21 December 2025 is not symbolic. It is structural.
At 15:03 UTC on 21 December, the Sun reaches its southernmost point of the ecliptic for the Northern Hemisphere — the Winter Solstice. This formally closes the old solar year and initiates a new one. In 2025, the transition is amplified by the New Moon of 20 December (01:43 UTC) at the 29th degree of Sagittarius — a point of completion rather than initiation.
From a leadership and governance perspective, this is a true transition window.
Before the New Moon: completion and closure of not only the lunar cycle, but key strategic projects and narratives of 2025.
After the New Moon and through the first lunar quarter (until 27 December): disciplined planning — not execution — for the solar year 2026.
The Sun’s ingress into Capricorn at the Solstice is decisive. Capricorn governs long-term objectives, institutional responsibility, and structural planning. Authority shifts from vision to accountability, endurance, and execution.
This ingress occurs in close contact with Mars and Venus, while forming a challenging square to Saturn and Neptune, which are completing their transit through Pisces and preparing for their historic conjunction in Aries on 20 February 2026. That event initiates a new 36-year programme and opens a new 325-year historical cycle.
As a result, this Solstice marks a threshold of epochs. For many leaders and organisations, it coincides with the conclusion of 30–36-year cycles, demanding summation, responsibility, and measurable results.
Simultaneously, a new impulse is seeded through the Sun–Mars–Venus conjunction, initiating a two-year cycle of executive initiative, goal realisation, relationship architecture, and financial momentum.
Yet the signal for 2026 remains transitional: uncertainty, difficult strategic choices, pressure on values, and construction under constraint. Illusions dissolve; weak structures do not hold. Balance between ambition and reality becomes the defining leadership skill.
2025 does not end softly. It ends demanding clarity.
Those who cross this threshold with discipline and internal stability enter 2026 not with optimism — but with strategic power.
#BoardAdvisory #StrategicLeadership #InvestmentDiscipline #CapitalAllocation #RiskManagement #Governance #DecisionTiming #LongTermStrategy #ExecutivePerspective #Lewionics
#зимнеесолнцестояние #зимнеесолнцестояние2025 #21декабря2025
At 15:03 UTC on 21 December, the Sun reaches its southernmost point of the ecliptic for the Northern Hemisphere — the Winter Solstice. This formally closes the old solar year and initiates a new one. In 2025, the transition is amplified by the New Moon of 20 December (01:43 UTC) at the 29th degree of Sagittarius — a point of completion rather than initiation.
From a leadership and governance perspective, this is a true transition window.
Before the New Moon: completion and closure of not only the lunar cycle, but key strategic projects and narratives of 2025.
After the New Moon and through the first lunar quarter (until 27 December): disciplined planning — not execution — for the solar year 2026.
The Sun’s ingress into Capricorn at the Solstice is decisive. Capricorn governs long-term objectives, institutional responsibility, and structural planning. Authority shifts from vision to accountability, endurance, and execution.
This ingress occurs in close contact with Mars and Venus, while forming a challenging square to Saturn and Neptune, which are completing their transit through Pisces and preparing for their historic conjunction in Aries on 20 February 2026. That event initiates a new 36-year programme and opens a new 325-year historical cycle.
As a result, this Solstice marks a threshold of epochs. For many leaders and organisations, it coincides with the conclusion of 30–36-year cycles, demanding summation, responsibility, and measurable results.
Simultaneously, a new impulse is seeded through the Sun–Mars–Venus conjunction, initiating a two-year cycle of executive initiative, goal realisation, relationship architecture, and financial momentum.
Yet the signal for 2026 remains transitional: uncertainty, difficult strategic choices, pressure on values, and construction under constraint. Illusions dissolve; weak structures do not hold. Balance between ambition and reality becomes the defining leadership skill.
2025 does not end softly. It ends demanding clarity.
Those who cross this threshold with discipline and internal stability enter 2026 not with optimism — but with strategic power.
