять глобальных угроз: пандемии, финансовый крах, третья мировая война, изменение климата и нищета. Чтобы им противостоять, нужны взвешенные решения, а не поспешные действия. Отчаянные меры редко решают проблему.
#книги
Рецензия на книгу Дэвида Хэнда «Темные данные»
Автор — английский профессор статистики и эксперт по данным. Книга интересна тем, что помогает понять, какие данные обычно упускают в научных исследованиях, при оценке рисков и в других ситуациях. Также автор объясняет, какие методы применяют, чтобы получить достоверный результат в условиях проблем с данными.
Он выделяет три способа получения данных: анализ всех данных, анализ только выборки данных и получение экспериментальных данных в контролируемой среде. Во всех этих случаях есть свои темные данные, про которые надо помнить, а всего их 15 типов: есть те, про отсутствие которых мы знаем, те, чье отсутствие неизвестно, плюс разные типы искаженной информации.
Вот несколько примеров «работы» темных данных в медицине
✅ Фиксируемые изменения могут быть связаны не с тем, что меняются сами данные, а с тем, что меняются понятия, которые используют люди. Например, от болезни Альцгеймера сейчас умирает больше людей. Однако это не значит, что риск отдельного человека стал выше. Число случаев заболевания растет по двум причинам: во-первых, сначала диагноз ставили, если симптомы появлялись у людей с 45 до 65 лет, а в конце 20 века возрастное ограничение сняли, во-вторых, растет продолжительность жизни, все больше людей доживает до своей деменции.
✅ Системы искусственного интеллекта склонны упускать важные данные. Например, система на основе машинного обучения анализировала данные пациентов с пневмонией, чтобы предсказать вероятность смерти. Она сделала вывод, что у людей с астмой риск смерти минимален. На самом деле пневмония у людей с астмой смертельно опасна, они рискуют больше всего. Просто таких пациентов врачи сразу отправляют в отделение интенсивной терапии, где они получают эффективное лечение, из-за чего умирают не так часто, как люди с другими факторами риска. ИИ учитывал только факторы риска и исходы, поэтому сделал вывод, что людей с астмой можно сразу отправлять домой.
✅ Фрейдовская теория психоанализа — триумф темных данных: обобщение на основе неоправданно узкой выборки, нежелание принимать доказательства, опровергающие теорию, отрицание очевидных фактов, некритичное отношение к мнению одного человека. И таких примеров в медицине много: лоботомия, витамин С при простуде и так далее.
❤️ Книга интересная, помогает разобраться в некоторых тонкостях анализа данных. Из минусов — может быть сложновато читать, если нет базового понимания статистики.
#книги
Автор — английский профессор статистики и эксперт по данным. Книга интересна тем, что помогает понять, какие данные обычно упускают в научных исследованиях, при оценке рисков и в других ситуациях. Также автор объясняет, какие методы применяют, чтобы получить достоверный результат в условиях проблем с данными.
Он выделяет три способа получения данных: анализ всех данных, анализ только выборки данных и получение экспериментальных данных в контролируемой среде. Во всех этих случаях есть свои темные данные, про которые надо помнить, а всего их 15 типов: есть те, про отсутствие которых мы знаем, те, чье отсутствие неизвестно, плюс разные типы искаженной информации.
Вот несколько примеров «работы» темных данных в медицине
✅ Фиксируемые изменения могут быть связаны не с тем, что меняются сами данные, а с тем, что меняются понятия, которые используют люди. Например, от болезни Альцгеймера сейчас умирает больше людей. Однако это не значит, что риск отдельного человека стал выше. Число случаев заболевания растет по двум причинам: во-первых, сначала диагноз ставили, если симптомы появлялись у людей с 45 до 65 лет, а в конце 20 века возрастное ограничение сняли, во-вторых, растет продолжительность жизни, все больше людей доживает до своей деменции.
