Эта история, рассказаная моим папой. Он был невероятной души человеком. Ему всегда было до всего дело. Равнодушие он считал одним из самых страшных грехов.
Как-то летним утром на рабочей машине папа ехал в командировку, спешил на совещание в областную администрацию. Отъехав от города километров 15, на обочине дороги он заметил двух мальчишек. Сразу попросил водителя остановиться. Заговорил с пацанами. Он нашел их в состоянии сильного истощения. Оказалось, они выехали из города на велосипедах рано утром, не позавтракав. У них просто закончились силы, и они уже не могли ни ехать дальше, ни вернуться назад. Телефонов тогда ещё не было. Папа сразу понял в чём дело и, как бывший спортсмен, моментально нашел решение. В машине оказался кусковой сахар. Он заставил парней съесть его. Дал воды. Убедился, что силы стали прибывать, направил пацанов обратно в город и только потом поехал дальше по своим делам. Ему было не важно, что он опоздает на рабочую встречу. Уверена, он ни секунды не колебался в выборе.

Когда я думаю, как бы поступила я, мне становится скверно. С большой вероятностью, я бы нашла оправдание и проехала мимо. Почти наверняка. Сидят какие-то пацаны на обочине. Что ждать от них?
А может они именно меня и ждут, кто знает? Наверняка, меня. Каждого из нас.

Прочитала потрясающую книгу. Светлую, смешную, тонкую и трогательную. При всей своей простоте, поражающую глубиной поставленных вопросов. Книга о тех выборах, которые мы, зачастую не осознавая, делаем каждый день. И о последствиях этих выборов. Она о детстве, но и о взрослости тоже. О том, насколько мы можем действительно оставаться взрослыми, чтобы позволить этому детству случиться и процветать. Насколько мы ответственны в этом.
Книга разбивает в пух и прах всю серьезность, логичность и приторную правильность нашей жизни. Даже смерть любимого человека ребенок учит нас проживать с сердечной лёгкостью, наполняя ее самыми светлыми образами, настолько для него очевидными и естественными, что никакое отчаяние не в силах пробиться сквозь них.
Здесь души людей продолжают жить в гусынях и вишнёвых деревьях, согретые любовью горячо любящих сердец.

А ещё для меня она про ту еле заметную нить, что тянется от поколения к поколению, вдруг возраждаясь в недетских поступках наших детей, однажды увиденного и перенятого явления милосердия и самоотдачи.
Детская она? Она для всех. Ребенок найдет в ней поддержку. Своим 'дурацким выкрутасам'. Своим неизменно непрактичным мечтам. И тогда, быть может, почувствует себя не таким одиноким в мире взрослых.
Для нас, больших, это окно в мир ребенка. Ещё один призыв пробудиться. И хвала Господу, что для этого он послал нам самых верных и неустанных помощников!

Дорогие, поздравляю с Новым годом! Сердечных, теплых встреч и объятий, любви, внутреннего спокойствия и тишины.

* * *
А ветер деревья беззвучно колышет,
Сдувает снежинки. Снег падает с крыши.
Чуть тронул кустарник. Березу потрогал.
А сердце в молчании слушало Бога.
А сердце следило, как дышит Всевышний, —
Вот Тот, кто неслышного снега неслышней,
Кто легче легчайшей, чуть видимой дрожи,
Вот Тот беззащитный, который все может.
Вот Тот, кто не просит, а дарит нам силы.
И слушало сердце. И сердце следило…
И двигалось сердце по Божьему следу
За Тем, кто невидим, за тем, Кто неведом,
За Тем, кто деревья беззвучно колышет,
Ссыпая снежинки нечаянно с крыши.

Зинаида Миркина
23.03.2001.

Едем из своей деревни, а на обочине этот красавец стоит. Ну чудо просто! А мы как раз обсуждаем и радуемся тому, что лес вокруг нас объявили территорией, свободной от охоты. Живность всякая здесь водится: лисы, зайцы, косули, лоси, волки, кабаны...
Проехали мимо лося, развернулись, подъехали к нему. Он стоит - смотрит на нас, не боится. Будто в кармане у него документ с печатью, где черным по белому написано 'Не имеете право трогать меня '. А любоваться не запрещаю!

Митрополит Антоний Сурожский о воспитании

Прежде всего, с меня ничего не требовали неразумного, то есть у меня никогда не было чувства, что требуют, потому что родители большие и сильные и поэтому могут сломить ребенка. Но с другой стороны, если что-то говорилось – никогда не отступали. И – я этого не помню, мама мне потом рассказывала – она мне как-то раз что-то велела, я воспротивился; мне было сказано, что так оно и будет, и я два часа катался по полу, грыз ковер и визжал от негодования, отчаяния и злости, а мама села тут же в комнате в кресло, взяла книжку и читала, ждала, чтобы я кончил. Няня несколько раз приходила: «Барыня, ребенок надорвется!» А мама говорила: «Няня, уйдите!..» Когда я кончил, вывопился, она сказала: «Ну, кончил? Теперь сделай то, что тебе сказано было…» Это был абсолютный принцип.

А потом принцип воспитания был такой, что убеждения у меня должны сложиться в свое время свои, но я должен вырасти совершенно правдивым и честным человеком, и поэтому мне никогда не давали повода лгать или скрываться, потому что меня не преследовали. Скажем, меня могли наказать, но в этом всегда был смысл, мне не приходилось иметь потаенную жизнь, как иногда случается, когда с детьми обращаются не в меру строго или несправедливо: они начинают просто лгать и устраивают свою жизнь иначе.