#BoardAdvisory #StrategicLeadership #InvestmentDiscipline #CapitalAllocation #RiskManagement #Governance #DecisionTiming #LongTermStrategy #ExecutivePerspective #Lewionics
#зимнеесолнцестояние #зимнеесолнцестояние2025 #21декабря2025
❤1
Переговоры как культурный навык: от категоричности к диалогу
Я научилась вести переговоры лишь спустя несколько лет жизни в Лондоне. То, что поначалу воспринималось как личное давление или конфликт, со временем открылось мне как глубоко укоренившийся культурный навык — навык, который выходит далеко за пределы переговорных комнат и бизнес-контрактов.
В Великобритании переговоры не ограничиваются бизнесом. Родители договариваются с детьми. Партнёры договариваются друг с другом. Работодатели и сотрудники обсуждают и согласовывают ожидания, сроки, границы и результаты. И что особенно важно — слово «нет» редко воспринимается как окончательный ответ. Чаще всего это отправная точка диалога, а не его завершение.
Для человека, воспитанного в более жёсткой культурной системе координат, такой подход может быть шокирующим. Когда в первые годы со мной пытались о чём-то договариваться, моя реакция была защитной. Переговоры казались мне манипуляцией — попыткой продавить позицию, переубедить, размыть границы через настойчивую аргументацию. Лишь позже я поняла: источник дискомфорта был не в злонамеренности собеседников, а в глубинном несовпадении культурных кодов.
Категоричность против процессного мышления
Некоторые культуры формируются на бинарном мышлении: правильно или неправильно, да или нет, чёрное или белое. В таких средах ценятся жёсткость и определённость, а последовательность часто ошибочно принимается за силу. Изменение позиции может восприниматься как слабость, а не как адаптивность.
Переговорно-ориентированные культуры, напротив, основаны на процессном мышлении. Позиции считаются временными. Диалог — итеративным. Результат формируется через обмен, а не через декларацию. Цель — не «выиграть» сразу, а прийти к устойчивому балансу интересов.
Ни один из подходов не является заведомо лучшим. Однако проблемы возникают тогда, когда люди из категоричных культур попадают в переговорную среду, не обладая инструментами для понимания происходящего.
Переговоры — это не манипуляция
Один из ключевых уроков, которые я усвоила, заключается в следующем: переговоры — это не газлайтинг, не давление и не моральное принуждение. В своей зрелой форме переговоры представляют собой структурированный разговор об ограничениях, стимулах и приоритетах. Он исходит из того, что:
интересы сторон могут различаться,
информация может быть неполной,
согласование возможно через диалог.
Полный отказ от переговоров в международной деловой среде редко воспринимается как сила. Чаще он считывается как негибкость, неконструктивность или отсутствие культурной компетенции.
Почему это критично для международного бизнеса
В трансграничной торговле, дипломатии, партнёрствах и инвестициях переговоры — не опция, а фундамент. Культуры, в которых позиции считаются незыблемыми, зачастую испытывают сложности в средах, где способность к адаптации, переформулировке и разумным уступкам рассматривается как проявление интеллекта, а не слабости.
Умение вести переговоры не означает отказ от принципов. Оно означает понимание того, что является ядром, а что подлежит обсуждению, и способность донести это без агрессии и подозрительности.
Личная перекалибровка
Жизнь в Лондоне заставила меня перекалибровать не ценности, а оптику восприятия. Я поняла, что настойчивость не всегда равна агрессии, а компромисс — не всегда поражение. И, пожалуй, главное: переговоры — это язык. Если вы им не владеете, любое обсуждение будет звучать как атака.
В глобализированном мире владение этим языком перестало быть soft skill. Это навык выживания.
Я научилась вести переговоры лишь спустя несколько лет жизни в Лондоне. То, что поначалу воспринималось как личное давление или конфликт, со временем открылось мне как глубоко укоренившийся культурный навык — навык, который выходит далеко за пределы переговорных комнат и бизнес-контрактов.
В Великобритании переговоры не ограничиваются бизнесом. Родители договариваются с детьми. Партнёры договариваются друг с другом. Работодатели и сотрудники обсуждают и согласовывают ожидания, сроки, границы и результаты. И что особенно важно — слово «нет» редко воспринимается как окончательный ответ. Чаще всего это отправная точка диалога, а не его завершение.