✅ Системы искусственного интеллекта склонны упускать важные данные. Например, система на основе машинного обучения анализировала данные пациентов с пневмонией, чтобы предсказать вероятность смерти. Она сделала вывод, что у людей с астмой риск смерти минимален. На самом деле пневмония у людей с астмой смертельно опасна, они рискуют больше всего. Просто таких пациентов врачи сразу отправляют в отделение интенсивной терапии, где они получают эффективное лечение, из-за чего умирают не так часто, как люди с другими факторами риска. ИИ учитывал только факторы риска и исходы, поэтому сделал вывод, что людей с астмой можно сразу отправлять домой.
✅ Фрейдовская теория психоанализа — триумф темных данных: обобщение на основе неоправданно узкой выборки, нежелание принимать доказательства, опровергающие теорию, отрицание очевидных фактов, некритичное отношение к мнению одного человека. И таких примеров в медицине много: лоботомия, витамин С при простуде и так далее.
❤️ Книга интересная, помогает разобраться в некоторых тонкостях анализа данных. Из минусов — может быть сложновато читать, если нет базового понимания статистики.
#книги
На выходных прочитала сразу две книги Мадлен Миллер — «Песнь Ахилла» и «Цирцея». Обе основаны на событиях, описанных в эпических поэмах Гомера, только повествование идет от лица героев: в первой свою историю рассказывает Патрокл, спутник Ахилла, а во второй сама Цирцея.
👉 Обе книги, как мне показалось, посвящены одному — как на путь человека к себе влияют ожидания окружающих, нормы общества, его статус при рождении и власть тех, кто не всегда ее достоин.
Ахилл выбрал то, чего от него ждали, то есть поехал на войну с Троей и стал героем, в итоге погиб, и только любовь помогла ему сохранить кусочек истинной личности. Цирцея, напротив, боролась с тем, что ей предписано (конечно, это был не путь героя, а путь покорности, которой и сейчас ждут от женщин), и смогла сохранить себя. Интересны и ее взаимоотношения с сыном Телегоном — классическая история о том, как родитель пытается воспитать ребенка хорошим человеком, а потом боится, что чрезмерно жестокий мир сломает его, и встает перед выбором: продолжать защищать или дать свободу.
❤️ Обе книги отличные, рекомендую — я получила от чтения большое удовольствие, особенно интересно читать вторую сразу после первой.
#книги
👉 Обе книги, как мне показалось, посвящены одному — как на путь человека к себе влияют ожидания окружающих, нормы общества, его статус при рождении и власть тех, кто не всегда ее достоин.
Ахилл выбрал то, чего от него ждали, то есть поехал на войну с Троей и стал героем, в итоге погиб, и только любовь помогла ему сохранить кусочек истинной личности. Цирцея, напротив, боролась с тем, что ей предписано (конечно, это был не путь героя, а путь покорности, которой и сейчас ждут от женщин), и смогла сохранить себя. Интересны и ее взаимоотношения с сыном Телегоном — классическая история о том, как родитель пытается воспитать ребенка хорошим человеком, а потом боится, что чрезмерно жестокий мир сломает его, и встает перед выбором: продолжать защищать или дать свободу.
❤️ Обе книги отличные, рекомендую — я получила от чтения большое удовольствие, особенно интересно читать вторую сразу после первой.
#книги
Рецензия на книгу Джеффри Либермана «Мозгоправы. Нерассказанная история психиатрии»
Автор — психиатр, который начал работать еще в 1970-х годах, поэтому был свидетелем многих событий, описанных в книге. Он специализируется на шизофрении и связанных с ней психозах.
Книга — подробная история американской психиатрии, в том числе DSM — руководства по диагностике, на которое ориентируются и зарубежные, и продвинутые российские врачи. Либерман рассказывает, как оно из списка случайных диагнозов превратилось в библию психиатров.
Он подробно останавливается на всех этапах развития своей специальности: разбирает нелепые теории прошлого, говорит о мошенниках и шарлатанах, а также об ученых и врачах, которые сделали психиатрию настоящей наукой. Параллельно объясняет, что считается нормой, а что отклонением.