'Краткое наставления о воспитании детей' 1776 г., раздел  'о учении':
"Приводить детей к учению подобно, как в приятное и украшенное цветами поле. Тернии в оном находящиеся раздражают природу, особливо сначала, а сие происходит единственно от неразумения воспитателей. Чтоб дети с весельем исполняли свою должность, надлежит стараться всемерно вперить в них любовь к учению так, чтоб оное награждением себе почитали. Сие единое способствует к большему просвещению их разума. Неумеренное учение вредно здоровью. Не должно тревожиться, видя умы не скоро зреющие, а желать надобно, чтоб дети имели только здравый разум и доброе сердце, о чем паче всего прилагать должно старание с самого их младенчества, а также и о том, чтоб они были и крепкого сложения. Не должно бить детей почти никогда, а паче не следовать в жестоких наказаниях безрассудным и свирепым школьным учителям от сего приходят дети в посрамление и уныние, вселяются в них подлость и мысли рабские, приучаются они лгать, а иногда и к большим обращаются порокам

В школе сын каждую неделю учит стих. С сентября их уже много накопилось. Он почти все помнит. И там был и Усачёв, и Заходер, и много ещё других современных авторов, которых я даже не знаю. А самый его любимый стих знаете какой? Узник Пушкина. Это в первом классе. Он его готов с каждой табуретки рассказывать.
Миша про него говорит так: это духовный стих, потому что у него нет смысла))
Он имеет в виду сюжета нет. Но ведь почувствовал, какая глубина в этом стихотворении! Дети очень чуткие и восприимчивые к тонкому миру. Ещё, думаю, здесь страсть к взрослению сыграла роль. Выучить такой взрослый стих - это очень круто!

«Про бога-то знаешь?
- Знаю, - отвечал Оська. - Бог - это на кухне у Аннушки висит... в углу. Христос Воскрес его фамилия...
- Бог везде, - строго и наставительно сказал священник, - дома, и в поле,
и в саду - везде. Вот мы сейчас с тобой толкуем, а господь бог нас слышит...
Он ежечасно с нами.
Оська посмотрел кругом, но бога не увидел. Оська решил, что поп играет с ним в какую-то новую игру.
- А бог взаправду или как будто? - спросил он.
- Ну поразмысли ты, - сказал поп.
- Ну кто это все сделал? - спросил он, указывая на цветы.
- Честное слово, правда, это не я! Так было, - испугался Оська, думая, что поп заметил помятые цветы.
- Бог все это создал, - продолжал священник.
А Оська подумал: "Ладно, пусть думает, что бог, - мне лучше".
- И тебя самого бог произвел, - говорил поп.
- Неправда! - сказал Оська. - Меня мама!
- А маму кто?
- Ее мама, бабушка!
- А самую первую маму?
- Сама вышла, - сказал Оська, с которым мы уже читали "Первую естественную историю", - понемножку из обезьянки»,

Л. Кассиль, «Кондуит и Швамбрания»

На фотографии - Оська справа.

Рай и ад находятся рядом. Рай надо искать в себе. На Земле ближе всего к раю - сад, посаженный своими руками.

Ф. Конюхов. Сила веры.

Давайте выращивать свой Сад - в семье, с детьми, в своем сердце 💓

В выходные мы поехали на дачу. Сын как всегда протестовал. Не хочу! Не-хо-чу! Вы понимаете?! - распалялся он в эмоциях. Через десять минут поставил ультиматум - только через строительный магазин. Что ты там хочешь? Не знаю ещё, но мне точно туда надо!
Хорошо. Едем. В магазине Мишка долго разглядывал полки и, наконец, выбрал молоток.
Зачем тебе молоток, спрашивает папа. У нас же уже есть несколько. Нее, твои возвращать надо. А этот мой будет. Что хочу с ним, то и делаю.
Всё, два дня мы Миху почти не видели. За это время он успел смастерить две веревочные переправы, две полки, шлифовальный ручной инструмент.
Но самое крутое - это стул. Миха долго пыхтел, попросил ему не мешать и не подглядывать. И перед самым нашим отъездом гордо вытащил на середину двора это кресло. Оно немножко кривовато и неустойчиво. Но это Мишку совсем не расстроило. Потом он каким-то чудом закорячил его на второй этаж своего домика (подозреваю, что с помощью верёвочной переправы) и с чувством полного удовлетворения поехал в город.

Прекрасный стих Маши Рупасовой! И иллюстрация из ее книги.

Мама дома?
Мамы нет.
Мама вышла
В Интернет.

Мама ищет
В Интернете
Как дела
На белом свете.

Кофе пьёт,
Глазами
Водит:
Что там в мире
Происходит?

Мама, я тебе
Скажу!
В мире
Я происхожу!

P.S. Мой сын выучил его и регулярно напоминает, как только я засижусь в телефоне 😁

Кто мучается земными вопросами, тот ответа о Небесном не получит.
Побеждает Сердце.
Сердце знает:
Над небом есть Небеса.
Над историей есть История.
Над героями есть Герои.
Поверх земного решения есть решение Небесное.
Над жизнью есть Жизнь.

Ш. Амонашвили.
"Без сердца что поймём"