— Опять ругаешь меня в уме? — спрашивает он.
— Никогда так не делаю, — бурчу я, начиная замерзать на улице.
— Твои глаза смотрят на меня матом.
— Видимо, они просто ничего не могут с собой поделать.

— Бедный ты, бедный, — качаю головой, улыбаясь.
— Наконец ты прониклась ко мне, — он кладет руку на сердце, поджав губы.
— Мне нужно больше печальных историй! Продолжай, и скоро мы станем друзьями, — подначиваю его.
Он откидывает голову на спинку дивана и смеётся. Чудесный звук.

Как жаль, что я не слышала его раньше.

Благодаря ему я перестала чувствовать себя такой одинокой. Всё из-за того, что каждый день просто сидела рядом с молчаливым мужчиной по дороге на работу и обратно. Две души, разделяющие дорогу.

На ней был зеленый свитер и черные джинсы, сидящие как вторая кожа на стройных ногах. На которых, к слову, красовались черные Dr. Martens. Это вызвало легкую волну раздражения.
Ведь на мне были такие же.
Теперь мы выглядели как чертов тимбилдинг.
Она проследила за моим взглядом и посмотрела на свои ноги. Затем на мои. Хмыкнула и качнулась на пятках.
— Опачки, — улыбнулась она. — Мы и правда команда, не так ли?
Хотел ли я? Чтобы она была в моей команде? Плечи сами собой напряглись. Ведь я точно знал ответ.

Я живу чужими сценариями, придуманными личностями. Мириадой вариаций своей жизни, которых никогда не будет. Эскапизмом и песнями, которые включаю, чтобы не слышать себя. Я так привыкла. Так мне комфортно. Так я говорю себе каждый день. Иногда мне сложно возвращаться. Иногда кто-то хочет вытянуть меня в реальный мир, но мне становится плохо. Я раздражительна и плаксива. Я ненавижу это чувство.
Пит говорит, что так нельзя. Что мне нужно что-то с этим делать.
Я говорю, что мне просто нужно домой.

Пэйдж Доусон уже давно мечтает признаться коллеге в симпатии. Но у судьбы свои планы. Офисная игра в «тайного Валентина» неожиданно сводит её с Диланом Уэстом — ворчливым редактором, который, очевидно, её недолюбливает.
И все же, она решает сыграть по правилам.
Короткие стычки превращаются в диалоги, язвительные реплики в искренние признания. И чем сильнее Пэйдж сопротивляется этому, тем очевиднее становится, что случайная игра может оказаться началом настоящей истории.