Для человека, воспитанного в более жёсткой культурной системе координат, такой подход может быть шокирующим. Когда в первые годы со мной пытались о чём-то договариваться, моя реакция была защитной. Переговоры казались мне манипуляцией — попыткой продавить позицию, переубедить, размыть границы через настойчивую аргументацию. Лишь позже я поняла: источник дискомфорта был не в злонамеренности собеседников, а в глубинном несовпадении культурных кодов.
Категоричность против процессного мышления
Некоторые культуры формируются на бинарном мышлении: правильно или неправильно, да или нет, чёрное или белое. В таких средах ценятся жёсткость и определённость, а последовательность часто ошибочно принимается за силу. Изменение позиции может восприниматься как слабость, а не как адаптивность.
Переговорно-ориентированные культуры, напротив, основаны на процессном мышлении. Позиции считаются временными. Диалог — итеративным. Результат формируется через обмен, а не через декларацию. Цель — не «выиграть» сразу, а прийти к устойчивому балансу интересов.
Ни один из подходов не является заведомо лучшим. Однако проблемы возникают тогда, когда люди из категоричных культур попадают в переговорную среду, не обладая инструментами для понимания происходящего.
Переговоры — это не манипуляция
Один из ключевых уроков, которые я усвоила, заключается в следующем: переговоры — это не газлайтинг, не давление и не моральное принуждение. В своей зрелой форме переговоры представляют собой структурированный разговор об ограничениях, стимулах и приоритетах. Он исходит из того, что:
интересы сторон могут различаться,
информация может быть неполной,
согласование возможно через диалог.
Полный отказ от переговоров в международной деловой среде редко воспринимается как сила. Чаще он считывается как негибкость, неконструктивность или отсутствие культурной компетенции.
Почему это критично для международного бизнеса
В трансграничной торговле, дипломатии, партнёрствах и инвестициях переговоры — не опция, а фундамент. Культуры, в которых позиции считаются незыблемыми, зачастую испытывают сложности в средах, где способность к адаптации, переформулировке и разумным уступкам рассматривается как проявление интеллекта, а не слабости.
Умение вести переговоры не означает отказ от принципов. Оно означает понимание того, что является ядром, а что подлежит обсуждению, и способность донести это без агрессии и подозрительности.
Личная перекалибровка
Жизнь в Лондоне заставила меня перекалибровать не ценности, а оптику восприятия. Я поняла, что настойчивость не всегда равна агрессии, а компромисс — не всегда поражение. И, пожалуй, главное: переговоры — это язык. Если вы им не владеете, любое обсуждение будет звучать как атака.
В глобализированном мире владение этим языком перестало быть soft skill. Это навык выживания.
Почему русские не ведут переговоры — и почему мир считает это опасным
Я научилась вести переговоры лишь спустя несколько лет жизни в Лондоне. Меня поразили не деловые практики, а осознание того, что во многих культурах переговоры — это не инструмент и не тактика. Это естественное состояние жизни.
Родители договариваются с детьми. Партнёры договариваются об эмоциях. Работодатели договариваются о власти и границах. Слово «нет» почти никогда не является финалом. Оно лишь сигнал к продолжению разговора.
Для человека, сформированного русским характером, это ощущается почти как оскорбление.
Русский абсолют
Русское мышление построено на финальности. Если граница обозначена — она должна соблюдаться. Если позиция заявлена — она не подлежит пересмотру. Возвращение к вопросу воспринимается не как диалог, а как давление, манипуляция или попытка подорвать целостность.
Именно поэтому переговоры часто ощущаются русскими как газлайтинг. Аргументация воспринимается не как поиск баланса, а как атака на саму истину.
В основе русского характера лежит мощная моральная установка: если что-то правильно, это не должно обсуждаться.
Это даёт силу. И одновременно порождает жёсткость.
Британская культура: переговоры как вежливость
В британской культуре переговоры — это не конфронтация, а форма социальной вежливости. Позиции намеренно смягчены. Несогласие обёрнуто в корректность. Неопределённость — не изъян, а смазка системы.