Интересно, как психотерапия, по сути, выросла из желания психиатров заниматься не только лечением безнадежных больных в стационарах: они хотели, как и другие врачи, иметь частную практику. Психоанализ появился очень кстати, он быстро стал доминирующим направлением в психиатрии, несмотря на то, что под ним не было научных оснований. Оказалось, что и у здоровых людей может быть причина «лечить» психику, особенно если они озабочены своим состоянием.
Проблемы людей с серьезными ментальными расстройствами сначала отошли на второй план. Потом появились психоаналитики, которые стали утверждать, что могут лечить и шизофрению, и аутизм, потому что их причина якобы в личностной дисфункции. На деле, конечно, психоанализ не мог помочь ни при этих болезнях, ни людям с тревожными, навязчивыми и суицидальными мыслями. Это постепенно привело к пониманию того, что диагностика и лечение должны опираться на научные данные, а не мнения отдельных психиатров о природе психических расстройств. Некоторые врачи, разочаровавшиеся в психоанализе, создавали свои системы работы с пациентами. Одним из них был Аарон Бек, автор когнитивно-поведенческой терапии, которая сейчас лучше всего изучена и считается самой эффективной.
😒 Из минусов: книга создает впечатление, что психиатрия прошла путь от состояния, когда людям было помочь, к триумфальной победе над болезнями. Однако наука до сих пор мало знает о том, что происходит в мозге при психических расстройствах. Конечно, хорошо, что мы ушли от лоботомии и инсулиношоковой терапии, но проблем еще немало.
❤️ Читать все равно рекомендую: интересная история самой неоднозначной отрасли медицины, которая поможет разобраться, откуда взялись современные методы лечения и чего ждать от врачей.
#книги
Автор — психиатр, который начал работать еще в 1970-х годах, поэтому был свидетелем многих событий, описанных в книге. Он специализируется на шизофрении и связанных с ней психозах.
Книга — подробная история американской психиатрии, в том числе DSM — руководства по диагностике, на которое ориентируются и зарубежные, и продвинутые российские врачи. Либерман рассказывает, как оно из списка случайных диагнозов превратилось в библию психиатров.
Он подробно останавливается на всех этапах развития своей специальности: разбирает нелепые теории прошлого, говорит о мошенниках и шарлатанах, а также об ученых и врачах, которые сделали психиатрию настоящей наукой. Параллельно объясняет, что считается нормой, а что отклонением.
Интересно, как психотерапия, по сути, выросла из желания психиатров заниматься не только лечением безнадежных больных в стационарах: они хотели, как и другие врачи, иметь частную практику. Психоанализ появился очень кстати, он быстро стал доминирующим направлением в психиатрии, несмотря на то, что под ним не было научных оснований. Оказалось, что и у здоровых людей может быть причина «лечить» психику, особенно если они озабочены своим состоянием.
Проблемы людей с серьезными ментальными расстройствами сначала отошли на второй план. Потом появились психоаналитики, которые стали утверждать, что могут лечить и шизофрению, и аутизм, потому что их причина якобы в личностной дисфункции. На деле, конечно, психоанализ не мог помочь ни при этих болезнях, ни людям с тревожными, навязчивыми и суицидальными мыслями. Это постепенно привело к пониманию того, что диагностика и лечение должны опираться на научные данные, а не мнения отдельных психиатров о природе психических расстройств. Некоторые врачи, разочаровавшиеся в психоанализе, создавали свои системы работы с пациентами. Одним из них был Аарон Бек, автор когнитивно-поведенческой терапии, которая сейчас лучше всего изучена и считается самой эффективной.
😒 Из минусов: книга создает впечатление, что психиатрия прошла путь от состояния, когда людям было помочь, к триумфальной победе над болезнями. Однако наука до сих пор мало знает о том, что происходит в мозге при психических расстройствах. Конечно, хорошо, что мы ушли от лоботомии и инсулиношоковой терапии, но проблем еще немало.
❤️ Читать все равно рекомендую: интересная история самой неоднозначной отрасли медицины, которая поможет разобраться, откуда взялись современные методы лечения и чего ждать от врачей.
#книги