Британское «возможно» часто означает «нет», а британское «нет» — «пока нет». Для русского уха это звучит как неискренность. Для британского сознания — это цивилизованность.
Британцы не ожидают, что позиции будут абсолютными. Они ожидают, что они будут эволюционировать.
Когда русский отказывается вести переговоры, британцы не видят в этом силу. Они считывают это как социальную некомпетентность или эмоциональную резкость.
В результате обе стороны уходят раздражёнными — каждая уверенная, что у другой нет принципов.
Культура Залива: переговоры как сохранение отношений
В странах Персидского залива переговоры вообще не про позиции. Они про отношения. Время намеренно замедляется. Решения принимаются слоями. Паузы и молчание имеют значение. Гибкость — признак уверенности, а не слабости.
Переговорщик из стран Залива может возвращаться к одному и тому же вопросу многократно — не для давления, а для выравнивания баланса, сохранения достоинства и взаимного комфорта.
Русскому это кажется уклончивостью или неискренностью. Для культуры Залива жёсткое «нет» — не принципиальность, а незрелость.
В Заливе отказ от переговоров может подорвать честь. В русской культуре чрезмерная готовность к переговорам воспринимается как её утрата.
Средиземноморская культура: переговоры как эмоциональный театр
Средиземноморские культуры — итальянская, греческая, южнофранцузская — воспринимают переговоры как спектакль. Эмоции — не шум, а информация. Повышенные голоса не означают конфликт. Они означают вовлечённость.
Позиции меняются динамично. Важен не принцип постоянства, а импульс и движение.
Русскому это кажется хаотичным и ненадёжным. Средиземноморцам же русская жёсткость кажется холодной, негибкой и даже враждебной.
Средиземноморье договаривается через страсть. Русский либо молчит, либо не договаривается вовсе.
Почему русскому характеру трудно в глобальном мире
Русский характер формировался в условиях, где переговоры были опасны. Дефицит, произвольная власть и историческая травма научили: гибкость — это приглашение к эксплуатации. Выживание требовало жёсткости. Абсолюты были безопаснее диалога.
Но мир изменился.
Современные системы — финансы, дипломатия, глобальная торговля — не вознаграждают финальность. Они вознаграждают процесс. Они исходят из того, что истина вырабатывается в переговорах, а не провозглашается.
Когда русские отказываются вести переговоры, они считают, что защищают достоинство. Мир же считывает это как непредсказуемость или агрессию.
Я научилась вести переговоры лишь спустя несколько лет жизни в Лондоне. Меня поразили не деловые практики, а осознание того, что во многих культурах переговоры — это не инструмент и не тактика. Это естественное состояние жизни.
Родители договариваются с детьми. Партнёры договариваются об эмоциях. Работодатели договариваются о власти и границах. Слово «нет» почти никогда не является финалом. Оно лишь сигнал к продолжению разговора.
Для человека, сформированного русским характером, это ощущается почти как оскорбление.
Русский абсолют
Русское мышление построено на финальности. Если граница обозначена — она должна соблюдаться. Если позиция заявлена — она не подлежит пересмотру. Возвращение к вопросу воспринимается не как диалог, а как давление, манипуляция или попытка подорвать целостность.
Именно поэтому переговоры часто ощущаются русскими как газлайтинг. Аргументация воспринимается не как поиск баланса, а как атака на саму истину.
В основе русского характера лежит мощная моральная установка: если что-то правильно, это не должно обсуждаться.
Это даёт силу. И одновременно порождает жёсткость.
Британская культура: переговоры как вежливость
В британской культуре переговоры — это не конфронтация, а форма социальной вежливости. Позиции намеренно смягчены. Несогласие обёрнуто в корректность. Неопределённость — не изъян, а смазка системы.
Британское «возможно» часто означает «нет», а британское «нет» — «пока нет». Для русского уха это звучит как неискренность. Для британского сознания — это цивилизованность.
Британцы не ожидают, что позиции будут абсолютными. Они ожидают, что они будут эволюционировать.
Когда русский отказывается вести переговоры, британцы не видят в этом силу. Они считывают это как социальную некомпетентность или эмоциональную резкость.
В результате обе стороны уходят раздражёнными — каждая уверенная, что у другой нет принципов.
Культура Залива: переговоры как сохранение отношений
В странах Персидского залива переговоры вообще не про позиции. Они про отношения. Время намеренно замедляется. Решения принимаются слоями. Паузы и молчание имеют значение. Гибкость — признак уверенности, а не слабости.
Переговорщик из стран Залива может возвращаться к одному и тому же вопросу многократно — не для давления, а для выравнивания баланса, сохранения достоинства и взаимного комфорта.
Русскому это кажется уклончивостью или неискренностью. Для культуры Залива жёсткое «нет» — не принципиальность, а незрелость.
В Заливе отказ от переговоров может подорвать честь. В русской культуре чрезмерная готовность к переговорам воспринимается как её утрата.
Средиземноморская культура: переговоры как эмоциональный театр
Средиземноморские культуры — итальянская, греческая, южнофранцузская — воспринимают переговоры как спектакль. Эмоции — не шум, а информация. Повышенные голоса не означают конфликт. Они означают вовлечённость.
Позиции меняются динамично. Важен не принцип постоянства, а импульс и движение.
Русскому это кажется хаотичным и ненадёжным. Средиземноморцам же русская жёсткость кажется холодной, негибкой и даже враждебной.
Средиземноморье договаривается через страсть. Русский либо молчит, либо не договаривается вовсе.
Почему русскому характеру трудно в глобальном мире
Русский характер формировался в условиях, где переговоры были опасны. Дефицит, произвольная власть и историческая травма научили: гибкость — это приглашение к эксплуатации. Выживание требовало жёсткости. Абсолюты были безопаснее диалога.
Но мир изменился.
Современные системы — финансы, дипломатия, глобальная торговля — не вознаграждают финальность. Они вознаграждают процесс. Они исходят из того, что истина вырабатывается в переговорах, а не провозглашается.
Когда русские отказываются вести переговоры, они считают, что защищают достоинство. Мир же считывает это как непредсказуемость или агрессию.
💯1
В этом и заключается трагедия: то, что русские считают моральной силой, глобальная система воспринимает как стратегическую слабость.
Провокация
Переговоры — это не моральное разложение.
Это не манипуляция.
Это не предательство.
Это язык.
И отказ учить этот язык не сохраняет идентичность — он изолирует её.
Русский характер не слишком силён для переговоров.
Он слишком горд, чтобы признать, что они ему нужны.
В современном мире сила без адаптивности — это не власть.
Это добровольное изгнание.
Провокация
Переговоры — это не моральное разложение.
Это не манипуляция.
Это не предательство.
Это язык.
И отказ учить этот язык не сохраняет идентичность — он изолирует её.
Русский характер не слишком силён для переговоров.
Он слишком горд, чтобы признать, что они ему нужны.
В современном мире сила без адаптивности — это не власть.
Это добровольное изгнание.
💯1
Merry Christmas from the LEWIONICS Team
As the year concludes, we thank our partners and collaborators for their trust and shared commitment to excellence. At LEWIONICS, innovation remains a mission-driven discipline — built on precision, resilience, and long-term vision.
We wish you a peaceful Christmas and a strong, decisive New Year ahead.
LEWIONICS
Innovation for Mission Success.
#LEWIONICS #MerryChristmas #SeasonGreetings #Leadership #Innovation #GlobalPartnerships #MissionSuccess
As the year concludes, we thank our partners and collaborators for their trust and shared commitment to excellence. At LEWIONICS, innovation remains a mission-driven discipline — built on precision, resilience, and long-term vision.
We wish you a peaceful Christmas and a strong, decisive New Year ahead.
LEWIONICS
Innovation for Mission Success.
#LEWIONICS #MerryChristmas #SeasonGreetings #Leadership #Innovation #GlobalPartnerships #MissionSuccess
❤1
LEWIONICS [LEWES GLOBAL ORES AND MINERALS TRADING FZCO] https://share.google/O8V8ejsd73ufBdCYP
www.google.com
LEWIONICS [LEWES GLOBAL ORES AND MINERALS TRADING FZCO] · Dubai - United Arab Emirates
5.0 ⭐ · Metal supplier in Dubai, United Arab Emirates
LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO) delivers ultra-pure non-ferrous metals, nano-engineered alloys, and certified isotopes for precision manufacturing across foundries, semiconductors, switchgear, advanced electronics, avionics, and next-generation mechatronics.
LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO) is a leading UAE-based supplier of isotope-grade, ultra-pure, and nano-engineered metals, serving both international and domestic markets. We specialise in high-purity metals and advanced alloys that underpin precision-critical industries, including aerospace and satellite systems, avionics, unmanned aircraft systems (UAS), automotive and industrial automation, medical equipment, laboratory instrumentation, and defence manufacturing.
Our extensive portfolio includes ultrafine nickel and gold wires, ultra-pure copper powders and ingots, and gold–tungsten alloy ingots—each engineered for mission-critical, high-performance applications. All products are sourced and delivered with uncompromising precision, consistency, and reliability, meeting stringent global standards and supported by Russian GIREDMET certification.
Signature products include:
Ultrafine nickel wires — essential for batteries, heating elements, and chemical processing environments.
Ultra-pure copper powders and ingots — enabling advanced electronics, electrical systems, and EMS applications.
Gold wires — critical for microelectronics, semiconductors, and high-precision connectors.
Gold–tungsten alloy ingots — engineered for aerospace, high-stress manufacturing, and defence applications.
At LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO), we combine deep technical expertise with a client-centric, intuitive approach, delivering tailored solutions aligned to specific project requirements—whether optimised for cost efficiency or premium, high-performance outcomes. Our experienced team ensures end-to-end, door-to-door delivery of standardised, top-quality materials, enabling clients worldwide to sustain operational excellence and technological advancement.
With a reputation built on reliability, precision, and strategic foresight, LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO) stands as a trusted partner for organisations of all sizes—from emerging enterprises to multinational corporations—delivering not only materials, but confidence, insight, and long-term collaboration.
Follow us:
https://lewesglobal.ae/
LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO) is a leading UAE-based supplier of isotope-grade, ultra-pure, and nano-engineered metals, serving both international and domestic markets. We specialise in high-purity metals and advanced alloys that underpin precision-critical industries, including aerospace and satellite systems, avionics, unmanned aircraft systems (UAS), automotive and industrial automation, medical equipment, laboratory instrumentation, and defence manufacturing.
Our extensive portfolio includes ultrafine nickel and gold wires, ultra-pure copper powders and ingots, and gold–tungsten alloy ingots—each engineered for mission-critical, high-performance applications. All products are sourced and delivered with uncompromising precision, consistency, and reliability, meeting stringent global standards and supported by Russian GIREDMET certification.
Signature products include:
Ultrafine nickel wires — essential for batteries, heating elements, and chemical processing environments.
Ultra-pure copper powders and ingots — enabling advanced electronics, electrical systems, and EMS applications.
Gold wires — critical for microelectronics, semiconductors, and high-precision connectors.
Gold–tungsten alloy ingots — engineered for aerospace, high-stress manufacturing, and defence applications.
At LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO), we combine deep technical expertise with a client-centric, intuitive approach, delivering tailored solutions aligned to specific project requirements—whether optimised for cost efficiency or premium, high-performance outcomes. Our experienced team ensures end-to-end, door-to-door delivery of standardised, top-quality materials, enabling clients worldwide to sustain operational excellence and technological advancement.
With a reputation built on reliability, precision, and strategic foresight, LEWIONICS 雷离子科技 (Lewes Global Ores and Minerals Trading FZCO) stands as a trusted partner for organisations of all sizes—from emerging enterprises to multinational corporations—delivering not only materials, but confidence, insight, and long-term collaboration.
Follow us:
https://lewesglobal.ae/